?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: политика

[sticky post] ПОСЕТИТЕЛЯМ МОЕГО ЖЖ




Ставлю в известность посетителей моего ЖЖ о том, что вплоть до начала сентября буду появляться лишь время от времени: предполагаю передохнуть, почувствовать лето – погулять, почитать, послушать музыку, пообщаться с близкими и знакомыми…
Всё это коснется лишь ответов на комменты, реагировать на которые не обещаю. Поэтому пока лучше от них воздержаться или, в крайнем случае, не обижаться, что на них не отвечают.
По́сты при этом выходить будут: все они уже выставлены в «отложенных записях». Завершится публикация серии о Роберте Вильтоне; начнется новая – о некоторых из тех, кто окружал Семью последнего Императора.
Надеюсь, что осенью в журнал придут новые темы, о чем я писал уже не раз, но все как-то не доходили руки. Но и прежние, разумеется, также будут присутствовать…

«ПЕТЛЯ СТОЛЫПИНА» (2)


Памятник П.А. Столыпину в Москве. Установлен 27 декабря 2012 г. у Дома Правительства РФ.


ДЕНЬГИ И ВЛАСТЬ


Ну, а вот как П.А. Столыпин, будучи премьером, управлял: «В действиях Правительства единства не было. В то время как Министерство внутренних дел в сознании безвыходности положения не знало, какими мерами воспрепятствовать революционному движению, – Министерство финансов, о безопасности государства совершенно не заботясь, продолжало капиталистическую политику привлечения иностранного капитала, стеснения внутреннего рынка и сокращения меновых знаков. Обрабатывающую промышленность, фабрики и заводы, вместо того, чтобы распределять их равномерно по лицу Империи, сосредоточивало оно в отдельных центрах, скучивало рабочий пролетариат и, таким образом, облегчало его распропагандирование» (Ю.С. Карцов «Хроника распада. П.А. Столыпин и его система». С. 113).
Кстати говоря, подтверждение этому мы находим в дневниковых записях весьма близкого премьеру Л.А. Тихомирова:
(2.12.1910): «Положение Правительства в СПб самое скверное. Столыпин не умеет объединять министров, и они с ним на ножах, как и между собой. Эта анархия министров отражается и на чиновниках. Все ждут чего-то скверного, а Столыпин утверждает, будто всё обстоит превосходно».
(12.12.1910): «А студенческие-то волнения! В Одессе уже дошли до пальбы, кровь городовых уже пролита. Шибко идут. Теперь будут, вероятно, раскачивать рабочих. Ах, Петруша, Петруша, как бы ему не дожить до второй революции» («Из дневника Льва Тихомирова» // «Красный Архив». 1936. № 1 (74). С. 183, 184).



П.А. Столыпин принимает рапорт волостного старшины в селе Пристанном Саратовской губернии. 1904 г.

Вообще образ этого известного государственного деятеля сильно мифологизирован.
«Оратором он был пылким, – писал В.И. Гурко, – но речи его составлялись другими лицами» (В.И. Гурко «Черты и силуэты прошлого». С. 543).
В свое время В.В. Шульгин давал совершенно фантастический портрет этого, по его словам, «русского Дуче»: «…Предтеча Муссолини… По взглядам… либерал-постепеновец; по чувствам – националист благородной “пушкинской” складки; по дарованиям и темпераменту – природный “верховный главнокомандующий”, хотя он и не носил генеральских погон» (В.В. Шульгин «Что нам в них не нравится…» СПб. 1992. С. 48).



П.А. Столыпин – гофмейстер Высочайшего Двора. 1907 г.

По словам близкого премьеру чиновника, «взрыв на даче 12 августа 1906 г., косвенным виновником которого был сам Столыпин, получивший накануне два предостережения […], которым он по неопытности не придал значения, облек его обаянием героя и мученика и вызвал подъем общественного сочувствия. Долгая болезнь пострадавшей при взрыве дочери подогревала это сочувствие» (С.Е. Крыжановский «Заметки русского консерватора» // «Вопросы истории». 1997. № 4. С. 108).
«П.А. Столыпин, – замечал В.В. Розанов, – получает своё историческое значение не от каких-нибудь умственных преимуществ, а исключительно от преимуществ своего характера. В нем нет того, о чем вздыхают русские патриотической складки вот уже 25 лет: “Боже, дай нам ¼ Бисмарка! Дай мужа железного, жестокого, который всех бы надул, и надул в нашу пользу”. […] В Столыпине нет не только “¼ Бисмарка”, но и никакой его дроби: скорее эта дробь, и большая, была в С.Ю. Витте» (В.В. Розанов «В нашей смуте». М. 2004. С. 139).
Ныне дело осложняется тем, что, несмотря на издание множества связанных с ним архивных материалов, в обстановке отсутствия должного критического их анализа, Петр Аркадьевич на глазах «бронзовеет», превращаясь в своего рода символ России.
На это явление обратил недавно внимание современный политолог С.Г. Кара-Мурза: «В преддверии новой попытки приватизации и продажи земли, уже в конце ХХ в. была предпринята крупная идеологическая кампания по созданию “мифа Столыпина”. Тот, чье имя сочеталось со словом “реакция”, стал кумиром демократической публики! В среде интеллигенции Столыпин стал самым уважаемым деятелем во всей истории России – в начале 90-х годов 41% опрошенных интеллигентов ставили его на первое место» (С.Г. Кара-Мурза «Второе предупреждение». М. 2005. С. 22).



П.А. Столыпин среди хуторян. 1907 г.

Между тем внутреннюю политику П.А. Столыпина критиковали с самых разных позиций, причем далеко не последние люди.
«Пишу вам об очень жалком человеке, – обращался 30 августа 1909 г. к Петру Аркадьевичу граф Л.Н. Толстой, – самом жалком из всех, кого я знаю теперь в России. Человека этого вы знаете и, странно сказать, любите его, но не понимаете всей степени его несчастья и не жалеете его, как того заслуживает его положение. Человек этот – вы сами.
Давно я уже хотел писать вам и начал даже письмо писать вам не только как к брату по человечеству, но как исключительно близкому мне человеку, как к сыну любимого мною друга. (Отец премьера, А.Д. Столыпин, во время Крымской войны служил офицером в Севастополе, где близко сошелся с графом Л.Н. Толстым. Дружба эта продолжалась до самой кончины Столыпина в 1899 г. – С.Ф.) Но я не успел окончить письма, как деятельность ваша, всё более и более дурная, преступная, всё более и более мешала мне окончить с непритворной любовью начатое к вам письмо.
Не могу понять того ослепления, при котором вы можете продолжать вашу ужасную деятельность – деятельность, угрожающую вашему материальному благу (потому что вас каждую минуту хотят и могут убить), губящую ваше доброе имя, потому что уже по теперешней вашей деятельности вы уже заслужили ту ужасную славу, при которой всегда, покуда будет история, имя ваше будет повторяться как образец грубости, жестокости и лжи. Губит же, главное, ваша деятельность, что важнее всего, вашу душу. […] Да, подумайте, подумайте о своей деятельности, о своей судьбе, главное, о своей душе, и или измените все направление вашей деятельности, или, если вы не можете этого сделать, уйдите от нее, признав ее ложной и несправедливой» (Л.Н Толстой. Собр. соч. в 22 томах. Т. 19-20. М. 1984. С. 673-675).



Председатель Совета министров П.А. Столыпин среди членов своей семьи и друзей в Елагином парке.
http://humus.livejournal.com/4398950.html

«Столыпин был баловень судьбы, – писал еще его современник. – Всё, чего другие достигали безконечным трудом, ценою разбитого здоровья и надорванной жизни, досталось ему само собою, падало с неба. Обстоятельства всегда складывались для него благоприятно. Достигнув власти без труда и борьбы, по силе одних лишь дружественных связей, он в течение недолгой, но яркой государственной деятельности на всем ее пути видел над собою руку благодетельного Провидения.
Достигнув власти в тяжелую годину смуты и всеобщего замешательства умов, он пришел в то, однако, время, когда смута эта была уже раздавлена, когда многие протрезвели, когда состоятельная часть населения бросилась под защиту Правительства и из самых недр России подымалась волна отпора против дерзкого хозяйничанья обнаглевшей кружковщины. Волна взмыла и вынесла на гребне своем Столыпина, который сразу очутился на высоте, поднятый, как многим казалось и во что он сам вскоре уверовал, как бы собственными его силами» (С.Е. Крыжановский «Заметки русского консерватора». С. 107-108).
Несмотря на его широко известную ныне правую риторику, Петр Аркадьевич был фактически весьма близок либеральным кругам.
В нашем конкретном случае очень важно понять мотивацию действий этого, несомненно, крупного государственного деятеля. К счастью, до нас дошли аналитические заметки о нем С.Е. Крыжановского (1861–1935). Последний Государственный секретарь Российской Империи, член Государственного Совета, при П.А. Столыпине он занимал пост товарища министра внутренних дел, т.е. хорошо всё знал изнутри.



Сергей Ефимович Крыжановский.

«Для всех, служивших по ведомству внутренних дел еще за пятнадцать лет до крушения Империи, – вспоминал сенатор Д.Н. Любимов, – имя Крыжановского хорошо было известно и окружено всеобщим к нему уважением. Помню, – и по личному опыту знаю, – как губернаторы, приезжавшие по делам службы в Петербург, ранее чем приступить к хождениям по министерствам, всегда спешили повидаться с С.Е. Крыжановским, посоветоваться по своим делам и выслушать его авторитетное мнение. Познания его по самым различным вопросам прямо поражали…» (Д.Н. Любимов «Памяти С.Е. Крыжановского» // «Возрождение». Париж. 1935. 17 января. С. 2). Будучи в эмиграции (сначала в Берлине, а затем в Париже, где и скончался), Сергей Ефимович редактировал пользовавшуюся заслуженной известностью «Русскую летопись».
В своих мемуарных заметках С.Е. Крыжановский описал историю политической карьеры П.А. Столыпина перед тем, как он появился на подмостках Большой истории, особенности его действительных, а не приписываемых ему, взглядов; довольно убедительно отметил особенности восприятия его личности и деятельности русским обществом:
«Будучи губернатором, он был склонен, по-видимому, к так называемым передовым течениям, дружил с Н.Н. Львовым, а из петербуржцев с А.А. Лопухиным и князем А.Д. Оболенским, который и вывел его в люди через посредство графа Витте. Оболенский говорил впоследствии, что в расценке губернаторов он считал П.А. вторым после князя Урусова. […]



Князь Сергей Дмитриевич Урусов (1862–1937) – Бессарабский (1903-1904) и Тверской (1904-1905) губернатор, товарищ министра внутренних дел (1905-1906) при С.Ю. Витте. Особенно известен он был своим юдофильством. Кишиневские евреи поднесли ему тору, провозгласив его почетным членом ряда обществ и даже учредив стипендию его имени. В 1906 г. он был избран в Государственную думу I созыва от кадетской партии. В том же году вступил в масонскую ложу. Привлекался к уголовной ответственности и подвергался наказанию за распространение преступного Выборгского воззвания и издание клеветнической книги «Записки губернатора» (1907). По свидетельству его дочери С.С. Урусовой, большинство семей московских аристократов отвернулось от него, не пожелав «иметь с моим отцом и его семьей ничего общего». При Временном правительстве князь Урусов был товарищем министра внутренних дел. Остался в советской России, служа в военно-морских силах, работая в различных советских учреждениях Москвы. Жил в крайней нужде, лишившись семьи и имущества.

В Петербург П.А. приехал с несомненными склонностями к левому октябризму, пытался опереться на соответствующие круги […], а когда убедился в их несостоятельности и неспособности принять на себя труд и ответственность, перестроился правее, а затем склонился к национальному течению и умер в облике национального борца и вождя.
Истинно национального чувства у него, однако, не было, и окружал он себя людьми нередко совершенно другого направления. Из числа лиц, привлеченных им в Министерство внутренних дел по собственному выбору, один Макаров был человек русский (но тоже, заметим, из Саратова. – С.Ф.), прочие были инородцы. Кноль – его правитель канцелярии – осторожный, но несомненный поляк. Немировский, бывший Саратовский городской голова, взятый им на должность управляющего отделом городского хозяйства, – крещеный еврей; им же назначен на должность помощника ветеринарного управления поляк Кучинский.
Обстоятельства эти тем более резали глаз, что являлись в Министерстве внутренних дел невиданным дотоле новшеством и что общее число назначений по высшим учреждениям ведомства было при П.А. вообще крайне незначительным. Правой рукой его по политической литературе был крещеный еврей Гурлянд, человек весьма способный, одаренный искусным, злобным и ядовитым пером, но готовый ради повышения и выгод поддерживать этим пером кого и что угодно. […]



Саратовский губернатор П.А. Столыпин среди своих сотрудников. Август 1903 г.

Никогда, как мне кажется, перлюстрация не была поставлена так широко, как при Столыпине. Она обнимала не только всех политических деятелей, даже тех, с которыми Столыпин дружил в данную минуту, не только всех сотоварищей по Правительству, даже и самых близких к нему […], но распространялась и на членов его семьи, особенно на брата Александра и на брата жены Алексея Нейдгардта.
Когда после смерти П.А. мне пришлось при участии этих двух его родственников и директора Департамента общих дел А.Д. Арбузова разбирать бумаги, хранившиеся в служебных кабинетах покойного, то в одном из ящиков письменного стола оказались кипы списков с писем Алексея Нейдгардта. […] В тесной связи с этой способностью стояла страсть к сплетням и наушничеству и падкость на лесть» (С.Е. Крыжановский «Заметки русского консерватора». С. 109-110).
По верному замечанию директора Департамента полиции С.П. Белецкого, «в предпринятых Столыпиным начинаниях налаживания отношений Правительства с Государственной думой кроется весь секрет сознанной необходимости пребывания его на посту Председателя Совета Министров и министра внутренних дел и успех его борьбы с покойным П.Н. Дурново, окончившийся выездом последнего за границу незадолго до смерти Столыпина» («Падение Царского режима». Т. IV. М.-Л. 1925. С. 274).



П.А. Столыпин в своем кабинете в Зимнем Дворце. 1907 г.

То же писал и С.Е. Крыжановский: «Важным качеством Петра Аркадьевича было умение обращаться с народным представительством. Проведя много лет на местной службе и присмотревшись к дворянской и земской среде, Столыпин принес с собою опыт и знание психологии общественных собраний, которого не было в то время у других министров. Он любил бурные прения и любил Думу как ристалище для красноречия, в котором он чувствовал себя сильным, и как подмостки для впечатления на общество. В этом была его главная сила, и в этом смысле он был несомненным и верным другом обновленного строя. […]
…Но это же обстоятельство было источником его слабости. Любя рукоплескания, он постоянно жаждал их и выдвигал нередко на первый государственный план такие вопросы, которые, обезпечивая сочувствие большинства Думы, заслоняли более существенные и важные потребности. […] Как хороший актер, Столыпин, пока был на подмостках и слышал рукоплескания, способен был к самым высоким порывам самоотвержения и благородства; но в тиши кабинета это был во многом другой человек» (С.Е. Крыжановский «Заметки русского консерватора». С. 107, 110).



Продолжение следует.

Константин Васильев. Портрет Ф.М. Достоевского.


«Себя как в зеркале я вижу…»
А.С. Пушкин.


РУССКИЙ БОГ И «ЖЕНЕВСКИЕ ИДЕИ»


«Власть “в законе”, равно как и самозванцы, рвущиеся к власти, создает идеологические мифы, которые должны обосновать, обезпечить и обставить все властные притязания туманом неопровержимой законности.
Социальная утопия с репутацией догмы – таким представлен в “Бесах” идейный первоисточник, провоцирующий смуту. Идеологическое своеволие объявляет себя единственным носителем истины; политическая программа переделки мiра “по новому штату” без всяких гарантий своей состоятельности, аморальность деятелей, присвоивших себе право решать за других, в чем их счастье, образуют изначальный дефект того теоретического фундамента, который положен в основу социального проектирования.
Главный идеолог смуты, бес-мономан Шигалев, свое право на монополию в деле переустройства мiра утверждает с фанатичным упорством, полагая, что его доктрине нет и не может быть никакой альтернативы: “Я предлагаю... земной рай, и другого на земле быть не может”. Шигалев рассчитывает утвердить доктрину о неизбежности безграничного деспотизма при построении мiровой гармонии: “странное животное, которое называется человеком”, не приспособлено ни к чему другому.
“Бесы” провидчески называли цену, которую требовала смута для построения нового общества, – 100 миллионов голов, и тут же на сцену выходили политики, перехватывая инициативу у идеологов.
Сомнительная репутация Петра Верховенского, шлейф предательства, подозрения в связях с охранкой не мешали адептам признавать его “двигателем”: слишком лестно было иметь шефом уполномоченного из заграничного Центрального комитета.
Чтобы внутри организации не возникало инакомыслия, все ее члены должны были следить друг за другом и писать отчеты наверх. Являясь уставной обязанностью члена организации, донос и слежка становились способом выживания.
Борьба за цель, не боящаяся никаких средств, отрицание нравственных соображений, если они не увязываются с интересами организации или тем более противоречат ей, провозглашались как новое революционное слово. Старый тезис Раскольникова “кровь по совести” в практике смуты выходил из подполья и внедрялся в жизнь. Фарс политического спектакля “У наших” стал первой пробой пятерки, когда вождь публично выявлял врага организации и предателя; члены пятерки восприняли “уроки бдительности” с энтузиазмом. Совместная преступная акция, общий грех разделенного злодейства, как точно угадал Ставрогин, стали залогом партийно-группового единства.
Никто из группы не смог и не захотел реально помешать убийству, не сделал попытки предотвратить гибель вчерашнего товарища. Политический клейстер был сварен; отныне “наши”, загнанные в угол, обязывались выполнять “свободный долг” по первому требованию.
Убийство, совершенное пятеркой во главе с ее лидером, высветило генетический код будущего – если оно пойдет вслед за предначертаниями Петра Верховенского. “Мне нет дела, что потом выйдет: главное, чтоб существующее было потрясено, расшатано и лопнуло” – именно этот нечаевский принцип пытается осуществить Петр Верховенский.
Образ смуты представляется ему в подробностях поистине апокалипсических. Русский Бог, который спасовал перед “женевскими идеями”; Россия, на которую обращен некий таинственный index, как на страну, наиболее способную к исполнению “великой задачи”; народ русский, которому предстоит хлебнуть “свеженькой кровушки”, – не устоят. И когда начнется смута, “раскачка такая пойдет, какой еще мiр не видал... Затуманится Русь, заплачет земля по старым богам...”.
Страна, которую маньяк и мистификатор Петруша избрал опытным полем для эксперимента, обрекалась им на режим, где народ, объединенный вокруг ложной идеологии, превращался в толпу, где правители, насаждая идолопоклонство и культ человекобога, манипулируют сознанием миллионов, где всё и вся подчиняется “одной великолепной, кумирной, деспотической воле”.
Логика смуты вела к диктатуре, власти идеологического бреда, к кошмару привычного насилия.
Бесовская одержимость силами зла и разрушения, гордыня идеологического своеволия, претензии на господство, “свехчеловеческое” мiрочувствование – эти глубинные, неискоренимые духовные пороки политического честолюбца и руководителя смуты обнажали некие сущностные законы противостояния добра и зла.
Россия, раздираемая бесами, стояла перед выбором своей судьбы; угроза ее духовному существованию, опасность превращения страны в арену для “диаволова водевиля”, а ее народа – в человеческое стадо, понукаемое и ведомое к “земному раю” с “земными богами”, были явственно различимы в демоническом хоре персонажей смуты.
Нравственный и политический диагноз болезни, коренившейся в русской революции, художественный анализ симптомов и неизбежных осложнений – были равны ясновидению и пророчеству».


Людмила Сараскина «Достоевский». М. 2013. С. 583-585.


Окончание следует.

Алексей Степанович Суханов – друг и информатор А.Ф. Керенского, депутат IV Думы.


Тобольский депутат Суханов


Еще одно немаловажное обстоятельство сообщает нам сам Керенский: «Копия его [Распутина] ответа царю попала в руки моего друга Суханова, члена Думы от Тобольского избирательного округа. Точных слов не помню, но смысл был таков: “Не объявляй войны. Народ закричит, долой того, долой этого! Тебе и наследнику не поздоровится”». (Собственно, это в нескольких словах изложение всей сути знаменитой аналитической записки бывшего министра внутренних дел Империи П.Н. Дурново, представленной им Государю еще в феврале 1914 г.)
Отсюда многое следует. Во-первых, пророчества «грязного мужика» все же, выходит, интересовали «ночных братьев» (пример других попыток узнать будущее России и, прежде всего, Царской Семьи масонами при помощи оккультных сил приводит сам Керенский).
Во-вторых, оказывается, тайны переписки Царственных Мучеников с Их Другом не существовало. В-третьих, наконец, ясно, кто был информатором столичных братьев в Тобольске.
Этот соглядатай попал в поле нашего внимания еще несколько лет тому назад, в пору работы над книгой о прославлении святителя Иоанна Тобольского «Последний Царский Святой» (СПб. 2003).
Алексей Степанович Суханов – «сургутский мещанин», родился в 1866 году. Окончил 5 классов гимназии. Летом 1886 г. открыл в Тобольске книжный магазин, где торговал «учебными и вообще русскими книгами», а осенью того же года – городскую публичную библиотеку с общественной читальней.



Реклама книжной торговли А.С. Суханова в одной из местных тобольских газет.

Вскоре выявились и общественно-политические воззрения Суханова. Так, известно, что он был одним из руководителей и участник демонстрации в Тобольске в связи с прибытием туда 1 мая 1907 г. парохода с политическими ссыльными. Суханова заметили и помогли обрести надежное прикрытие.
Он был гласным Тобольской городской думы. Наконец, вместе с братом Павлом его избрали в Государственную Думу, где он вошел во фракцию трудовиков, возглавлял которую, как известно, Керенский.




С тех пор его использовали не только как активного, наделенного полномочиями, соглядатая, но и как тобольского депутата для антираспутинских акций в столице. «Нападает Суханов, бывший ссыльный, теперь левой партии в Думе», – жаловался Г.Е. Распутин в телеграмме А.А. Вырубовой от 4 сентября 1915 г.
Какое-то время Григорий Ефимович полагал, что все это недоразумение исправится, как только будет возможность встретиться с суровым гонителем глазами, переговорить.
«Не так давно, – писал в конце 1916 г. А.С. Суханов, – Распутин обратился к одной из своих знакомых, которую я знаю, с просьбой устроить со мной свидание.
– Я переговорю, но он вряд ли согласится! – последовал ответ.
– Отчего? Я ничего худого не делаю… – ответил Распутин».



А.С. Суханов выступает с думской трибуны. 1914 г.

Он еще не знал установки этого человека: «При иных условиях я, быть может, поступил бы иначе, но в качестве человека, облеченного высоким званием члена Г. Думы я не считал себя вправе получить из первоисточника те впечатления и фактические данные, которые меня интересовали».
Уж не боялся ли он этой встречи с человеком, на которого так беззастенчиво клеветал?.. Да, трудно идти против рожна…
Судя по сохранившимся документам и публикациям в прессе, А.С. Суханов выступал не только против Г.Е. Распутина, но и поддерживавшего его епископа Варнавы. При этом сам возмутитель спокойствия оставался неуязвимым, ссылаясь на то, что «к этому его обязывают письменные и словесные просьбы его избирателей».
Между прочим, этот депутат, постоянно преследовавший епископа Варнаву и Г.Е. Распутина, известен своей трогательной долговременной (вплоть до освобождения после переворота) заботой о покушавшейся на жизнь Григория Ефимовича уже упоминавшейся нами Хионии Гусевой.
Подробнее об этом мы рассказали в шестой книге нашего «расследования» – «Страсть как больно, а выживу…» (М. 2011).



А.С. Суханов.

О пореволюционной судьбе А.С. Суханова сведений почти не сохранилось.
«По распоряжению нового правительства, – сообщала в первых числах февраля 1917 г. столичная пресса, – утвержден комиссариат по управлению Сибирью». Комиссаром Тобольской губернии был назначен А.С. Суханов.
Известно то, что он был избран в Учредительное собрание и то, что уже во время гражданской войны, в июне 1918 г. этот убежденный демократ вместе с братом требовали «расправы вплоть до расстрела» над арестованными правительством адмирала А.В. Колчака меньшевиками-интернационалистами.
Последние известия о нем датируются осенью 1919 г. Дальнейших сведений о судьбе А.С. Суханова пока что не обнаружено…



Продолжение следует.



Вступление в ложу


Будучи адвокатом-политиком, в корпорации присяжных поверенных он занимал особое положение. Со знанием дела о подобных лицах писал в свое время коллега и один из ближайших сотрудников А.Ф. Керенского А.А. Демьянов:
«…Еще во времена Плеве адвокаты под сурдинку не побоялись и сумели организовать съезд русских адвокатов со всей России и на этих съездах выработали основные положения необходимейших в России политических реформ. Политики-адвокаты были в большинстве своем политическими защитниками, не имевшими не только крупных заработков, но иногда и сколько-нибудь достаточных. Им приходилось ездить по всей России и Сибири по политическим защитам на средства, жертвуемые частными лицами, а чаще на средства, собираемые по раскладу между собою».
«Керенский по профессии был адвокатом, – писал начальник Петроградского охранного отделения ген. К.И. Глобачев, – но самым заурядным, ничем не выделявшимся из среды русской адвокатуры, можно сказать, был даже плохеньким, как его называли, “трехрублевый адвокат”. По политическим убеждениям он принадлежал к партии социалистов-революционеров и как таковой пользовался в партии известным весом, благодаря его агитаторским талантам, способности выступать на митингах в качестве хорошего оратора, резкости суждений и вообще силе воздействия на малосознательные умы.
Вот почему при выборах в Государственную думу партия социалистов-революционеров провела его от Саратовской губернии по группе трудовиков, где он и занял место лидера. Для того, чтобы дать ему необходимый ценз, даже фиктивно был куплен для него за 100 рублей какой-то домишко в его собственность. […] Собственно говоря, в открытых заседаниях Государственной думы ему и даже нечего было делать, ибо работа таковой в нападках на правительство шла далеко впереди его».



Молебен в Колонном зале Таврического дворца перед открытием Четвертой Государственной думы. 15 ноября 1912 г.

Невысокого мнения были о нем даже люди, знавшие его по работе в Думе. Долголетний заведующий думской канцелярией Я. В. Глинка так характеризовал его: «Неврастеник, адвокат по профессии, он горячо произносил свои речи, производил впечатление на женский пол и доставлял большое неудовольствие сидящим под кафедрой оратора стенографам, обрызгивая их пенящейся у рта слюною. Многие считали его кретином. Он находился под негласным надзором полиции».
«Керенский, сыгравший столь видную роль в составе Временного правительства – характеризовал его октябрист думец С.И. Шидловский, – был впервые выбран в Думу четвертого состава. До этого он в широких кругах был совершенно неизвестен, выступая от времени до времени в качестве присяжного поверенного во всяких политических процессах и в делах, в которых можно было собрать материал для антиправительственной пропаганды. […]
В Государственной думе его первые дебюты показали в нем молодого, не всегда достаточно уравновешенного, но очень горячего оратора, начинавшего свои речи сравнительно спокойно, но затем, с появлением на его губах пены, способного доходить до высших степеней неистовства. […]
Авантюристом, преследующим какие бы то ни было личные цели, он никогда не был, но зато и не обладал ни одним из свойств, необходимых крупному деятелю в какой бы то ни было отрасли».



Заседание Четвертой Государственной думы в Таврическом дворце.

Близко знавший его Н.Н. Суханов справедливо писал о принадлежности Керенского к «радикальной интеллигенции», о том, что он был лидером думской «безответственной оппозиции», что у него «и не было никакого строго выработанного направления, никакой сколько-нибудь законченной системы воззрений».
Все это так. Но не свидетельствует ли сама эта социально-политическая неуловимость, внешняя неподходящесть его к каким-либо принятым классификациям, а, вместе с тем, необычная «плавучесть», о принадлежности его к квазисообществу и сверхпартии, иначе говоря, масонству.
Даже в эмиграции Керенский, по его собственным словам, будучи «связан торжественной клятвой при вступлении в масоны», долго наотрез отказывался сообщать что-либо о своих собратиях. Лишь перед смертью он печатно признал сам факт своего членства, не раскрыв при этом никаких существенных подробностей.
«Теперь пришло время сделать это, – писал Керенский, объясняя свой поступок, – поскольку в секретных письмах двум своим друзьям видная политическая деятельница, масонка с большим стажем Е.Д. Кускова упоминает мое имя и сообщает другому политическому деятелю о моем членстве в ложе».



Билет члена IV Думы А.Ф. Керенского.

Итак, вот что счел нужным объявить публично незадолго до смерти Керенский:
«Предложение о вступлении в масоны я получил в 1912 году, сразу же после избрания в IV Думу. После серьезных размышлений я пришел к выводу, что мои собственные цели совпадают с целями общества, и принял предложение. Следует подчеркнуть, что общество, в которое я вступил, было не совсем обычной масонской организацией. […]
Не велись никакие письменные отчеты, не составлялись списки членов ложи. Такое поддержание секретности не приводило к утечке информации о целях и структуре общества. Изучая в Гуверовском институте циркуляры Департамента полиции, я не обнаружил в них никаких данных о существовании нашего общества, даже в тех двух циркулярах, которые касаются меня лично».
(Это очередное хвастовство политического Хлестакова не имеет ничего общего с действительностью. Просто «ночные братья», не без активного участия самого Керенского, хорошо потрудились в марте 1917 г. по чистке полицейских и жандармских архивов, о чем мы расскажем в свое время.)
Известно, что Керенский был главой масонского послушания «Великий Восток России», входил в думскую масонскую ложу, в Верховный совет масонов России. Фанатическая преданность Александра Федоровича масонской клятве вплоть даже до последних дней жизни ныне хорошо известна благодаря воспоминаниям Н. Н. Берберовой «Курсив мой».
Подлинное место А.Ф. Керенского в политическом раскладе было известно немногим. Один из них, также масон, и не из рядовых, – С.Д. Масловский.



К.С. Петров-Водкин. Портрет С.Д. Мстиславского. 1929 г. Государственная Третьяковская галерея.

Сергей Дмитриевич Масловский (псевдоним Мстиславский) (1878–1943) – полковник, заведовал библиотекой Военной Академии Генерального штаба. Кроме членства в ЦК партии левых эсеров, он состоял членом Военной масонской ложи (с 1907 г.) и «Великого Востока народов России» (автор устава).
Участвовал в революции 1905-1907 гг. Осенью 1915 г. на одном из масонских сборищ предложил организовать покушение на жизнь Императора Николая II, которое должны были осуществить молодые офицеры. Однако в ту пору подобная инициатива вызвала у вольных каменщиков подозрение в полицейской провокации.



Обложка книги С.Д. Масловского «Арест Николая II». Москва. 1926 г.

Характерно, что и в дальнейшем Масловский не отказался от своей идеи. В феврале 1917 г. он был назначен чрезвычайным комиссаром Петросовета. В первый же день прибытия Государя в Царское Село из Ставки, 9.3.1917, в седьмом часу вечера им была предпринята попытка увоза Государя в Петропавловскую крепость или убийства на месте.
Отправился он в Царское Село во главе специальной военной экспедиции, состоявшей из отряда семеновцев (запасных) и пулеметной роты (три пулемета). На руках у него было требование исполнительного комитета с надлежащей печатью и подписью члена Государственной думы Чхеидзе. По словам самого Масловского, он должен был выполнить «особо важный государственный акт», определив на месте конкретный образ действия, руководствуясь лишь «духом» постановления исполкома.




Цель была — любой ценой обезпечить «революцию от возможной реставрации», т. е. или вывезти арестованного Царя в Петроград в Петропавловскую крепость, или ликвидировать вопрос здесь же в Царском Селе. Столкнувшийся с ним в тот день обер-гофмаршал Императорского Двора П.К. Бенкендорф возмущался: «И как вы, именно вы, с прошлым вашего рода, могли пойти на такое оскорбление Величества... и в таком виде».
Таким образом, происхождение Масловского было отнюдь не столь простым. Позже он участвовал в октябрьском перевороте 1917 г., был членом ВЦИК, комиссаром большевицких партизанских формирований (1918), членом советских правительств Украины (1918), советским писателем.



Обложка воспоминаний С.Д. Масловского «Пять дней» 1922 г.

Вот этот-то С.Д. Масловский позднее, уже при большевиках, писал, понятно, со знанием дела: «Что же касается Керенского, то, несмотря на социалистические громы его истерических речей, несмотря на красный платочек, дразнивший думских охранников из карманчика его пиджачка, он был для буржуазных политиков “своим” и при том вполне уютным человеком. Более того, он уже заранее был привлечен к участию в общем плане буржуазной кампании.
Как раскрыли впоследствии воспоминания теперешних зарубежных “бывших людей”, взаимообличениями услаждающих себе и другим горечь эмигрантских голоданий, Керенский входил в “интимный” (пользуясь застенчивым выражением Станкевича) кружок людей, “имеющих принять власть”; “коалиционный” по составу кружок, где за дружеской, чтобы не сказать братской (более чем прозрачный намек на масонство. – С.Ф.), трапезой “делились чувствами и умом” – Коновалов и Керенский, Терещенко и Некрасов, Львов и Ефремов и еще иные, имена которых числятся ныне в том же синодике “бывших”.



Принятый в 1907 г. в масонскую ложу, С.Д. Мстиславский был автором устава «Великого Востока народов России», легально изданного в 1913 г. в Петербурге под видом монографии «Итальянские угольщики» выдуманного автора Евграфа Сидоренко.

Что касается «кружка людей, “имеющих принять власть”», о которых говорит в цитируемом нами отрывки С.Д. Маловский, то напомним имена этих людей. На первом после восстановления работы русских масонских лож «Великого Востока Франции» конвенте генеральным секретарем Верховного Совета масонской провинции «Великий Восток народов России» в 1910 г. был избран Н.В. Некрасов, который руководил русскими ложами и до этого. Летом 1913 г. на II конвенте ВВНР новым генеральным секретарем, по рекомендации Некрасова, был избран А.М. Колюбакин, в декабре 1914 г. убитый случайной пулей в прифронтовой полосе. Исполнение должности генерального секретаря было поручено Н.В. Некрасову. Летом 1916 г. на III конвенте ВВНР генеральным секретарем был избран А.Ф. Керенский. После февральского переворота 1917 г. ввиду занятости А.Ф. Керенского обязанности генерального секретаря Верховного Совета ВВНР были возложены на А.Я. Гальперна, вскоре назначенного управляющим делами Временного правительства.



Керенский был в те дни, несомненно, наиболее популярным оратором Думы.
При такой заручке буржуазные политики могли рассчитывать в определенной мере и на трудовые массы – в тот день, когда они сменят салфетки общего ужина на портфели общего министерского кабинета.
Буржуазия, по всем данным, чувствовала себя вправе бодро смотреть в будущее. Чувство это укреплялось в лидерах буржуазии впечатлениями каждого дня.
Правительственные чиновники все искательнее заговаривали с ними, словно провидя в них будущее начальство; министры из более сообразительных начинали явственно заигрывать с Думой».



Продолжение следует.



«Сочувствующий арьергард»


Арестовывали, однако, далеко не всех деятелей старого режима.
«Наступило 28 февраля, – вспоминал товарищ Обер-прокурора Св. Синода князь Н.Д. Жевахов. – Кабинет почти в полном составе был уже арестован.
Председатель Совета министров, министры, их товарищи, начальники отдельных частей, командующий Петроградским военным округом, градоначальник и многие другие после ареста были увезены в Министерский павильон Государственной думы, где содержались под стражей…
Не значились в списке, опубликованном в “Известиях солдатских и рабочих депутатов”, лишь министр земледелия А.А. Риттих, Государственный секретарь С.Е. Крыжановский и обер-прокурор Св. Синода Н.П. Раев».
Арест министра путей сообщения Э.Б. Кригера-Войновского носил, по его собственным словам, «чисто формальный характер».
Когда 2 марта его все же доставили в Думу, то через полчаса ему за всеми надлежащими подписями и печатями вручили «две бумажки, из которых одна давала мне право входа и выхода из Государственной думы, а другая предписывала всем местам и учреждениям оказывать мне содействие и защиту».



Эдуард Брониславович Кригер-Войновский (1864–1933) – последний министр путей сообщения Российской Империи (с 28 декабря 1916 г.). Арестован в своем рабочем кабинетом один из видных думских заговорщиков А.А. Бубликовым 28 февраля. Был освобожден уже 2 марта, а с мая занимал должность председателя Владикавказской железной дороги, правление которой находилось в Петрограде. В июне 1918 г. выехал на юг, откуда в марте 1920 г. – за границу, ненадолго возвратившись в Крым (при П.Н. Врангеле). Жил в Югославии, Франции и Германии. Похоронен в Берлине.

Не арестовывали и министра иностранных дел Н.Н. Покровского.
Он не только продолжал жить на своей казенной квартире, но и вести текущие дела министерства! Более того, именно он, как сообщает М.В. Алексеева-Борель (дочь генерала) еще 28 февраля «сообщил английскому, французскому и итальянскому послам, что революция – свершившийся факт, и что у правительства нет войска для ее подавления».



Николай Николаевич Покровский (1865–1930) – министр иностранных дел Российской Империи (с 30 ноября 1916 г.). Сменил на этом посту Б.В. Штюрмера, что воспринималось обществом как «поражение распутинцев». Сторонник сотрудничества с либеральной общественностью. В среде думцев его называли «кристаллически честным». Один из т.н. «борцов с дворцовой камарильей, пытавшейся заключить сепаратный мир». После переворота (в апреле 1917 г.) возглавлял Русско-Американский комитет содействия экономическому сближению России и США. Эмигрировал в Литву. Умер в Ковно.

В результате, согласно информации прессы уже 1 марта (т.е. еще до акта отречения), официальными дипломатическими представителями «союзников» М.В. Родзянко было объявлено, что «правительства Франции и Англии вступают в деловые отношения с Временным исполнительным комитетом Государственной думы, выразителем истинной воли народа и единственным законным временным правительством России».


«Бр-р… не хочется…» Русская карикатура на американского президента Вильсона. Февраль 1917 г.

Несомненно, со стороны Покровского это был акт прямой измены. И он был не случаен.
Н.Н. Берберова в своей знаменитой книге «Люди и ложи» относит его к т.н. «второму слою», особенно разросшемуся во времена «Прогрессивного блока»:
«Возможно, что кто-нибудь из этого “второго слоя”, в эти последние месяцы перед Февралем, был уже кандидатом в ложи, об этом в архивах следов нет».
Это были люди, «не посвященные в тайны, но знавшие о тайнах, молчавшие о них, создававшие некую невидимую, но ощутимую защиту доверия и дружбы. Некий сочувствующий “арьергард”. Эти люди были “правее центра”, какая-то сила удерживала их от вхождения в тайное общество. […]
… Для истории психология этих людей не столь важна, важны их имена и места, на которых многих из них застал долгожданный и все-таки неожиданный Февраль».
Одним из таких людей был Н.Н. Покровский, последний министр иностранных дел Российской Империи, изменивший своему Государю, достойный презрения потомков



Чужие «свои» (окончание)


«…Муки мысли самая страшная земная пытка».
Фридрих ГОРЕНШТЕЙН.


Вся эта разношерстная компания, которую мы представили в прошлом посте, превозносит нашего Президента, прославляет Российскую Империю, а заодно «государство Израиль» и свою талмудическую веру; с пониманием относится к Сталину, сочувствует нынешнему курсу Московской Патриархии; как только может костерит русских революционеров, большевиков, немецких фашистов и бандеровцев, а вместе с тем (вот где ушки торчат!) и Императора Николая II, не сумевшего противостоять давлению дедушек и прадедушек нынешних Своих ниспровергателей.
Вот тут-то невольно и призадумаешься: какие возникают вдруг «странные сближения»!
Тут-то и вспомнишь предупреждение Василия Шукшина, назвавшего последнее свое произведение: «Ванька, смотри!»
Или придет на память совсем уже старая (но не устаревшая) римская мудрость: «Бойтесь данайцев, дары приносящих».
А то и знаменитая резолюция Императрицы Елизаветы Петровны на донесении Сената: «От врагов Христовых не желаю интересной прибыли».




Кое что еще в 1976 г. было заметно Владимiру Алексеевичу Солоухину, писавшему в своем романе-завещании «Последняя ступень»:
«Ну-ка, начни ты говорить про наши дичайшие безобразия с Грибачевым, с Кочетовым, с Прокофьевым, тотчас будешь оборван или в лучшем случае будешь говорить словно в вату. А то и получишь окрик:
– Ты советскую власть не тронь! Ты что, против советской власти?
А с Лиходеевым, Козловским (Яковом, конечно), Кривицким, Гинзбургом, Аксеновым, Поженяном, Шатровым, да с любым евреем, тотчас находишь и общий язык, и самое полное взаимопонимание. То есть неполное, конечно. В разговоре они все же предполагают в тебе дурачка, не понимающего всё до конца, не знающего тайны времени. Если же они догадаются, что ты знаешь все, тогда уж собеседования с ними у тебя не получится. Ты сразу же сделаешься для них просто антисемитом.
Опять же, если появятся в твоих произведениях явственные критические нотки, подпиливающие и расшатывающие тенденции, ты сразу же будешь активно поддержан, сразу же будешь приглашен и на телевидение, и на радио, и на киностудии. Композиторы тотчас будут писать песни на твои стихи, певцы и певицы начнут их петь, чтецы понесут твои стихи на эстрады, и вообще ты почувствуешь, что оперся на какую-то могучую, организованную, поддерживающую тебя силу, во всяком случае, соприкасаешься с ней. […]
Значит, факт установлен. Каждый русский интеллигент, у которою появляется хотя бы слабенький пульс, невольно смыкается с наиболее активно ратующей за демократию, подпиливающей, расшатывающей частью советской интеллигенции, то есть с евреями. На стадии подпиливания и расшатывания такому интеллигенту с ними по пути.
Но только ведь на самом раннем этапе. Как нам с тобой но дороге до стоянки такси. Пока выходим из дома, идем по лестнице, поворачиваем, все еще нам по пути. Но потом мы должны сесть в разные машины […]
Ты хотел бы что-нибудь изменить в государственном устройстве или даже взорвать его к чертовой матери ради любимого тобой народа, поскольку его надо спасать от полного разложения и вырождения, они же хотят изменить существующее положение вещей только ради себя. […]
Коренное население любой страны их интересует только как биологическая среда питания.
Главная же закавыка вот в чем. Когда ты, допустим, поломаешь или взорвешь существующее положение, они воспользуются ситуацией и используют ее в своих целях. Ты же воспользоваться результатами своей деятельности не сумеешь.
– Почему?
– Потому что они заранее, уже сейчас, блестяще организованы. Они готовы к изменению ситуации в государстве, готовы этим изменением воспользоваться. А мы? Две-три разрозненных единицы. Получается, что, смыкаясь с ними в фазе подпиливания и расшатывания, мы работаем только на них же, а не на благо коренного населения страны, ибо не сможем потом воспользоваться плодами своей подпиливающей работы, ибо мы сами не организованы, а примыкаем лишь к их организованности. Повторяю пример с такси. Мы идем с ними до стоянки и даже помогаем тащить чемоданы. На стоянке же они садятся в свою машину, а мы остаемся на безнадежном, промозглом зимнем ветру, наблюдаем, как исчезают вдали красные задние огоньки. […]
Значит, что же произошло?
Ненавидящий евреев русский писатель Михаил Бубеннов грудью встал на защиту еврейской идеи, евреями спровоцированной и руководимой гражданской войны. Другого русского писателя, ополчившегося на еврейскую идею, он назвал подлецом. Получил за это пощечину к восторгу евреев, несмотря на то, что он защищал их идею.
Строго говоря, разыгралась маленькая гражданская война к вящей радости и потиранию рук наблюдателей за соседним столом. То-то сладостно, когда один русачок бьет другого русачка. Но странным образом симпатии наблюдателей оказались не на стороне революционера Бубеннова, потому что он был “правее” меня, то есть ближе к формальной власти, которая ушла у них из рук».




Некоторое представление о том, что у них там, за сверкающим фасадом, дают высказывания Фридриха Горенштейна.
В отличие, однако, от тех, с которых мы начали предыдущий наш пост, в этих выдержках, которые мы процитируем далее, некоторые верные, вроде бы, наблюдения даны уже вперемежку с ложью.
(1991): «Не хотят расставаться со старым. Хотят просто переодеться. Вчера Чапаев, сегодня поручик Голицын, а основа мышления все та же, тот же шовинизм, который Россию завел в болото и замучил. Это легче и проще. Переодеться – не значит измениться. К сожалению, большой вклад в это вносит Солженицын с его толкованием истории. В конце концов, надо читать документы.
Мне запал в голову рассказ одного солдата, который добрался в Крым, к Врангелю, из голодной России. И вот он говорит: сыто, хорошо живут, но хамское отношение офицерья к солдатам, крестьянам, унижающее их, все перечеркивало. Большевикам многое прощали за человеческое отношение.
Я бы повесил на “Белом доме” высказывание Бердяева: для того чтобы понять ложь большевизма, нужно понять его правду. Это должно стать основой переосмысления истории. Это ключ к пониманию. И я бы печатал свидетельства очевидцев. Они дадут больше пищи уму, нежели толкования современных пророков.
В частности, конечно же, достижение революции – отделение церкви от государства. Это должно быть сохранено. Во имя не только государства, но и церкви. Большая беда для церкви ее вовлеченность в политику. Она во многом создала ту империю, от которой мы стремимся избавиться. И сейчас – не заменять одну идеологию другой...».
А вот иллюстрация от того же Горенштейна к тому, что происходит ныне на Украине с поражающим сознание многих странным братанием «самостийников» с талмудистами. Картинка, набросанная им еще в 1991 (!) году:
«Империя диктовала организацию политической власти, как бы она ни называлась. Самый положительный результат из всего, что случилось, – что империя подошла к своему концу. Россия станет другой. И Украина станет другой.
Какой другой? Войдут ли они в европейскую цивилизацию? Должны войти. Одновременно вернувшись к своим корням, к своей национальной жизни».



Фридрих Горенштейн. Последний снимок. Москва. 2001 г. Фото Анатолия Стародубца.

А вот один из сильно безпокоящих их, не дающих им спокойно спать нервов времени – незаметный и для секулярного сознания, по своей кажущейся «второстепенности»; вроде бы, даже какой-то «странный».
(1992): «…Николай II не был безвинной жертвой. Его панславизм вверг Россию в пучину первой мiровой войны...»
(1991): «Эти нынешние танцы вокруг фигуры Николая Второго просто чудовищны. Нельзя оправдать жестокость по отношению к нему и к его семье, но делать из него святого, как это сделала церковь? Это не безвинная жертва, он во многом несет ответственность за то, что произошло. Группироваться вокруг его портретов! Я уж не говорю о Чехове: мог ли идти Чехов под портретом царя? Даже так называемый реакционер Достоевский никогда бы не пошел! Под портретом царя ходили черносотенцы».
Под этими последними словами легко бы мог подписаться не только каббалист Владимiр Соловьев, но и певец «красных смыслов» Александр Проханов и даже, увы, Президент В.В. Путин.
Последнее – не пустые домыслы, а факт, усиленно замалчиваемый многими из тех, кто называет себя не просто патриотами, а патриотами православными:

http://www.nashaepoha.ru/?page=obj53701&lang=1&id=6282



Именно ЭТО не позволяет нам разделять расточаемых восторгов, выходящих далеко за рамки разумной оценки деятельности Президента в сфере внешней политики, которая – в данный момент – действительно заслуживает одобрения.
Но речь-то ведь не об этом. А совсем о другом.
О чем – пусть разъяснят нам вот эти цитаты, взятые нами с возглавляемого Анатолием Дмитриевичем Степановым сайта «Русская народная линия».
«Ныне Господь явил России Государя, а Государю положено присягать, и я присягаю тебе, Государь!
Я разделю с тобой и с моей Родиной не только все радости нашей грядущей Победы, но и все нестроения, все тяготы, все скорби!
Будет очень трудно, будет очень страшно, но не будет подло, если мы всегда будем вместе с нашей Родиной и нашим Господом Иисусом Христом! […]
Дерзай, Государь, вера в Русь Святую спасет тебя!»

http://ruskline.ru/analitika/2014/04/10/ya_prisyagayu_tebe_gosudar/

«Огромная заслуга […] принадлежит нашим лидерам – Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу и Президенту России Владимiру Владимiровичу Путину. И мы должны благодарить Бога, что по Своей неизреченной милости Он послал нашей Церкви, нашему Государству, нашему Народу таких Вождей!»
http://ruskline.ru/news_rl/2016/02/01/svyatejshij_patriarh_kirill_prepodal_urok_nashim_revnitelyam/

«…Зреет в народе Божием желание молиться за верховного правителя России, поминая его не только как “раба Божия”, но и как Вождя Божия народа, потому что он не столько словами, сколько делами, каждый день доказывает, что соответствует этому высокому званию. Пусть пока он поминается в качестве Президента, пусть в качестве “Его Высокопревосходительства”. […] Нужно молиться, нужно учиться быть верным подданными Царя. Ведь без этого навыка [sic!] православное царство невозможно».
http://ruskline.ru/news_rl/2016/04/13/estestvennoe_zhelanie_vospolnit_pustotu/

Автор последнего текста, священник Сергий Карамышев, объясняет введение сих новин как «естественное желание восполнить пустоту».
Недавнее (28 мая с.г.) совместное пребывание Президента В.В. Путина и Патриарха Кирилла на Афоне, как и следовало ожидать, вызвало на РНЛ новый всплеск тех же эмоций:
«Когда глава Российского государства и Патриарх Русской Церкви действуют вместе, – торжественно, словно во время богослужения, возглашает священник из Ярославской епархии Сергий Карамышев, – ад трепещет. Страшный двуглавый орел вонзает в его душу свои острые когти, и скованное цепями мрака и лжи человечество вдруг ощущает веяние свободы».

http://ruskline.ru/news_rl/2016/05/30/pobednoe_shestvie_russkoj_simfonii/

Другой постоянный автор РНЛ, петербургский диакон Владимiр Василик, имея в виду Царское место, которое во время молебствия в храме Успения Пресвятой Богородицы в Карее отвел Путину Афонский Кинот, считает: «Путина встречали как Императора. Но я все-таки предостерег бы от преждевременных восторгов по поводу восстановления монархии и Путина в роли Императора. Для монархии нужны верноподданные…»
http://ruskline.ru/news_rl/2016/05/30/putina_vstrechali_kak_imperatora/

О «преждевременности» не спорим, но разве всё дело только в одном лишь наличии верноподданных? Разве принадлежность к Царскому Роду – дело пустое?
Русская традиция издавна четко различала такие понятия, как «ПРИРОДНЫЙ ЦАРЬ» и «САМОЦАРЬ», как, например, Борис Годунов, не признанный народным сознанием как полноценный Государь, несмотря на его многочисленные благодеяния верноподданным. (В самих этих приведенных нами словах уже звучит эта оценка.)
Но, похоже, кандидату филологических наук и, одновременно, богословия, доценту одного из петербургских вузов и члену Синодальной богослужебной комиссии всё это неведомо? Печально…
Информационный накат передают сами заголовки статей, помешенных на сайте РНЛ: «Победное шествие русской симфонии», «Путина встречали как Императора», «Путину место на императорском троне!» и, наконец, как увенчание постройки – «Помазание на Афоне», автор которой постоянный автор РНЛ Руслан Устраханов, «полковник полиции в отставке и публицист» пишет уже без всяких тормозов:
«Владимiр Владимiрович – Государь Всероссийский с начала третьего тысячелетия. Наступило время, когда праву фактическому следует перерасти в право формальное, конституционное. Вот о чём говорят итоги визита на Святую Гору! Свидетельство тому – признание Главы государства Российского преемником византийских императоров с правом присутствия на царственном троне. […]
Выводы визита на Святую Гору должны сделать и позиционирующие себя патриотами России и сторонниками Главы государства. Они – в неукоснительном соблюдении важнейшего принципа: праве выражать свою точку зрения только до принятия Государем решения: будь-то помилование Савченко, либо другое. Излагать мнение, отличное от государева решения – есть измена, будь то умысел или неосторожность. Государь не может быть неправ по определению. Ибо Воля Государя – Воля Божья!»

http://ruskline.ru/news_rl/2016/05/31/pomazanie_na_afone/

Особенно обидно, что один из заголовков («Путину место на императорском троне!») предпослан наиболее выверенной и информационно ценной статье протоиерея Олега Трофимова из Новороссии.
Откуда появилось это название, тем более, что пафос статьи не имеет с ним ничего общего, непонятно. Единственным «основанием» для него является вот эта фраза: «И теперь главное, Священный Кинот горы Афон (управленческий орган) определил ход церемонии встречи Президента – ему место на императорском троне!»

http://ruskline.ru/news_rl/2016/05/30/putinu_mesto_na_imperatorskom_trone/

Приведенная фраза совершенно понятна. При этом она никак не соответствует смыслу, заложенному в заголовок, что говорит, на наш взгляд, о принадлежности его не автору, а «дорогой редакции», совершивший сей небольшой подлог во имя «большой правды» этой «линии».
Свидетельствуют об этом и другие части статьи, касающиеся интересующего нас предмета.
«…В духовном центре, мiровой святыни христианства, на Афоне, – пишет далее отец Олег, – воздали духовную и императорскую честь президенту В.В. Путину. Ибо с этим связано грядущее явление Помазанника Божьего в силе и во власти Божьей. Это афонское событие есть знамение будущего явления мiру русского Царя».
Но связанность «с ним» это не значит – «он», так же, как «знамение будущего явления», еще не есть само это «явление».
То, что Президент России фактически позиционирует себя как главный покровитель Православия в современном мiре, коррелируется с «местоблюстительством», но никак не с самим Царством. Это вещи, хотя и близкие, но все-таки совершенно разные.


***

Так и подмывает спросить всех этих авторов-редакторов, штукатуров, подмалевщиков и гримеров: не довольно ли уже, наконец, столь усердно вылизывать…, дорогие? Отполировали же уже всё до такого нестерпимого блеска, что аж глазам больно смотреть да и за вас стыдно. И хочется от такой компании держаться подальше…
Не на пользу это, кстати говоря, и объектам вашего повышенного внимания. На сей счет уже давно сказано: услужливый дурак опаснее врага.
Вольно или невольно (причины этого тоже очень хотелось бы понять!) авторы подобных словоизвержений, да, похоже, и руководители самой этой «линии» в целом, не понимают того, что президент, вождь, генсек – это не Царь, Собор – не съезд депутатов, призвание на Царство – не выборы через голосование.
Не чувствуют они, что поверх всех качеств, главное в Царе – Родовое, Царская Кровь (гены), которые никаким консенсусом и даже единогласным волеизъявлением народа не подменишь.
Ведь нужно же, наконец, четко разграничивать:
Богу – Богово,
Кесарю – Кесарево,
Президенту – президентово.
Не нужно путать Божий дар с яичницей.



Книга эта Е.Я. Сатановского начинается с эпиграфа – «старой еврейской шутки»:
«Если б я был русский царь… – Ну и? – Ну я бы жил лучше, чем русский царь. – ??? – Я бы был царь, но я б еще немножко шил».
Демонстративно занятая Евгением Яновичем «патриотическая позиция» вызывает уважительную реакцию: «правильный еврей»; «этот еврей с Украины гораздо более русский, чем вы». При этом никто не замечает безусловный пиетет Сатановского перед «государством Израиль», не задаваясь вопросом, а что же он предпочтет, если будет поставлен перед выбором?..



Возвращаясь к высказываниям Горенштейна, заметим: самое важное, на наш взгляд, состоит в том, что все приведенные нами мысли (и патриотические и филосемитские) родились в голове одного человека и высказывались им практически одновременно. (Точно также, как мы в этом тоже убедились, «мыслят» сегодня и некоторые его единоплеменники. В целом это хорошо сыгранный, под единым управлением, оркестр.)
Печально только то, что весь этот рак головного мозга успел, к сожалению, угнездиться и в головах многих наших соотечественников: от патриотов всех наименований и националистов всех мастей вплоть даже до некоторых западников и либералов.
Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить все приведенные нами в цитатах «резоны» с тем, что вы читаете, слышите и смотрите каждый день в средствах массовой информации.
Тактически (внешне) всё это напоминает «принципы» немецкого политического философа Эрнста Никиша (изложение А.В. Перцева): «Неважно, что ты говоришь и кому ты говоришь. Неважно, что он говорит о тебе. Важно только одно – сиюминутный практический результат. В следующую секунду игра заканчивается и карты смешиваются. Начинается новая партия. Весь мiр – театр. Сегодня ты в одной роли, а все прочие – в других. Добейся максимума возможного. Назавтра – новый спектакль. И никакой преемственности в репертуаре. Никакой “логики”. Никакой “линии”. Нет ни прошлого ни будущего. Жить надо сегодняшним днем. И результат считается только сегодняшний. В завтрашний день он не переходит».
В сущности же всё это потеря целостного сознания – своего рода шизофрения – болезнь или, если хотите, психическое расстройство, получившее «в просвещенных кругах» благозвучное наименование постмодерна (для того, вероятно, чтобы подпавшие под этот морок не пугались, не задумывались и, главное, не пытались в минуты временного просветления освободиться/излечиться от него).
Все эти явные нестыковки между разными сегментами горенштейновской картины мiра его биографы (Владимiр Гуга, Мина Полянская и пр.) завлекательно называют «неполиткорректностью», украдкой подмигивая и сигнализируя тем самым неустойчивым умам и простодушных нашим патриотов: «я свой», усиливая, таким образом, чисто пропагандистский эффект всего этого «окаменевшего дерьма» в целом.



Мина Полянская у памятника на могиле Горенштейна на старейшем еврейском кладбище Вайсензее в Берлине. Фото Бориса Антипова.

При таком раскладе сам физически отсутствующий писатель и не нужен, ведь существуют его тексты, которые могут работать теперь совершенно независимо от их автора, через управляющих ими ловких манипуляторов.
Цель их была откровенно провозглашена уже в некрологе, написанном сыном одного из нынешних интерпретаторов творчества и биографии Фридриха Наумовича – Игорем Полянским:
«Мне думается, что появление портрета Горенштейна в ряду русских классиков двадцатого века станет знаком смены вех в духовном развитии России, знаком зрелости постсоветской культуры».



Продолжение следует.



Чужие «свои» (начало)


Всё перепуталось навек,
И мне не разобрать
Теперь, кто зверь, кто человек,
И долго ль казни ждать.

Анна АХМАТОВА.


Своими, часто экстравагантными, заявлениями, сделанными во время пребывания на Западе, Фридрих Горенштейн порой вызывал немалое удивление у многих.
Среди них было немало таких, которым вполне могла бы аплодировать другая сторона…
Вот некоторые из этих мыслей, запечатленные в интервью, которые он раздавал в Берлине:
(1992): «Тогда деньги принадлежали паразитам. Теперь будут принадлежать эксплуататорам. Надеюсь, что эксплуататорам, а не гангстерам. Хотя, конечно, деньги должны принадлежать человеку, который что-то делает. Но ведь раньше они принадлежали бездельникам, которые вообще ничего не делали, – только высасывали соки!»
(1995): «Мне хотелось бы, чтобы Россия была свободной и сильной. Только в таком сочетании. Сильной без свободы она уже была, что привело к развалу. Если она будет свободной, но не сильной, в результате будет анархия. Этому могут радоваться политиканы, но люди разумные, даже не любящие Россию, понимают, что хаос чреват тяжелыми последствиями для всего мiра».
(1995): «Россия традиционно начинает все войны неправильно и губит много народу. Я не хочу защищать и оправдывать людей, начинающих войны, но это, к сожалению, дурная традиция. Конечно, жалко каждого человека, но по сравнению с теми жертвами, что Россия приносила в прошлом, нынешние не такие уж большие. […]
Надо выстроить правильную альтернативу. Вопрос не стоит: мир или война. Вопрос в другом: либо разрешить людям, провозгласившим одностороннее отделение, делать то, что им заблагорассудится, либо война. Значит, виноваты те, кто три года назад побоялся малой крови и малого насилия. Малое насилие предотвращает большее. […]
То же самое с Чечней. Меня возмущает не столько то, что говорит ваша либеральная печать во главе с радиостанцией “Свобода”, сколько стиль. Это же продудаевская позиция! […]
Чеченский конфликт не внутреннее дело России. Это часть общего наступления исламского фундаментализма, который при попустительстве западных джентльменов все агрессивнее себя проявляет и в Чечне, и в Боснии, и в Алжире, и на Ближнем Востоке. Не надо путать это с мусульманами как таковыми – он и в первую очередь становятся жертвами фашизированного ислама, выступающего под маской религии.
Я убежден, что в дудаевской Чечне было бы создано опасное исламское государство, которое дестабилизировало бы весь Кавказ. […] Но главные преступники –те, кто три года ему потакали. Они несут ответственность за кровь. Почему же они не берут на себя эту беду? К сожалению, мы не про литературу говорим, а про политику, но что же делать?»
(2000): «…Мiр не может держаться на хорошем и на плохом, он должен держаться на равновесии. По моему мнению, Россия должна быть сильным свободным государством, в союзе с Белоруссией и Украиной – в противовес НАТО. Сейчас в разбалансированном мiре остался один Рим, одна сверхдержава. […]
Нужен устойчивый, сбалансированный мiр. Если Америка останется одна, она будет всех держать. Россия не должна разваливаться: дух находится в теле, не будет прочного тела – не будет духа».
(2000): «…Интеллигенция, демократия, свобода слова, борьба за мир – абстрактные понятия. Демократия опаснее автократии, когда она гнилая, как рыба.
Прежде всего, нужно выбросить из головы элементы диссидентского сознания. […] В борьбе за укрепление государства противостоять власти не надо, в борьбе со злоупотреблениями – надо. Интеллигенции нужно научиться думать самой и не быть партийной».
(2000): « Главное то, что интеллигенция у нас партийная. […] Приходят разные люди – а говорят одно и то же, меня это глубоко возмущает. Их идеи – это обратная сторона государственных дел. Все мыслят хором. […] Массовая многомиллионная интеллигенция ужасна везде…»
(2002): «При свободе слова многим сказать нечего».
(2002 г. На вопрос «Многих удивил ваш одобрительный отзыв о принятии нового-старого гимна России»): «Музыка Российского гимна (но не его слова) мне всегда нравилась. Не понимаю, чем была вызвана свистопляска вокруг этого».



Фридрих Горештейн.

Любопытный факт: все эти «правильные» слова и мысли не оставили никакого следа в патриотической среде здесь, в России. Ни сами цитаты, ни в связи с ними их автор ни разу не поминались.
Что тут сыграло решающую роль: сама ли фигура автора одиозных романов, малоизвестность ли самих этих интервью или еще что-либо – не беремся судить.
Во всяком случае, как нам кажется, не само выставляемое напоказ Фридрихом Наумовичем его еврейство.
Известное дело: у каждого русского патриота был свой «полезный» (как часто говорят) еврей. У Вадима Кожинова – Михаил Агурский, у Станислава Куняева – Исраэль Шамир, у Александра Проханова – израильские раввины Авраам Шмулевич и Михаил Финкель. Ну и так далее…
Подобно Герингу каждый из них сам определял, кто у него еврей.
Свои полезные выкресты были даже в Братстве Царя Мученика и в Союзе «Христианское Возрождение». Некоторые из них, как и следовало ожидать, оказались, в конце концов, причастными к разрушению обеих этих структур:

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/67455.html

Что же до Фридриха Горенштейна, то, как мы уже отмечали, «правильные» его высказывания не нашли никакого отклика в патриотике.
Хотя пример влияния – вне политического поля и вполне анонимный (без отсылок к первоисточнику), возможно даже безсознательный, – всё же имеется.
Сдается нам, что именно отсюда родом одно из привязчивых словечек А.А. Проханова, часто без всякого смысла им повторяемых (вроде той же, например, «амальгамы» и других подобных слов-паразитов): «псалом», «псалом», «псалом»…
Сам Александр Андреевич имя Фридриха Наумовича не поминает, что и понятно (памятуя высказывание последнего: «Я – писатель незаконный»), хотя словцо в мешке всё же не утаишь… Пусть даже и безсознательно, но в своей публицистике он его широко употребляет.
Вот уж действительно, как верно заметил Ф.И. Тютчев:

Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется…


Дело, однако, не в одних лишь отдельных словах…
Отторжение от горенштейновских текстов и даже самой личности их автора вовсе не означает, что книги его, а главное – заложенные в них идеи да и сама система рассуждений в ее целокупности, никак не влияют на отечественный литературный и – что еще гораздо важнее – политико-философский процесс.
Для того, чтобы лучше понять, о чем, собственно, мы ведем речь, окинем взглядом нынешнее, сформировавшееся вслед за известными событиями на Украине, наше российское информационно-пропагандистское поле.
Возьмем, к примеру, одну из ведущих информационных радиостанций «Вести ФМ», входящей в состав крупнейшего отечественного медиахолдинга ВГТРК.
Наиболее заметное место в эфире занимает там радиоведущий Владимiр Соловьев – открыто называющий себе каббалистом.



Владимiр Рудольфович Соловьев. (Отец носил фамилию Менинсковский, мать – Шапиро.)
Вот несколько высказывания этого, как он сам себя рекомендует, «еврея с русской фамилией»:
«Я никогда не сходил с ума по поводу того, что я еврей и сейчас всем надаю по башке. Но если кто-то вдруг начинал говорить не то про евреев, сразу лез драться».
«…Если нет еврейских погромов, это не значит, что нет проблемы – потом будет поздно».
«Гениев очень много. Макаревич — абсолютный гений, Леонид Ярмольник – конечно, Миша Веллер – гений, Галина Борисовна Волчек… да я вам столько гениев приведу…»



Книги от Владимiра Рудольфовича.
(Характерно, что в программу к автору столь кощунственно названных им самим книжонок не брезговал ходить такой грозный блюститель правильного Православия, как протоиерей Дмитрий Смирнов. Разумеется, пока его туда приглашали.)
Мысли от Владимiра Рудольфовича: «…Вас в первую очередь евреи раздражают. Вы знаете почему? Потому что евреи являются народом – свидетелем, которые не лучше и не хуже, которые всем говорят только одно: Бог есть! Потому что все эти проявления и потоки крови – это участь тех, кто забыл, что есть Бог и есть божий суд… Если вы посмотрите на тех, кто занимается банками, не пытайтесь найти среди них евреев – запутаетесь, так же, как и все… А если вы посмотрите на тех, кто рядом с Христом, то, как-то странно – ни одного русского, все евреи… Евреи – народ избранный, но не назначенный».
«Знаете, есть такая шутка: “Один из ‘наших’ сделал карьеру – стал христианским Б-гом”».
«Мiроощущение еврея отличается от других тем, что каждый еврейский мальчик видит себя Мошиахом. Это важно. Кем он будет потом – дело десятое. Но все равно ты должен расти с ощущением, что можешь стать Мошиахом…»



Вероятно, с большим влиянием Владимiра Соловьева на «Вестях ФМ» связано появление там, начиная с прошлого еще года, многих весьма знаковых фигур.
Даже матери своей, Инне Соломоновне, он сумел исхлопотать часик вещания.



Инна Соломоновна Соловьева (Шапиро).

Дневные часы («от двух до пяти») практически всецело отданы экс-президенту Российского еврейского конгресса Евгению Сатановскому.


Евгений Янович Сатановский, президент независимого научного центра «Институт Ближнего Востока», эксперт в области политики Израиля, Ближнего и Среднего Востока. Вел курс в Московском государственном институте международных отношений, ныне преподает на кафедре иудаики при МГУ, хотя в публичном пространстве открыто позиционирует себя как безбожника.
Обыгрывая свою фамилию, связанную, по еврейскому обыкновению, с названием места происхождения (поселка в Хмельницкой области Украины на реке Збруч), называет себя «Евгением Армагедоновичем».
В официальной рекламе, звучащей на «Вестях ФМ», его так и называют: «Армагеддон в прямом эфире».



Среди постоянных гостей Владимiра Соловьева на радиостанции – журналист Олег Лурье, в свое время осуждавшийся судом за вымогательство денег за «неразглашение» порочащих сведений.


Олег Анатольевич Лурье.

Другие собеседники Владимiра Рудольфовича приходят на «Вести ФМ» от случая к случаю, но отнюдь не потому, что места в сетке радиовещания «на всех не хватит», а по вполне уважительной причины: в России они бывают наездами.
Прежде всего, это израильский дипломат и разведчик Яков Кедми, обладающий обширными связями во властных и деловых кругах Российской федерации, которому одно время – по линии ФСБ – был даже запрещен въезд на территорию нашей страны. Сегодня, вероятно, его считают «другом».



Яков Кедми. По рождению москвич, настоящая его фамилия Яков Иосифович Казаков. Уезжая в 1969 в Израиль, заявил: «Я не желаю быть гражданином страны, где евреи подвергаются насильственной ассимиляции, где мой народ лишается своего национального лица и своих культурных ценностей… Я не желаю жить в стране, правительство которой пролило столько еврейской крови… Я не желаю вместе с вами быть соучастником уничтожения государства Израиль…»
Один из организаторов массовой эмиграции евреев из СССР и перенаправления желавших выехать на жительство в США – в Израиль. С конца 1990-х – через еврейское лобби в России – предпринимал усилия для срыва военных связей Москвы и Тегерана. Сыграл большую роль в развитии израильско-российских связей.



Другой любимец Владимiра Соловьева – израильский публицист и общественник Авигдор Эскин.


Авигдор (а в действительности Виктор) Эскин – также уроженец Москвы. По отцу он происходит из раввинского рода. Выехав в 1979 г. в Израиль, сразу же примкнул к известному своим экстремизмом раввину Меиру Кахане.
Эскин известен своим участием в ряде экстремистских провокаций. В октябре 1995 г. принимал участие в талмудическом обряде проклятия тогдашнего премьер-министра Ицхака Рабина. В 1997 г. обвинялся в намерении бомбардировать из катапульты свиными головами мечеть Аль-Акса на Храмовой горе. В 1999 г. его признали виновным в причастности к установлению свиной головы на мусульманском кладбище возле Хайфы. В результате он провел два с половиной года в заключении.
Позиционируя себя убежденным патриотом Израиля, Эскин занялся установлением связей с русскими консерваторами. Тесные контакты установились у него с известным государственным деятелем Д.О. Рогозиным и философом-евразийцем А.Г. Дугиным. Что касается Александра Гельевича, то для него контакт с известным сионистом – дело не случайное, а вполне закономерное, о чем мы уже писали в этой нашей публикации:

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/121445.html


Словом, «закружились бесы разны».
Еще один недавний пример из того же ряда. Известный своими реверансами по отношению к В.В. Путину кандидат в президенты США Дональд Трамп, дочь которого Иванка вышла недавно замуж за еврея и сама при этом перешедшая в иудаизм, сразу же после этого был приглашен на встречу с представителями весьма влиятельного в Америке израильского лобби.
Все эти факты (при желании их можно привести гораздо больше) свидетельствуют не только о крайней заинтересованности Израиля и мiрового еврейства в России, но и о том, что, согласно их оценке, мы «идем верной дорогой».
Они так и говорят: никогда еще в истории позиции Израиля и России не были так близки.
И вот вопрос: радоваться этому или плакать?..



Продолжение следует.
114.

«Кузьмич» и «Русское Воскресение»

А ты меня не щади – срежь ударом копья.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
…Пусть сырая метель мягко стелет постель
И земля грязным пухом облепит лицо.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но объясни – я люблю оттого, что болит,
Или это болит оттого, что люблю?
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
…Наша правда проста, но ей не хватит креста
Из соломенной веры в «спаси-сохрани».
Ведь святых на Руси – только знай выноси.
В этом высшая мера. Скоси-схорони.


Александр БАШЛАЧЕВ


Пожалуй, чаще других у Зелинских я видел Алексея Батогова – издателя и редактора легендарной тогда всесоюзной газеты «Русское Воскресение». Каждый номер ее, выходившей в 1990-1992 гг. под разными названиями (сначала «Воскресение», потом «Русское Воскресение» и, наконец, «Русское Воскресение Жириновского», а был еще и «Московский трактир»), шел в Москве нарасхват. Тираж у нее доходил до 40 тысяч экземпляров.
Наряду с «Пульсом Тушина» Виктора Фомичева, это была старейшая газета русских патриотов, но при этом гораздо более содержательная. Почему так считали, скажу позднее.


115.
Обращение к читателям. «Русское Воскресение», № 1 (17).

Самое интересное, что так же (относительно приоритета) думала и противоположная сторона.
В обзорах праворадикальной прессы на «Центральном Еврейском Ресурсе Sem.40», «Русское Воскресение» до сих пор характеризуют, как «яркую» и даже «легендарную». «Антисемитские карикатуры из этой газеты, – пишет в своем списке “экстремистских” изданий один из представителей либерального сообщества В. Лебедев, – до сих пор [sic!] носят на митингах (русский парень стегает карикатурного еврея: “Подлую скотину – русской хворостиной, чтобы эта гадина больше нам не гадила”). Они до сих пор очень помогают евреям получать в американском посольстве статус беженца. Как только покажут картинку из древнего “Воскресения” (американцы-то не знают, что она давно не выходит), так сразу же и готов статус».

Да, это вам не "Шарли Эбдо"! Евреи, выходят, важнее и Бога, и любой Веры!

116.

Не скрою, нам тогда были близки многие (но, конечно, далеко не все) императивы «Русского Воскресения». В этом смысле примечателен был, например, первый послепероворотный номер 1991 года.
Вся вторая полоса была посвящена народному депутату РСФСР, попу-ренегату Глебу Якунину: «Сатана в рясе». Размещавшийся на четвертой странице материал «Придуманный путч или масонский заговор?» завершался словами: «К власти пришли ОНИ. Теперь ОНИ снова вводят капитализм. ИХ капитализм, не русский. Поэтому мы должны гнать ИХ в шею. На Русской земле власть и собственность должны быть в руках русских… У НИХ земля должна гореть под ногами».
Так думали и мы.
Следует признать, что при общении Алексей производил на меня и моих друзей странное впечатление. С Православием он тогда, казалось, «не дружил». Впоследствии я с удивлением узнал о его прошлом, которого тогда даже и не предполагал
Согласно ставшим доступными сведениям, Алексей Маратович Батогов, родился в 1946 году, по образованию филолог, специалист по Южной Африке, работал в главной редакции вещания на страны Африки Центрального радиовещания на зарубежные страны Гостелерадио СССР.
В связи с этим в голову приходит только две возможности: либо он хорошо замаскировался, либо просто радикально изменился.



117.
Алексей Маратович Батогов. Снимок 2010 г.

Однако главной причиной популярности «Русского Воскресения» и последующей его травли и судебного преследования были отнюдь не пресловутые карикатуры и подобного рода материалы. Это давало только повод, «вина» же была гораздо более серьезной и весомой – публикация на ее страницах статей некого «Кузьмича», в настоящее время преданные забвению, к сожалению, даже и в патриотическом лагере.
Статьи эти печатали и некоторые другие издания (газеты «Домострой», «Русский вестник» и «Советский патриот», журнал «Молодая гвардия»), но именно «Русское Воскресение» первым проложило этому автору дорогу к читателю, именно эта газета печатала все его статьи без разбора.
Покупая очередной номер газеты, мы надеялись найти там очередную статью «Кузьмича».
Юлия Григорьевна Шишина, помнб, очень высоко оценивала публикации «Кузьмича», подчеркивая, что именно в них, в отличие от целого вала публикаций подобного рода, «содержится правдоподобное объяснение происходящего» (Наш современник. 1991. № 8).
Одна за другой выходили подписанные им статьи: «Рынок России в свете нового законодательства», «Хлебная карточка или петля на шее», «Почему совфинансы не поют романсы», «Как нас грабят ценами». «Международные “игры” и тайна России», «Россия и рынок. (В свете советского и международного права)», «С черного хода», «Катастрофа России: миф или реальность?», «Акция “Приватизация”»
Работавший, начиная с 1990 г., в журнале «Молодая гвардия» (в котором как раз тогда и печатался «Кузьмич») Валерий Хатюшин писал в одной из своих статей 1991 г.: «Назвав “демократов” повсеместной агентурой мiрового капитала, имеющего сионистскую сущность и окраску, – по всей видимости, уже излишне заключать это определение в кавычки. Демократия и в самом деле не имеет никакого другого смысла, кроме несвободной, неравной, небратской власти торгашества и золотого тельца (еврейского бога). Пусть они остаются теми, кем являются на самом деле. Поэтому далее употребляю это выражение без кавычек.
Разве не об этом же поведал в своих статьях А. Кузьмич, с цифрами и фактами показавший предательскую и в прямом смысле подрывную работу генсеко-президентской команды, действовавшей под диктовку координаторов мiровой политики? Его работы есть прямое и конкретное доказательство всему, сказанному здесь (см.: “Молодая гвардия”. 1991. №№ 2, 6, 8, 9).
Собственно говоря, процесс нынешнего перехода к “рынку” был запланирован еще тогда, до октябрьского переворота и до внедрявшегося каленым железом “огосударствления” всех предприятий, всей земли, всей собственности. Ведь никто ни тогда, ни потом не скрывал, что основная цель “революции” – перераспределение национальных богатств из одних рук – в другие... Оставалось в тайне лишь одно – в чьи, в какие руки?» (Валерий Хатюшин. Черные годы).


118.
Одна из карикатур «Русского Воскресения».

Приведенные нами слова – это, как говорится, публицистическая составляющая вопроса, но был еще – и это-то для оппонентов «Кузьмича» было самым опасным – научное измерение проблемы.
На обширном фактическом материале автор показал, что русское сырье и ресурсы издавна рассматривалось Западом как общее достояние. По его мнению, такой подход был закреплен еще в 1884 г., когда ведущими капиталистическими странами был принят так называемый «Акт Берлинской конференции», в котором закреплялся принцип «эффективной оккупации», суть которого сводится к тому, что любое государство обязано эффективно добывать сырье на своих территориях и пускать его в оборот, а если не позволяют собственные технические средства, то допускать к эксплуатации ресурсов на своей территории другие страны.
Именно «Кузьмич» первым ввел в нашей стране такое понятие, как «золотой миллиард», тесно связанный с идеей сокращения населения Земли.
В одной из работ известного современного ученого С.Г. Кара-Мурзы содержится сжатый анализ основного содержания всех опубликованных работ «Кузьмича»:
«По его мнению, за этим термином [“золотой миллиард”] стоит определенная, целостная геополитическая, экономическая и культурная концепция: pазвитые стpаны, сохpаняя для своего населения высокий уровень потребления, будут военными и экономическими меpами деpжать остальной мip в пpомышленно неpазвитом состоянии в качестве сыpьевого пpидатка и зоны сбpоса вpедных отходов. Население этих “замороженных” в своем развитии стран в условиях бедности деградирует и никакой функциональной ценности для “первого мiра” не представляет, создавая, в то же время глобальные социальные проблемы. Это население должно быть сокращено с помощью целой системы новых социальных технологий.
В газете “Воскpесение” в своей пеpвой статье “Россия и pынок. (В свете советского и междунаpодного пpава)” А. Кузьмич писал: “наша пеpестpойка – часть всемipной пеpестpойки. Пеpвый этап мipовой пеpестpойки начался после энеpгетического кpизиса 1973 года, наглядно показавшего pазвитым стpанам с pыночной экономикой, какую опасность несет нехватка сыpья и энеpгии. По данным ООН, сыpья и энеpгии хватает (пpи оптимальном использовании) только на 1 млpд. человек. На 1 янваpя 1990 года на Земле пpоживало уже более 5,5 млpд. человек..., к 2000 году ожидается более 8 млpд. Не случайно, что в золотой фонд “одного миллиаpда” входят только такие стpаны, как США, Япония, стpаны ЕЭС и т.д., в то вpемя как 4/5 населения Земли из Азии, Афpики, СССР, Латинской Амеpики, обладающие основной массой сыpья и энеpгии, вытеснены с “места под солнцем” и, по существу, являются сыpьевыми колониями вышеназванных стpан...
Западные специалисты спpаведливо считают, что удеpжать в узде 7 млpд. населения в 2000 году пpактически невозможно: “голодные” съедят “сытых” вместе с ядеpным оpужием.... Вот почему в 90-х годах XX века появилась и укpепляется новая теоpия так называемой “интеpнационализации и взаимозависимости” госудаpств, суть котоpой в создании мipового центpа с единым центpализованным pаспpеделением капиталов, товаpов и pабочей силы, в конечном счете – сыpья, где железная гваpдия междунаpодных вооpуженных сил ТНК (тpанснациональных коpпоpаций) будет создавать “мipовой пpавопоpядок и стабильность”.
Далеко идущая цель: сохpанение контpоля над естественными и пpиpодными pесуpсами Земли в pуках пpомышленно-финансовой элиты мipа. Не случайно, что пpогpамма ООН по экономическому и социальному pазвитию на 1990-е годы не содеpжит бывших в 60-е и 70-е годы установок на неотъемлемый сувеpенитет наpодов над их естественными и пpиpодными богатствами. Как говоpят дипломаты, следует избежать pиска “pазбазаpивания” сыpья по национальным “кваpтиpам”...
На повестке дня искусственное сокpащение населения в Азии, Афpике, СССР. В документах ООН (комитеты по наpодонаселению и сыpьевым pесуpсам) все население Земли делится на основное (обезпечиваемое сыpьем, 1 млpд.), полуосновное (около 1 млpд.) и вспомогательное наpодонаселение, неpентабельное в условиях индустpиализации, оно не окупает вложенных в него сpедств для пpоизводства и для жизни» (Сергей Кара-Мурза. Концепция «золотого миллиарда» и Новый мiровой порядок).
Прочитанное вызывает много мыслей и вопросов.
Во-первых, конечно, мощный дар предвидения, полученный им отнюдь не через духовное откровение, а в результате честного добросовестного исследования, силу которому, несомненно, дала автору любовь к своей Родине, к своему многострадальному народу.
Во-вторых, почти полное забвение этого человека и столь злободневных именно сегодня его трудов. Причем одинаково, как противниками его идей (что понятно), так и теми, кто вполне разделяет его мысли, повторяет и даже развивает их, правда стараясь не упоминать имя первопроходца.
И тут (в последнем случае) мы видим не только то, что, как сказал некогда поэт, мы ленивы и нелюбопытны; здесь гораздо более страшный симптом: зависть, переходящая в ненависть к «конкуренту» А это уже, увы, признак гораздо более грозной болезни саморазрушения, самоуничтожения. С такой язвой в душе нам не выжить.
Непреложным свидетельством сказанного является две-три изданные еще в начале 1990-х гг. полуподпольные малотиражные брошюрки с работами «Кузьмича», а также полное забвение его имени в работах единомышленников: публицистов, политологов, экономистов…
До сих пор обнародована всего одна (!) его фотография; практически полностью отсутствуют воспоминания о нем. Но ведь были же родственники и друзья!
Возвращаясь в тот далекий теперь уже 1990 год, когда появились статьи «Кузьмича», хорошо помню, какое произвели они ошеломляющее впечатление.
Характерной чертой всех этих публикаций было редко встречающееся сочетание доступности для массового читателя с глубиной исследователя.
Сотрудничавшая в ту пору в «Русском Воскресении» Наталия Оленева впоследствии вспоминала: «Когда в газете… появилась первая статья “Россия и рынок” за подписью “А. Кузьмич”, читатели были потрясены. Пошли письма, телефон издательства каждый день выхлестывал поток самых разных эмоций – от возмущения до экзальтированного восхищения. Патриоты приняли статью безоговорочно. Это был свежий грозовой ветер, которого ждали. Многие знали, догадывались о нечестной игре правящих кругов, находили в печати то один, то другой подтверждающий факт, иронизировали над понятием “общеевропейский дом”, негодовали по поводу одностороннего разоружения. Но вот появилась статья-документ, содержащая огромный фактический материал со ссылками на постановления ООН, ЮНЕСКО, нашего Минфина... Как оказалось, Россию цинично грабят и продают, продают сознательно и давно. […] Доходчиво написанные, эти статьи были понятны не только опытным экономистам и юристам, но и простым людям. Они были перепечатаны во всех газетах и журналах, где в руководстве были русские люди. Русские эмигранты перепечатывали их в своих изданиях за рубежом. Большая же пресса, находящаяся в руках нерусских, сделала вид, что не заметила сенсационных разоблачений А. Кузьмича» («Русское Воскресение». 1991. № 2).
Одной из газет, которой, по словам Н. Оленевой, руководили русские люди, был еженедельник «Домострой». Там не только перепечатывались статьи «Кузьмича», именно там впервые печатались некоторые его работы (одна из них «С черного хода» // 1991. № 24).
Газета не раз меняла название: «Знамя строителя» – «Московский строитель» – «Домострой» – «Московское строительство» – «Московская перспектива». Неизменным оставалось одно: с 1990 по 2007 гг. руководила ею Лидия Георгиевна Калинина.
Это был необычный человек. Прежде всего, то была женщина необычной красоты. Взгляды ее также отличались неординарностью. До 1991 г. она – член ЦК Коммунистической партии РСФСР. Во время кампании по выборам Президента России 1991 г. она была доверенным лицом небезызвестного генерала А.М. Макашова.
Менялось время – менялась и Л.Г. Калинина. Решающим было обретение ею Веры. Об этом свидетельствуют ее статьи с описанием паломничеств по Святым местам, а также то, что с 1995 г. она является действительным членом Императорского Православного Палестинского Общества.
Что же до интересующего нас времени, то мы нашли, хотя и краткую, но весьма емкую, характеристику тогдашней деятельности Лидии Георгиевны, принадлежащую ее заместителю (в ту пору) Ивану Тырданову: «Время было сложное. Газету по политическим причинам неоднократно пытались закрыть, считая ее резко оппозиционной. В ней тогда печатались многие известные, в том числе и оппозиционные, авторы. В рознице она была в дефиците, за ней гонялись читатели. В 90-х финансовая подпитка издания практически отсутствовала. Лишь благодаря своей кипучей энергии Лидия Георгиевна смогла отстоять и сохранить его».
Такова была одна из газет, решавшаяся в ту пору печатать статьи «Кузьмича».


119.

Однако кем же был сам автор? Этот вопрос интересовал читателей не меньше, чем взрывное содержание его статей.
По словам той же Наталии Оленевой, «читатели “Воскресения” недоумевали – кто этот “А. Кузьмич”? Ученый? Журналист? Почему раньше не знали? Ничего не слышали? Ходили слухи, что “А. Кузьмич” – это коллективный псевдоним. Работает группа единомышленников, а то и... аппарат помощников Егора Кузьмича Лигачева или Ивана Кузьмича Полозкова».
Этот вопрос интересовал и тех, кто собирался в то время на квартире у Зелинских. Тем более, что среди нас тогда постоянно присутствовал «источник информации» – редактор и издатель «Русского Воскресения». Однако сам Алексей Батогов молчал «как партизан», отшучивался да отнекивался.
Лишь некоторое время спустя эту тайну мне раскрыли мои хорошие знакомые из «Молодой гвардии». Я даже видел самого «Кузьмича» и, помнится, пожал ему руку. Но этим всё и ограничилось.
Подробности, пусть и весьма скудные, мы узнали только после его гибели. Узнали – и еще раз опознали нашу общую Русскую Судьбу.
Анатолий Кузьмич Цикунов (так на самом деле звали «Кузьмича») родился 27 ноября 1933 года в Смоленске. В 1941 г. отец его ушел на фронт и не вернулся. Мать была чернорабочей и не умела даже писать: вместо подписи ставила крестик. Но сына решила выучить. Закончив школу-семилетку, Анатолий уехал в Горький, поступил в речное училище. Получил назначение в Барнаул, работал там механиком парохода на Оби. Тогда-то у него и возникла тяга к писательству. Вскоре, отработав положенное, Цикунов возвратился в Смоленск. Показал свои стихи и рассказы в редакции газеты «Смена», куда его и приняли на работу литсотрудником.
Вскоре в жизни Анатолия происходит еще одна значимая перемена. Он подает документы в Московский государственный институт международных отношений, отлично сдает экзамен, поступает туда, но вскоре, осознав, что это не его стезя, переходит на факультет экономики и права Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Получив диплом, он поступает в аспирантуру, где защищает кандидатскую диссертацию.
Далее была работа во Всесоюзном юридическом заочном институте, где и определились его исследовательские интересы, как ученого, и гражданская позиция, как человека. За это он, в конце концов, и пострадал. По свидетельству главного редактора журнала «Молодая гвардия» Валерия Хатюшина, не раз беседовавшего с А.К. Цикуновым, он был уволен из вуза стоявшей там у кормила «еврейской партией» с типичной для того времени формулировкой, как «не прошедший по конкурсу». По причине влиятельности таких же группировок в других научных и учебных заведениях, кандидату наук было отказано в работе повсеместно.
Зарабатывать на хлеб пришлось журналистикой и лекторской работой. Вот так и появились на свет те самые статьи. Пресечь набиравшие силы разрушительные процессы в стране они не могли, но влияние их на сознание людей было огромно.


120.
«Кузьмич». Анатолий Кузьмич Цикунов.

С.Г. Кара-Мурза так оценивает значимость этих публикаций: « …В СССР статьи А. Кузьмича воспринимались (даже в кругах “цивилизованной оппозиции”) как пророчески обличительные, недопустимо антиперестроечные и антизападные. С этими статьями нельзя было полемизировать в “приличной” печати. Они были представлены как выражение крайнего, архаичного экстремизма. В действительности же в западной и даже советской либеральной литературе все утверждения и оценки, которые в изложении А. Кузьмича выглядели обличением, даются без всяких эмоций, как самые обычные рациональные рассуждения. Это и есть признак того, что понятие “золотой миллиард” вошло в культуру и мышление современного либерального общества на уровне коллективного безсознательного. Следовательно, стало важным фактором мiровой общественной жизни и политики» (Сергей Кара-Мурза. Концепция «золотого миллиарда» и Новый мiровой порядок).
Однако у себя на родине, для власть имущих, А.К. Кузьмич стал весьма опасной фигурой.
Утром 20 мая 1991 г. Анатолий Кузьмич был найден в гостиничном номере в Нижневартовске, где он находился в командировке, мертвым…
Он сидел в кресле. На столе на видном месте находился сердечный препарат. Всё напоминало дешевую постановку с кричащей подсказкой готового диагноза.
Как говорят в таких случаях, «скончался при невыясненных обстоятельствах».
Таковой была судьба многих русских патриотов во все века, особенно же в такие переломные времена, когда решается вопрос, кто кого.
Анатолию Кузьмичу шел 58-й год. Ему бы сидеть да писать, а он – ради хлеба насущного – вынужден ездить с лекциями по всей стране. Ему бы жить да жить…
Однако А.К. Цикунову, если можно так выразиться, еще «повезло».
По стране начала свое победное шествие 74-я статья Уголовного кодекса о разжигании межнациональной розни – предшественник современной «Русской статьи» (282-й УК РФ).
10 февраля 1990 г. уголовное дело по этой статье было возбуждено против старшего научного сотрудника института философии АН СССР, кандидата исторических наук (защищенную им в 1982 г. докторскую диссертацию ВАК не утвердил из-за содержавшихся там якобы «антисемитских идей) Е.С. Евсеева, в 1988 г. создавшего Комитет советской общественности против установления дипломатических отношений с Израилем.
По странному и едва ли случайному стечению обстоятельств в тот же день (10 февраля) он был сбит автомашиной, переехавшей его дважды, а 16 февраля, не приходя в сознание, он скончался. Подготовленная Евгением Семеновичем к изданию рукопись двухтомного труда «Сионизм в России: от Великой реформы до перестройки» после его убийства таинственно исчезла.
12 октября 1990 г. к двум годам лишения свободы по этой статье был приговорен председатель Союза за национально-пропорциональное представительство «Память» К.В. Смирнов-Осташвили. Судили его за срыв 18 января 1990 г. в Центральном доме литераторов вечера группы писателей-демократов «Апрель». 26 апреля 1991 г. Константин Владимiрович был найден мертвым в своей камере в лагере под Тверью.
Сгущались тучи и над Алексеем Батоговым и его газетой «Русское Воскресение», печатавшейся в Мытищинской межрайонной типографии тиражом – на пике своей популярности – в 40 тысяч экземпляров.
«Травле, изощренной и разносторонней, – вспоминала одна из сотрудниц газеты, – подвергся редактор “Воскресения” (в конце концов, издательство-учредитель просто закрыло газету) А. Батогов, а с ним вместе и директор издательства писатель А. Алешкин. В борьбе с инакомыслящими враг не брезгует никакими средствами. Даже физической расправой. Нам, русским, давно пора издавать новую газету: “Вести с погоста”. Все наиболее умное, яркое и талантливое, что осталось у нашего народа после кровавого 1917 года, 20-х, 30-х и последующих годов, сегодня в опасности» (Н. Оленева. Тайна имени).
26 июня 1992 г. за главным редактором «Русского Воскресения» пришли…
«В один прекрасный день двери квартиры Батогова взломал вооруженный автоматами усиленный наряд милиции. Группа захвата, вместо громилы-черносотенца, обнаружила в квартире человека в инвалидном кресле. Батогов был подвергнут аресту и помещен в тюрьму – в связи с тем, что против него было возбуждено уголовное дело по 74-й статье.
Алексей Маратович – тогда уже был немолодым человеком и инвалидом детства (хронический туберкулёз, Лебедев с характерным одесским юмором написал об этом – “чахоточный Батогов”). Но следователь прокуратуры избрал именно такую меру пресечения и продержал больного человека в тюрьме до первого судебного заседания. На этом заседании суд отпустил Батогова из-под стражи, чем косвенно признал необоснованность действий следователя. Фактически, судебное разбирательство даже не успело начаться – дело было закрыто Мосгорсудом “в связи с плохим состоянием здоровья” обвиняемого.
Еще находясь под следствием, Батогов издал новый листок – “Московский трактир” (с обширным, на разворот, “Справочником патриота-черносотенца” – и домашним телефоном своего следователя), который, в отличие от предыдущих, не привлек внимания правоохранительных органов.
В 1994 г. талант публициста Батогова был оценен в ЛДПР – он стал сотрудником партийной пресс-службы и консультантом парламентской фракции либеральных демократов. В 1995 году своеобразное чувство юмора лидера ЛДПР В. Жириновского послужило причиной выдвижения Батогова в депутаты Государственной думы от Еврейской автономной области. Дальнейшая судьба Батогова неизвестна, но, видимо, он жив…» (Легендарная газета Алексея Батогова // Материалы интернета).
И действительно, в июне 2009 г. в социальных сетях появилось сообщение: «После многолетнего перерыва, возобновлен выпуск легендарной газеты Русского национально-освободительного движения “Русское Воскресение”».


121.
Обращение А.М. Батогова к читателям.

Последнее сообщение об Алексее Маратовиче пришло в октябре 2010 г. Сообщалось, что он был назначен главным редактором Всеславянской Издательской группы «Русская Правда».

Profile

sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner