?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: наука

[sticky post] ПОСЕТИТЕЛЯМ МОЕГО ЖЖ




Ставлю в известность посетителей моего ЖЖ о том, что вплоть до начала сентября буду появляться лишь время от времени: предполагаю передохнуть, почувствовать лето – погулять, почитать, послушать музыку, пообщаться с близкими и знакомыми…
Всё это коснется лишь ответов на комменты, реагировать на которые не обещаю. Поэтому пока лучше от них воздержаться или, в крайнем случае, не обижаться, что на них не отвечают.
По́сты при этом выходить будут: все они уже выставлены в «отложенных записях». Завершится публикация серии о Роберте Вильтоне; начнется новая – о некоторых из тех, кто окружал Семью последнего Императора.
Надеюсь, что осенью в журнал придут новые темы, о чем я писал уже не раз, но все как-то не доходили руки. Но и прежние, разумеется, также будут присутствовать…


Ось Истории

«Там, где дни облачны и кратки,
родится племя,
которому жизнь не дорога».

ПЕТРАРКА.

…Завяжутся русским узлом
Эти кручи и бездны Востока.

Юрий КУЗНЕЦОВ.



Огромное это пространство, тянущееся почти что семь тысяч километров вдоль 50-й параллели – от западных отрогов Большого Хингана до северо-восточных склонов Карпат, – получило у ученых и геополитиков название ПАССИОНАРНОЙ ОСИ ЕВРАЗИИ.
Профессор А.Н. Зелинский писал о ней, как о «степной широтной оси, проходящей через срединный мiр Старого Света», характеризуя ее как «“нерв”, вокруг которого группировались векторы этнических сверхнапряжений племен и народов».
Попробуем мысленно пролететь вдоль этого широтно-пространственного вектора, вглядевшись в эти ЛАНДШАФТЫ ЖИЗНИ…

Итак, захинганская Монголо-Маньчжурская степь:








А вот уже территория России: Баргузинская долина, где некогда кочевали предки Чингисхана:



Сам «Владыка Человечества» родился в Прибайкалье, в верховьях реки Онон, при слиянии его с рекой Бальджин, у трех небольших озер.
Память об этом событии до сих пор хранят местные жители. Вот эти камни рядом с Ононом у поселка Нижний Цасучей носят название «Чаши Чингисхана»:




Другим важным историко-географическим центром («месторазвитием»), лежащим на «Широте Силы», является Алтай с его священной горой Белухой:



Алтай известен как центр скифского и тюркского этногенеза. Зримыми памятниками этих процессов являются т.н. «Каменные бабы» датирующиеся второй половиной I тысячелетия по Р.Х. Их устанавливали в Южной Сибири, на севере Центральной Азии, на территории современного Казахстана.


Эта «Каменная баба» VI-VII вв. была обнаружена летом 1973 г. неподалеку от реки Бар-Бургазы на Алтае. Отправленная в следующем году в США на выставку, на родину она не вернулась. В официальном сообщении утверждалось, что ее «повредили при перевозке». Не предъявив ни одного обломка этой ровесницы античных статуй, американская сторона выплатила нашей Академии Наук страховку: целых полторы тысячи долларов!

Следующим значительным местом является древний город протоариев Аркаим, найденный археологами на юго-восточном Урале:



В европейской части нашей страны Ось Истории продолжают южнорусские степи, где в I тысячелетии по Р.Х. проходил последний этап расцвета скифской кочевой культуры.


Скифские бабы в южнорусской степи.

«Месторазвитие» скифов заканчивалось в верховьях Днестра, юго-западнее Львова.
Дальше начинались Карпаты:




По ту сторону Восточных Карпат, в верховьях Тиссы, располагалась последняя ставка вождя гуннов Аттилы, правившего в 434-453 гг.


Итальянская медаль, именующая Аттилу Царем («Attila Rex»). Около 1600 г. Из собрания Императора Рудольфа II.

Аттила не раз – и весьма успешно – воевал с Ромейской и Западной Римской Империями. В европейских средневековых сочинениях его называли «Бичом Божиим» или «Гневом Божиим».
Готский историк Иордан давал Аттиле весьма высокую оценку: «Повелитель всех гуннов и правитель, единственный в мiре, племён чуть ли не всей Скифии, достойный удивления по баснословной славе своей среди всех варваров».




Свои удары по государствам Европы Аттила наносил из района венгерских степей, называемых Пуштой, – крайней западной точки Оси Истории.




Разрабатывая «ГЕОСОФИЮ русско-евразийского пространства», профессор А.Н. Зелинский считал, что, прежде всего, это «знание законов “коллективной психологии” населявших и населяющих ее народов. Геопсихология становится ведущим фактором в попытке осмысления сложного и противоречивого коллективного поведения огромных человеческих масс на протяжении обозримой истории».
Чем же были вызваны происходившие там процессы?
Ю.Н. Рерих, высказываясь о «психологии “орды”», замечал: «Невозможно добраться до источника этого мощного потока. […] Может быть, древние центры великих цивилизаций обладали особой силой притяжения? Психология народов остается еще почти не исследованной областью науки…»
Некоторые ученые сближали это с «природными процессами».
«Иногда движения народов, – писал А.Н. Зелинский, – становятся подобны тектоническим сдвигам и вулканическим извержениям».
Академик В.И. Вернадский связывал коллективное поведение этносов с биогеохимическим планетарным процессом.
В 1930-е годы опыты с «космическими лучами» в Калуге проводили К.Э. Циолковский и его ученик А.Л. Чижевский. Практически одновременно то же самое явление в высокогорных условиях индийской долины Кулу изучали в основанном Н.К. Рерихом Институте Гималайских исследований.
Впоследствии Л.Н. Гумилев, как и А.Л. Чижевский, говорил об «ударах из Космоса».
Согласно гумилевской «пассионарной теории», «коллективные страсти» были «вызваны космическими факторами неизвестной нам природы».



Даши Намдаков. Затмение. 2002 г.

Профессор А.Н. Зелинский оценивал эту теорию своего учителя, как «постройку с незавершенным верхом, вроде дома без крыши», считая, что «все великие явления в истории человеческого духа обладают особой формой энергетики».
Существо своего понимания проблемы он изложил в одной из статей:
«Как показали последние геофизические исследования, в самом сердце Монголии, в средней части Хангайского хребта расположен самый крупный в Северном полушарии “Монгольский циклонический бароцентр”, свидетельствующий о необъяснимых пока аномалиях атмосферного давления всего Байкальского региона. В центре этого бароцентра оказывается Улан-Батор и лежащие к северо-востоку от него верховья Онона – родины Чингисхана.
Здесь невольно рождается мысль о периодической связи природно-космических процессов с коллективным поведением человеческих сообществ. Родоначальником этого направления в мiровой науке был основоположник “космопсихиатрии” А.Л. Чижевский. Пассионарная теория Л.Н. Гумилева исходит из представления о квазипериодическом влиянии Космоса на энергетику человеческих масс. Во всяком случае, можно предположить, что эндогенные факторы земного происхождения влияют на поведение человеческих коллективов не меньше, чем экзогенные космические».
Еще более проясняет позицию А.Н. Зелинского термин, который он употреблял взамен гумилевской «пассионарности»: «ПНЕВМОПАССИОНАРНОСТЬ».
Размышляя о возможном будущем, Андрей Николаевич писал: «Как поведет себя в дальнейшем “Пассионарная ось Евразии”, лежащая на 50-й параллели, можно лишь строить предположения. Если вулкан уснул, то это не значит, что он перестал существовать.
Известны устремления современных геополитиков-глобалистов (З. Бжезинский, С. Хантингтон, Ж. Атали и др.) поставить под тотальный контроль “коллективную психику” на “великой шахматной доске” истории. Однако однополюсная информационная психополитика глобальной дезинформации народов может потерпеть крах, ибо жизнь и психика есть проявление нелинейных и непредсказуемых процессов. […]
Если меридиан Пулково можно назвать “конфессиональным меридианом культуры”, то область 50-й параллели можно именовать “ШИРОТНЫМ ВЕКТОРОМ ГОСУДАРСТВООБРАЗУЮЩЕГО РАЗВИТИЯ”.
На этих просторах менялся волевой центр, направлявший устремления. В XIII в. направление указывалось из Каракорума, в ХХ в. – из Петрограда, но мощность охвата осталась преемственно той же. Не в этом ли выразилась вся геософия Русско-евразийского исторического пространства?»
27.

Ученица Чижевского

Определенный градус подозрительности поддерживала, видимо, сама того не ведая и уж точно не желая этого, супруга Андрея Дмитриевича – Юлия Григорьевна Шишина.
Именно она была самым заметным членом наших собраний. Ее супруг обычно сидел в сторонке и всё больше молчал. Начинал говорить, как правило, лишь после того, как она к нему обращалась.
Такое положение Юлии Григорьевны во многом определялось ее профессиональными навыками. По специальности она врач-психиатр: в 1953 г. окончила 2-й Московский медицинский институт имени Сталина (в 1956 г. получивший имя Н.И. Пирогова) и городскую ординатуру.
Наряду с практикой, Ю.Г. Шишина занималась научными исследованиями
В 1981 году в Праге в издательстве «Авиценна» в соавторстве с бывшим узником немецких концлагерей, врачом А.С. Аслановым, вышла ее книга «Растление медициной» («Medicina na scesti»), на основе документов и личных свидетельств рассказывающая о сути преступлений в медицине. Работа над ней шла в течение двадцати лет. Книга так и не вышла на русском. Лишь в 1970 г. в журнале «Наука и жизнь» (№ 5) удалось напечатать небольшой из нее отрывок. При издании было изменено и авторское название работы: «Антимедицина».
«…В СССР, – рассказывала Ю.Г. Шишина, – ее не пропустил министр здравоохранения академик Б.В. Петровский, назвав “бомбой”». В связи с этой своей работой Юлия Григорьевна еще в 1991 г., помню, часто повторяла: «…Многое происходящее в нашей стране, кажется мне чем-то хорошо знакомым и даже иллюстративным».
Огромную роль в формировании научных интересов Юлии Григорьевны и даже всей ее жизни в целом сыграло знакомство и тесное общение с крупнейшим ученым и мыслителем А.Л. Чижевским (1897†1964). Даже краткий перечень его научных и творческих интересов впечатляет: биофизик, один из основателей космического естествознания, основоположник космической биологии и гелибиологии, аэроионификации, электрогемодинамики. А еще был он изобретателем (электроокраска), философом, поэтом, художником. Недаром его называли «Леонардо да Винчи ХХ века».
Ю.Г. Шишина всегда подчеркивала, что она его ученица.
Родился Александр Леонидович в семье военного артиллериста, изобретателя командирского угломера для стрельбы с закрытых позиций и прибора для разрушения проволочных заграждений. В 1916 г. он ушел добровольцем на фронт, участвовал в боях в Галиции, получил ранение и контузию, был награжден солдатским Георгиевским крестом IV степени.
В 1917 г. А.Л. Чижевский окончил Московский археологический институт, поступил в который еще в 1915 г., до того, как ушел на фронт. В декабре 1917 г. Александр Леонидович защитил диссертацию «Эволюция физико-математических наук в древнем мiре». Уже в ней были обозначены будущие интересы великого ученого, более рельефно выявившиеся в защищенной им уже в следующем году – на историко-филологическом факультете Московского университета – диссертации на степень доктора всеобщей истории: «Исследование периодичности всемiрно-исторического процесса».
Спустя шесть лет заложенная в ней теория была развита А.Л. Чижевским в книге «Физические факторы исторического процесса» (Калуга, 1924). При этом сама диссертация остается до сих пор неизданной.
Суть теории Чижевского (ему был тогда, напомним, только 21 год) заключается в следующем: ученый заметил, что циклы солнечной активности проявляют себя в биосфере, изменяя все жизненные процессы, начиная от урожайности и кончая заболеваемостью и психической настроенностью человечества. Всё это отражается на конкретных исторических событиях – политико-экономических кризисах, войнах, восстаниях, революциях и т.п.
Вскоре Александр Леонидович почувствовал ограниченность своих знаний для того, чтобы успешно продолжать научные изыскания в избранном им направлении. Занимаясь преподавательской работой в Московском археологическом институте, он одновременно поступил на учебу на физико-математический и медицинский факультеты Московского университета. В качестве вольнослушателя он еще посещал также и лекции в Народном университете Шанявского. Полученные знания позволили ему сначала (1922-1923 гг.) стать научным консультантом Института физики и биофизики Наркомздрава СССР, а затем (1923-1926 гг.) – главным экспертом по вопросам медицины и биологии и членом технического совета Ассоциации изобретателей.
В 1930 г. в Москве вышла новая его книга, продолжавшая прежние его исследования, – «Эпидемиологические катастрофы и периодическая деятельность Солнца». Развивая свою теорию, А.Л. Чижевский сумел более четко сформулировать зависимость между циклами солнечной активности и различными явлениями биосферы, выделил взаимосвязи живого организма с окружающей его внешней средой обитания.
В 1935 г. в сотрудничестве с казанским микробиологом С.Т. Вельховером он открыл метахромазию бактерий, на основании чего стал возможен прогноз будущей солнечной активности (т.н. «эффект Чижевского-Вельховера»).
В конце концов, им была разработана и научно оформлена теория энергетической связи космических и земных явлений. Его исследования утверждают парадигму целостности мiра; принципы законосообразности, единообразия и детерминизма; глобальный эволюционизм и принцип космического ритма.
Конечно, Чижевский не был в этом смысле единственным в своем роде ученым. Был, например, французский и бельгийский геолог и вулканолог Гарун Тазиев (1914–1998), имя которого не раз поминалось в квартире Зелинских. Сын военного врача, погибшего во время Великой войны, после революции он жил в Бельгии, во французских колониях и Франции. Был директором по вулканологии Парижского института физики Земли. В своих работах он сопоставлял всплески солнечной активности с явлениями «глобального человеческого сумасшествия». Еще в 1950-е годы Тазиев прогнозировал землетрясения и извержения вулканов, обнародовав список городов, которые, если и не погибнут, то серьезно пострадают по этим причинам. В 1984-1986 гг. ученый бы государственным секретарем при премьер-министре Франции, ответственным за предупреждение главных технологических и природных опасностей.
Возвращаясь к А.Л. Чижевскому, отметим, что у него самого и его теории были могущественные противники. Один из них, известный биолог, академик ВАСХНИЛ Б.М. Завадовский (1895–1951) отзывался об Александре Леонидовиче, как о «шарлатане». Другой академик, физик А.Ф. Иоффе (1880–1960) высказывался следующим образом (1940): «Безсмысленная и идеологически вредная “теория” о том, что революции, эпидемии людей и животных, народные движения определяются солнечными пятнами, создали профессору Чижевскому незавидную известность в реакционных кругах Франции, где он печатал эти свои “исследования”».
После подобных отзывов коллег вряд ли стоит удивляться тому, что А.Л. Чижевского посадили. Произошло это в январе 1942 г.
Свой срок он отбывал на Северном Урале и в Казахстане.


28.
А.В. Чижевский – заключенный Карлага. 1950 г.

Однако в лагерях Александра Леонидовича использовали отнюдь не на общих работах. В Карлаге, например, ему помогли создать кабинет аэроионификации. Занимаясь электрическими проблемами крови, он сделал фундаментальное открытие: структурно-системную организованность движущейся крови.
Под его руководством, также в лагере, работали и другие видные ученые. О серьезности работы свидетельствует тот факт, что освобожденный из заключения в январе 1950 г. ученый оставался в лагере еще месяц, чтобы завершить опыты по крови.
Другими важными занятиями А.Л. Чижевского в лагере стали его поэтические и живописные опыты.
Александр Леонидович с детства писал стихи. В 1915 и 1919 гг. вышло два его поэтических сборника. Однако основной поэтический пласт был создан им именно в 1940-е годы на Урале. Находясь заключении, он написал более ста стихотворений, многие из которых увидели свет в четырех изданных уже после его смерти сборниках.
Кроме стихов, А.Л. Чижевский писал картины. В основном это были пейзажи, акварели. Почти все были тсполнены в лагерях и ссылке.
В Москву А.Л. Чижевский возвратился лишь в 1958 г., работал там в различных учреждениях. Последние годы жизни он писал воспоминания о годах дружбы с К.Э. Циолковским. В это время он несколько раз приезжал в Калугу, встречался с дочерью своего старшего друга – Марией Константиновной Циолковской-Костиной, вел с ней переписку.
Скончался Александр Леонидович 20 декабря 1964 г. в Москве, похоронен на Пятницком кладбище.
Именно в эти последние годы жизни началось его сотрудничество с Ю.Г. Шишиной.
За год до его кончины ей удалось опубликовать интервью с А.Л. Чижевским («Всемiрная симпатия» // Наука и жизнь. 1963. № 5). В том же году в популярном издательстве «Знание» вышла подготовленная Юлией Григорьевной первая, после длительного перерыва, книга ученого на магистральную тему (и одновременно последняя прижизненная): «Солнце и мы».


29.
Александр Леонидович Чижевский.

Этот прорыв информационной блокады вселял надежды. Было решено продолжить совместную работу. С издательством «Наука» был заключен договор на новую книгу. Однако она, увы, вышла уже после кончины автора.
«Когда он умер, – рассказывала Юлия Григорьевна, – мне пришлось даже за него дописывать его труды. Я имела на это право по договору».
Именно так появилась книга «В ритме Солнца» (М., 1969), на обложке которой значилось два имени: А.Л. Чижевский и Ю.Г. Шишина – учитель и ученица.
К сожалению, дальнейшая издательская судьба трудов Александра Леонидовича складывалась не очень удачно. К нему тянулись и, одновременно, боялись.
Учитывая саму личность ученого и непростую его судьбу, нетрудно понять скупость информации о нем и его трудах. Но главная причина его табуированности заключается, конечно, в предмете и методе его исследований. Всё это, в свою очередь, ведет к тому, что и до сих пор мы всё еще хорошо не представляем масштаба самой личности этого человека, всего сделанного им.
Всего один пример: издатели напечатанной в 1976 г. его книги «Земное эхо солнечных бурь» выпустили ее с усеченными графиками, изъяли из авторского текста все упоминания об ожидающих нас геокосмических, а значит и земных, в том числе социально-политических, всплесках.
Но цензура, разумеется, не может оказать влияние на процессы, зависящие от совершенно иных обстоятельств. Как писал в одном из своих стихотворений А.Л. Чижевский:


И вновь и вновь взошли на Солнце пятна,
И омрачились трезвые умы,
И пал престол, и были неотвратны
Голодный мор и ужасы чумы.
И вал морской вскипал от колебаний,
И норд сверкал, и двигались смерчи.
И родились на ниве состязаний
Фанатики, герои, палачи.
И жизни лик подёрнулся гримасой,
Метался компас, буйствовал народ,
А над Землёй и над людскою массой
Свершало Солнце свой законный ход.


30.

Что касается Ю.Г. Шишиной, то сотрудничество ее с Александром Леонидовичем, как мы уже отмечали, сильно повлияло на всю ее жизнь и мiровоззрение. Кто знаком с ее работами и деятельностью, понимает это без лишних слов.
Об этом свидетельствовала и она сама:
«Мой покойный учитель А.Л. Чижевский (ученик К.Э. Циолковского), гениальный ученый, поэт, член 40 академий мiра, отбывший 10 лет тюрьмы и столько же ссылки, автор книги “Физические факторы исторического процесса” (Калуга, 1924), – объяснял волнения на Земле, коллективные психозы, войны процессами на Солнце. Синхронность “перестройки” в разных частях планеты может дать почву для подобных объяснений» (Наш современник. 1991. № 8).
24.
А.Н. Зелинский во главе стола в музее-квартире академика Н.Д. Зелинского в Никитском переулке.

В конспирологической паутине

Помню, когда мне еще только сказали, что мы идем к сыну академика Зелинского я, подумав, что ослышался, переспросил: «К внуку?» – «Нет, к сыну», – заверили меня.
Но, даже побывав в квартире в Никитском переулке и услышав там подтверждение, я все-таки полез в энциклопедию.
Ощущения не обманули меня. Но действительность, все же, оказалась иной. На сей раз «календари не врали». Академик Н.Д. Зелинский родился в 1861 г., за несколько дней до отмены крепостного права. Андрей Николаевич появился на свет в 1933 г., когда его отцу исполнилось 72 года. Матерью его была третья жена великого химика.
Первая супруга, Раиса Ивановна, урожденная Дрокова, скончалась в 1906 г. Этот брак продлился четверть века.
Столько же прожил Николай Дмитриевич со второй женой Евгенией Павловной, урожденной Кузьминой-Караваевой, талантливой пианисткой, среди предков которой был известный деятель Екатерининской эпохи Николай Александрович Львов, архитектор, художник, поэт, музыкант и… масон.
Дочь от этого второго брака Раиса Николаевна (1910†2001), известная в свое время художница, была замужем за другом и безотказным помощником своего отца, химиком Альфредом Феликсовичем Платэ (1906–1984), заведующим кафедрой химического факультета Московского университета. Старший их сын Николай (1934–2007) продолжил семейное поприще: в пятьдесят стал академиком, более двух десятков лет возглавлял Институт нефтехимического синтеза, был вице-президентом Российской Академии Наук. У второго, Феликса, была иная стезя: журналист-международник, японовед.


25.
Академик Н.Д. Зелинский (в центре); слева от него – А.Ф. Платэ, справа – Р.Н. Зелинская-Платэ и их дети Николай и Феликс.

О третьей жене академика Н.Д. Зелинского, матери Андрея Николаевича, долгое время было мало что известно.
Это породило немало спекуляций, попавших, к сожалению, не только в желтую прессу и подобного рода книги.
Жертвой увлечения конспирологией (вещью, в общем-то, полезной, однако в меру) оказался автор известной книги «Сталин и заговор Тухачевского» (М. 2003) Валентин Александрович Лесков.


В.А. Лесков. Фото
В.А. Лесков.

Вот что он пишет:
«Михаил Николаевич Тухачевский был женат, как говорили, трижды […] Первый брак оказался неудачным. Будущий маршал женился в начале Гражданской войны на своей “даме”, с которой постоянно танцевал на балах – дочери машиниста пензенского депо Марии Васильевне Игнатьевой. […] Очень возмущали ее любовные истории мужа. После многих резких объяснений в 1920 г. в Смоленске, как говорили, в знак протеста она застрелилась. […] После эпизодичного второго брака (в ходе которого умерла его маленькая дочь и последовал развод) Тухачевский женился на Нине Евгеньевне Гриневич, молодой, очень приятной и хорошо воспитанной женщине, по-видимому, польско-литовского происхождения, из шляхетской семьи. Впрочем, поручиться за это трудно, зная свойственную той эпохе систему частых разводов, новых браков и простых сожительств. Вполне вероятен и другой вариант: что была Нина Евгеньевна до брака с Кузьминым и Тухачевским женой Когана-Гриневича или его родной сестрой. О последнем следует сказать несколько слов, так как он вполне заслуживает внимания.
Коган-Гриневич М.Г. (1874–1938?) – еврей, видный деятель революции и профсоюзного движения. Был членом “Союза русских социал-демократов за границей” (1894-1903), основанного по инициативе группы “Освобождение труда” (Г. Плеханов, П. Аксельрод, В. Засулич и др.; их группа создана в 1873 г., это первые марксисты России!). В 1900-1902 гг. Коган-Гриневич – сотрудник журнала “Русская мысль”, с 1903 г. – член фракции меньшевиков, от них ушел к кадетам и сотрудничал в их газе те “Товарищ”, занимавшейся “лицемерно-скрытой борьбой с социал-демократией” (Ленин), в которой печатались, однако, Плеханов, Мартов и другие меньшевики. После Октябрьской революции 1917 г. возобновил работу в профсоюзном движении и входил в окружение одного из лидеров “правых” – Томского. Имел большие зарубежные связи по линии социал-демократии (среди ортодоксов и оппортунистов: в Германии, Швейцарии и Франции). Несомненно, Тухачевскому родственная связь с таким лицом, имевшему громадные связи на Западе и хорошо знавшему историю мировой социал-демократии с самого ее начала по личному опыту, была чрезвычайно выгодна. Поэтому брак с Гриневич, вне зависимости от того, была она сестрой (племянницей) или женой данного меньшевика, оказался чрезвычайно выгоден, так как давал возможность к установлению доверительных отношений и очень важных политических контактов.
Эту третью жену Тухачевский получил, отняв ее у законного мужа, тоже крупного командира – Кузьмина. С ней он достаточно долго состоял в тайной любовной связи. Эту жену он очень любил, как и свою дочь Светлану. Но любовниц продолжал иметь в большом количестве, отыскивая среди различных дам тех, кто подходил ему в его секретных политических делах.
Последние два года Тухачевский твердо решил развестись и с Ниной Евгеньевной (она тяжело болела). Но из-за дочери тянул с разрывом. И это жену погубило. Она, как и все его близкие, кончила жизнь в лагере, поскольку, подобно другим избранным дамам, занималась делами внутренней разведки, собирая для мужа всевозможные данные, которые его интересовали. Ее расстреляли в 1941 г. вместе с женами Гамарника и Уборевича.
С этой женой Тухачевского связана еще одна тайна, очень любопытная. Суть ее заключается вот в чем: думая о разводе и новом браке с Сац, Тухачевский не мог “просто так” бросить жену. Это было бы неблагородно (не по-дворянски!), да вдобавок и небезопасно: слишком много опасных его секретов она знала. Значит, надо было «устроить» ее судьбу при разводе так, чтобы она не пострадала:
1) по части престижа,
2) материально.
Никто из “адвокатов” Тухачевского не говорит, как он собирался решить столь трудную задачу. Да вдобавок и имя Сац лицемерно замалчивается!


Лесков. Книга

Рассмотрение разных материалов выводит в конце концов на одну интересную фигуру: академика-химика Н.Д. Зелинского (1861–1953). В чем тут интерес? А вот в чем: у последней жены академика и последней жены маршала, жаждавшего развестись и удобно “пристроить” жену, одно имя и отчество! Их обеих (если это разные лица!) зовут одинаково: Нина Евгеньевна. Это, конечно, великое чудо! При острой необходимости для маршала найти своей бывшей жене респектабельного и очень обеспеченного мужа у почтенного академика и у него – жены носят одинаковые имена и отчества!
Может, это действительно одно лицо? И маршал, имевший широкую систему связей, в том числе и с академиками, очень даже мог пожелать отдать бывшую жену в супружество почтенному академику 76-ти лет. Такой брак мог бы полностью удовлетворить честолюбивые амбиции супруги и дать ей привычный уровень материального обеспечения. А уж академик, получая молодую жену, бывшую супругу маршала (!), был бы ему благодарен по гроб жизни!
Итак, разные это лица или одно? Что вызывает подозрение? По крайне мере два обстоятельства: 1) во всех книгах, посвященных Зелинскому, за исключением одной, тщательно обходится вопрос о его семье; 2) среди фотографий, которые даются, фото Нины Евгеньевны нет! (См: Воронков М. Академик Николай Дмитриевич Зелинский. Альбом портретов. М. 1948.) Что за подозрительное нерасположение? Его можно понять только в том случае, если эта Нина Евгеньевна – бывшая жена маршала Тухачевского, осужденная судом и расстрелянная по приговору! В указанном случае, конечно, “портить” биографию академика подобным родством очень нежелательно!
Но что же делать, если такое было? Остается привычный путь – фальсификация. И так вот появляются в почтенном академическом издании (Академик Н.Д. Зелинский. Избранные труды. Т. 1. М. 1941. С. 16) следующие данные, маскирующие не очень красивую действительность:
– Первая жена академика, с которой он вступил в брак на втором курсе университета, – Раиса Ивановна (урожденная Дрокова). Она умерла от болезни в 1908 г., оставив сына Александра. – Вторая жена (с 1909 г.) – Евгения Павловна Кузьмина-Караваева. Она умерла в 1934 г., оставив дочь Раису (вышла замуж за доцента МГУ А.Ф. Платэ).
– Третья жена (академик, как видим, жуир-троеженец!) – Нина Евгеньевна Бок (урожденная Жуковская). От нее академик имел двух сыновей – Андрея и Николая.
Ни о Бок, ни о Жуковском-отце никто ничего не говорит, хотя последний мог бы быть известным академиком, специалистом в сфере авиации или его родственником. И такой брак был бы Зелинскому весьма выгоден. Но поскольку никто не говорит о таком родстве, значит, скорее всего, имеет место случайное совпадение фамилий. Что касается Бока, то это явно немецкая фамилия, ее представители имели родственников в Германии (известен фельдмаршал Гитлера Федор фон Бок). Тухачевскому, следовательно, была интересна семья Боков, так как она могла играть полезную роль связных в Германии.
Итак, в настоящее время вопрос остается все-таки открытым, хотя больше шансов в пользу того, что эти две Нины Евгеньевны – одно лицо. За это говорит особенно одно обстоятельство – лица, находившиеся в дружеских связях с семьей академика Зелинского: 1) не хотят предъявить фото его третьей жены, 2) рассказать ее биографию, 3) не хотят точно сказать, когда и при каких обстоятельствах она умерла, 4) предъявить ее письма и дневники, которые будто бы существуют.
Показательно и еще кое-что: всезнающий Интернет о жизни и судьбе третьей жены Тухачевского не может поведать ничего вразумительного. Все это вместе взятое и подтверждает тот взгляд, что третья жена Тухачевского была позже третьей женой академика Зелинского».

Оставим на совести автора выражения, вроде совершенно хамского «жуир-троеженец» (в адрес академика) или утверждения о том, что «получая молодую жену, бывшую супругу маршала», ученый с мiровым именем должен был быть якобы благодарным маршалу (прыгнувшего на этот пост прямо из прапорщиков) «по гроб жизни». Что за лакейские представления!
Свои «выводы» В.А. Лесков строит исключительно на совпадении имени и отчества «Нина Евгеньевна», приговаривая при этом: «Это, конечно, великое чудо». Не замечает он одновременно другого, на наш взгляд, гораздо более впечатляющего чуда: расстрелянная якобы в 1941 г. в лагере жена академика благополучно здравствовала вплоть до 1989 года.
А ведь автор мог бы довольно легко унять свой конспирологический зуд, придя в московскую музей-квартиру, открытую для каждого желающего. И там легко нашел бы и фотографии, и сведения…
Нина Евгеньевна Зелинская (1898†1989), урожденная Жуковская и до своего замужества была человеком известным: профессиональный художник, училась у Д.Н. Кардовского и М.В. Нестерова.
«В сущности, все наиболее удачные портреты моего отца, – вспоминал Андрей Николаевич, – были написаны моей матерью. Между 1923 – годом их знакомства и 1953 –годом смерти отца. К слову сказать, когда они поженились – это было в 1933 году, маме пришлось почти полностью забросить живопись. Она была его безсменной помощницей, секретарем, референтом. В нашей бывшей квартире, а теперь Музее Зелинского, в старом МГУ до сих пор стоит ветхий “Ундервуд”, на котором она под диктовку отца напечатала не одну сотню страниц из его необозримых трудов».


26.
Академик Н.Д. Зелинский с супругой Ниной Евгеньевной за работой. Москва. 1945 г.

О родственных связях Нины Евгеньевны также рассказал ее сын: «Очень дружил с моим отцом знаменитый ленинградский гомеопат, профессор Николай Евгеньевич Габрилович. Человек глубочайших медицинских знаний и добрейшей души, на прием к которому буквально собирались толпы народа. Отец, как химик, глубоко интересовался медициной, прекрасно понимая значение микроэлементов и микродоз в лечении разнообразных болезней. Уже после смерти Н.Е. Габриловича методику его лечения с успехом применяла моя покойная тетя, вдова Габриловича, Лариса Евгеньевна Маслова, родная сестра моей мамы».
Трения в семье академика, конечно, были. Нина Евгеньевна, напомним, стала супругой Николая Дмитриевича в 1933 г., в то время, как вторая жена Евгения Павловна была еще жива (скончалась она лишь в 1934-м).
Писатель М.М. Пришвин, хорошо понимавший все проблемы, связанные с молодыми женами престарелых мужей, опираясь на сведения, предоставленные ему дочерью от второго брака Р.Н. Зелинской-Платэ, так передавал в своем дневнике 1947 г. положение академика: «…К нему в его 72 года пришла женщина молодая и начала жить у него в кабинете и стала его верной женой, даже родила двух детей. А старая жена отдавалась музыке, и академик оставался без ухода (“странник”). В этом вышел счастливый шаг, как и у меня с Лялей: счастье в выходе из “духовного” состояния в обыкновенную жизнь […] И вот почему, если большой знаменитый человек (у А.Н. Толстого это было так, как у Зелинского и др.) сходится с новой женщиной, говорят бабы между собой: “она его поймала”. Это значит, что в какой-то степени все мужчины застенчивые странники, и женщины их “ловят”».
Во время одной из встреч Андрей Николаевич Зелинский вспоминал: «У отца была научная школа… Однако после его смерти никому из учеников не пришло в голову сохранить наследие… Моя мать (Нина Евгеньевна Зелинская) сделала всё от нее зависящее, чтобы память об отце не стала частным делом семьи. Именно благодаря её усилиям существует этот музей. Моя жена, Юлия Григорьевна Шишина-Зелинская, вдохнула в него вторую жизнь».

Profile

sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner