Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

АННА ВЫРУБОВА И БАРОН МАННЕРГЕЙМ (4, окончание)





ПИСЬМО АННЫ ТАНЕЕВОЙ

3.

<Л. 1 л.→>

Хаминалахден Картано
Питкялахти
3 августа [1943 г.]


Дорогой маршал,
осмеливаюсь написать Вам еще раз, чтобы еще раз попросить Вас помочь мне! Я в такой нужде, потому что мой дорогой брат не может мне помочь из Америки, а моя сестра из Канн во время войны. Дорогая Кронпринцесса оказывала мне небольшое вспомоществование. Я получала от нее около 1000 франков в месяц (250 крон за этот квартал).
Но это почти ничего, будучи больной, мне приходится держать горничную, и на эту сумму трудно прожить в эти времена. Несколько раз я получала от моих подруг в Стокгольме небольшое вспомоществование, равно как и дамы из Финляндского Красного Креста несколько раз смогли мне помочь, но мне затруднительно обращаться
<Л. 1 об.→> к ним, поскольку они меня не знают, я думала получить «Корваус» [1] под Выборгом, где я всё потеряла, и я больна.




Я обратилась к адвокату в Гельсингфорсе, но эти господа мне отказали, говоря, что я не была финляндской подданной, когда Выборг был взят! Я получаю… суточные [2]: 300 марок в месяц. Мне очень трудно писать Вам о себе самой, когда кругом столько несчастных во всем мiре. Я уже четвертое лето у Фалькенбергов, под Куопио, я даю мадам уроки, и за это живу на их вилле с садом. Воздух и покой мне помогают после того, как я всю зиму болела. Так мило с их стороны пригласить меня. И Вам, дорогой маршал, дай Бог здоровья, как мы молились и безпокоились во время Вашей болезни и поездки! Я также навестила в этом году бедных монахов на Коневце близ Куопио, у них есть кров и хлеб, но ни постельного белья, ни сапог, а их 29.



Я написала <Л. 2 л.→> школьному советнику Манделину, прося его обратиться в Красный Крест. Игумен хотел Вам написать.
Простите меня и поймите мое письмо, Бог да подаст Вам силы и сохранит под Своим Святым покровом.
С вечной благодарностью
Анна ТАНЕЕВА.


[1] «Korvaus» в переводе с финского значит «компенсация».
[2] В рукописи: «päivärahaa», означающее в переводе с финского «суточные». Один из видов пособия.




ПИСЬМО БАРОНА К.Г. МАННЕРГЕЙМА

4.

<Л. 1 л.→> [машинопись]

Ставка Генерального Штаба, 13 августа 1943.

Милостивая государыня,
отвечая на Ваше любезное письмо от 3 августа, я должен сообщить вам, что я звонил в Дамский Комитет Финляндского Красного Креста, где мне было сказано, что в вашем распоряжении еще находится небольшая денежная сумма, которая будет передана вам при первой же возможности.
Я был очень рад, узнав эту новость, ибо, честно говоря, я, к сожалению, не в состоянии помочь вам ввиду многочисленных обязательств, для меня неизбежных.
Несмотря на постоянные дожди, надеюсь, что вы хорошо провели лето в деревне и что у вас еще будет возможность поддерживать связи с вашим братом.
Примите, милостивая государыня, выражения моих самых почтительных чувств.
МАННЕРГЕЙМ
[подпись]


Г-же
Анне Танеевой,
Хаминалахден картано,
Питкялахти.


АННА ВЫРУБОВА И БАРОН МАННЕРГЕЙМ (3)





Предлагаем вниманию наших читателей три новых письма А.А. Вырубовой к К.Г. Маннергейму и один из ответов на них барона. Они лишь подтверждают то, о чем мы писали, однако углубляют наше понимание сути этих отношений и самой личности главы Финляндии.
Письма Анны Александровны представляют собой рукописные оригиналы. Ответ К.Г. Маннергейма является машинописной копией. Все документы написаны по-французски. Перевод осуществлен Н.А. Ганиной.
Ксерокопии писем предоставлены нам Руди Де Кассерес (Хельсинки).



ПИСЬМА АННЫ ТАНЕЕВОЙ

1.

<Л. 1 л.→>
[Рукописные пометки над верхней левой частью письма:]
93651
12. III. 1941

Топелиус д. 29 Б
11 марта [1941 г.]


Дорогой генерал,
простите эти несколько слов! Надеюсь, у Вас всё хорошо, несколько раз я получала известия о Вас через школьного советника Манделина!
[1]
Я хотела бы сказать Вам, как мой дорогой брат в Америке был рад узнать, что я наконец стала финляндкой. Я получила письмо авиапочтой, а вчера – телеграмму из Нью-Йорка «поздравления гражданством передай изъявления уважения досточтимому Маршалу».




Конечно же, мой брат простой служащий в банке, <Л. 1 об.→> он там уже почти 20 лет, и давно уже американец (у нас он был гусаром при ген. Воейкове, а потом церемониймейстером Двора). Вы так значительны и занимаете столь высокое положение, может быть, даже мой брат не дерзает передать «изъявления своего уважения» или благодарить за сестру, но я хотела бы сказать Вам о нем всё то же, это такой же достойный человек, каким был мой отец, а я здесь так одинока, моя сестра в Каннах, и от нее я получила лишь открытку: «Мы не голодаем, но помираем с голода…» [2]



<Л. 2 л.→> Храни Вас Господь ныне и присно. Может быть, весной, когда всё так прекрасно, я имела бы счастье вновь увидеться с Вами!
С вечной благодарностью
Анна ТАНЕЕВА.


[1] В этом и последующих письмах: Skolrådet Mandelin (швед.). Имеется в виду Эрик Фредерик Ялмар Манделин/Erik Fredrik Hjalmar Mandelin (1887–1953) – в 1920-1953 гг.первый секретарь Учреждения (союза) имени Маннегейма, (Mannerheimin Lastensuojeluliitto), заботившегося о детях.
[2.] В оригинале: «We don[‘]t hunger but we are starving…» – Прим. пер.





2.

<Л. 1 л.→>

21 марта

Дорогой генерал,
я так обезпокоена, узнав, что Вы больны, я услышала от школьного советника Манделина, что у Вас грипп. Ваше здоровье так драгоценно! От всей души молюсь за Вас, да возвратит Вам Господь силы и здоровье.
С вечной благодарностью, преданная Вам
Анна ТАНЕЕВА.





Окончание следует.

ДОСТОЕВСКИЙ: ЖЕСТОКИЕ УРОКИ (3)




«Свет мой, зеркальце, скажи»


Я удавилась бы с тоски,
Когда бы на нее хоть чуть была похожа.

И.А. КРЫЛОВ.

«Зачем же Ты пришел нам мешать? Ибо Ты пришел нам мешать, и Сам это знаешь. […] Я не знаю, кто Ты, и знать не хочу…»
«Легенда о Великом Инквизиторе».


«Католический священник сам выследит и вотрется в бедное семейство какого-нибудь работника. Найдет он, например, больного, лежащего в отребьи на сыром полу, окруженного одичавшими с голоду и с холоду детьми, с голодной, а зачастую и пьяной женой.
Он всех накормит, оденет, обогреет, начнет лечить больного, покупает лекарство, делается другом дома и под конец обращает всех в католичество.
Иногда, впрочем, уже после излечения, его прогоняют с ругательствами и побоями. Он не устает и идет к другим.
Его оттуда вытолкают; он все снесет, но уж кого-нибудь да уловит.



«Себя как в зеркале я вижу, но это зеркало мне льстит» (А.С. Пушкин).

Англиканский же священник не пойдет к бедному. […]
Англиканские священники и епископы горды и богаты, живут в богатых приходах и жиреют в совершенном спокойствии совести.
Они большие педанты, очень образованны и сами важно и серьезно верят в свое тупонравственное достоинство, в свое право читать спокойную и самоуверенную мораль, жиреть и жить тут для богатых.
Это религия богатых и уж без маски. По крайней мере рационально и без обмана.
У этих убежденных до отупения профессоров религии есть одна своего рода забава: это миссионерство. Исходят всю землю, зайдут в глубь Африки, чтоб обратить одного дикого, и забывают миллион диких в Лондоне за то, что у тех нечем платить им.
Но богатые англичане и вообще все тамошние золотые тельцы чрезвычайно религиозны, мрачно, угрюмо и своеобразно.
Английские поэты испокон веку любят воспевать красоту пасторских жилищ в провинции, осененных столетними дубами и вязами, их добродетельных жен и идеально прекрасных, белокурых дочерей с голубыми глазами».


«Зимние заметки о летних впечатлениях».