sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

В ПЛАМЕНИ «ПОЖАРА» (часть 3)



«Как вы можете вожжаться с ним? Он же патриот!»

Как сладостно отчизну ненавидеть!
И жадно ждать ее уничтоженья.

Владимiр ПЕЧЕРИН

«…Нам следует группировать факты русской жизни… Надо колоть глаза всякими мерзостями, преследовать, мучить, не давать отдыху – до того, чтобы противно стало читателю всё то царство грязи, чтобы он, задетый за живое, вскочил и с азартом вымолил: “Да что же, дескать, что за каторга, лучше пропадай моя душонка, а жить в том омуте не хочу больше”»
Николай ДОБРОЛЮБОВ

Кончина Валентина Григорьевича совпала по времени с двумя другими событиями, позволяющими глубже осознать это наше «прощание» и в известной степени попенять на самих себя.
27 февраля в Москве был застрелен прогуливавшийся с молоденькой украинской фотомоделью (современный эвфемизм, придуманный для обозначения куртизанки) оппозиционный политик Борис Немцов. А 22 марта в одной из столичных больниц от сердечной недостаточности скончался писатель-сатирик Аркадий Арканов.
Не будем давать никаких оценок их жизни и деятельности. Приведем лишь объективные факты из Википедии.
Борис Ефимович Немцов «родился 9 октября 1959 года в Сочи в семье замначальника строительного главка Ефима Давыдовича Немцова и педиатра, заслуженного врача России Дины Яковлевны Эйдман».
«Аркадий Арканов (настоящее имя Аркадий Михайлович Штейнбок) […] родился в семье снабженца Михаила Иосифовича Штейнбока (родом из Белой Церкви), арестованного через год после рождения сына. До освобождения отца в 1938 году жил с матерью, Ольгой Семёновной Брандман (родом из Житомира) под Вязьмой, где отец отбывал заключение, затем в Москве (отец служил ответственным за снабжение заключённых Норильлага)».
Понимаем, что скажут. «Если вы еврея называете евреем, – предупреждал в свое время В.Г. Распутин, – вы тотчас же становитесь антисемитом уже за одно произношение этого имени, ибо произношение подразумевает и размышление о нем».



К гробу – через металлоискатели. Иркутск. 19 марта 2015 г. Это и следующие фото Афанасия Лагранжа.

Заметим всё же: мы не пытаемся делить мертвых на «хороших» и «плохих».
Но ведь и оценки как избежать? Сиюминутной, почти что молниеносной (при жизни и в момент смерти) и отдаленной, гораздо более продолжительной, – за чертой земного небытия.
При этом жизнь вечная в руках Бога.
Память же земная – в руках народа.
Николай Рубцов когда-то четко сформулировал: «Я буду жить в своем народе».




Они не хотят (не могут?) понять, что нельзя заставить народ полюбить умом, коли сердце холодно. «А вот Герцена в нашей литературе будто и нет, – пытался как-то объяснить этот феномен В.Г. Распутин. – Не может простить народ, что уехал, что “Колокол” издавал, и всё держит на отлете».
Выход они видят в том, чтобы насильно вбить в головы по-агитпроповски и заставить вполне по-комиссарски. (70-летнего опыта, видать, им мало?) Чтоб «не сметь рассуждать», «заткнуть пасть», «правильно понимать текущий момент».
Деньги, конечно, у них. И власть – тоже. Но верх над русской душой они еще не взяли. По-прежнему «страшно далеки они от народа», хотя некоторые – по обличию – и кажутся «своими в доску».
Слава Богу, оказалось, что мы еще – в корневой массе своей – понимаем, кто такой Валентин Григорьевич Распутин. Значит, не всё еще потеряно.
Сразу же после кончины книги его в Союзе писателей России назвали «завещанием человечеству».
А незадолго до ухода писатель узнал о проекте создания видеокниги по его повести «Прощание с Матёрой» и одобрил его.
В ответ на объявление инициаторов пришло более 700 заявок, причем не только от жителей Иркутской области, но и из Москвы, Петербурга, Пскова, Крыма и даже Мексики. Среди них не было профессиональных чтецов. Это школьники, студенты, полицейские, врачи, учителя, домохозяйки...
В ближайшие дни видеофильм появится в свободном доступе в интернете.




Всё это, как говорится, факты. Но при этом все последние дни нас навязчиво пытались убедить в обратном…
Почитаем, что а связи с этим пишет народ:
«Не скрою, меня очень удивили некоторые мои коллеги-филологи. В день, когда ушел от нас Валентин Григорьевич Распутин, они не нашли возможности посвятить ему пост в соцсетях, а публиковали материалы, которые вполне могли бы подождать до лучших времен. Неужели они не понимают, кем был для нас, нашей литературы, нашей культуры и нашей родины этот человек? Тогда тем более горько».
«М-да. Встать вровень не получится, так хоть на могилу накласть постарались. До чего же вы завистливые, господа сочинители. Что-то в вас… гадостное проглядывает, когда ситуация обнажает нутро. Не нравится писатель? Так что же при жизни его помалкивали, а? Или уж совсем чтобы по-честному, когда он был в фаворе – вот бы и отожгли, встав в полный, так сказать, рост».
«Умер величайший писатель и всего лишь маленькая статья. Умер чей то пасынок (кто он такой и кто о нем слышал?) – и уже десяток статеек».
«А когда Немцова кокнули, помните какая истерия поднялась. В некоторых СМИ только об этом и писали, больше ни о чем».




Весь этот заговор молчания, разумеется, не случаен и даже, если хотите, закономерен.
«Сколько мусора с экрана, все эти Жванецкие, Хазины и многие другие, не говоря о “Поле чудес” – всё против русского».
Еще в 1999 г., на собственном горьком опыте, Валентин Григорьевич понял: «Если вы русский и называете себя русским, да если еще, не приведи Господь, печетесь об интересах своего обездоленного народа, – вы антисемит».
Однако «вина» писателя не только в патриотической позиции, не в одной его русскости, а еще и в том, что посмел он поднять руку на священную корову русского западничества и либерализма – интеллигенцию.
Конечно, тут В.Г. Распутин не был первопроходцем. К этой «крепости» подступались и до него. Свой вклад внесли А.И. Солженицын, придумавший весьма удачный термин: «образованщина», а затем и И.Р. Шафаревич, развивший мысль француза Кошена о «малом народе».
Что касается Валентина Григорьевича, то он в 1990 г. также провел успешный публичный сеанс анатомирования «повапленного» мнимо-живого, а на самом деле давно уже смердящего, трупа, продолжающего отравлять всё вокруг своими миазмами.
Вот что писал он в ныне, к сожалению, полузабытой – благодаря похоронщикам-замалчивателям и нашему равнодушию – статье «Из огня да в полымя. Интеллигенция и патриотизм»:
«В “тяжбе о России”, в которой она [интеллигенция] участвует самым активным и безцеремонным образом, внутри еще существует и тяжба об имени – кому считаться интеллигенцией, какие идеи и порывы берутся составлять это понятие. […] Есть сила, давно захватившая право представлять интеллигенцию на общественном поприще и говорить от ее имени; есть навязанный ореол группового мессианства и мученичества; есть болезненный зуд, заставляющий нас страдать ее нетерпением – “когда же придет настоящий день?”; есть много чего еще, вбитого в наши мозги от лица якобы всей интеллигенции, тогда как она не вся и менее всего интеллигенция.
В том виде, как она заявляет о себе, она не есть происхождение отечественного духа и отечественной природы. Напротив, эта интеллигенция им чужда. Поэтому она и не могла прижиться на нашей почве из-за полной несовместимости с ней. Пусть не покажется странным “не могла прижиться”, если прижилась и распространилась с необыкновенной цепкостью – как тут изначально и была. Но “прижилась” как противоречие заведенному порядку вещей, как протест и бунт против него, а это не значит, что прижилась, то есть вошла в плоть, обогатила ее и слилась с ней, а говорит лишь о благополучном существовании и паразитировании за счет тех соков, которые она отвергает». (Предельно ясное для понимающего определение!)
Приводя далее слова русского религиозного философа Г.П. Федотова («…Русская интеллигенция есть группа, движение, традиция, объединяемые идейностью своих задач и безпочвенностью своих идей»), В.Г. Распутин замечает: «Стало быть, безпочвенна, наднациональна…, не испытывала, как правило, привязанности к родной земле и, живя в ней, духовным отечеством почитала Запад, издеваясь над религиозностью народа, не понимала и не в состоянии была понять собственное призвание России и характер ее мучительного несоответствия так называемому цивилизованному мiру…»
Текст был, напомним, написан в 1990 году, но уже в нем было предсказано появление и бешеных «пусек» в Москве и безстыдной постановки «Тангейзера» в Новосибирске, с визгом защищаемых интеллигентным сообществом.



Позднее, в марте 2004 г., в одной из бесед В.Г. Распутин обозначил водораздел, поделивший интеллектуальную среду в России на две неравных части, «не по крови, – подчеркивал он, – а по духовной генетике».
«…Нельзя нас представить вместе, пока они не перестанут ненавидеть нашу Россию и кипучую свою деятельность не перестанут отдавать ее культурному и духовному разрушению, а мы не перестанем ее любить и противостоять им в разрушительной работе.
У них в руках – мощнейшая машина воздействия на умы и сердца, имеющая к тому же государственную поддержку в лице министерств и чиновников самого высокого ранга, а у нас отдельные, никак не сдающиеся на милость сильного крепости вроде МХАТа имени М. Горького или Союза писателей России.
Упоенные своей силой и победами, они готовы считать, что дело сделано. Россию они взяли, остается только кой-какая “зачистка”».
Этого разоблачения, этой позиции они (недавно сами себя обозначившие, как «креативный класс») не забыли.
Профессор-литературовед из Высшей школы экономики Олег Лекманов, профессионально занимающийся припудриванием еврейской темы в творчестве Есенина, Катаева («Алмазный мой венец») и даже Мандельштама («Египетская марка»), отозвался на кончину В.Г. Распутина развязной статьей «Загубленный талант», в которой пометил наиболее, с его точки зрения, знаковое:
«Апофеозом деятельности “позднего” Распутина стало требование уголовного наказания для участниц “Pussy Riot”. Русский писатель, требующий не милосердия и смягчения наказания, а его ужесточения! До подобного из авторов с высоким реноме раньше опускался только Михаил Шолохов в своей речи по поводу Синявского и Даниэля. Да и то, фигуранты тогдашнего дела все-таки были мужчинами, а не женщинами».
Олег Андершанович подает себя в масс-медиа со свойственной ему широтой и непринужденностью: «Как преподаватель я вызываю у студентов очень сильные эмоции».
Признаться, и у нас тоже.




К сожалению, и во время самих похорон эти силы, непосредственно их, конечно, не проводившие, попытались всё же занять в информационном пространстве роль посредников между писателем и его народом.
Они показывали и объясняли, предлагая себя в качестве ваших глаз, ушей и мозгов.
«С раннего утра у храма Христа Спасителя дежурил корреспондент “Вечерней Москвы” Илья Маршак».
Получалось словно по писанному…
Еще в 1973 г. выехавший из СССР в Израиль писатель Давид Маркиш опубликовал в журнале «Сион» поэму «Синий крик», в которой есть и такие, весьма подходящие к моменту строчки:
Пусть Русский люд ведёт тропа иная –
До их славянских дел нам дела нет.
Мы ели хлеб их, но платили кровью.
Счета сохранены, но не сведены.
Мы отомстим – цветами в изголовьи
Их северной страны.
Когда сотрётся лыковая проба,
Когда заглохнет красных криков гул –
Мы встанем у берёзового гроба
В почётный караул.




Да, многое в те скорбные дни получили мы из их вкрадчивых рук, увидели в преломлении их весьма пристрастного взгляда.
Потому пытайтесь смотреть и думать сами. И только на основании собственного опыта и размышлений делайте ваши собственные выводы, самостоятельно принимайте то или иное решение.




Наряду с официальным выхолощенным славословием и замалчиванием было применено и точечное прицельное оружие. Именно оно было призвано довершить физическую смерть моральным уничтожением.
Один из примеров – передача на занимающем пропрезидентские патриотические позиции радио «Комсомольская правда» в рамках программы «Губин-live». Эфир прошел 20 марта, т.е. прямо на следующий день после похорон В.Г. Распутина.
Ведущий, Дмитрий Губин, фигура знаковая и, одновременно, одиозная. Этот бывший телеведущий на канале ТВЦ, лауреат премии журнала «Огонек», в 2004 г. уезжал в Лондон, где работал на радио Би-би-си.
Вот ключевые пазлы Губина из придуманной им игры-провокации.
По его мнению, В.Г. Распутин был «любимцем по недоразумению».
Журналист тут имеет в виду, разумеется, не народ (он для него не важен), а интеллигенцию.
«Интеллигенция любила тех, кто против власти», утверждал Губин. Таким она и представляла Распутина.
Тут он совершает малозаметную подмену (вообще с этими господами можно общаться, лишь предварительно зашив карманы), поскольку речь никак не может идти об интеллигенции в целом, а всего лишь о части ее: «креаклах», т.н. «креативном классе». Но для людей, подобных Губину, все, кто не готов шагать в их колонне, просто не существуют.
В действительности, говорит далее Губин, Валентин Распутин был «человек предыдущей эпохи». По сути своей он «антииндустриализатор», шел «против прогресса», «поперек прогресса».
И это последние внятные (пусть и сказанные противником, но имеющие, по крайней мере, хотя бы какой-то смысл) слова. Далее Губина – закономерно – несет.
Ни с того ни с сего он утверждает, что Валентин Григорьевич «не был христианином», «писал на нечитаемом языке». Если в школьную программу введут его произведения, «тогда дети будут ненавидеть Распутина». (Тогда зачем им было биться за введение туда же Мандельштама, Пастернака, Бродского? Но логике весь этот бред, понятно, не подвластен.)
Попробовал бы кто-нибудь что-либо подобное сказать на том же радио «Комсомольская правда» (или любой другой крупной радиостанции) о Немцове или Арканове. Трудно себе и вообразить, что бы началось, какая бы собачья свадьба разгулялась.




Кстати, об Арканове.
Правила приличия, хотя бы внешние, конечно, соблюдать нужно.
Но при этом необходимо разумное чувство меры, а не размен. Нельзя путать Божий дар с яичницей.
И когда Президент выражает официальное соболезнование семье Аркадия Арканова, также, как недавно близким Валентина Распутина, – это не может не вызывать вопросов.
Нет, дело здесь не в деление на «своих» и «чужих», «плохих» и «хороших», а именно в той самой мере таланта и реальных заслугах.
Соболезнование, скажем, близким Бориса Немцова, с этой точки зрения, само по себе вопросов не вызывает.
То же и, случись что, с «заслугами» Евгения Евтушенко, о котором Валентин Гафт как-то весьма едко написал:
«Будет жить, полууехав, политическая бл-дь».
Но Аркадий Арканов, будучи, конечно, «политической бл-ью» по сути (кто бы спорил!), – всё же ведь не Евгений Евтушенко.
И в этом смысле тому, кто наливает, края всё-таки нужно видеть. Не хотелось бы сидеть за подобным по-кабацки заплёсканным винищем столом…
Слушая ведущие радиостанции в день после объявления о смерти юмориста, создавалось впечатление, что кто-то пытается взять реванш за вынужденное недавнее славословие великому русскому писателю. И этот повод дал Президент своим официальным соболезнованием. Прежде, чем отправлять, нужно было думать. А то мало ли у нас каждый день людей умирает…
Само это соболезнование – не столько выражение респекта Арканову и гомонящим за его спиной «креаклам», сколько, по сути, неуважения к В.Г. Распутину, а в конечном итоге – к русскому народу, выразителем интересов которого он был.




Мутный поток, лившийся из некоторых центральных СМИ, подхватили и творчески развивили в своих блогах и комментах такого же рода публика, для которой – благодаря современным технологиям – не существует уже никаких границ: ни пространственных, ни моральных…
«Распутин неплохой, местячковый писатель».
«Так злобствовавшая на Пушкина Идалия Полетика, наверное, и бурчала. Распутина знает и будет знать каждый русский, даже наследники тех, кто пишет о нем как о местечковом».
Напрасными были призывы: «Потерпите хотя бы девять дней. Из уважения к землякам». Но что же им-то терпеть, когда государственные СМИ позволяли себе такое…




Они подают себя как либералы, сторонники таких ценностей западной цивилизации, как терпимость и толерантность. Но мы уже видели, каковы они на деле: без масок, макияжа и белых перчаток.
Ведут себя как чекисты или комиссары в кожанках, чьими потомками духовными, а иногда по крови, они являются. Да и «библейская вечная злость», как писал Юрий Кузнецов, куда же от нее-то денешься?
Однако любое действие всегда, как известно, вызывает движение встречное.
«Распутин не мой любимый писатель, но он НАШ писатель».
«У меня вопрос: можно ли в дни, когда тело покойного еще не предано земле, заниматься сплетнями? Претендуете на литературоведческий анализ? – Русский поучите. Вы не Распутина осудили. Вы себя дерьмом обкидали».




«Рассуждения об авторе уместны с прочтением его и чего-то еще для понимания русского традиционного быта и психологии. Иначе получается свинья в апельсинах, пардон. Русская печь у Распутина не по национальности, а по конструкции. Голландская печь более эффективна по теплоотдаче, но менее приспособлена для традиционного русского сельского быта. Думал, чем заменить слово “русский”, не придумал. Видимо, я нацист, нашист и сталинист».



«А за народ не радейте, тем более, что вы его не знаете и вам на него наплевать. Он без вас сообразит, как ему действовать. Уже соображает».
«Ну, и стойте вся в белом одна...»
«Не в белом, в чёрном стою. И не одна».




И в очередной раз выдержки у них не хватило, чувство меры их опять подвело.
Подзабыли (не знают?) русской поговорки: «Не хвались, едучи на рать, а хвались, едучи с рати».
Нетерпение – это наследственная духовная болезнь части (но при этом самой крикливой части) интеллигенции. В чем-то она сродни ночному недержанию. Характерно, что именно этим словом озаглавил когда-то свою книгу о революционере Желябове известный писатель-шестидесятник Юрий Трифонов.




Всё это подтверждает давний, еще 1990 года, диагноз (или, если хотите, даже приговор), который вынес им В.Г. Распутин:
«Радикальная интеллигенция в последнее время, кажется, начинает понимать необходимость поостыть – во имя собственного же спасения, но, во-первых, нутро, питающееся духом нигилизма, не пущает, а во-вторых, уже не ей принадлежит право выбора. Его перехватила вызванная ею сила из отечественного безпредела, которую и сами учителя вынуждены со страхом называть чернью. Она чернь и есть, но не по социальному положению, а по духовному крапивничеству, по авантюризму, деятельному злу и политическому мошенничеству».
Можно сколько угодно отрицать это. Но так есть и так будет!




В приведенных словах Валентина Распутина очень верно схвачено то, что, даже инстинктивно чувствуя опасность, они не в силах остановиться, подобно тому стаду свиней, в которых вошли бесы, из Евангелия от Луки, фрагмент которого величайший русский мыслитель Ф.М. Достоевский взял в качестве эпиграфа для своего романа-предупреждения.



И ведь приходит ответ. Грозный, нелицеприятный, пугающий.
Пока, к счастью, еще на словах…
Но следовало бы хорошенько помнить старую истину: сеющий ветер – пожнет бурю.
Не наступайте, дорогие, на те же грабельки вдругорядь.


Продолжение следует
Tags: Валентин Распутин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments