sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Category:

ВОИТЕЛЬНИЦА (10 глава, начало)

1.
Воины Новой России

Иной путь (начало)

…Миллионы людей собраны вместе, так что можно ставить цель создания движения. Народ лишь ждет повода и знака, который ему должны подать.
Артур Мёллер ван ден Брук


Вряд ли у В. Ванюшкиной были иллюзии о «добрых немецких дядях» пришедших в 1941 г. освобождать русский народ от двуединого ига.
Однако История неожиданно сама поставила этот вопрос в повестку дня. Говоря о неожиданном всеобщем (сначала в Европе, а затем и в России) интересе к этому явлению, Виктория писала скорее об «интуитивном, нежели о рациональном характере этого тяготения».
Причина этого интереса лежала в области разочарования настоящим и отсутствием перспективы, понимания, что развитие в заданном направлении ведет в тупик.
Оседлавшие Европу, Россию и весь мiр силы сами призвали к жизни этот вопрос, подобно тому, как в 1968 г. они же вызвали и молодежные бунты, не желая того, сделав, тем не менее, востребованными труды старых и новых правых.
Всё это было, по сути, продолжением прежнего пути.
На смену «человеку мыслящему», по словам Мёллера ван ден Брука, сказанным им еще в начале 1920-х, приходит «человек расчетливый», прагматик до мозга костей. Для него «курс доллара становится подменой молитвы» (Мёллер ван ден Брук А., Васильченко А. Миф о вечной Империи и Третий Рейх. С. 189-191).
Моральная слабость Запада была явной уже сразу после окончания второй мiровой войны. По мнению генерала Б.А. Хольмстона-Смысловского, его идеология зиждилась исключительно на культе «сытого желудка», подкрепляемом, в лучшем случае, «этикой западного христианства», между которой и Русским Православием пролегала колоссальная пропасть (Генерал Хольмстон-Смысловский. Избранные статьи и речи. Буэнос-Айрес. 1953. С. 55).
Находящиеся ныне у власти практически не способны решить проблемы, что – и это хорошо помнили многие – в недавнем прошлом оказалось сделать вполне по силам их демонизированным политическим и идейным противникам.
Европейский интеллектутал Мартин Шварц пишет: «…Народы гибнут именно от либерализма. Либерализация абортов. Либерализация употребления наркотиков. Либерализация уголовного права… Либерализм всегда овеян дыханием смерти, либерализм есть отсутствие мiровоззрения в сочетании с отсутствием чувства общности между людьми и одновременно с отсутствием аристократической дистанции между ними. Либерал – поистине агент Небытия в этом мiре Он способствует атомизации народа, униженного до состояния общества, разложению таких вековых учреждений, как брак и семья – без попыток замены их хотя бы некими коллективистскими суррогатами, предпринимавшимися социализмом. Всё это довершается издевательством над тем, что было свято для наших творческих предков. Либерализм есть запах тления, распространяющийся повсюду в мiре» (Шварц М. «Народы гибнут от либерализма» // Европеецъ. 2014. № 1 (14). С. 38).
Всему этому в Европе пытаются противостоять новые правые, Традиционалисты. Их движение получило название «Третий путь». «В последнее время, – писала В. Ванюшкина, – в определенных кругах всё большую популярность обретает концепция третьего пути. При этом предполагается, что этот путь противоположен двум первым, т.е. коммунизму и демократии».
Сама Виктория предпочитала другое словосочетание: «Иной путь»: «Когда говорят – третий, то тем самым автоматически ставят его в один ряд с двумя предыдущими, т.е. действие разворачивается в той же плоскости, и перехода на другой уровень, радикального изменения ситуации не происходит. В связи с этим, представляется более уместным использовать другой термин: не “третий”, но иной путь». Название, подчеркивающее его «инаковость по отношению к демо-коммунизму».
Для нее это было преддверием возвращения еще недостигнутого.
Конечно, отправившихся по этому пути поджидало на нем немало препятствий.
Перспективы любых словопрений немедленно блокировал «антисемитизм фашизма». Дегрель, имея в виду неизбежно возникавшие при любом обсуждении фашизма, как политического движения, разговоры о «концентрационных лагерях и печах крематориев», замечал: «Похоже, это единственная тема, которая по общепринятому мнению заслуживает внимания из всего необъятного творения, которое представлял собой гитлеровский строй на протяжении нескольких лет».
Большим препятствием Виктория считала также «недостаток информации», вызванный «крайней пристрастностью уже в самом подборе материала (это относится как к противникам, так и к защитникам фашизма)».
Вот как это выглядит на деле сегодня. Директор «Мосфильма» Шахназаров от имени (и во имя) культуры требует не только покончить с проявлениями фашизма на Украине. По его словам, он «воспринимает фашизм как абсолютное зло во всех его проявлениях». Воспринимать, по мнению Шахназарова, фашистскую идеологию «как нечто допустимое и даже приемлемое – будет предательством по отношению ко всей мiровой культуре, ко всему человечеству».
Однако, хотелось бы напомнить Карену Георгиевичу, что даже в советское время никому из руководителей государства и партии не могло и в голову прийти отказаться от реактивных самолетов, ракет и атомной бомбы только на том основании, что разрабатывали их и изготовляли в Гитлеровской Германии. А разве нельзя извлечь столь же полезный опыт из социально-политической области, если не поддаваться, конечно, понятным эмоциям, а хотя бы немножечко думать?
Другой «русский патриот» Кургинян в качестве средства для решения нынешних проблем Новороссии предлагает «интербригады», оправившиеся в 1930-х в Испанию вовсе не для того, чтобы «землю крестьянам отдать», а для защиты революционного правительства «Народного фронта», среди прочих преступлений повинного в циничных надругательствах над католическими святынями, а также насилиями над священниками и монахинями, не уступавшими своим зверством большевикам после 1917 г. в России.
Еще один участник этого культурно-патриотического трио – писатель Проханов в своей газете «Завтра» по поводу и без повода хулит «паучую свастику» – один из священных символов наших предков, одновременно являющийся мученическим крестом первых христиан и излюбленным знаком нашей Царицы-Мученицы Александры Феодоровны.
Этим «держать и не пущать» мы просто удлиняем неизбежный, однако, путь.
«Фашистские движения, – и тут мы не можем не согласиться с Дегрелем, – наложили отпечаток как на своё время, так и на будущее. Именно это имеет значение. Что они оставили? Что они изменили?»
Существенным подспорьем для В. Ванюшкиной на этом пути стала работа Юлиуса Эволы «Фашизм с точки зрения правых» (1964), посвященная разбору итальянского фашизма и немецкого национал-социалима, которую она перевела в 2005 г.
Вслед за авторитетным для нее Эволой Виктория понимала ограниченность исторического фашизма: «Нельзя отрицать, что в фашизме не существовало недостатков или ошибок; их было даже более чем достаточно».
Что касается барона, то он, напомним, подвергал реальный фашизм жесткой критике «за плебейство, популизм и антимонархические убеждения» (Бутузов Г. Защита крепости. // Эвола Ю. Лук и булава. СПб. 2009. С. 16). (За этот свой правый взгляд он еще в 1930-х не раз подвергался различным ограничениям со стороны итальянских и германских властей.)
Но как замечал тот же Эвола: «Реальная ценность доктрины зависит от идей, лежащих в ее основе, а не от их конкретной практической реализации». К тому же, по мнению Виктории, он «был прежде всего духовным, а не просто политическим или экономическим, движением». А потому вряд ли правильным будет вместе с водой выплескивать и ребенка.
Какие ценные сегодня для нас мысли содержит практика и теория этого – еще раз напомним – неоднородного явления?
Фашизм, как долгое время твердили у нас в учебниках политграмоты, противопоставлял себя коммунистическому движению, но – одинаково – и демо-либеральному дискурсу. Лидер французских «новых правых» Ле Пен называл созданный им в 1972 г. «Национальный фронт» «великим профсоюзом всех жертв социализма, коммунизма и либерализма».
Антибуржуазный аспект особенно был заметен в Италии «Мы против удобной жизни», – заявлял Муссолини.
Были у итальянского фашизма и иные особенности. «Основу фашистской доктрины, – отмечала В. Ванюшкина, – составляет концепция Государства. “Все в государстве, ничего вне государства, ничего против государства” (Б. Муссолини). Кстати, заметим, что именно этим оно принципиально отличалось от немецкого национал-социализма, в основе которого, как всем известно, лежало понятие “нации”. […] Государство имеет приоритет перед “нацией” или “народом”. Лишь при условии существования Государства народ способен обрести истинное сознание, единую форму и волю. “Без Государства нет нации... Не нация создает Государство, наоборот нация создается Государством” (Б. Муссолини). […] Муссолини говорил о Монархии как о “высшем синтезе национальных ценностей” и “основополагающем элементе национального единства”. […] Вообще, по нашему мнению, фашизм можно назвать своего рода подготовительной стадией Монархии. Он ставит задачу создания новых иерархий и формирования новой элиты, что является непременным условием для существования Монархии».
Одной из основ фашизма была расовая теория. Но опять-таки в каждом государстве (не говоря уже о теоретиках) она имела свое особое звучание.
Сейчас в основном все наслышаны о германской биологической модели. Несколько иной она была в Италии. Там она, например, вообще не была направлена против евреев.
Совершенно особый взгляд был и у Ю. Эволы. Одна за другой издавались его работы, посвящённые расовому вопросу: «Три аспекта еврейского вопроса» (1936), «Миф крови» (1937), «Указания по расовому воспитанию» (1941) и «Синтез расовой доктрины» (1941). «Однако взгляды Эволы, который делал упор на “внутреннюю”, “духовную расу”, – отмечала В. Ванюшкина, – во многом расходились с узко-биологическим толкованием расы, свойственным нацистам».
В 1930 г. в выходившем в Италии журнале «Башня» Юлиус Эвола писал: «Мы непримиримые враги всякой плебейской националистической идеологии. Фашизм – это слишком мало» (Бутузов Г. Защита крепости. С. 18). Подлинный аристократ, в представлении барона, был «потомком древних Царей», «человеком духа», «человеком действия», «единым властителем реальности» (Там же. С. 14).
Эта его теория, замечают исследователи, «была очень опасна для многих чистокровных итальянцев, явно относившихся к низшим духовным расам, а также затрудняла “определение врага”, столь легкое в случае, когда оно опирается на этнические признаки» (Там же. С. 16).
И тут странным (странным ли?) образом на него ополчилась иерархия Католической церкви…
Секрет потрясающего успеха движения практически во всех европейских странах заключался в том, что это новое движение отвечало глубинным чаяниям народов, жаждавших не только социальной, но и национальной справедливости, одинаково отрицая как классовый, так и национальный гнет.
Сильным было также желание народов «восстановить порядок в государстве и преемственность власти» (Л. Дегрель).
Не Свобода, равенство и братство, а Каждому – своё/Suum cuique.
Это стремление к восстановлению утраченной иерархичности зиждилось на убеждении принципиального и неустранимого неравенства людей.
В. Ванюшкина так описывала эти, основанные на вере в Бога, убеждения: «Люди не равны изначально. Не равны никогда, нигде и не перед кем, даже перед Богом. Человек есть то, что он есть и в нормальном обществе каждый занимает в иерархии свое положение согласно данному принципу и исполняет соответствующую функцию».
С ее точки зрения, спекуляции по поводу антигуманизма легко объяснимы: «Постулат гуманизма гласит: человек – высшая ценность. Но разве это не является отрицанием Бога? Антигуманизм фашизма имеет прямое отношение именно к его антиматериалистической направленности. Фашизм настаивает на приоритете трансцендентных, то есть превышающих человека ценностей, ценностей высшего, Божественного порядка. Все в мiре обладает ценностью лишь постольку, поскольку оно связано с трансцендентностью, в том числе и человек. Быть человеком – это всего лишь одна из возможных форм существования и как любая форма имеет свои границы, лишь превзойдя которые можно достигнуть более высокого уровня».
Что же было практически достигнуто на основе применения этих принципов?
Прежде всего, это опыт воспитания в Германии подрастающего поколения (не в области идеологии, а мотивации поведения). Почему, задавался вопросом тот же Дегрель, Германия, после поражения так «быстро встала на ноги и стала одним из наиболее развитых европейских государств»? – В молодых людях был «воспитан характер», они получили «такие навыки организации и руководства, которым в прежней буржуазной школе они не научились бы и за тысячу лет». Немецкое послевоенное чудо базировалось «на авторитете, ответственности, духе инициативы».
Сейчас и мы, в России, и в Европе, все можем «пощупать» это «чудо», проверить, если угодно, его «на зуб».
Каков он, этот «новый человек»? – «…Тот кто сомневается в успехе, – замечал Л. Дегрель, – никогда не добьется его. Тот, кто вступает в бой с судьбой, носит в себе неведомые силы, которые наверняка когда-нибудь откроют проницательные и пытливые ученые, но которые не имеют ничего общего с физическим и психическим устройством обычного существа. […] Люди начинают действовать под влиянием сил, с которыми они никогда ранее не сталкивались в своей нормальной жизни и о существовании которых они даже не подозревали».
«Не раб Божий, а Божий ратник…»
От народной поддержки полностью зависит и Путевождь этого народа: «Когда поддерживающие его анормальные силы покинули его, его политическая карьера рухнула столь же стремительно, как падает на землю орёл с перебитыми крыльями. […] Его жизнь кончилась тогда, когда неведомые силы, сделавшие его […], перестали питать его тайной кровью. Тайная кровь. Всё дело именно в ней» (Л. Дегрель).
Пытаясь понять, как всё было на самом деле, разбирая жизнь и поступки того или иного лидера, мы не поем никому и ничему осанну, одновременно мы не выносим и окончательный приговор ни идеям, ни людям; мы пытаемся извлечь опыт, полезный именно для нашего будущего, наших условий жизни, наших обычаев и традиций.
Идти этим путем вовсе не значит поступаться своими принципами и интересами. Нужно иметь во главе угла лишь свои национальные интересы, стать собой: РУССКИМИ, максимально учитывая не противоречащие им личные интересы каждого честного человека. Именно этому должны быть подчинены – если нужно, и принудительно – любые групповые интересы (прежде всего, финансистов, крупных промышленников и сырьевиков).

Продолжение следует…
Tags: Виктория Ванюшкина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments