АЛАПАЕВСКИЙ АРХИВ (15)

Алапаевская трагедия

Извлечение трупов из Шахты. – Погребение в Пекине. – Прах В.К. Елизаветы Феодоровны покоится в Иерусалиме

Наш сотрудник вчера беседовал с В.А. Глухаревым [полковником-артиллеристом и военным юристом, до октября 1917 г. товарищем прокурора Томска; в июле-сентябре 1918 г. управляющим делами организованного генерал-лейтенантом Д.Л. Хорватом Делового Кабинета Всеросийского правительства. – С.Ф.], который в 1918 и 1919 гг. был помощником по гражданской части Верховного уполномоченного Российского Правительства на Дальнем Востоке (ген. Хорвата) и потому был в курсе происходивших там в то время событий.
В.А. Глухарев между прочим сообщил: «Летом 1918 года я находился во Владиовстоке. Сведения об убийстве Царской Семьи в Екатеринбурге и Великих Князей в Алапаевске дошли на Восток не сразу и не одновременно. Сперва появился слух, что убит Император, затем – что убита вся Царская Семья и что убили Ее в подполье дома, где Она была заточена, убили тайно и от местного населения, и вообще от всех.
Никто этому слуху не хотел верить: настолько он казался чудовищным и неправдоподобным. Проверить его достоверность было невозможно, так как Европейская Россия была тогда под властью большевиков, прямых сношений с нею не было и сведения получались лишь от лиц, которым удавалось пробраться через большевицкий фронт. Находившиеся во Владивостоке иностранные представители тоже долгое время не получали от своих правительств официальных сообщений, подтверждающих или отрицающих эти слухи.
В частных беседах они высказывали мнение, что слухи совершенно неправдоподобны, так как кажется невероятным, что Император многомиллионной страны, хотя бы и свергнутый в революционном порядке с Престола, был убит где-то в подполье, скрытно и тайно от народа, убит не только вместе с Женою и Сыном-Наследником, но и с Дочерьми, никакого отношения к политике не имевшими.
Когда затем иностранными представителями были получены от их правительств телеграммы, подтверждавшие это печальное событие, тщательно скрывавшееся в то время большевицкими властями, то при встречах с иностранцами всегда невольно чувствовалась какая-то неловкость, так как в тоне иностранцев проскальзывали нотки не только соболезнования, но и как бы вопроса, как мог русский народ допустить такое варварство, которого должен стыдиться каждый культурный человек.
Мне особенно памятен разговор с одним высоким китайским сановником Л. Через некоторое время после получения официальных сообщений, удостоверявших убийство Царской Семьи, мне пришлось быть по делам в Пекине и встретиться там с этим сановником, чрезвычайно почтенным и умным стариком; в частном разговоре он сказал мне между прочим: “Вот вы – европейцы любите гордиться своей культурностью и считаете нас – китайцев азиатами, варварами, а посмотрите, что происходит в действительности. Мы – китайцы были недовольны правлением своего Богдыхана и мы его лишили Престола и отстранили от дел, но он живет теперь, как частный человек в одном из дворцов и мы оказываем ему всякое почтение, как человеку, возглавлявшему государство, бывшему символом нашей нации. А вот – вы – русские, европейцы, сталт недовольны правлением вашего Императора, как же вы с ним поступили? Вы Его убили, да еще как, с какой жестокостью! И это в двадцатом веке, когда социальные и гуманитарные идеи пользуются особым торжеством. Кто же варвары? Вы ли русские, европейцы, или мы китайцы, азиаты? Чья же культурность выше? Вы, не считаясь с вашим народным достоинством, по-варварски поступили с тем Лицом, которое более двадцати лет являлось для всех, и русских, и иностранцев, символом вашей нации, а мы с негодованием и осуждением относимся даже к тем частным лицам, которые непочтительны к своим предкам, символу их рода, кто бы эти предки ни были и как бы ни стояли они не на высоте своего положения”.


Члены Делового Кабинета Правительства Хорвата (сидят слева направо): Л.А. Устругов, М.О. Курский, Д.Л. Хорват, С.В. Востротин, В.Е. Флуг. (Стоят): С.В. Таксин, В.Е. Алферьев, А.М. Окороков, В.А. Глухарёв, профессор Я.Я. Брандт. Владивосток. 1918 г.

Больно было для русского национального самолюбия слушать эти рассуждения почтенного старика, иностранца, и до сих пор они свежи в моей памяти.
Когда Урал был очищен от большевиков, то покойный адмирал Колчак приказал начать следствие по поводу обстоятельств, сопровождавших убийство Царской Семьи, и розыск Ее останков. Этим делом очень заинтересовался ген. М.К. Дитерихс, командовавший перед тем чехо-словацким корпусом, и посвятил ему немало времени и сил. Он подробно описал все им виденное и сделанное в особой книге.
Я находился все это время на Дальнем Востоке, участия в этом не принимал и ничего добавить не могу. Несколько позднее, чем дошли до Дальнего Востока слухи об убийстве Царской Семьи, стало известно еще, что убиты на Урале, в Алапаевске, находившиемя там Великие Князья, но кто именно из Великих Князей, сведений не было.
Адмирал Колчак, назначая следствие по поводу убийства Царской Семьи, приказал обследовать и сведения об убийстве Великих Кянзей. И действительно, после долгих розысков удалось обнаружить на дне одной из шахт около Алапаевска тела замученных Великих Князей. Тела были извлечены из шахты, положены в цинковые гробы и ввиду ожидавшегося отступления войск адмирала Колчака отправлены на Восток. Сопровождал тела игумен Серафим, бывший долгое время духовником Великой Княгии Елизаветы Феодоровны, который присутствовал при извлечении тел из шахты, обмывал их и положил затем в гробы.
Извлечены были тела: Великих Князей Сергея Михайловича, Иоанна Константиновича, Игоря Константиновича, Константина Константиновича, Великой Княгини Елизаветы Феодоровны, сына Великого Князя Павла Александровича – князя Владимiра Палей, келейницы Великой Княгини Елизаветы Феодоровны – сестры Варвары Яковлевой и управляющего делами Великого Князя Сергея Михайловича – Федора (если не ошибаюсь) Михайловича Ремез.
По словам лиц, участвовавших в извлечении тел из шахты, только на теле Великого Князя Сергея Михайловича была огнестрельная рана, в задней части головы, внизу затылка; все остальные замученные были брошены в шахту живыми и умерли от повреждений, полученных при падении, и от голода. Тело Великой Княгини Елизаветы Феодоровны, несмотря на то, что все тела находились в шахте в течение нескольких месяцев, было найдено совершенно нетленным; на лице Великой Княгини сохранилось выражение улыбки, правая рука была сложена крестом, как бы кого благословляющая. Тело Великого Князя Иоанна Константиновича тоже поддалось лишь частичному и весьма незначительному (в области груди) тлению, все остальные тела подверглись в большей или меньшей степени разложению.
Ввиду неспокойного политического положения в Сибири и на Дальнем Востоке гробы с телами были доставлены в Харбин, а оттуда перевезены в Китай, где и поставлены на Русском православном кладбище в особо устроенном для того склепе под алтарем церкви. Весной 1920 года от сестры покойной Великой Княгини Елизаветы Феодоровны – Принцессы Баттенбергской получена была просьба отправить тело Великой Княгини в Иерусалим, дабы исполнить просьбу Великой Княгини, давно высказавшей желание переехать на жительство в Палестину, провести там остаток дней своих и там умеерть. На присланные Принцессой Баттенбергской средства летом же 1920 года тело Великой Княгини было отправлено в Иерусалим, причем вместе с ним было отправлено и тело неизменной, верной келейницы Великой Княгини – сестры Яковлевой, не покидавшей Великую Княгиню до самой смерти и вместе с нею скончавшейся.


Издательская обложка воспоминаний графини А.А. Олсуфьевой о Великой Княгине Елизавете Феодоровне, вышедших в Лондоне в 1922 г.

Повез тела тот же игумен Серафим, который привез их в Пекин и который неотлучно при них оставался, ежедневно совершая заупокойные богослужения об умученных. Вообще преданность этого вдохновенного и благоговейного старца его покойной духовной дочери и другим замученным в Алапаевске была трогательна и поучительна.
Я был в Пекине в тот день, когда отправляли оттуда в Тянцзин для погрузки на пароход тела Великой Княгини и сестры Яковлевой. Нельзя было без слез смотреть, как прощался игумен Серафим с остававшимися в Пекине для дальнейшего упокоения останками других замученных и как молился он затем на вокзале, во время панихиды, перед самым отходом поезда, около поставленных на открытую платформу гробов, чтобы Бог дал ему возможность выполнить волю Великой Княгини и благополучно доставить Ее тело в Иерусалим. Даже на китайскую толпу эта сцена произвела сильнейшее впечатление.
Проездом с Дальнего Востока в Европу я делал остановку в Порт-Саиде и ездил в Иерусалим. Я был на месте теперешнего упокоения Великой Княгини. Тела Ее и сестры Яковлевой покоятся в склепе под русской православной церковью во имя Св. Марии Магдалины, за Иерусалимскими стенами, неподалеку от сада Гефсиманского и потока Кедрского, по дороге к горе Елеонской.
Церковь эта была построена в восьмидесятых годах прошлого столетия на средства покойных Великих Князей Сергия и Павла Александровичей в память их матери – Императрицы Марии Александровны. Там же при церкви живет теперь и старец игумен Серафим, по-прежнему совершающий ежедневно богослужения об упокоении его духовной дочери и вместе с нею замученных. Церковь поддерживается на средства Принцессы Баттенбергской и неизменно посещается православными паломниками.
На ваш вопрос, что мне известно о пребывании покойных Великих Князей и Великой Княгини в Алапаевске, а до того в Екатеринбурге, я могу сказать, что у меня есть некоторые сведения, но по ряду соображений я не считаю возможным их теперь оглашать».

«Русская газета». Париж. 1924. № 51. 22 июня. С. 2.