«НА ПОГОСТЕ ЖИВУЧИ, ВСЕХ НЕ ОПЛАЧЕШЬ» (9)

Александр Исаевич Солженицын.


К 50-ЛЕТИЮ ПУБЛИКАЦИИ


Лагерники…


«Я… довёл себя до такой точки, что могу голый на земле спать и траву жрать. И дай Бог всякому такой жизни. – (Выделено нами. – А.С.) – Ничего мне не надо и никого не боюсь, и так себя понимаю, что богаче и вольнее меня человека нет».
А.П. Чехов «В ссылке».

В результате нам ничего не стоит сейчас доказать, что зэки Архипелага составляют класс общества. Ведь эта многочисленная (многомиллионная) группа людей имеет единое (общее для всех них) отношение к производству (именно: подчинённое, закреплённое и без всяких прав этим производством руководить). Также имеет она единое общее отношение и к распределению продуктов труда (именно: никакого отношения, получает лишь ничтожную долю продуктов, необходимую для худого поддержания собственного существования). Кроме того, вся работа их – не мелочь, а одна из главных составных частей всей государственной экономики. (Этого никак не скажешь об отверженных в западных странах, Там они – либо порознь томящиеся одиночки и вовсе не работают, либо – немногочисленные гнёзда каторги, труд которых почти не отзывается на экономике своей страны.) […]
…Среда так резко отличается от обычной человеческой и так жестоко предлагает человеку или немедленно приспособиться или немедленно умереть…[…]
…Немного понаблюдав их, вы будете поражены также и общностью выражений их лиц – всегда настороженных, неприветливых, безо всякого доброжелательства, легко переходящих в решительность и даже жестокость. […]
Зэки – не только атеистический народ, но для них вообще нет ничего святого, и всякую возвышенную субстанцию они всегда спешат высмеять и унизить. Это отражается и в их языке. […]
Зэк всегда настроен на худшее, он так и живёт, что постоянно ждёт ударов судьбы и укусов нечисти. Напротив, всякое временное полегчание он воспринимает как недосмотр, как ошибку. В этом постоянном ожидании беды вызревает суровая душа зэка, безтрепетная к своей судьбе и безжалостная к судьбам чужим. […]
Устойчивое равнодушное состояние является для зэка необходимой защитой, чтобы пережить долгие годы угрюмой островной жизни. Если в первый год на Архипелаге он не достигает этого тусклого, этого пригашенного состояния, то обычно он и умирает. Достигнув же – остаётся жить. […]
У зэка притуплены все чувства, огрублены нервы. Став равнодушным к собственному горю и даже к наказаниям, накладываемым на него опекунами племени, и почти уже даже – ко всей своей жизни, – он не испытывает душевного сочувствия и к горю окружающих. […]
Но пожалуй самый интересный психологический поворот здесь тот, что зэки воспринимают своё устойчивое равнодушное состояние в их неприхотливых убогих условиях – как победу жизнелюбия. Достаточно череде несчастий хоть несколько разредеть, ударам судьбы несколько ослабнуть – и зэк уже выражает удовлетворение жизнью и гордится своим поведением в ней.
А.И. Солженицын «Архипелаг ГУЛАГ». Ч. III. Гл. 19.

В лагере ведь очень любят бить слабых, и не только нарядчики и бригадиры, а и простые зэки, чтобы почувствовать себя ещё не совсем слабым. Что делать, если люди не могут поверить в свою силу, не причинив жестокости?
А.И. Солженицын «Архипелаг ГУЛАГ». Ч. III. Гл. 7.

И даже на островке Экибастуза – разве было нам узнать друг друга? приободрить? поддержать? Ведь мы по-волчьи прятались ото всех и, значит, друг от друга тоже.
А.И. Солженицын «Архипелаг ГУЛАГ». Ч. V. Гл. 5.

Не плачь битый, плачь небитый! Хоть что-то должна была дать нам тюрьма. Хоть умение держаться перед ЧКГБ.
А.И. Солженицын «Архипелаг ГУЛАГ». Ч. VI. Гл. 6.