НЕЧВОЛОДОВЫ: ЧЕСТЬ И ВЕРНОСТЬ (2)
Братья-генералы Александр и Михаил Дмитриевичи Нечволодовы.
В прошлом по́сте мы показали внешнюю, основанную на официальных данных послужного списка, канву жизни предвоенных лет А.Д. Нечволодова. Однако была еще и скрытая от посторонних глаз, не менее насыщенная и напряженная.
Заприметили Александра Дмитриевича еще во время учебы в Николаевской Академии Генерального Штаба.
«Молодой офицер, – читаем в одном из современных биографических очерков об А.Д. Нечволодове, – привлек внимание полковника Генерального штаба князя Шиловского – начальника военно-аудиторского управления. Это учреждение было создано в 1883 году под непосредственным патронатом Императора Александра III и имело целью противодействовать незаконному обороту оружия, поступающего из действующей армии для террористических организаций народников»: https://forua.mybb.ru/viewtopic.php?id=1242
Структура эта возникла, таким образом, как раз в тот год, когда, сдав экзамены за курс военного училища (экстерном) и на звание офицера, Александр Нечволодов получил первый свой офицерский чин.
То было особое время, когда потрясенная убийством Царя Россия постепенно приходила в себя, задаваясь вопросом, как такое могло случиться, проникаясь пониманием, что произошло это не вдруг и не случайно, что прежде, чем разразилась беда, русское общество проделало долгий путь попустительства злодеям. (См. об этом нашу публикацию «Охота на Царя»; начало: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/328886.html)
Икона в память Императора Александра III, сооруженная офицерами Николаевской Академии Генерального Штаба.
С 1889 года, момента выпуска из Академии, служба А.Д. Нечволодова была связана с военной контрразведкой.
Даже «в российской армии, – пишет автор упоминавшейся статьи о сути новых его обязанностей, – находились офицеры, которые сочувствовали “бомбистам” и снабжали их взрывчаткой, револьверами, патронами. Сотрудники управления Шиловского направлялись в армейские части на обычные офицерские должности, для того чтобы отслеживать изменников и предавать их трибуналу.
Александр Нечволодов в секретном статусе контрразведчика последовательно продвигался по служебной лестнице. […]
В апреле 1896 года капитан Нечволодов предотвратил хищение оружия: винтовок, патронов и гальванических взрывателей – со склада 1-го Эрзерумского полка в Поти, которые предназначались для тифлисских эсеров. В январе 1897-го его же стараниями на рейде Батумского порта был арестован турецкий транспорт, перевозивший контрабандный глицерин и порох для неизвестного получателя. В марте этого же года пограничной стражей в ущелье Карса был задержан караван с грузом контрабандного золота и… типографских форм для оттисков русских денежных ассигнаций различного номинала.
Серебряный нагрудный знак Николаевской академии Генерального штаба, утвержденный 14 июня 1866 г. «Знак сей, – говорилось в Высочайшем повелении, – сохраняется во всех чинах, до генеральских включительно, а также при переходе из одного ведомства в другое и по выходе в отставку. Носить сей знак при всех формах военных и гражданских, как при мундирах, так и сюртуках и мундирных фраках на правой стороне груди».
Успешная деятельность Александра Нечволодова привлекла внимание столичной жандармерии. В 1901 году […] его командируют в штаб Варшавской крепости начальником строевого отдела. Позднее в своих “Автобиографических заметках” офицер будет вспоминать: “…По территории Царства Польского проходила основная контрабанда оружия, нелегальной литературы и золота, предназначенная для революционеров… Эти потоки запрещенных к ввозу товаров были настолько изобильны, что заставляли несведущего человека задуматься о том, кто оплачивает эту дорогостоящую доставку в Россию… Нужно иметь финансовый бюджет небольшого европейского княжества, чтобы удовлетворить потребности наших бомбистов…”».
Эти мысли вывели его на новую тему, результаты исследования которой он изложит в своих книгах, о которых мы расскажем далее.
В самый канун войны с Японией полковник А.Д. Нечволодов был перемещен на Дальний Восток: 29 ноября 1903 г. он был назначен военным агентом в Корее. С открытием боевых действий он занимался организацией тайной разведки в штабе Маньчжурской армии.
После конфликта с командующим Первой Маньчжурской армией генерал-адъютантом А.Н. Куропаткиным (полковник Нечволодов пытался отправить телеграмму на Высочайшее имя с просьбой отстранить командующего от управления армией, когда после сражения под Ляояном в августе 1904 г. русским войскам, имевшим численное и позиционное превосходство, приказано было отступить) Александр Дмитриевич сам был отправлен генералом «для поправления здоровья» в Приморскую область.
Офицеры 58-го пехотного Прагского полка. Фотография из «Летописи войны с Японией».
Послужной список Нечволодова сообщает: с 28 сентября 1905 г. по 27 июня 1906 г. был прикомандирован к Главному Штабу, а с 27 июня 1906 г. по 19 февраля 1907 г. состоял при Главном управлении Генерального Штаба – высшем органе оперативно-стратегического управления Вооруженных Сил Российской Империи, ведавшем в числе прочего разработкой мероприятий по подготовке к войне, военной разведкой и контрразведкой.
Некоторый свет на то, чем занимался в это время Александр Дмитриевич, проливает опубликованная уже в наши дни составленная им 1 декабря 1906 г. в Петербурге совершенно секретная записка (А.Д. Нечволодов «Император Николай II и евреи. Очерк о русской революции и связях ее с всемирной деятельностью современного иудаизма». М. 2013. С. 378-392).
«С 15 сентября по 15 ноября 1906 г., – говорится в ней, – я совершил заграничную поездку с целью изучения вопроса о денежном обращении в Западной Европе и для сбора сведений о современном состоянии франмасонства».
Документ позволяет уточнить маршрут этого путешествия: Стокгольм-Копенгаген-Гамбург-Киссенген-П
Добытые им данные, между прочим, подтверждали вовлеченность в масонство Королевских Домов Швеции, Дании, Норвегии и Англии.
Новые французские знакомые (главным образом аристократы-роялисты и католические священники) поделились с русским офицером добытыми ими данными: «Упомянутые выше группы лиц, работающие, по моему убеждению, весьма деятельно, но не в достаточной связи между собой, собрали ныне уже весьма обширный материал для полного освещения иудо-масонства, материал, большей частью привезенный мной в Петербург…»
Обложка «Антимасонского руководства» Ж. Турмантена, изданного в Париже в 1904 г. Собрание автора.
«Ж. Турмантен» – псевдоним Анри-Станисласа-Атанаса Жозефа (1850–1931) – католического священника, основавшего в 1897 г. Парижский антимасонский комитет, преобразованного в 1904 г. в Антимасонскую ассоциацию Франции, генеральным секретарем которой он стал.
Тогда же (то есть еще в 1906-м) Нечволодову, судя по документу, стали понятны общие очертания вероятного будущего России. «Придет время, – сказал ему в доверительной беседе старый, еще по Петербургу, знакомый, германский посол в Париже князь Радолин, – когда Россия оценит политику Горемыкина, стоявшего за распущение Государственной Думы; теперь пишут, что у вас готовятся дать равноправие евреям; я отнюдь не берусь за разрешение еврейского вопроса в России, но могу с уверенностью сказать, что если им будет дано равноправие, то его уже никогда нельзя будет взять назад, а что будет при этом через 20 лет с Россией, нетрудно предвидеть, имея перед глазами современную Францию и Австрию; да и у нас более трех четвертей капитала принадлежит иудеям, а в Берлине на улицах вы встретите больше евреев, чем немцев».
Поездка дала новый толчок для разработки давно уже интересовавшей его темы об устройстве мiровой финансовой системы и влиянии ее на Россию.
В результате вышли две книжки. Первую («От разорению к достатку») напечатала в 1906 г. типография Штаба войск Гвардии и Петербургского военного округа. Вторая («Русские деньги») увидела свет в следующем 1907 году в петербургской Экономической типо-литографии.
Раскрывая подрывную деятельность иностранного капитала в России, автор подробно разбирал инструменты этого влияния: золотой стандарт, находившуюся в руках масонов и банкиров-евреев международную валютную торговлю. (О роли еврейского капитала в разрушении России см. наши публикации «Деньги и Власть»; начало: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/327672.html; «Банки начинают и... выигрывают»; начало: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/334214.html)
Анализируя в первой из них финансовой положение Российской Империи, автор обращал внимание на необезпеченность государственного долга денежной массой, констатируя при этом и проблемы с призывом в армию.
В основе обеих книжек, несомненно, лежали аналитические записки, составленные по документальным данным, добытым как самим Нечволодовым, так и его коллегами.
Именно благодаря этим долгое время остававшимся малоизвестными книжкам об их авторе ныне пишут как о «финансовом аналитике Российской Империи», «создателе теории экономической безопасности государства».
Интерес к этим проблемам не оставлял А.Д. Нечволодова и в последующие годы. Будучи уже в эмиграции, незадолго перед кончиной закончил он огромный (свыше 4 тыс. стр.) труд «Революционные финансы. История главного еврейского банка и его мiровое господство», к которому было приложено около 250 редких фотографий.
Любопытно, что появление этих двух малотиражных книжек наделало так много шума. Российская либеральная пресса обвинила их автора в шовинизме и юдофобстве. Фракция же «октябристов» в Государственной думе потребовала даже «немедленного и открытого суда» над офицером.
Эта неожиданно резкая реакция в условиях, заметим, разгрома первой русской революции, привела к новому и, как оказалось, судьбоносному, назначению офицера: 19 февраля последовал Высочайший указ о назначении полковника Генерального Штаба А.Д. Нечволодова командиром 58-го Прагского пехотного полка, расквартированного в городе, находившемся вдали от столицы, – Николаеве.
В Генеральном Штабе о нем, однако, не забывали. В 1910 году, произведенный уже к тому времени в генерал-майоры и занимая официально должность командира бригады, А.Д. Нечволодов был отправлен с новой секретной миссией в Норвегию и Швецию с целью изучения связей масонских лож с российским революционным подпольем, выявления источников и схем финансирования последних через банковскую систему.
Русскую внешнюю разведку насторожила активность масонских лож Вартбурга и Бойля, резиденции которых располагались, соответственно, в Христиании и Стокгольме. Российскому резиденту «удалось внедрить своего агента в банкирский дом Полякова, связанного с еврейским капиталом ведущих европейских государств. По возвращении из командировки Нечволодов в отчете подробно описал методику взаиморасчетов между финансовыми кланами еврейских финансистов, способы тенизации их капиталов, а также сделал прямой вывод о том, что масонские ложи Европы “переполнены золотом” и готовятся развязать крупную войну, чтобы заставить деньги работать “с утроенной и даже с учетверенной силой”»: https://forua.mybb.ru/viewtopic.php?id=1242
Следует подчеркнуть, что Александр Дмитриевич был вовсе не одинок в своих выводах и предупреждениях о грозящей опасности. Такие сигналы не раз поступали от военных разведчиков.
Летом 1916 г. из Нью-Йорка в Ставку Верховного Главнокомандующего пришел секретный доклад одного из агентов Генерального Штаба. В этом докладе от 15 февраля 1916 г. среди прочего говорилось: «Безо всяких сомнений русская революционная партия в Америке решила перейти к действиям. Следовательно, в любой момент можно ждать безпорядков. Первая тайная встреча, обозначающая начало эпохи насильственных действий, состоялась в понедельник вечером 14 февраля в “East Side” (восточный квартал) Нью-Йорка» (А.Д. Нечволодов «Император Николай II и евреи». С. 90).
Далее в документе сообщались другие важные подробности….
Продолжение следует.