БЕЗ ЦАРЯ В ГОЛОВЕ (52)
Павел Рыженко «Вторая Присяга». 2013 г. Фрагмент.
«ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ II И РЕВОЛЮЦИЯ»
(История одной книги)
(окончание)
Но проходят годы и ген. Архангельский снова меняет курс. Моя книга уже не «памятник Царственым Мученикам», она уже не имеет «огромного патриотического значения», как некогда заявлял этот неустойчивый генерал. В «Информационном бюллетене» корниловца от 25 июля 1952 года он разражается старческой бранью по адресу и моей книги и меня самого, и, кстати, всех тех, кто разделяет наши убеждения.
Мы, оказывается, из «клеветнических выпадов против Белого движения сделали себе нечто вроде общественной деятельности» и книга написанная на эту тему оставила мне «печальную известность».
«Ряд волшебных изменений милого лица», то ген. Архангельский восхищается этой книгой, «горячо» настаивает на ее издании, переписывает на машинке, считает ее «памятником Царственным Жертвам», то вдруг книга оказывается полна клеветнических выпадов, а ее автор составил себе «печальную известность». В чем тут дело? Книга что ли изменилась? Нет, книга все та же, а изменился генерал-флюгер.
Итак, Милюкову удалось-таки, хотя и посмертно, а добиться своего, заставить бравого генерала плясать под свою дудку. Ведь то, что писал Милюков о моей книге, то буквально повторяет теперь превосходительный попугай.
Но если господа корниловцы и Ко, которые предпочли в свое время поверить Милюкову, чем своему начальнику и не знают, то сам-то начальник знает, что все это сплошная ложь. Он, читавший, переписывавший и издавший мою книгу, знает, что в ней абсолютно ничего не говорится о Белом движении, знает, что на это указывал даже «Часовой». Почему же теперь пишет заведомую неправду?
Ген. Архангельский также знает, что если нам за последнее время пришлось говорить о политической роли ген. Корнилова, то исключительно потому, что к этому нас вынудили те же корниловцы, безтактно и неприлично стремившиеся протащить в Храм-Памятник доску с именем этого революционного генерала. Мы такого кощунства допустить не могли и, слава Богу, не допустили, отчего и бесятся эти господа. Вот и сейчас, неужели нам может быть приятно уличать старого генерала в заведомой неправде? Ген. Архангельский мелкая безцветная фигура, о существовании немедленно забудут, как только он перейдет в иной мiр. И если бы он не упорствовал клеветать на нас и на святое дело, которому мы служим, мы бы, конечно, о нем никогда не упоминали.
А.П. Архангельский.
Одна маленькая, но интересная подробность. Ген. Архангельский, как известно, вернулся в тот же Комитет, из которого он некогда вышел, а поносит так теперь ту самую книгу, которую Комитет усиленно распространял. Пусть эта теплая компания вспомнит теперь, что когда в 1939 году перепуганный ген. Архангельский просил Комитет, под угрозой выйти из его состава, выдать ему удостоверение, что он не причастен к изданию книги, то 10-го июля «все члены Комитета единогласно высказались против какого бы то ни было заявления от имени Комитета или письма на имя Архангельского по поводу книги И.П. Якобия».
В том же номере «Корниловца» ген. Архангельский обрушивается также на ген. Кириенко за его «гнусное выступление» с докладом в Брюсселе. Кто же ген. Кириенко и в чем состоит его преступление?
Ген. Кириенко доблестный офицер, председатель Первопоходников, украшенный всеми знаками отличия, Георгиевский кавалер, основоположник борьбы с большевиками, которую он начал с отрядом Георгиевских кавалеров, словом, человек, к которому можно только чувствовать самое глубокое уважение. Преступление же его заключается в том, что в своем докладе он будто бы «не только отзывался отрицательно о целом движении, но порицал вождей его», в том числе ген. Корнилова и Деникина.
Соглядатаи Архангельского ему наврали. Как ген. Кириенко относится к Белому движению и, в частности, к ген. Деникину, видно из следующего текста «Вестника Главного управления Союза галлиполийцев» за январь-февраль 1935 года: «Ген. Кириенко в образцовой и блестящей речи вспомнил славного вождя Добровольческой армии ген. Деникина и ген. Кутепова. Речь эта вызвала громадный энтузиазм».
Но ген. Кириенко осмелился неблагоприятно отозваться о ген. Корнилове и этого оказалось достаточным, чтобы выливали на него ушаты грязи.
Ген. Архангельский пишет, что я присутствовал на докладе ген. Кириенко. Совершенно верно; сыск цензура у него поставлены по-большевицки. Ген. Архангельский наивно заявляет, что им приняты меры, чтобы закрыть рот ген. Кириенко. Правда глаза колет и ген. Архангельский, видимо, опасается за свое зрение.
И ведь уместно поставить один вопрос: какие подвиги совершал ген. Архангельский в то время, когда ген. Кириенко вел борьбу против большевиков? И второй вопрос: почему «гнусно» порицать ген. Корнилова за измену присяге и не «гнусно» грубо поносить доблестного ген. Кириенко, который остался верен долгу?
Но ложь не составляет привилегию одного ген. Архангельского; к ней постоянно прибегают те, кто ополчились против правды. Приведем несколько примеров:
1 – В номере «Возрождения» от 23 июня 1939 года полковник Кондратьев заявил: «приписываемый ген Корнилову факт награждения Георгиевским крестом унт-офицера Кирпичникова является чистейшей ложью. Этого убийцу награждал не ген. Корнилов, а следующий за ним командующий войсками Петроградского округа Кузьминский».
Унтер-офицер Тимофей Кирпичников.
Что говорят документы?
Кирпичников награжден Георгиевским крестом с производством в подпрапорщики 6-го апреля 1917 года; приказ распубликован в «Новом Времени» от 9-го числа того же месяца. Тогда же в номере 16 «Нивы» помещен портрет Кирпичникова со следующей надписью: «Георгиевский кавалер за гражданские заслуги. Старший унтер-офицер Волынского полка Тимофей Иванович Кирпичников, первый поднявший знамя восстания среди солдат, награжденный ген. Корниловым Георгиевским крестом и ныне произведен в подпрапорщики».
Та самая фотография Тимофея Кирпичникова из журнала «Нива»… и подпись под ней.
Где же «чистейшая ложь»? В письме полк. Кондратьева.
2 – В номере «Корниловца» от 25 июля 1952 года помещено открытое письмо полковника Бояринцева, возглавляющего корниловцев, генералу Кириенко. Мы узнаем из этого письма новую версию о Кирпичникове. Ген. Корнилов, правда, наградил его Георгиевским крестом, но не мог знать, кото он награждает, кроме того, Кирпичников никого не убивал.
Чудеса в решете. Итак, по авторитетному заявлению одного корниловца, полк. Кондратьева, Кирпичников «убийца», но ген. Корнилов его не награждал. По столько же авторитетному заявлению другого корниловца, полк. Бояринцева, ген. Корнилов действительно наградил Кирпичников, но последний не убийца.
Подписанный генералом Корниловым приказ по Петроградскому военному округу № 120 от 1 апреля 1917 г. о награждении унтер-офицера Кирпичникова Георгиевским крестом 4-й степени.
Формулировка приказа основана на распространяемой устроителями переворота лжи о применении якобы петроградской полицией в февральские дни 1917 г. пулеметов. Тщательное расследование учрежденной Временным правительством Чрезвычайной следственной комиссией этого революционного мифа о т.н. «протопоповских пулеметах» не выявила ни одного такого случая (С.В. Фомин «Наказание правдой». М. 2007. С. 92-97, 410-411). Это не помешало в советское время придать этой выдумке статус несомненного факта.
Кому же нужно верить? Или оба врут?
3 – В своем письме в редакцию «Часового» от 15 сентября 1949 года, полк. Бояринцев утверждает, что Ее Императорское Высочество Великая Княгиня Ксения Александровна, «высказав положительное мнение о сооружении в Храме-Памятнике памятной доски корниловцев, с упоминанием имени их шефа ген. Корнилова, Великая Княгиня высказала при этом уверенность, что Она выражает одновременно и взгляд на этот предмет своего почившего Брата, Царя-Мученика». И полковник Бояринцев восклицает: «Возьмет ли на себя смелость г. Я[кобий] утверждать, что все это может быть выгодно только темным силам, которые давно уже пытаются внести смуту и дискредитировать святое дело храма».
Письмо полк. Бояринцева является яркой иллюстрацией работы этих темных сил. Только эти враги Монархии и России могли пуститься на такую клевету на Ее Императорское Высочество. Никогда Великая Княгиня такого заявления не делала и, узнав об этой лжи, была столь возмущена, что решила сложить с себя звание почетной Покровительницы Строительного комитета. При приеме Великой Княгиней 1-го июня 1950 года Высокопреосвященнейшего Митрополита Анастасия, Ее Императорское Высочество изволила обо всем этом заявить митрополиту и подтвердить в ноябре 1951 года письмом на его имя, копии которого были посланы Великой Княгине Елене Владимiровне и архиепископу Иоанну.
Знал ли полк. Бояринцев, посылая свое письмо в редакцию «Часового», что он пользуется краплеными картами? Хочется верить, что нет, но почему же в таком случае не признал он до сих пор, что его ввели в заблуждение и кто именно?
Я привел примеры крупной лжи. Но наши недоброжелатели не брезгают и мелкой. Так, некий «старший офицер» заявил в «Часовом», будто я заявил, что ген. Алексеев, Рузский и Корнилов бежал заграницу. У дряхлого офицера, верно, ум за разум уже зашел, чтобы нести такую дикую чепуху. Правда, бумага все терпит, с особенности бумага «Часового», который очевидно полагает, что этим он оказывает услугу своим сторонникам. Недаром говорится, что «услужливый Орехов опаснее врага».
И вот другой случай. Г-жа Деникина разразилась в «Новом Русском Слове» статьей, в которой, между прочим, ссылается на неблагоприятный отзыв ген. Тихменева на мою книгу. Здесь г-жа, которая много умнее ген. Архангельского, полк. Бояринцева и Ко, не просто выдумывает, чтобы тотчас же попасться, а пользуется фигурой умолчания. На французском суде свидетели клянутся говорить «правду», «всю правду», «только правду». Неисполнение всех трех требований есть лжесвидетельство. Так вот, г-жа Деникина прибегает к этому способу. Цитируя слова ген. Тихменева, г-жа Деникина дает понять, что таково было его мнение о всей моей книге. Она умалчивает о том, что его слова касались только моего суждения о генералах-изменниках. Вот, что пишет ген. Тихменев (кстати, не мне, вопреки утверждению г-жи Деникиной) о главной части моей книги:
«Я не могу не сказать, что все то, что касается характеристики личности покойного Государя, Его трагедии и страданий Его и Царской Семьи, изображено автором прекрасно и трогательно».
Музыкальное сочинение «Молитва о России» (посвящается Вождю Белых Русских Воинов генералу А.П.Архангельскому), слова Федора Шубина, музыка С.А.Васильева. Германия. 1948 г.
И ген. Тихменев предлагает изменить ту часть, в которой я говорю о генералах и тогда «книга безмерно выиграла бы и была бы достойной того, что желает извлесь из нее Комитет». Что же так не нравится ген. Тихменеву? То что я порицаю генералов и что будто бы и «ген. Деникин представлен у меня дураком». Если бы это было верно, то выступление г-жи Деникиной было бы понятно. Но здесь действует исключительно фантазия ген. Тихменева.
Прибавлю, что Комитет послал русский текст моей книги на отзыв многим известным представителям военной среды и общественным деятелям и ответ ген. Тихменева был единственным содержащим такую частичную критику. Но ни Комитет, ния сам не сочли возможным, в угоду ген. Тихменеву, исказил историческую правду, хотя бы моя книга, по его мнению, «безмерно выиграла бы от сего».
Подведен итог. Я писал в своей книге и затем по поводу доски ген. Корнилову:
1 – Что ген. Корнилов арестовал Государыню Императрицу и держал в неволе всю Царскую Семью.
2 – Что ген. Корнилов наградил Георгиевским крестом унт.-офицера Кирпичникова, бунтовщика и изменника.
3 – Что мои единомышленники и я относимся отрицательно к этим поступкам ген. Корнилова и потому считаем, что его имени нет места в Храме-Памятнике Царственным Жертвам.
Что же можно на это возразить? Или все эти факты неверны, или достойны похвалы, а не осуждения?
Третьего ответа нет и не моэет быть. Господа корниловцы пытались сперва прибегнуть к первому способу отрицания. Но скоро им пришлось от него отказаться. Пробовали также похвалить Корнилова за то, что он арестовал Императрицу, но вышло очень уж неловкое вранье и теперь об этом уже не говорят. Что же остается?
Утверждать, что генеральские лампасы дают привилегию безгрешности, что участие в Белом движении покрывает все преступления?. Но, в таком случае, почему не прославлять ген. Скоблина? Ведь он тоже герой белой борьбы, тоже корниловец и даже прославленный командир Корниловского полка. Но он предал ген. Миллера? Верно, но ген. Корнилов предал Государя и обрек всю Царскую Семью мучениям и ужасной смерти. И если для вас, горланивших «Царь нам не кумир», «Царь» только пустое слово, то ведь Государь был тоже Верховным Главнокомандующим. Или для вас и это ничего не значит?
Неужели вы не понимаете до сих пор, что вам объяснял «Часовой», что вашими безсмысленными нападками вы «наносите ущерб памяти Царя-Мученика», и, прибавлю, ущерб памяти ген. Корнилова, которую вы напрасно все время будоражите.
Генерал Л.Г. Корнилов в австрийском плену. Апрель 1915 года.
Вы создали себе тягостное положение. Отрицать факты нельзя; восторгаться ими – неудобно; пуститься на новые фальшивки рискованно. Что делать? Благоразумнее всего – молчать. Но нет, вы прибегаете к архангельскому стилю: потоку восклицаний, выкриков, громких и безсмысленных слов: «для меня нет и не может быть никаких сомнений… клевета… наветы и сенсации… никакие якобии и кириенки… героический ореол», слова, слова, потоки слов и ни одного доказательства.
Все это ни к чему. Напрасно стараетесь вы дрожащими руками погасить свет истины и изменить ход истории. «Никакие архангельские и бояринцевы» не в силах это сделать. История воздаст «каждому по делам его»: изменникам – презрение, Царю Николаю Великомученику – славу во веки веков.
И. ЯКОБИЙ
Брюссель.
«Владимiрский Вестник». № 33. Сан-Паулу. 1954. 8/21 марта.
Продолжение следует.