ВОЗВРАЩЕНИЕ В БЕССАРАБИЮ (99)
Бюст Костаке Негруци в Аллее классиков в Кишиневе. Скульпторы Лазарь Дубиновский и Александр Майко. 1957 г.
«Это знакомство возможно» (окончание)
В военное и особенно трудное для румынских исследователей послевоенное время, наряду с другими направлениями исследований, Г.Г. Безвиконный продолжал интересоваться биографией и творчеством Негруци, так или иначе связанными с Бессарабией.
В 1943-м в бухарестском сборнике его статей «Profiluri de ieri şi de azi» (P. 196-199) увидела свет еще одна его публикация: «Costache Negruzzi şi Basarabia» («Костаке Негруци и Бессарабия»).
Немало интересных генеалогических сведений о писателе содержится и во втором томе капитального его труда «Боярство Пруто-Днестровского междуречья» (G. Bezviconi «Boierimea Moldovei dintre Prut şi Nistru». Vol. II. Bucureşti. 1943. P. 55-56).
Фотопортрет Константина Негруци.
В вышедшей в юбилейном 1947-м году книге «Пушкин в изгнании» Г.Г. Безвиконный дает наиболее развернутую сводку сведений по теме «Пушкин и Негруци» (G. Bezviconi «Puşkin în exil». Bucureşti. 1947. P. 103-120).
Краткие итоги изучения биографии Костаке Негруци были подведены Георгием Гавриловичем в его «Очерках румыно-русских отношений», вышедших незадолго до кончины ученого (G. Bezviconi «Contribuţii la istoria relaţiilor romîno-ruse (din cele mai vechi timpuri pînă la mijlocul secolului al XIX-lea)». Bucureşti. 1962. P. 289-291).
За три десятка лет, во время которых Безвиконный занимался изучением биографии Костаке Негруци, сделано им было немало.
Одним из первых, к примеру, он установил, что свидетельство о его рождении в 1800 г. – ложное (G. Bezviconi «Eteria» // «Din trecutul nostru». № 25-27. Chişinău. 1935. P. 41). Это, как мы уже отмечали, позволило понять подлинный характер отношений Пушкина и Негруци.
Дом-музей К. Негруци в селе Хермезиу коммуны Трифешты Ясского уезда.
В послевоенное время, из политических соображений, публикации Г.Г. Безвиконного практически не упоминались молдавскими исследователями, хотя, как мы уже могли убедиться, они были важны в первую очередь именно для них. Официальная невостребованность и игнорирование работ Георгия Гавриловича, не мешала, однако, некоторым ученым из Молдавской ССР обращаться к нему за разъяснениями и за различного рода справками лично.
Помимо опубликованных материалов, в своих исследованиях Г.Г. Безвиконный широко пользовался личным архивом внука писателя – генерала Михаила Негруци, скончавшегося 85-летним стариком (Г.Г. Безвиконный – А.С. Киделю // Рук. отд. Музея румынской литературы имени М. Когэлничану в Кишиневе, № 7213).
Некоторые дополнительные сведения об этом человеке, погребенном на бухарестском кладбище Генча, Г.Г. Безвиконный сообщил в одной из последних своих книг, вышедшей посмертно: «Михай Негруци 1873-1958, генерал, примарь Ясс, публицист» (G. Bezviconi «Necropola Capitalei». Bucureşti. 1972. P. 199).
Михай Леон Негруци.
Внук писателя, кавалерийский генерал Румынской королевской армии Михай Негруци с марта 1920 до августа следующего года бл примарем (мэром) и префектом города Яссы. После принятого Каролем II в 1938 г. Закона о территориальном управлении он был назначен Королевским резидентом вновь учрежденного Прутского цинута, состоявшего из девяти уездов, в том числе и двух бессарабских (Бельцкого и Сорокского).
Лето генерал обычно проводил в фамильном особняке в Хермезиу, который он называл «семейным гнездышком». Именно благодаря ему сохранились многие личные вещи его прославленного предка, а также современная ему обстановка, позволившие после организации музея воссоздать дух того времени.
Михай Негруци с внуками на лестнице, ведущий в родовой дом в Хермезиу.
Знакомство с этим потомком Костаке Негруци помогло Г.Г. Безвиконному разобраться во многом. Родители писателя, отмечал в одном из послевоенных писем исследователь, заключили брак в 1807 году, мать умерла в 1809-м. «“Документ” о 1800 г. – это свидетельство, опубликованное в “Adevărul” 1 мая 1932 г., я изучал с внуком писателя Михаилом, генералом, умершим в 1958 г. (я душеприказчик его воспоминаний!) еще в Яссах, лет 20 тому назад и писал об этом в 1943 г.: “C[ostache] N[egruzzi], scriitor basarabean”. И главное, “писания” Негруци 1821-1823 гг. (“Zăbăvile” – в Библиотеке [Румынской] Академии) разве могут быть приписаны молодому человеку 20-23 лет??» (Г.Г. Безвиконный – Г.Ф. Богачу, 10.4.1959 // Рук. отд. Музея румынской литературы имени М. Когэлничану в Кишиневе).
Здесь и далее интерьеры Дома-музея Костаке Негруци в Хермезиу.
В другом письме тому же адресату, Георгий Гаврилович подчеркивал, что действительные даты жизни Костаке Негруци 1808-1868, а не 1800-1868 – как утверждал «пустословный Е. Гане». «Вопрос этот давно был разрешен мною на полях книги Негруци, комментированной В. Гиачою. Мою статью я озаглавил “Negruzzi, scriitor basarabean”, 1942, и ее содержание вы найдете в моем “Пушкине” [1947], стр. 103-104. Там есть объяснение личного знакомства Негруци с Пушкиным» (Г.Г. Безвиконный – Г.Ф. Богачу, 13.11.1963 // Рук. отд. Музея румынской литературы имени М. Когэлничану в Кишиневе).
Год спустя, отвечая на вопросы Г.Ф. Богача, Г.Г. Безвиконный писал: «Это знакомство возможно, и Негруци, юноша, теряется среди знакомых Пушкина, не представляя ни для кого интереса, в то время как для него – мальчика, встреча с поэтом исключительно важна» (Г.Г. Безвиконный – Г.Ф. Богачу, 3.1.1964 // Рук. отд. Музея румынской литературы имени М. Когэлничану в Кишиневе).
Более основательно эти проблемы были изложены Георгием Гавриловиче в статье «Пушкин и писатели Молдавии. (Пушкиноведение в Бессарабии)», написанной в 1958 году, а недавно впервые нами опубликованной (https://sergey-v-fomin.livejournal.com/616355.html):
«Из побывавших в дни Пушкина в Кишиневе молдавских писателей, только Константин Негруци написал воспоминания о нем. Негруци родился в 1808 г. (в следующем году после брака своих родителей), поэтому в начале 1820-х годов он был слишком молод, чтобы подружиться с Пушкиным или хотя бы оставить след в записках об его окружающих.
Свидетельство о рождении Негруци в 1800 г., опубликованное 1 мая 1832 г. в бухарестской газете “Adevărul” (№ 14826), не соответствует действительности, так же как и рассуждения о взаимной дружбе однолеток Пушкина и Негруци, построенные на этом шатком свидетельстве. Однако пребывание вблизи Пушкина послужило для Негруци одной из побудительных причин к писательской деятельности.
Перевод Негруци на молдавский язык “Кирджали” [1] и “Черной шали” [2], как бы поддерживает его рассказ о знакомстве с Пушкиным в письме, озаглавленном “Калипсо” [3].
[1.] «Куриерул де амбе сексе». 1837. № 6. С. 104-109. В примечании Негруци повествует, что разбойник Кирджали был повешен в 1824 г. в Молдавии.
[2.] «Куриерул де амбе сексе». 1837. № 6. С. 109-112; перепечатано журналами: «Куриосул». 1837. № 3. С. 81; «Фоаиа пентру минте». 1838. С. 103-104; «Спикуиторул молдо-ромын». 1841. № 7-9. С. 82-85 и т.д.
[3.] Негруци пишет о романтической смерти Калипсо в «Катакомбеле манэстирий Неацулуй» («Албина Ромыняскэ». 1839. № 85. 26 октября. С. 347), а о Калипсо см. сборник рассказов «Пэкателе тинерецелор». Яссы. 1857. С. 268 и сл.
Правда, воспоминания тринадцатилетнего Негруци ошибочны: Калипсо, романтичная возлюбленная Байрона и Пушкина, представляется ему высокой, ангельски прекрасной, и ей Пушкин посвящает стихотворение “Черная шаль”. Песнь “Черная шаль”, о которой со времен А.И. Яцимирского немало было написано, также пользовалась большим успехом среди румын [4].
[4.] G. Panu «Amintiri de la Junimea». Vol. I. Bucureşti. 1908. P. 276, и Н. Йорга в Истории румынской литературы (Т. I. С. 248).
В России воспоминания Негруци о Пушкине, т.е. повесть, озаглавленная “Калипсо”, стали более известны в 1884 г., когда кишиневский судья Х.С. Киров – полагали впервые – опубликовал в “Историческом вестнике” (№ 2. С. 337-340) письмо с переводом рассказа Негруци о “Пушкинской гречанке”.
Вскоре, в четвертом номере того же журнала (с. 240), редакция сообщила протест бессарабского нотариуса Георгия Спиридоновича Горе (1839–1909), заявившего, что первый перевод “Калипсо” Негруци был помещен им в 1866 г. в “Бессарабских областных ведомостях” (№ 44) [5]; Горе состоял тогда редактором неофициальной части этой газеты и свою статью озаглавил “Несколько слов о А.С. Пушкине”.
[5.] Из более поздних подобных статей упомянем «Гречанку Калипсо» («Южное обозрение». 1899. № 817. 23 мая).
Могила К. Негруци в семейном некрополе в ограде храма Святых равноапостольных Царей Константина и Елены (1825) в селе Хермезиу.
Следует также упомянуть ряд статей А. Мавродиади “Черная шаль”, опубликованных в 1869 г. в тех же “Бессарабских областных ведомостях” (№№ 96-98), в которых автор говорит и о пушкинском стихотворении “Черная шаль” и об упомянутой книге К. Негруци.
О Калипсо Полихрони немало писали в России и Румынии».