ВОЗВРАЩЕНИЕ В БЕССАРАБИЮ (94)

Молодой знатный румын в шалевой чалме. Фрагмент портрета первой трети XIX в.



«Ясский пан» (начало)


Отдельного разговора заслуживает Тодор Балш, с которым у А.С. Пушкина в марте 1822 г. был известный конфликт, отраженный в неоконченных стихах из второй кишиневской тетради, обращенных к его другу Н.С. Алексееву («Оресту»), датирующихся 11-17 марта:
Мой друг, уже три дня
Сижу я под арестом
[…]
За то, что ясский пан,
Известный нам болван
Мазуркою, чалмою,
Несносной бородою –
И трус и грубиян –
Побит немножко мною…
Хронология конфликта зафиксирована в дневнике князя П.И. Долгорукова: первое столкновение 6 марта 1822 г.; повторный инцидент – два дня спустя: 8 марта.
Относительно места первого конфликта у современников нет единства. Бывший в то время в Кишиневе, но не присутствовавший при нем князь П.И. Долгоруков утверждал: «В прошедшее воскресенье на маленькой вечеринке у молдаванки Богдан…» (П.И. Долгоруков «35-ый год моей жизни или два дни вёдра на 363 ненастья» // «Звенья». Т. IX. М. 1951. С. 52). И.П. Липранди, находившийся в Херсоне, но по возвращении в Кишинев, опрашивавший непосредственных свидетелей, уверенно утверждал, что дело было в салоне вице-губернатора М.Е. Крупенского: «Столкновение произошло у того же Крупянского, у которого потом и последовала развязка» («Русский архив». 1866. № 10. Стб. 1422).
Помянутая князем Долгоруковым Смаранды Богдан (о ней рассказывали мы в прошлом по́сте) была матерью Марии (Маргьолицы), незадолго перед этим со своим супругом Тодором Балшем, перебравшейся из Молдавского княжества в Кишинев. Балш был в то время спатаром (боярский чин, дававший право ношение бороды) и с этой точки зрения в приведенном стихотворении («чалмою, несносной бородою») изображен поэтом довольно точно.


Портрет Марии Балш в преклонных летах.

По свидетельству И.П. Липранди, Мария Балш «была женщина лет под тридцать, довольно пригожа, чрезвычайно остра и словоохотлива; владела хорошо французским языком, и с претензиями. Пушкин был также не прочь поболтать, и должно сказать, что некоторое время это и можно было только с ней одной. Он мог иногда доходить до речей весьма свободных, что ей очень нравилось, и она в этом случае не оставалась в долгу. Действительно ли Пушкин имел на нее какие виды или нет, сказать трудно…» («Русский архив». 1866. № 10. Стб. 1422).
«Пушкин, – более определенно высказывался на сей счет П.И. Долгоруков, – любя страстно женский пол, а в особенности, как полагают, г-жу Балш…»
Позднее, уже в Яссах, она всё еще считалась одной из блестящих представительниц местного общества.
В известных мемуарах румынского историка, генеалога и писателя Раду Росетти (1853–1926) читаем: «…Кукона Маргьолица, урожденная Богдан, была особенно красива и была самой прекрасной душой, какую только можно вообразить. Я нашел в Румынской академии, написанные ею из Дорны, своему мужу, в Яссы, несколько писем, французский язык которых был довольно плачевным, но полным восхитительной искренности, от которых исходил аромат чистой и молодой любви.
Дом куконы Маргьолицы Балш славился своим широким гостеприимством и особенно прекрасными блюдами; по этой причине одно время между ней и моей бабушкой было большое соперничество. Это была одна из самых богатых партий в Молдове. В качестве приданного и по наследству она владела одиннадцатью самыми красивыми имениями, среди которых было имение Пятра с ярмаркой и имение Тыргу Фрумос с ярмаркой» (R. Rosetti «Amintiri». Vol. I. Bucureşti. 1924. P. 228-229).


Издательские обложки двухтомника: Radu Rosetti «Amintiri». Vol. I. «Ce-am auzit dela altii». Ed. «Viata Românească». Bucureşti. 1924; Radu Rosetti «Amintiri». Vol. II. «Din prima tinerețe» Ed. «Cultura Românească». Bucureşti. 1927.

Упоминалась Мария Балш не только в мемуарах современников, она стала одной из героинь романа «Здравствуй, лес, дружище» («Alei, codrule fîrtate». Bucureşti, 1956. 640 р.) историка и писателя Думитру Алмаша, с которым мне довелось когда-то встречаться в его бухарестской квартире: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/216255.html


Современное переиздание, включающее все три тома воспоминаний: Radu Rosetti «Amintiri. Ce am auzit de la alţii. Din copilărie. Din prima tinereţe». Editura Humanitas. București. 2011. 664 p.

Вечером 6 марта 1822 г. пикировка Пушкина с Маргьолицей переросла в ссору с ее супругом.
«…Прямо от нее – писал П.И. Бартенев, пользуясь информацией, полученной им от В.П. Горчакова – Пушкин идет к карточному столу, за которым сидел Балш, вызывает его и объясняет, в чем дело. Балш пошел расспросить жену, но та ему ответила, что Пушкин наговорил ей дерзостей. “Как же вы требуете от меня удовлетворения, а сами позволяете себе оскорблять мою жену”, сказал возвратившийся Балш. Слова эти были произнесены с таким высокомерием, что Пушкин не вытерпел, тут же схватил подсвечник и замахнулся им на Балша. Подоспевший Н.С. Алексеев удержал его» (П.И. Бартенев «Пушкин в Южной России». М. 1914. С. 110).
В примечании к этому месту автор обращает внимание на сходство этой сцены с эпизодом в одном из позднейших пушкинских произведений: «См. в повести “Выстрел” […]: “Офицер почел себя жестоко обиженным, и в бешенстве, схватив со стола медный шандал, пустил его в Сильвио, который едва успел отклониться от удара”».


Ссора за картами. Иллюстрация Д. Шмаринова к повести Пушкина «Выстрел». 1937 г.

В дневнике князя П.И. Долгорукова, фиксировавшего события по свежим следам, читаем: Пушкин «забыл на ту минуту все, бросился к мужу ее Теодарашке Балш, который играл в карты, и объявил, что ему надобно за жену драться. Сей не знал, на что ему решиться. Но когда сама жена стала жаловаться па Пушкина, то и его забрало в очередь. Полетели ругательства. Молдаван рассвирепел, называл Пушкина Jean f… [трусом] – ссылочным и пр. Сцена, как рассказывали мне очевидцы, была ужаснейшая. Балш кричал, содомил, старуха Богдан упала в обморок, у беременной вице-губернаторши [Екатерины Христофоровны Крупенской. – С.Ф.] приключилась истерика, гости разбрелись по углам, люди кинулись помогать лекарю, который тотчас явился со спиртами и каплями… […]
…Оставалось ждать еще ужаснейшей развязки, но генерал [Павел Сергеевич] Пущин успел всё привести в порядок и, схватив Пушкина, увез с собою» (П.И. Долгоруков «35-ый год моей жизни…». С. 52).


Иллюстрация В. Милашевского к пушкинскому «Выстрелу».

Два дня спустя, 8 марта генерал И.Н. Инзов предпринял попытку примирить поссорившихся.
«Об этом, – пишет тот же П.И. Долгоруков, – немедленно донесли наместнику, который тотчас велел помирить ссорящихся. Вчера поутру свели их в доме вице-губернатора [Матвея Егоровича Крупенского. – С.Ф.]. Балш начал просить прощения, извиняясь похмельем, но Пушкин, вместо милости и пощады, выхватил заряженный пистолет и, показывая оный, сказал Балшу: “Вот как я хотел с вами разделаться. Здесь уже не место”. При сих словах, положив пистолет обратно в карман, он ударил его в щеку. Их тотчас розняли, и Пушкин потом приехал к генералу, который мыл ему голову в кабинете и после обеда отправил его с адъютантом под арест. Несмотря на зверский его поступок, многие винят Балша» (Там же. С. 52-53).
«Сцена, – прибавляет князь в другой дневниковой записи, – как сказывают, происходила в доме вице-губернатора, который вместе с бригадным командиром Пущиным приглашены были к наместнику для объяснения по сему предмету» (Там же. С. 48).
«Дом Инзова, – писал, ссылаясь на рассказы современников, один из собирателей свидельств о пребывании поэта в Бессарабии, – служил и местом ареста. Так наприм., за известную пощёчину, данную мужу одной дамы, которая назвала поэта трусом (У Льва С[ергеевича] Пушкина “оскорбительная дерзость”. П.С. Пущин, как очевидец этой истории, прибавляет однако, что во время расправы с мужем, в руках Пушкина был пистолет. […]), должен он был, по словам П.С. П[ущина], просидеть две недели» (К.П. Зеленецкий «Сведения о пребывании А.С. Пушкина в Кишиневе и Одессе и примечания описанию Одессы, помещенному в “Евгении Онегине”» // «Москвитянин». 1854. № 9. Май. Кн. I. Отд. V. С. 3).
«Не могу также пропустить без замечания и то, – прибавляет в своих мемуарных записях И.П. Липранди, – что, как мне кажется, с Алексеевым был и Пущин в кабинете Крупянского, когда Пушкин разделался с Балшем (через несколько лет возведенным в гетманы, то есть в главнокомандующие войсками Молдавии). О присутствии тут Пущина говорю не положительно, ибо в то время я был в отсутствии и возвратился через четыре месяца, а потому и не вполне нахожу этого в записках своих. В этом случае В.П. Горчаков может служить лучшим авторитетом, если Н.С. Алексеев, как свидетель, не оставил своих записок. Когда я возвратился, то Пушкин не носил уже пистолета, а вооружался железной палкой (https://sergey-v-fomin.livejournal.com/545130.html) в осьмнадцать фунтов весу» («Русский архив». 1866. № 10. Стб. 1424).
Существует, наконец, и еще одно свидетельство, передающее подробности как самой перепалки поэта с Марией Балш, так и некоторые обстоятельстве примирения, отличные от ранее известных. Принадлежат они З.К. Арбуре-Ралли, а записаны со слов его тетушки – хорошей пушкинской знакомой Екатерины Захаровны Ралли. Содержатся они не в известных печатных мемуарах Замфира Константиновича 1908 года, а в более ранних, до сих пор не опубликованных, хранящихся в рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинском доме): «…Пушкин имел часто и со многими истории. Важнейшие его истории: с полковым командиром полковником Старовым в клубе. Пушкин обидел молодого офицера, приказавши музыке перестать играть. Полковник Старов заступил за своего офицера и вызвал Пушкина на дуэль. Но дуэль не состоялась. В городе начали поговаривать, что Пушкин струсил. Мадам Бальш и сказала Пушкину в разговоре об этом, говоря – “об этом все говорят, Пушкин”. А ваш муж говорит? Она. Да. Следствием этого была пощечина, данная Пушкиным Т. Бальшу в доме бывшего тогда вице-губернатора Крупенского. Пушкин был арестован Инзовым. Их потом примирил тогдашний предводитель дворянства И.М. Стурдза» (И.Ф. Иовва «А.С. Пушкин в воспоминаниях семьи Ралли» // «Кодры». Кишинев. 1985. № 3. С. 135. Со ссылкой на: РЩ ИРЛИ. Ф. 244. Оп. 17. Д. 96. Л. 2).


Иван Михайлович (Янку) Стурдза (1788–1863) – знакомый А.С. Пушкина; с 4 января 1822 г. до 18 декабря 1825 г.) предводитель бессарабского дворянства, «Din trecutul nostru». № 36-39. Chişinău. 1936. P. 7.


Продолжение следует.