И ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИТСЯ ЭТОТ МОРОК (2)

«Дураков мы уму не научим, а на умных тоску наведем».
Генерал П.Н. Краснов. Роман «Домой!» (1935).


Недавно на одном из зарубежных аукционов был выставлен лот – хранившиеся в архиве участника Белого движения: два письма-автографа, выдаваемые за письма чудесно спасшегося Царевича Алексея. Под обеими письмами, датированными 4/17 марта и 4/17 июля (18-я годовщина цареубийства) 1934 г., стоят подписи «Алексей» и печать с вензелем «А».
Адресованы они: первое (на шести страницах) – «Российскому Императорскому Дому, Населению, Командующим и Рядовым Армии Флота Государства Российского», а также «К сведению правительств Иностранных Государств»; второе (на семи) – «Моей Родине России».
К появлению их просто не могла не приложить руку Лубянка. О подложности и месте создания этих текстов свидетельствует сама орфография этих текстов: использование строчных и прописных букв в знаковых словах и смешанное дореволюционно-советское правописание.
Документы уникальные: сохранились не только сами письма-автографы, но и оба конверта к ним.
Публикуем их, воспроизводя, что касается строчных и заглавных букв, орфографию оригинала. Исправлены, без оговорок, лишь знаки препинания.


ПИСЬМО ПЕРВОЕ



Конверт:
[Почерком, отличным от автора письма:] Первое письмо.
Российскому Императорскому Дому, Населению, Командующим и Рядовым Армии Флота Государства Российского.
К сведению правительств Иностранных Государств.


Оборот конверта первого письма с оттиском на сургуче печати с вензелем «А».

Первое письмо
суббота 4/17 марта 1934 года.
[Печать с вензелем «А».]
Российскому Императорскому Дому.
Населению, командующим и рядовым Армии Флота Государства Российского.
К сведению правительств Иностранных Государств.
Пришел день, когда я считаю нужным окончить мое небытие в жизни и не оставаться дольше в дали моего уединения, храня полное молчание перед Родиной и миром.
До сего дня последняя предсмертная воля моего отца, Императора Николая Второго не объявлена ни в России, ни за ее рубежом, и, может быть, уничтожена совершенно в его собственноручной записи.
Последний день, до которого она должна была быть объявлена, истек 31 декабря 1929 года.
Эту волю Императора объявляю всем считающим себя детьми нашей Родины – России, в пределах государства, вне его рубежей и по всему миру рассеянным.


Первая страница первого письма.

Незадолго до смерти, предвидя возможность своего мученического конца, отец мой и отрекшийся от Престола Предков написал бывший Император Всероссийский Николай Второй подписал свою последнюю краткую волю – завещание-исповедь России и всем свои м бывшим подданным, которая, в случае его близкой смерти должна была ыть объявлена им до конца 1930 года. Это завещание покойный Государь многократно прочел в кругу семьи, а также некоторым чинам охраны. Оно запечатлелось в моей памяти до конца моей жизни.
В начале его излагалась истинные обстоятельства, повлекшие за собой войну, государственный переворот и отречение Императора, с указанием причин и лиц, русских и иностранных, причастных к этим трем событиям, повлекших за собой Российское и всемирное несчастие.
Далее следовали четыре отдела, касающиеся меня, его наследника и сына, о которых объявляю.
1. В час величайшего исторического испытания и страдания Родины поверивши изменникам и предателям ее, искавшим славы, власти и наживы, по их уверению, считая это решение за истинное благо для России – Император отрекся от престола за себя и за меня – своего единственного и горячо любимого сына-ребенка, но единственного прямого и законного наследника, в пользу брата своего Михаила, твердо веря, что дядя мой, не колеблясь, примет на себя Императорскую власть и ни на минуту не оставит Родину во власти безвластья. Всегда верный своей подписи, отец мой указал мне, что никогда не возьмет своего отречения за себя обратно.
2. В случае убийства его и Императрицы – возможность покушения на жизнь детей он не допускал – кровь свою он снимает с совести русского народа, зная, что не он виновен в ней. Он считает, что самым тяжким наказанием для цареубийц и попустителей цареубийства, русских и иноземных, будет сознание совершенного ими в минуту их собственной смерти.
3. Если до 1-го января 1930 года и во продолжении времени по моему усмотрению после моего гражданского совершеннолетия, никто из Императорского Дома, согласно законам Империи, не вступит на престол Российский, или никто другой не будет избран на него или даже своею волею или силой не займет его или никакой другой образ правления Государством не будет установлен законно и свободно избранным Всероссийским Собором – он снимает с меня, своего сына и наследника, его отцовское отречение за меня и приказывает мне снова стать Наследником Престола Царей Русских, предков наших, с правом взойти на него лично или передать его другому лицу по моему усмотрению или избранному Собором Всероссийским или передать Верховную Власть и правление Государством другому образу Правления, согласно воле народной, выраженной тем же Собором.
4. В случае насильственной его смерти на могиле Его или на месте смерти собрать кости верных соратников его и в прежних войнах погибших и за честь, свободу, славу и величие России умерших и на них воздвигнуть им и ему храм-Памятник. Над главным входом надпись: «Мертвии сраму не имут. – Несть больше любви аще кто душу положит за други своя».
Объявляю это завещание покойного отца моего, Мученика Императора Николая Второго всеобщему знанию и согласно ему, разуму моему и повелению долга первого гражданина и воина моей Родины – снова принимаю на себя тяжесть законного и единственного Государя – Наследника Престола Российского.
Я не остановлюсь ни перед какими препятствиями для освобождения и блага нашей Родины.
Все ее верные дети, мужи и жены должны помочь мне в этом.
Геройских подвиг моих спутников, простых воинов и сынов русского народа – скрыт поработителями России от ее Народа. Имена и подвиги этих воинов, ради меня и со мною переживших все опасности, лишения и даже муки – принадлежат истории Государства Российского. Аминь.
Наследник и Государь АЛЕКСЕЙ [подпись]
[Печать с вензелем «А».]
[Другим почерком:] Писано собственною рукою Цесаревича
свидетельствуем
Солдат 16 Сиб. Полка Петр Ивков
Матрос Черном. Флота Лин. Кор. Своб. Россия Степан Марков.


Шестая страница первого письма.


ВТОРОЕ ПИСЬМО

Конверт:
Второе письмо.
Моей Родине России.



Второе Письмо
4/17 июля 1934 года.
[Печать с вензелем «А».]
Моей Родине России.
Я послал в марте этого года мое первое письмо, в котором изложил часть завещания моего отца – Мученика Императора Николая Второго.
Эта часть касается меня лично – Его Наследника и сына. Полное завещание известно было Владимиру Ульянову-Ленину, а может быть и другим, – близким ему.
Так же как завещание Ульянова-Ленина и его письмо к моему отцу в Екатеринбург – завещание бывшего Императора скрыто или уничтожено приемниками Ульянова-Ленина. Но когда это будет нужно – всё будет известно России и Миру.
Я пишу в день шестнадцатой годовщины смерти моего отца и моей матери. Они предпочли смерть и мученический венец – жизни и сохранению Императорской Короны, но с условием подписания акта, который они считали для себя недостойным и позорным для Родины. День этот должен быть для всей России днем покаяния и молитвы, каким он является для меня и для всех истинных детей Родины.
Я мог и имею право на это, согласно воле моего отца – объявить мое первое письмо в январе 1930 года. Я ждал четыре года и не объявил бы его никогда, если бы мучениям русского народа пришел бы конец, если бы нашлась другая воля или другая сила, кроме меня, могущие положить предел страданием моей Родины.
Я ждал и надеялся, что даже уголовные преступники, но русские люди по крови, став правителями Государственной Жизни России, услышал голос своего русского сердца и превратятся в действительных народных и государственных вождей.
Ожидания мои оказались напрасными: партийные вожаки остались попугаями чуждых заученных слов и по примеру других не поднялись на высоту могучих государственных орлов.


Первая страница второго письма.

Но среди соблазненных и обманутых ими есть уже прозревающие, горящие огнем раскаяния, жаждущие прощения истории, понявшие, что в жилах их течет Русская народная кровь, а не сукровица международных растлителей и хищников, для которых Родина наша была и есть только орудие их преступлений и богатая вотчина.
Я говорю им: несть греха не прощенного, нет ошибки неисправимой; Вы сами обманутые, сами страдающие – в общем и великом очищении можете искупить свои преступления перед народом русским и даже стать для него и для меня – Законного Государя и Хозяина Земли Русской – желанными и верными слугами и имя ваше будет не проклято, а возвеличено в истории жизни Государства Российского.
Не глядя на то, что люди, в руки которых попало мое первое письмо, должно наложить на уста свои семь печатей молчания – молва обо мне идет и ширится по всему миру и лицу земли родной.
Не глядя на то, что на родине нашей отец боится сына, брат не верит брату, мать молчит перед дочерью и даже говорящий во сне не то, что угодно кровавым правителям государства, может быть предан женой и братом в тюрьму или потерять голову, – имя мое множится в сердцах одних и горит в них надеждой; в глазах других оно мерцает страшным призраком на стенах кремлевских.
Есть уже головы, павшие во имя мое.
Но знают поработителя России, что на месте каждой из них вырастают сотни, тысячи других. Они знают, что в руках их нет оружия, чтобы поразить меня смертию. Они знают, что золото в уплату за мою голову становится безценным прахом. Они знают, что Иуды, посланные предать меня, не возвращаются и не вернутся никогда обратно. Они знают, что Великая Русская Армия и ее вожди – истинные сыны Русского Народа, русские сердцем, которыми они пугают мир, силой которых они торгуют на мировом базаре, становятся опасным орудием для них самих и безсильным против меня одного. Они знают, что армия, сила русской земли – воздуха и моря – поняла, где истинный враг родины, против которого она должна поднять свое оружие. Они знают и чувствуют, что народу, его армии и мне – нужна Родина наша не такой, какой она была, какой она стала, какой они хотят ее силой, муками и пытками сделать противно природе человеческой, а такая, какой она должна быть, какой она хочет быть и какой она будет.
Горе тем правителям, которые не понимают искренних и истинных стремлений народных, часто скрытых в глубинах души и сердца и не видит прямой дороги к ним.
Недостойны быть правителями те, в стране которых есть голодные и бездомные, в то время как другим нет предела в наживе и обогащении.
Но, согласно древнему предсказанию, настал день, когда яйца гадов уже породили орлят. И орлята пожрут гадов.
Стяг мой поднят. Трехглавый орел – символ воли, силы и свободы, символ высшей власти, закона и правосудия – реет сейчас над чужими нам головами.
Этот орел скоро подымется над безграничными просторами нашей Родины. Чужие нам люди глядят на этот символ России, зная, что она, по преданию их – страна белых мух и твердеющей воды – сама освобожденная, идя своей исторической дорогой, принесет и им дар истинной свободы, истинной справедливости, даст им то право жизни, которым должен владеть каждый живущий.
Да знают все, что для меня нет ни белой, ни черной кости, ни голубой, ни красной крови, нет ни белых, ни красных.
Перед мною равны и знатные и безродные, богатые и бедные. Вам проповедуют ненависть человека к человеку – я Вам несу любовь и уважение между Вами.
И кто со мной – тот идет за Россию, тот будет истинно свободен и счастлив.
Кому больше дано природой, с того Россия больше взыщет.
Но кто сейчас против меня, тот против Родины.
Кто против нее – ее враг – да погибнет. Аминь.
Государь и Хозяин Земли Русской АЛЕКСЕЙ [подпись]
[Печать с вензелем «А».]


Заключительная (седьмая) страница второго письма.