БЕЗ ЦАРЯ В ГОЛОВЕ (22)
Павел Рыженко «Вторая Присяга». 2013 г. Фрагмент.
МАНИЯ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ
Недавно вышла в свет брошюра С.И. Орема «Заговор» с предисловием С.Н. Палеолога (https://sergey-v-fomin.livejournal.com/532500.html). Упоминая о безучастности, проявленной 14 лет тому назад русским обществом к судьбе заключенной в Тобольске Временным правительством Царской Семьи, С.Н. Палеолог пишет:
Несомненно, что каждый из нас, и военный и штатский, в той или иной степени повинен в трагическом конце Царственных Мучеников и за это мы и несчастный русский народ несем жестокое, но заслуженное возмездие.
И не для того, чтобы кого-либо порицать, а лишь для того, чтобы получить ответ на недоуменные переживания, невольно задаешь вопрос: где же были наши храбрые генералы, офицеры и воины многомиллионной Русской Армии, когда их Венценосный Вождь томился в заключении и тщетно ждал спасения?
В настоящее время принято с особенным пылом защищать память Белых вождей. Почему же тогда не нашлось никого, кто бы защитил жизнь Белого Царя, Верховного Главнокомандующего Российских Армии и Флота?
По учению Церкви клятвопреступление есть величайший грех, и нет оправдания людям, которые сознательно нарушили данную ими присягу на верность службы Царю.
Мы все теперь ответственны за то, что недостаточно вдумчиво понимали значение для судеб России присяги на верность службы Царю и Отечеству.
Эти безспорные, исторически верные мысли подверглись злостному толкованию и злобным нападкам г. Коморовского на страницах «Русского голоса». (Г[осподин] А. Коморовский не постеснялся при этом применить далеко не джентльменский, совершенно не офицерский, прием: он выпустил тот абзац предисловия, при наличности коего все его рассуждения лишены всякого логического основания!)
В своем обширном «Ответе», с резкими личными выпадами против С.Н. Палеолога, г. Коморовский, между прочим, сообщает до сих пор еще не опубликованный в печати и неизвестный русскому обществу факт участия его в деле спасения Царской Семьи. Предоставляем слово г. А. Коморовскому:
Я сам в очень узком кругу, соответственно скромности моего положения, был осведомлен и работал в одной организации в Ярославле—Вологде, во время пребывания там 5-го Кавалерийского корпуса, снятого с Север. фронта.
Статья г. Коморовского, полная негодования по поводу утверждений г. Палеолога, оканчивается так:
В подобных выступлениях я не могу не видеть звеньев все той же цепи, которая куется вокруг Армии, чтобы связать ее волю, убить активность, раздробить ее силы, низвести ее на обще-беженскую платформу… Куется эта цепь разрозненно, по одному звену, людьми, руководимыми зачастую самыми различными к тому побуждениями, но кто-нибудь – кто знает! – сумеет собрать эти звенья и спаять их. И так, вероятно, уже и делается. …
При таких печальных размышлениях мне всегда радостно вспоминать слова одной песни. Хорошо в этом месте поют корниловцы:
Пусть вокруг одно глумленье,
Клевета и гнет…
Нас, корниловцев, презренье
Черни не убьет.
Если этот «Ответ» составлен не по специальному заказу лиц, руководящих писаниями г. Коморовского, то невольно напрашивается тревожное предположение, не заболел ли манией преследования автор приведенных строк, не так давно серьезно сообщавший в том же «Русском голосе» о подготовляющемся в государственном масштабе походе РОВС на Москву…
Однако из песни слова не выкинешь. В то время, когда в 1917 году наше рядовое, верное долгу офицерство, при попустительстве Гучкова и Ко, поголовно избивалось в тылу и на фронте революционной солдатней, немало высших представителей (генералы Алексеев, Корнилов и др.) искренно пошло за революцией (и идет до сих пор), а затем многие из них (б. военный министр Поливанов, главнокомандующий Брусилов, значительная часть высших офицеров Генерального штаба и т.д.) стали добросовестно служить большевикам. При таком умонастроении верхов и мозга Армии трудно было рассчитывать на успех спасения Государя организованной русской вооруженной силой.
Как не грустно в этом сознаться, но это было именно так.
«Царский вестник». № 248. 21.9/4.10.1931. С. 2.
Автор упомянутой книжки «Заговор» (Белград. Институт изучения России. 1931. 28 с.) Сергей Иванович Орем (1889–1965) – журналист и театральный критик. Уроженец Таганрога и выпускник Московского университета. До революции сотрудничал в московских газетах «Голос Москвы», «Утро России» и «Русское слово». В эмиграции находился в Югославии, работая в газете А.С. Суворина «Новое время». В годы второй мiровой войны служил в Русском корпусе. После войны находился в Австрии в лагере для перемещенных лиц Парш под Зальцбургом. Сумел выбраться в Аргентину. Публиковался в выходивших в Буэнос Айресе газетах «Наша Страна» и «Русское слово». Скончался 6 мая 1965 г. в убежище для престарелых «Санта Рита».
Незадолго до смерти в нью-йоркской газете «Новое русское слово» в трех номерах (№ 18770-18772. Нью-Йорк. 30-31 июля и 1 августа) была опубликована малоизвестная статья С.И. Орема «Изменник ли генерал Алексеев?»:
http://magzdb.org/file/746297/dl
http://magzdb.org/file/746298/dl
http://magzdb.org/file/746299/dl
Усыпальница, где покоился прах генерала М.В. Алексеева. Екатеринодар. 1918 г.
В ПЛЕНУ У РЕВОЛЮЦИИ
Только то общество достойно будущего, которое благоговейно чтит светлые страницы своей прошлой жизни и нравственных своих героев чтит, как основу своей жизни.
С каждым годом у нас все лучезарнее сияет образ Царя-Мученика Николая II, Который душу Свою положил за Россию.
Царь-Мученик! Нет, не только Мученик, но Великомученик! Он тяжко страдал в мрачные дни, предшествовавшие Его аресту; особенно для Него были нравственно тяжелы дни последнего пребывания в Ставке с вечера 3 марта до 4 часов дня 8 марта в 1917 году. Государь, как бы забыв Свою больную Семью, оставленную среди бушующих мятежников в бывшей столице, прибыл туда для того, чтобы попрощаться с горячо любимыми войсками и сотрудниками Своими, для того, чтобы нравственно их поддержать, и здесь Государь лицом к лицу встретился с «трусостью, подлостью и изменой».
В эти пять дней в Ставке совершалась невиданная в истории мiра жертва. Низвергнутый и низложенный Император ободряет Своих подданных, все прощает изменникам и Сам Себя приносит в жертву за Россию. Это было нечто подобное Голгофе, когда с креста звучали слова: «Отче, прости им, не ведают, что творят». Далее страдал Государь за Свою Семью, за позор России, когда Он, так всепрощающе и благожелательно относившийся к Своим врагам, был ими арестован, подвержен всяческим унижениям и сослан, как тяжкий преступник. Скорбел Государь, когда видел, что вся Его прекрасная Семья – Отрок Наследник, Девушки, как будто Ангелы, и страдавшая всю жизнь Императрица обречены на казнь.
Наконец, и самые драгоценные останки подверглись всяческим поруганиям и даже до сегодняшнего дня находятся где-то в безвестности, тщательно скрываемые от всех тех, кто хотел бы им поклониться, облить их своими слезами и молиться у них за Россию и себя. […]
Наш талантливый сотрудник А.А. Керсновский (https://sergey-v-fomin.livejournal.com/527048.html) напечатал у нас в прошлых трех номерах замечательную статью «Упущенные возможности», в которой он мастерски нарисовал картину организации маленькой отборной армии, что можно и должно было сделать в 1917 году из наших многомиллионных полчищ.
Но для того, чтобы решиться на такую реформу, нужно было обладать умом Суворова и Скобелева и патриотизмом Минина и Пожарского. Нужно было решиться спасать не свободу и революцию, а спасать Отечество. А если бы среди наших высших военачальников были такие умы, то они, прежде всего, не допустили бы до основной причины развала – до отречения Государя. Все они были как бы загипнотизированы революцией, и вот один из них 6 марта 1917 года в ответ на первые известия о развале в войсках говорил: «Надо относиться с доверием к нашему солдату, надо понять его восторг по случаю падения “Самодержавия и царизма”, простить некоторые крайности и, поверьте, все уляжется и порядок можно будет держать и “свободная армия России покажет чудеса”». И хотя действительно после этого произошли “чудеса”, но в обратную сторону, в виде всего пережитого за 15 лет, многие и многие головы еще не протрезвели от революционного угара, а остатки нашего воинства, также как и останки Царской Семьи, находятся в плену у революционеров.
Какие еще потребуются кары для того, чтобы русские люди, наконец, отрезвились от революции, это покажет ближайшее будущее, так как теперь уже весь мiр находится в преддверии каких-то новых испытаний.
Ник. РКЛИЦКИЙ
г. Дарувар
«Царский вестник». № 311. 5/18.12.1932. С. 1.
Продолжение следует.
Продолжим нашу публикацию после небольшого перерыва.