БЕЗ ЦАРЯ В ГОЛОВЕ (12)
Павел Рыженко «Вторая Присяга». 2013 г. Фрагмент.
Как и предполагал Н.П. Рклицкий, ответ сторонников генералов-изменников не заставил себя долго ждать. Волей-неволей пришлось отвечать:
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО А. Н. АЛЕКСЕЕВОЙ
Глубокоуважаемая Анна Николаевна!
В № 12 «Русского голоса» помещено Ваше письмо, в котором Вы горячо протестуете против статей «Царского вестника» (№№ 181-184), посвященных образу действий высших русских военачальников при начале русской революции [1].
Вы упрекаете меня в отсутствии безпристрастности, в неспособности исторически мыслить, в невежестве, в убожестве мысли, в том, что я бросаю комок грязи, лягаю и оскверняю память тех, кто давно лежит в могиле и публично стыдите меня за это.
Глубокоуважаемая Анна Николаевна! Мне весьма понятны волнующие Вас чувства супруги, горячо чтущей память своего покойного мужа, я глубоко скорблю, что я должен был доставить это огорчение Вам и Вашей высокочтимой семье; поверьте, что с гораздо большей радостью я сделал бы для Вас что-либо приятное. Однако те мотивы, которые вынудили поставить вопрос во всей полноте об отречении нашего Царя-Самодержца от Престола, настолько важны для ближайшего будущего, что всякие личные настроения отступают на второй план.
Сейчас мы переживаем исключительно ответственное время. Наш долг перед своей великой Родиной повелевает нам подготовить те исходные положения, на которых возможно возрождение Русского народа.
Единственно возможный для этого путь – это сосредоточение всех честных активных Русских сил вокруг великой идеи восстановления Престола Царя-Самодержца, разрушенного революцией. Другого пути нет и все, кто этому активно препятствуют, препятствуют возрождению Русского народа и России.
Генерал М.В. Алексеев с супругой Анной Николаевной (1872–1960), урожденной Пироцкой. 1912 г. Жена генерала была дочерью батальонного командира. Обвенчалась она в январе 1891 г. в 19 лет. (Разница возраста между супругами составляла 15 лет.)
К большому сожалению, в эмиграции, несмотря на весь пережитый ужасный опыт, существует группа лиц, к несчастию имеющая влияние среди наших доблестных воинов, которая основывается на революционных положениях 1917 года. Не рискуя выставлять свое собственное знамя, они начертали на этом знамени имя Вашего покойного супруга генерала М.В. Алексеева, как своего основоположника.
Роковая ошибка Начальника Штаба Верховного Главнокомандующего генерала Алексеева заключалась в том, что, во-первых, он не уберег Царского Престола, а, во-вторых, в том, что при основании Добровольческой армии он не положил в ее основу идеи восстановления Царского Престола, разрушенного злодеями при его очевидном попустительстве.
Несомненно, что генерал Алексеев был исполнен лучших намерений. Он, очевидно, хотел победоносно окончить войну, сохранить верность союзникам, избежать смуты и принести благо Русскому народу, но по какому-то ужасному легкомыслию генерал Алексеев поверил злодеям, что будто бы достижению этих прекрасных целей мешает Царь и вместо того, чтобы перед всей многомиллионной армией быть образцом верности Царю до смерти, он стал на сторону бунтовщиков. И что же случилось с теми благородными целями, к которым он стремился? Россия потерпела позорное поражение, была ввергнута в ужасную смуту, а Русский народ – в бездну гибели.
Если бы у Начальника Штаба Верховного Главнокомандующего был даже такой выбор: что более важно – победа над внешним врагом или Царь, верность союзникам или Царь, сепаратный мир или Царь, смута или Царь, конституционное министерство или Царь, то русский генерал по долгу присяги должен быть, прежде всего, верен Царю, эта верность важнее каких бы то ни было политических успехов, эти успехи могут быть в России достигнуты только через Царя и с Царем. [Ср. со словами другого генерала-изменника, генерала от кавалерии А.А. Брусилова (1853-1926). Еще в 1916 г. он высказывался следующим образом: «Если придется выбирать между Царем и Россией – я пойду за Россией» (В.В. Родзянко «Крушение Империи». Харьков. 1990. С. 200). – С.Ф.]
Однако Царь нисколько не мешал ни продолжению войны, ни победе над врагом, ни верности союзникам, ни благу народа, ни внутреннему миру. Гнусная клевета на Царя и, главным образом, на Царицу, нравственная красота и величие Которой сияет все более, теперь опровергнута полностью. Если этот слух с провокационной целью можно было пустить в среде падких на сплетни обывателей, то как мог оказаться жертвой этих слухов Начальник Штаба? Очевидно, что он был во власти революционных идей и утратил ясное понимание того, что Царь для России – всё, и что без Царя России нет.
Когда Государь, переживший на ст. Псков поистине Гефсиманские страдания, которые в нравственном отношении, конечно, были сильнее страданий Екатеринбургских, кстати сказать, явившихся естественным последствием измены России своему Венценосному Вождю, Божьему Помазаннику, так вот, когда Государь возвратился в Ставку и прощался со Ставкой, то один из солдат не выдержал прощания с Царем и лишился чувств.
Простой солдат не мог вместить в своем уме и сердце, как это можно жить без Царя.
Также ярко понимал ужас происходившего сербский военный представитель полковник Лонткиевич, со слезами целовавший руку Русского Царя, – это был порыв доблестного воина и выразительный жест по адресу революции.
Вот этого понимания, этого чувства, к прискорбию, не доставало и не достает у наших высших военачальников.
Однако скажут, что же мог сделать ген. Алексеев, неужели же он один мог остановить революцию?
Да, фактический повелитель всех вооруженных сил Великой Империи мог погасить революцию, во всяком случае он должен был это сделать какой угодно ценой, он обязан был пытаться это сделать ради спасения Царского Престола, он должен был сделать все, вплоть до того, чтобы положить свою жизнь за Царя.
Если бы даже вся армия и вся страна пошли против Царя, он, как ближайший сотрудник, должен был быть с Царем и за Царя.
Такова русская присяга и таков долг русского воина.
Тогда, даже в случае победы революции, имя ген. Алексеева вошло бы в историю, как имя светлого героя и могло быть действительным знаменем Русского возрождения.
Эта роковая ошибка могла бы быть еще до некоторой степени исправлена при основании Добровольческой армии, если бы в ее основу ген. Алексеев положил те идеи, которыми жила Россия всегда, но и здесь основатель великого патриотического дела допустил ужасную ошибку и вновь оказался во власти ничтожных мыслителей, лепетавших непредрешенчество.
И вот, после всего пережитого, после ужасных, невиданных крушений, в основу русского освободительного движения вновь крадутся губительные идеи. Нет, в третий раз эта ошибка не должна быть допущена.
Все, что случилось, крайне печально, ужасно. Однако в страшном, безысходном русском горе есть одна светлая черта. Жизнь с неопровержимой ясностью показала, что Царь Самодержец, царствующий Божией милостью, не пустой звук, что за прикосновение к Венценосному Вождю несет великую ответственность вся нация.
В этом смысле правда Божия не оказалась попранной на Русской земле.
После всего пережитого можно смело сказать, что если Русское общество не образумится и не вернется к Богом установленному порядку русской жизни, то Россия погибнет навсегда…
Вдова генерала у санитарного поезда имени ее супруга. 1919 г. Анна Николаевна Алексеева скончалась 14 июля 1960 г. в Буэнос-Айресе.
Глубокоуважаемая Анна Николаевна!
Я знаю, что при чтении этих строк Ваше сердце разрывается от боли. Позволю себе, однако, сказать, что бывают такие времена, когда Родина требует себе в жертву самых святых чувств – супружеских, материнских, сыновних, братских, а для христианского сознания гораздо лучше исправить ошибки близких, чем оправдывать то, что оправдать невозможно.
Как христианин, позволяю себе думать, что лучшим почитанием памяти ген. Алексеева со стороны его любящих и близких ему людей было бы, если бы они, хотя бы своим сочувствием и расположением своего сердца, искупали совершенную им очевидную роковую ошибку.
Прошу Вас, глубокоуважаемая Анна Николаевна, великодушно простить меня за доставленные лично Вам и Вашей семье огорчения и заверяю Вас, что вопрос этот перенесен на страницы печати не по желанию нашей газеты чернить память Вашего супруга, а по вине тех, кто дорогое для Вас имя сделал знаменем своей политической борьбы и полемики и тем вынудил нас поднять завесу прошлого.
Я вынужден был обратиться к Вам с этим письмом, хотя речь идет о Начальнике Штаба Верховного Главнокомандующего, действия которого не могут быть обсуждаемы с точки зрения родственных чувств.
Прошу верить в мое искреннее и глубокое к Вам уважение.
Ник. РКЛИЦКИЙ
«Царский вестник». № 195. 17/30.6.1931. С. 1.
Титульный лист воспоминаний штаб-офицер для поручений в управлении Генерал-квартирмейстера штаба Верховного Главнокомандующего подполковника В.М. Пронина «Последние дни Царской Ставки» (Белград. 1929).
[1.] В том же номере г. Пронин, полемизируя со мной, задает вопрос по моему адресу: что это: не имеющая пределов наглость, невежество или провокация, – и ставит меня на одну доску «с дьяволом – отцом лжи»; намекает, что я лью воду на мельницу большевиков, словом выливает ушат ругательств и обещает «как непосредственный свидетель великих событий в Царской Ставке» разъяснить все это дело.
По г. Пронину – «великие события». А вот покойный Государь эти «великие события» оценил несколько иначе. Царь сказал: «кругом трусость, подлость и измена». Г. Пронин, ведь вы тоже, как «непосредственный свидетель», были в том кругу, который получил последнюю оценку с высоты Царского Престола.
Кстати, по поводу вопросов г. Пронина. Наши лже-либералы давно уже применяют такой прием: когда они не могут доказать чего-либо по существу, то пускают несколько провокационных вопросов. Начало этому приему положил Милюков в Государственной думе, именно по адресу Государыни Императрицы, он довольно прозрачно пустил вопрос: «Что это, глупость или измена?» Из 500 членов этого публичного заведения не нашлось ни одного джентльмена, кто бы съездил г. Милюкова по физиономии за этот вопрос. Впоследствии г. Милюков объяснил, что никаких оснований подозревать Императрицу в измене у него не было, пустил же он этот вопрос в целях борьбы. С тех пор этот прием вошел в обиход «прогрессивной» общественности; не удивительно, что его применяет и г. Пронин.
Со своей же стороны, не называя г. Пронина ни наглецом, ни невеждой, ни провокатором, ни лжецом, мы ждем от г. Пронина обещанных доказательств того, что Ставка и Главнокомандующие не предали своего Царя революционерам. – Н.Р.
Продолжение следует.