БЕЗ ЦАРЯ В ГОЛОВЕ (8)
Павел Рыженко «Вторая Присяга». 2013 г. Фрагмент.
В ЛЕГИТИМНО-МОНАРХИЧЕСКОМ ДВИЖЕНИИ
I.
«За Веру, Царя и Отечество»
30 мая Корниловская батарея Императорской армии имела честь в своей корниловской семье, за дружественной трапезой, приветствовать своего командира корпуса ген.-лейтен. Апухтина. […]
Константин Валерианович Апухтин (1881–1946) – окончил Пажеский корпус (1902), Николаевскую академию Генерального штаба (1911) и Офицерскую кавалерийскую школу. Офицер Лейб-гвардии Уланского Ее Величества полка. Полковник. Командир 17-го уланского полка. Участник Великой войны. Георгиевский кавалер. В Вооруженных силах Юга России (авг. 1919). В эмиграции в Югославии. Служил в пограничной страже. В Корпусе Императорских Армии и Флота (1924). Генерал-майор (1928). Генерал-лейтенант (1929). Представитель полкового объединения в Югославии (1938). Участник Второго Всезарубежного Собора Зарубежной Церкви в Сремских Карловцах (1938). Глава Русского военного представительства в Новом Саду (1941). Глава Представительства Русского Корпуса в Югославии (1941). Скончался от туберкулеза в лагере Ди-Пи Траунштайн в Германии.
Гостями были ген. Кириенко, полк. Медведков, полк. Скородумов (все три Георгиевские кавалеры), полк. Косиковский и председатель Союза «Молодая Россия» г. Р.Э. Евсеев.
Иван Касьянович Кириенко (1881–1971) – участник русско-японской, Великой и гражданской войн. Георгиевский кавалер (1914). Командир Георгиевского батальона (1917). Генерал-майор. Во время второй мiровой войны состоял в Русском Корпусе в Югославии: командир Стрелкового полка (26.9.1941), командир бригады (23.1.1941), помощник начальника Охранной группы (18.11.1941), корпусной интендант (30.11.1942). Освобожден от службы (13.3.1943). Скончался в Брен-ле-Комт (Бельгия). Автор кн.: Генерал-майор И.К. Кириенко «От чести и славы 1613 г. к подлости и позору февраля 1917 г.». Сан-Паоло. 1964. 216 с.
Во время трапезы ген. Апухтин поднял специально исполненный к этому дню серебряный кубок за здравие Его Императорского Величества Государя Императора Кирилла Владимiровича – в ответ на его тост раздалось дружное корниловское ура, перешедшее в трижды пропетый с большим подъемом Русский национальный гимн.
Михаил Федорович Скородумов (1892–1963) – после окончания 1-й Кадетского корпуса (1910) и Павловского военного училища (1912) выпущен офицером в Лейб-гвардии Павловский полк. Участник Великой войны. Георгиевский кавалер. Попал в плен (1914). Освободившись после революции, участвовал в подпольной организации в Петрограде; поступил в Добровольческую армию (1918). Начальник команды конных разведчиков в батальоне Павловского полка (июль 1919). Участник Бредовского похода. Эвакуировался из Крыма. Полковник. Командир батальона Корниловского военного училища в Галлиполи. В эмиграции в Болгарии и Югославии. Состоял в Гвардейском отряде в Югославии (1925). Член Корпуса Императорских Армии и Флота. Генерал-майор. Построил памятник Славы русским воинам в Белграде (1930-1935). Руководитель созданного по его инициативе «Народного ополчения» в Югославии (1939). Начальник русской эмиграции в Югославии, основатель Русского Корпуса (1941), созданного для защиты русских эмигрантов, вырезавшихся красными сербскими партизанами целыми семьями. Был смещен немецкими властями через два дня после публикации им первого приказа по Корпусу от 12 сентября 1941 г.: «С Божьей помощью, при общем единодушии и выполнив наш долг в отношению приютившей нас страны, я приведу вас в Россию». После войны переехал в США (1945). Скончался в Лос-Анджелесе.
Во время ужина вспоминали разные случаи из жизни ген. Корнилова; много интересных воспоминаний о ген. Корнилове передали полк. Медведков и полк. Косиковский, лично его знавшие.
Дмитрий Владимiрович Коссиковский (1882–1944) – родился в семье действительного статского советника. После окончания Императорского училища Правоведения (1903) поступил вольноопределяющимся в Л.-Гв. Кавалергардский полк. Во время Великой войны находился в составе этого полка. В Добровольческой армии с окт. 1918 г. Полковник. В эмиграции в Югославии. Генерал-майор. В 1941 г. поступил на службу в Русский охранный корпус. Скончался в Белграде.
С большой искренностью было подчеркнуто полк. Медведковым, что когда все, после вынужденного отречения Государя, занялись углублением «великой безкровной», то раздался властный голос ген. Корнилова, призывавший спасать Родину. Это его героическое выступление настолько патриотично, что дает возможность простить ему некоторые его действия, о которых тяжело вспоминать монархисту.
Во всяком случае, генерал Корнилов своей геройской смертью за свое Отечество вдохновил всех своих соратников на дальнейшие великие подвиги, ознаменовашие все Белое движение, в рядах которого было много доблестных офицеров Императорской Армии, честно погибавших в боевых линиях за свое Отечество.
Сейчас Белое движение есть перевернутая страница нашей истории и остается в наших сердцах, как одно из дорогих воспоминаний, к которым принадлежит и воспоминание о наших доблестных генералах той эпохи, к каковым, в первую очередь, относится имя генерала Корнилова – но нельзя жить только одними воспоминаниями – необходимо понимать, что в настоящий момент спасение нашего Отечества в открытом исповедывании святого девиза «За Веру, Царя и Отечество» и объединении всех вокруг своего законного Царя, Его Императорского Величества, Государя Императора Кирилла Владимiровича – вот почему, движимая этой патриотической идеей, 7-я Корниловская батарея выразила свои верноподданнические чувства законному Русскому Царю, и стала в ряды Корпуса Императорской Армии.
Полковник ДОБРОВОЛЬСКИЙ
31.5.1931.
Белград.
Царский вестник. № 174. 23.5/5.6.1931. С. 2.
II.
Письмо в редакцию
Милостивый государь, господин редактор.
Разрешите мне, при посредстве этого открытого письма, обратиться к своим прежним сослуживцам и подчиненным.
13 лет тому назад, в печальной памяти 1917 году, подавляющее большинство русского офицерства, дышавшего [sic!] «За Веру, Царя и Отечество», не могло примириться с захватом власти агентами германского генерального штаба и с порабощением Родины ненавистным и безбожным интернационалом. Все любящее Родину устремилось на Юг.
Из тех офицеров, которым Господь Бог помог одним из первых прибыть на Дон и Кубань, были сформированы добровольческие части, одна из которых, впоследствии получившая имя генерала Алексеева, была – Партизанский генерала Алексеева пехотный полк.
Алексеевский полк, как и большинство других добровольческих частей, был укомплектован почти исключительно учащейся молодежью и молодым офицерством, горячо воспринявшими старый Императрский лозунг, который неизменно сохранили и до последних дней Добровольческой армии. Этой молодежи теперь всем за 30 лет и она находится в полном расцвете сил.
Горя безпредельной любовью к Родине, которую мы, в дни ее величия и счастья, не знали иной, как только Царской и Императорской, я призываю всех моих прежних подчиненных и сослуживцев вновь сплотиться в единое ядро для того, чтобы продолжить начатое генералом Алексеевым искупление нашего общего греха перед Царем и Родиной.
Во искупление этого греха долг каждого русского патриота объединиться вокруг законного правопреемника на Российский Императорский Престол, Государя Императора Кирилла Владимiровича, под верховным водительством которого только и возможно освобождение, спасение и возрождение былой мощи Великой России. […]
Бывший командир пехотного генерала Алексеева полка
полковник БУЗУН
Царский вестник. № 174. 23.5/5.6.1931. С. 2.
Петр Григорьевич Бузун (1891–1943) – участник Великой и гражданской войн. Первопоходник. Командир 1-го Алексеевского полка (1919). Участник 1-го и 2-го Кубанских походов. Полковник. Галлиполиец. В эмиграции в Югославии. Во время второй мiровой войны сражался в рядах Русского Корпуса. Командир 12-й сотни 2-го полка (11.12.1941). Убит красными титовскими партизанами на шоссе Вальево-Лозница.
БОЛЕЗНЬ ДУХА
Хула на Духа не простится человеком.
Мф. 12, 31.
Развивая русскую народную идеологию, ясную как день и непреложную, как законы природы, возделывая запущенную русскую ниву, приуготовляя ее для того, чтобы она принесла плоды во сто крат, мы постоянно наталкиваемся на разные препятствия.
О врагах мы не будем говорить. Они, конечно, всегда будут препятствовать русскому народному делу. Очень жаль, что в их ряды по какому-то грустному недоразумению попадают те, кто всегда должен был бы быть образцом русского патриотизма.
Как грустно, как тяжело видеть, когда доблестный генерал становится на защиту таких положений, которые защищать невозможно; как обидно, что благодаря этому целые организации увядают, теряют под ногами почву и теряют ту красоту и привлекательность, то вдохновение, без которых невозможно успешно творить патриотическое дело.
Но какой прок, быть может, спросят нас, в ваших настойчивых призывах? Что было бы от того, если бы даже все эмигранты стали следовать вашему девизу, неужели же от этого что-либо изменилось?
Нужно, прежде всего, понять, что та революция, в которой мы все еще пребываем – это есть, прежде всего, болезнь духа. Всю нашу великую нацию охватила в 1917 году страшная психическая эпидемия, в которой большинство пребывает еще и теперь. Вот эту духовную болезнь нужно во что бы то ни стало излечить. Какой угодно ценой нужно изгнать революционный дух из русского сознания. Если какие-либо организации держатся за революцию, то пусть лучше они погибнут совсем, если они не могут отказаться от революционного духа. Все равно, в решительный час испытания такие организации не одержат победы. Процесс этот не может протекать безболезненно. Однако врач не должен останавливаться перед болью больного. Так и здесь: патриотическое дело, с которым связана жизнь великого народа, это ведь не шутка, и если планомерное и последовательное его осуществление вызывает вопли людей, зараженных революцией, то все это не может нас удивить или остановить.
Во что бы то ни стало и какой угодно ценой революция должна быть изжита и, прежде всего, она должна быть изжита нашими доблестными воинами, кровь которых должно беречь для защиты истинных интересов Русского народа.
Конечно, многие из нас никакой России не увидят. Однако мы все останемся Русскими до гробовой доски – будем говорить и думать по-русски, жить по-русски, чувствовать по-русски, иметь русский облик.
Неужели же нам не нужно иметь русские воззрения, неужели нам совершенно не нужен единый возвышающий и объединяющий нас идеал.
Как постыло и тяжко жить без высшей цели. Представьте себе, если бы вся наша эмиграция излечилась бы от своего тяжкого недуга и вся, как один, прониклась бы единой священной идеей. Вся наша жизнь, не только духовная, но и материальная, резко изменилась бы. Сейчас у нас имеются тысячи организаций и каждая из них никого не признает и говорит от имени Русского народа. Дипломаты наши имеют свою организацию, торгово-промышленники – свою, военные – свою, Церковь – раскололась, далее идет безисленное количество самых разнообразных организаций до общества рыболовов и пчеловодов, и ни одна из этих организаций не имеет ничего общего с другими. Все идут в полный разброд.
Собрать это рассеянное стадо можно было бы только в том случае, если бы Русские люди прониклись единой высокой целью, для всех понятной и авторитетной. Мы имели бы тогда единый объединяющий центр, этот центр собрал бы русские средства, он быстро приобрел бы авторитет и фактическое признание у иностранных правительств, он защищал бы русские интересы, мы бы имели свои русские паспорта и были бы гражданами Зарубежной России, наша Церковь заняла бы высокое положение во всем мiре, привлекая к себе всеобщее внимание, наши воины были бы на высоте современных требований, мы были бы в состоянии использовать все те возможности, которые открываются для русского имени заграницей. Все это, наверное, было бы, если бы все мы подчинились высокому, вдохновленному, объединяющему девизу.
Теперь же мы представляем собой жалкую, озлобленную, грызущуюся толпу и только изощряемся в том, как бы похлеще уколоть или досадить друг другу. Наше теперешнее положение является логическим последствием нашего состояния, потому что хула на духа не прощается человекам. Как будто совсем мы забыли о том, что мы сыны великой нации, что мы призваны к осуществлению великих идеалов.
Всего этого нет, но могло бы быть. Однако обмануть законы жизни нельзя, и будущее Русского народа зависит от того, сумеем ли мы изгнать из себя дух революционного разложения и проникнуться тем идеалом, который один только и может вывести нас на широкую дорогу русского возрождения.
Ник. РКЛИЦКИЙ
Царский вестник. № 175. 24.5/6.6.1931. С. 1.
Продолжение следует.