ВОЗВРАЩЕНИЕ В БЕССАРАБИЮ (90)
Швейцарская колония Шабо. 8 сентября 1850 г. Литография по рисунку французского натуралиста Эжена Дюфу-Фавра (Eugène Duffoug-Favre), совершившего многолетнее путешествие по России.
Швейцарская колония и ее основатель
Одним из членов кишиневской масонской ложи был, между прочим, швейцарский педагог, садовод-ботаник и виноградарь Луи-Венсен Тардан (1787–1836), ставший со временем именовать себя на русский манер Иваном Карловичем. В «Овидии» он занимал третий по значимости пост второго (младшего) надзирателя: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/578677.html
В Кишинев он приехал осенью 1820 г., чтобы осмотреть земли, выделенные Русским правительством его соотечественникам. О нем см.: G. Bezviconi «Boierimea Moldovei dintre Prut şi Nistru». Vol. II. P. 205-206.
Звучащее на французский манер название поселения Шабо, на самом деле происходило от уже существовавшего там татарского местечка, именовавшегося Аша-абаг, что в переводе с турецкого означало «Нижние сады».
«Schowa» (Шабо) на карте Валахии, Молдавии и Бессарабии 1788 г. (ниже Аккермана).
Прибыв в Кишинев, Тардан первым делом встретился с главным попечителем и председателем Попечительного комитета об иностранных колонистах Южной России, полномочным наместником Бессарабской области генерал-лейтенантом И.Н. Инзовым. Не входя формально в ложу «Овидий», Иван Никитич был старым масоном: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/579027.html
Тардан же, не забудем, впрочем как и всё его переселенческое предприятие, был тесно связан с Ф.С. Лагарпом (1754–1838) – не только воспитателем Императора Александра I, перед Которым он ходатайствовал за соотечественников-переселенцев, но также и вольным каменщиком.
Не случаен также и контекст, в котором в официальной переписке поминалось имя самого этого предприимчивого швейцарца. В ответ на последовавший 19 ноября 1821 г. запрос начальника Императорского Главного Штаба князя П.М. Волконского о масонских ложах Бессарабии и лицах, причастных к ним («сверх того будто употребляется по делам сих лож некто иностранец Торинг»), генерал И.Н. Инзов 1 декабря доносил: «…Подписавшийся [под прошением об учреждении ложи. – С.Ф.] по приглашению иностранец Тардан тот самый швейцарец, который ходатайствует о поселении швейцарской колонии близ Аккермана и ожидает утверждения плана сего поселения, представленного от меня г. министру внутренних дел. Он временно был в Кишинёве у меня на весьма короткое время по своему делу и, следуя совету моему, живёт с самого прибытия в Аккермане для узнания качества произрастающего там винограда, выделкою из оного вина по их методе и открытия трав, в тех местах растущих, чем он и занимался. Г. Тардан человек благонравный, тихий и ежели подписался, то больше из угождения и учтивости, не полагая, чтобы сие могло обратиться к его предосуждению. Вот все сношения, в каковых находился он по поводу открытия масонской ложи в Кишиневе» («Русская старина». 1883. № 12. С. 656).
Вся эта масонская цепочка: Лагарп-Тардан-Инзов – вряд ли, конечно, случайна.
Могила Тардана в Шабо в канун 100-летнего юбилея колонии.
17 декабря 1821 г. в Шабо к Тардану, находившемуся там для близкого знакомство с местом для будущего швейцарского поселения, приезжали – и тоже по масонским делам –И.П. Липранди и А.С. Пушкин: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/593403.html
Впрочем, с поэтом Тардан был знаком еще и до этого: по кишиневской ложе…
«…О, если б вы знали, – описывал он соотечественникам из Лаво свои впечатления от увиденного осенью 1821-го, – сколько несчастных людей нашли бы здесь средства для жизни! Мы в своей Швейцарии думаем, что нет страны лучше, – это заблуждение. Там мы получаем плоды труда, затрачивая много времени и сил, а здесь погода почти все время прекрасная, земли плодородные, легко обрабатываемые, много скота и по низким ценам. Зима не была страшной с 1812 года. Снега мало. Уже в марте можно раскрывать и подрезать виноградники»: https://odessitclub.org/publications/almanac/alm_30/alm_30_36-48.pdf
Уборка винограда в Бессарабии.
Однако переезжать на новое место швейцарцы не спешили, решив дождаться Тардана с бумагами, гарантирующими права колонистов. Весной 1822 г. ему пришлось вернуться домой, чтобы вести переговоры и готовиться к отъезду.
В путь тронулись летом. 19 июля (все даты по новому стилю) первые три подводы выехали из Веве; через день из Лозанны – еще одна (с самим Тарданом). 22 июля они соединились в Аванше в единый обоз.
На запряженных, как правило, тремя или четырьмя лошадьми, четырех подводах, поселенцы везли мебель, личные вещи, съестные припасы, инструменты и хозяйственный инвентарь. Каждая семья захватила с собой Библию и ружье. Тардан вез библиотеку из 400 книг и музыкальные инструменты. Из 27 поселенцев 13 были дети, включая семь детей Тардана (младшей его дочери Антуанетте было всего полтора годика) (Ж.-П. Бастиан, «Эмиграция из кантона Во в Новороссию: колонизация Шабаг в 1822 г.» // «Судьбы швейцарских колоний в Северном Причерноморье и в Крыму. XIX – начало XX века. Сб. статей под научной редакцией Е. Симонато и И. Ивановой». Лозанна-СПб. 2019. С. 124).
Маршрут и обстоятельства переезда автор публикации (доктор теологических наук, заслуженный профессор социологии религий Страсбургского университета Жан-Пьер Бастиан) описал, воспользовавшись сохранившимся в архиве кантона Во в Лозанне «Путевым дневником» учившего на коммерсанта 16-летнего Франсуа-Давида Нуара (1806–1877), который он и опубликовал в 2016 году.
François-David Noir «Journal de voyage Lausanne-Chabag-Odessa 1822-1825. Présenté et annoté par Jean-Pierre Bastian». Bière. Edition Cabédita, 2016.
Добирались до Бессарабии сто дней, проехав за это время две с половиной тысячи километров. Маршрут, согласно дневнику, был следующим: Бавария, Австрия, Моравия, Австрийская Силезия, Галиция, Буковина. В последней швейцарцы оказались 16 сентября.
1 октября они добрались до границы с Бессарабией, 10 октября были в Бельцах, 15-го – в Кишиневе. На следующий день со всеми колонистами встретился генерал И.Н. Инзов.
Прибытие в главный город Бессарабской области швейцарских переселенцев было для горожан, несомненно, заметным событием. Пушкин, находившийся в это время в Кишиневе, не мог об этом не знать, хотя бы уже потому, что Инзов, под началом которого он служил, принимал приехавших, среди которых был старый знакомый поэта.
Наконец 30 октября повозки, выехавшие в конце июля из Веве и Лозанны, достигли Аккермана.
«По приезде нашем в Кишинёв, столицу Бессарабии, – писал в феврале 1823 г. Тардан неустановленному адресату, – губернатор, почтенный Инзов, принял нас как своих детей. Он пожелал побеседовать с самыми незначительными из нас и проявил ко всем живой интерес, а так как тогда был конец года, то он отдал приказание, чтобы нас устроили на квартирах у частных лиц, в Аккермане, где мы и провели ту суровую зиму» (Л.А. Черейский «Забытые знакомые Пушкина» // «Прометей. Историко-биографический альманах». Том 10. М. 1974. С. 406).
До нас не дошло ни одного изображения Тардана, зато сохранился портрет его супруги – Сюзанны Генриетты Урании (1789–1852), дочери Шарля-Огюста Гранжана, занимавшегося часовым делом в Веве, также принадлежавшего к числу первых переселенцев.
В дороге Сюзанна Тардан также вела сохранившийся в небольшой записной книжке дневник, в котором она кратко описала путь из Швейцарии в Бессарабию. В Шабо у супругов родилось еще трое детей. Соотечественники прозвали ее «Королевой Бетой колонии» (исторический персонаж: жена Короля Бургундии Х в., известная в кантоне Во своими добрыми делами).
Сюзанна Генриетта Урания Тардан. Портрет, принадлежащий потомкам Тарданов, проживающим ныне в Австралии.
Официальной датой основания колонии считается 10 ноября 1822 г., когда она получила Высочайшее утверждение Императора Александра I.
«Наша деревня, – сообщал в одном из писем Тардан, – которой я дал название Гельвецианополис, великолепно размещена на берегу лимана, имеется прекрасная церковь, возле которой находится мой скромный дом. У нас большой двор, огороженный стеной. Позади дома прекрасный сад, усаженный деревьями и спускающийся к плавням. Там, когда я наберусь силы, выкопаю канал, который соединится с лиманом, где у меня будет лодка, и я смогу пользоваться ею для выезда к морю через Бугаз»: https://odessitclub.org/publications/almanac/alm_30/alm_30_36-48.pdf
Дом Л.-В. Тардана в Шабо, располагавшийся в самом начале Александровской улицы, на правой ее стороне, напротив Покровской церкви. Уничтожен во время второй мiровой войны.
Кроме местного православного населения и швейцарских колонистов (реформатов), жили в Шабо еще и немцы-колонисты (лютеране).
Приезжие возвели один храм (во имя Пресвятой Троицы) и возник вопрос, чем увенчать постройку: крестом или петухом. Решено было установить на колокольне крест, а на нем петуха.
Реконструкция церкви переселенцев в Шабо (до разрушения ее колокольни во время второй мiровой войны).
Автор словаря знакомых Пушкина Л.В. Черейский полагал, что поэт был знаком и с сыном Луи-Венсена Тардана – Карлом (1812–1856), пошедшим по стопам отцам (порой их даже путают).
П.Д. Драганов «Краткие характеристики на административных лиц, почетных потомственных дворян и чиновников Бессарабии. 1910-1911 г. // Национальный архив Молдавии. Ф. 1262. Оп. 1. Е.Х. 4. Л. 44.
Карл Иванович Тардан был известным ученым и практиком-экспериментатором, автором многочисленных печатных работ. Ви́на его на выставке в Кишиневе 1847 г. были признаны лучшими.
«Двадцать лет, – писал он в предисловии к одной из своих работ, – как я оставил Швейцарию, мою родину, и поселился в тебе, благодатный Юг благословенной России. И ты принял меня как родного, предложил мне все, чем пользуются твои собственные дети, – дети великой и славной Земли Русской».
Общий вид селения Шабо на открытке начала ХХ века. Кроме православных церквей справа виден лютерано-реформатский храм.
Подробнее об этой колонии и ее основателе, знакомом Пушкина, сообщалось в статье, опубликованной в 1923 г. в одном из бухарестских журналов (P. Chanier «Une visite a Chaba» // «Paris-Bucarest». Bucureşti. 1923. № 7. P. 5-11), а также в чрезвычайно редкой книге, увидевшей свет три года спустя в городе Четатя-Албэ (Аккермане, ныне Белгород-Днестровский Одесской области Украины):
Издательская обложка книги: André Anselme «La Colonie Suisse de Chabag (Bessarabie). Notice historique 1812-1912». Imprimerie «Le Progrès». Cetatea-Albă. 1926. 102 p.
Автор этого последнего труда – потомок швейцарских колонистов Андре Ансельм – широко использовал в книге архивы колонии Шабо, утраченные в годы второй мiровой войны.
Конец колонии пришел после присоединения Бессарабии к СССР. Исходя из политических интересов, советское руководство сразу же нарушило целостность края, передавав Шабо в состав Украинской ССР.
«С вечера 12 октября 1940 г., – писал мэр поселения Арнольд Лоран, – после отбытия последних жителей, Шабаг как швейцарская колония перестала существовать» (Оливье Грива «Трудная судьба колонии Шабаг (Шабо) в ХХ в.» //«Судьбы швейцарских колоний в Северном Причерноморье и в Крыму. XIX – начало XX века». С. 156).
В августе 1944-го, после вторичного прихода сюда Красной Армии, практически все местное население, принадлежавшее к потомкам швейцарцев, было депортировано. Судьба этих людей до сих пор неизвестна. Вряд ли кто из них выжил.
В последующие годы были уничтожены многие исторические постройки, в том числе, как мы уже писали, и дом основателя колонии Тардана. Шабское кладбище буквально сровняли с землей.
Лишь в 2012 году на этом месте была установлена мемориальная стела:
Советская власть уничтожила не только исторические памятники и людей. Важно понимать, какая жизнь была вырублена ею под корень: https://www.chabag.ch/La%20vie%20a%20Chabag%20en%20photos.pdf