О ТРУСОСТИ, ИЗМЕНЕ И ОБМАНЕ (1)
«…Ни одна книга, написанная об этой революции, – считал генерал-майор Б.В. Геруа, – не воспроизводит ее преступной глупости и ужасов с такою яркостью и точностью, притом в такой сжатой форме, как книга И.П. Якобия». Книга эта, впервые вышедшая на французском в 1931 г., впоследствии была переведена на пять иностранных языков и выдержала полтора десятка только французских изданий.
Для чтивших память Царя Мученика и Его Святого Семейства русских эмигрантов труд И.П. Якобия, вышедший в 1938 г. по-русски, стал в полном смысле слова настольным; они хранили его «как реликвию, как житие Царя Мученика». Со временем этих реликвий оставалось все меньше и меньше. Изданная небольшим тиражом, книга эта была «замолчана и скуплена», так что на русском языке ее достать было делом почти безнадежным. Среди немногих самых дорогих вещей (родительского Благословения, ладанок со святынею и Русской землей, Царских наград, документов, писем и фотографий) в багаже русских беженцев второй мiровой войны были и потрепанные томики книги И.П. Якобия.
Именно с такой, пережившей все невзгоды сиротского русского скитальчества книги напечатали мы в 2005 г. наше издание.
Остальную, более обширную его часть составляет публикация отзывов русской эмигрантской печати на появление в свет книги И.П. Якобия, а также материалов спора по поводу отдельных положений, содержащихся в ней, который (с перерывом на войну) продолжался вплоть до середины 1960-х годов.
Ее мы сегодня и републикуем, предваряя биографическим очерком о ее авторе – Иване Павловиче Якобии (1879–1964).
Обложка книги: И.П. Якобий «Император Николай II и революция»; С.В. Фомин «Боролись за власть генералы… и лишь Император молился». СПб. 2005.
О трусости, измене и обмане
(И.П. Якобий и его книга «Император Николай II и революция)
Безпримерный труд этот, весьма высоко оцененный в период между двумя мiровыми войнами во многих странах Запада (достаточно сказать, что книга была переведена на пять иностранных языков и выдержала полтора десятка только французских изданий), приходит, наконец, к людям, для которых она, собственно, и была написана – к потомкам подданных Российской Империи.
«…Ни одна книга, написанная об этой революции, – считал, имея в виду первое ее французское издание 1931 г., генерал-майор Б.В. Геруа, – не воспроизводит ее преступной глупости и ужасов с такою яркостью и точностью, притом в такой сжатой форме, как книга И.П. Якобия […] Труд этот […] обратил на себя внимание французского читателя и критики своей суровой документальностью. Иностранцу открывали глаза на истинное происхождение и ход русской катастрофы. Было время, когда англичане и французы приветствовали ее как благодетельный сдвиг, окончательно приобщавший все еще отстающую Россию к Европейской цивилизации. А некоторые из официальных представителей этой последней при Русском Дворе даже нашли возможным оказывать деятельную помощь при судороге, которая сотрясала наше Отечество и должна была, по их близорукому мнению, привести к рождению “новой” и лучшей России» (Б.В. Геруа «Император Николай II и революция» // «Часовой». № 238-239. Париж. 1939. Июль. С. 29).
«Работа И. Якобия, вышедшая в 1938 году, – писал уже после второй мiровой войны автор другой, также нашумевшей, книги, – наделала в свое время много шума. Я проверил очень тщательно текст его работы и не нашел никаких искажений. Написана она на основании трудов Дитерихса, Соколова, Воейкова, Лукомского и др. Эмоционально повышенный тон этой книги и вызвал, как я думаю, нападки на эту работу Якобия» (В. Кобылин «Анатомия измены. Император Николай II и генерал-адъютант М. В. Алексеев». СПб. 1998. С. 10).
Разумеется, время приветствий Западом «русских катастроф», как мы все это сегодня видим, не завершилось. Об этом, со всей силою своего провидческого дара, предупреждал в свое время наш великий мыслитель Ф.М. Достоевский:
«…Почему эта ее [Европы] ненависть к нам, почему они все не могут никак в нас увериться раз навсегда, поверить в безвредность нашу, поверить, что мы их друзья […] Главная причина именно в том состоит, что они не могут никак нас своими признать. Они ни за что и никогда не поверят, что мы воистину можем участвовать вместе с ними и наравне с ними в дальнейших судьбах их цивилизации. Они признали нас чуждыми своей цивилизации, пришельцами, самозванцами. Они признают нас за воров, укравших у них их просвещение, в их платья перерядившихся. Турки, семиты им ближе по духу, чем мы, арийцы. Всему этому есть одна чрезвычайная причина: идею мы несем вовсе не ту, чем они, в человечество – вот причина! И это несмотря на то, что наши “русские европейцы” изо всех сил уверяют Европу, что у нас нет никакой идеи, да и впредь быть не может, что Россия и не способна иметь идею, а способна лишь подражать […] Про сущность этой идеи нашей Европа, конечно, еще ничего не знает, – ибо если б знала, так тотчас же бы успокоилась, даже обрадовалась. Но узнает непременно когда-нибудь, и именно когда наступит самая критическая минута в судьбах ее» (Ф.М. Достоевский Полн. собр. соч. в 30 томах. Т. 27. Л. 1984. С. 34-35).
Но, видно, самое последнее время для Европы еще не подошло… [Что же до нас, «теперешних», то не мы, конечно, творцы той идеи, которую имел в виду Достоевский; от нее мы нынче весьма далеки, отгорожены стеной марта 1917-го. Так еще еще дальше друг от друга отошли эти два берега... – Прим. 2022 г.]
Однако и тогда, после великих катаклизмов, разыгравшихся на одной шестой части суши Земного шара, были те, кто все же кое-что понял.
Вот, например, отзыв о книге И.П. Якобия строгого французского мэтра Леона Доде: «Необходимо прочесть эту исключительную книгу, точность и пламенность лежат в ее основе» (В. Раскатов «†Иван Павлович Якобий» // «Владимирский вестник». № 102. Сан-Пауло. 1965. Январь. С. 38). Слова эти вполне можно оценить, лишь прочитав книгу.
Что касается русской эмиграции, то сам выход в 1938 году на русском языке существенно дополненного автором издания книги послужил поводом для разделения людей, еще вчера считавших себя единомышленниками. Причем, линия раздела прошла не между правыми и левыми, монархистами и республиканцами, консерваторами и либералами (что существовало изначала), а внутри тех, кто искренно считал себя правыми, монархистами, консерваторами.
Да, дом, разделившийся в себе, падет (Лк. 11, 17). Но зачем нужен дом, стоящий лишь на внешне прочном фундаменте, а в действительности давно уже подтачиваемом многими скрытыми источниками. Все равно, он когда-нибудь упадет, давя тяжкими камнями рушащихся стен правых и виноватых. Да ведь и Господь говорил: «Не мир пришел Я принести, но меч (Мф. 10, 34).
Линию разделения весьма точно определил в своей брошюре «Вожди и Заветы» (Белград. 1939) профессор-психиатр Н.В. Краинский: «Невозможно одновременно защищать память Императора и чтить Его предателей».
Для чтивших память Царя Мученика и Его Святого Семейства книга И.П. Якобия стала в полном смысле слова настольной; они хранили ее «как реликвию, как житие Царя Мученика» (Б.В. Геруа «Император Николай II и революция». С. 29; В. Иогансен «Я обвиняю генерала Лампе…» // «Владимирскiй вестник». № 87. 1961. С. 11).
Со временем этих реликвий оставалось все меньше и меньше. Изданная небольшим тиражом, книга эта была «замолчана и скуплена, так что на русском языке ее достать почти невозможно, что служит аттестатом ее исторической ценности» (В. Раскатов «†Иван Павлович Якобий». С. 39). Строки эти были написаны в 1965 году в Бразилии. К тому времени оставшиеся в живых после второй мiровой войны русские монархисты вынуждены были перебраться из завоеванной красными Югославии и некоторых других стран в относительно безопасные для них Бразилию и Аргентину.
Среди немногих самых дорогих вещей (родительского Благословения, ладанок со святынею и Русской землей, Царских наград, документов, писем и фотографий) были в их багаже и потрепанные томики книги И.П. Якобия. Именно с такой, пережившей все невзгоды сиротского русского скитальчества книги, присланной нам дочерью полковника, камер-пажа Высочайшего Двора; внучкой генерал-губернатора Москвы и правнучкой генерал-адъютанта трех Императоров Всероссийских Мариной Александровной Аксаковой, урожденной Гершельман (https://sergey-v-fomin.livejournal.com/598870.html) и печатаем мы наше издание.
До обидного мало удалось узнать, к сожалению, об авторе этой замечательной книги – Иване Павловиче Якобии. Даже какие-либо подробности его жизнь в России нам пока что неизвестны. Надеемся, что выяснению этого поможет выход нашей книги…
Продолжение следует.