«ЕКАТЕРИНБУРГСКИЕ ОСТАНКИ» И СПЕЦИАЛИСТЫ ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ
Павел Леонидович Иванов – доктор биологических наук, профессор. Судебно-медицинский эксперт высшей квалификационной категории. Один из основоположников и ведущих специалистов в области молекулярно-генетической индивидуализации человека, судебно-медицинской идентификации личности и установления биологического родства. Лауреат Государственной премии Российской Федерации в области науки.
То и дело узнаем мы о всё новых и новых уловках и подтасовках, связанных с т.н. «екатеринбургскими останками», о позорных методах, которые используют для конструирования заранее заданных результатов участвующие в этом весьма сомнительном процессе криминалисты, следователи и генетики «особого назначения», а также спецпропагандисты, сопровождающие операцию по внедрению в наше сознание «подлинности» этого продукта коллективного творчества, созданного неуклонной волей власть имущих.
Недавно стало известно, какими – вопреки благостным картинкам, вбрасываемым в сознание православной общественности деятелями, вроде криминалиста В.Л. Попова (при содействии таких журналистов, как главред РНЛ А.Д. Степанов: https://pravoslavie.ru/104826.html), – варварскими и беззаконными методами добывали эти «ученые» материал для сравнительной генетической экспертизы т.н. «екатеринбургских останков».
Криминалист и судебный медик Вячеслав Леонидович Попов (справа) и главный редактор «Русской народной линии» А.Д. Степанов. 2017 г.
Имеем в виду только что обнародованное письмо известного японского генетика Тацуо Нагаи (1940–2014), написанное им следователю В.Н. Соловьеву 17 января 2014 г., незадолго до смерти, в связи с находившимся в музее Оцу в Японии платком с пятнами крови от полученной во время известного инцидента 29 апреля / 11 мая 1891 г. будущим Императором Николаем II раны:
«Платок с пятнами крови Цесаревича Николая несколько лет хранился как семейная реликвия в доме Нагаи Тёсукэ, в котором в день инцидента Цесаревичу была оказана первая помощь. Однако каждый раз, когда российские корабли прибывал в порт Кобе, многие русские посещали его дом в Оцу, чтобы увидеть платок с пятнами крови Николая, и многие посетители прикасались к этому платку и целовали его.
Поэтому платок с пятнами крови Цесаревича Николая имеет историческую ценность, но никак не для ученых, занимающихся анализом ДНК Николая II. Все потому, что он загрязнен слюной, потом и клетками тех, кто прикасался к нему.
Поэтому ни один японский исследователь не проводил анализ ДНК по пятнам крови, оставшимся на этом платке. Он совершенно не подходит в качестве материала для ДНК-теста.
Поскольку русские продолжали посещать дом в Оцу, платок, сабля и документы, связанные с инцидентом в Оцу, временно отправили на хранение в сейф в правительстве префектуры. После этого их перевезли в музей на озере Бива.
Когда российский исследователь доктор Павел Иванов приехал в Японию, чтобы собрать биологические образцы (образцы ДНК) из пятен крови, оставшихся на платке, он не знал, как собрать образцы, не повредив ткань платка. Он, нарушив свое первоначальное обещание, отрезал часть платка скальпелем и вывез ее из Японии. Кроме того, он так и не отправил первоначально обещанный отчет. С тех пор Совет по образованию префектуры Сига отказывается показывать платок любым исследователям.
Все исследователи возмущены действиями одного недобросовестного человека.
Чтобы подтвердить эту ситуацию, 3 февраля 1999 г. я попросил Совет по образованию префектуры разрешения собрать образцы крови с платка для экспертизы, не повреждая ткань физически. Однако, как ожидалось, разрешения мне не дали.
В настоящее время платок помещен в деревянный ящик с саблей и документами, связанными с инцидентом в Оцу, который опечатан и хранится в музее на озере Бива. Только губернатор префектуры Сига и начальник Главного управления полиции префектуры Сига могут открыть ящик, для обычных людей он недоступен.»: https://ruskline.ru/analitika/2022/04/11/o_molekulyarnyh_geneticheskih_ekspertizah_ekaterinburgskih_ostankov
П.Л. Иванов (справа) и заведующий отделом МВД Великобритании П. Гилл на пресс-конференции, посвящённой экспертизе «екатеринбургских останков». Лондон. Апрель 1993 г.
А вот как, для сравнения, тот же эпизод подавался до сих пор для внутреннего потребления:
«Когда стало известно, что платок с образцом крови Николая II до сих пор хранится в Японии, государственная комиссия, созданная для контроля расследования, решила этот платок заполучить. Японцы отказались наотрез. Тогда один из членов комиссии, мэр Санкт-Петер¬бурга Анатолий Собчак, сказал Иванову, что надо обратиться к Мстиславу Ростроповичу, у которого были хорошие отношения с Японским Императором. Иванов познакомился с Ростроповичем в Лондоне, и великий виолончелист каким-то образом обо всем договорился. В музее Оцу двое сотрудников в белых перчатках под камеры торжественно достали платок, отмерили железной продезинфицированной линейкой полумиллиметровую полоску, выдали Иванову скальпель, и он ее отрезал.
– А крови с краю было мало. Я им говорю: дайте из серединки дырку вырежу. Не дали, – смеется Иванов»: https://www.topnews.ru/media_id_12630.html
В.Н. Соловьев.
Одновременно из того же источника становится ясным, с чего это следователь В.Н. Соловьев решился вдруг поделиться адресованным ему письмом Тацуо Нагаи, компрометирующим в общем-то и его следствие: «У Иванова большие претензии к следователю Владимiру Соловьеву, которого называет “абсолютно недалеким следователем:, получившим дело только потому, что когда-то посещал исторический кружок. “Я свое мнение честно и прямо ему высказывал. Он меня раздражал, я раздражал его”, – говорит Иванов. Сам Соловьев об Иванове отзывается с почтением, хотя и добавляет, что тот превратил расследование в невиданный конъюнктурный аттракцион, постоянно обраставший все новыми и ненужными исследованиям и пухнувшими томами дела».
…Словом, как пауки, оказавшиеся в одной банке и пожирающие друг друга без посторонней помощи.