ТАЙНА РЕРИХА (10)
Портрет Н.К. Рериха в ламских одеждах. 1933 г. Фрагмент.
Кампания в газетах временно стихла, но с новой силой вспыхнула вновь в мае 1935 г. сразу же вслед за подписанием Пакта Рериха в Вашингтоне. В это время (с марта по сентябрь 1935 г.) экспедиция Н.К. Рериха находилась на окраинах Гоби. Нормального сообщения с мiром не было; почта приходила от случая к случаю.
Первоначально острие газетной атаки было направлено против Г.Д. Гребенщикова, сотрудника Нью-Йоркского музея Н.К. Рериха, директора издательства «Алатас», направившего в газеты свой «протест», обошедший русскую эмигрантскую прессу США и Маньчжурии (Г.Д. Гребенщиков «Протестую!» // «Новая Заря». Сан-Франциско. 1935. 23 марта).
Ему тут же ответили. «Харбинское Время» напомнило своим читателям о «масонской сети» в Харбине, возникшей вокруг Христианского союза молодых людей не без помощи книгоиздательства «Алатас». При этом упомянули об известной личной дружбе Г.Д. Гребенщикова (директора издательства) с помощником секретаря ХСМЛ масоном А.А. Грызовым (Ачаиром). Не был забыт и Пакт Рериха, и посещение мэтром в 1926 г. советской России (Е.В. Романов «Гребенщиков “протестует” против разоблачения Рериха» // «Харбинское Время». 1935. 11 мая).
Эстер Лихтман, Г.Д. Гребенщиков, Фрэнсис Грант и Софья Шафран. Нью-Йорк.
Не осталась безучастной и американская пресса. Одна из первых подобных публикаций появилась еще в конце лета 1934 г. в русскоязычной газете «Новое Русское Слово». Автор заметки утверждал, что Н.К. Рерих был завербованным японским агентом (С.С. Парфенов «По поводу статьи Николая Рериха» // «Новое Русское Слово». Нью-Йорк. 1934. 11 августа).
Практически одновременно на стол Г. Уоллеса легло сообщение американского военного атташе в Москве, приславшего тревожное сообщение об обезпокоенности СССР намерениями «вооруженного отряда» профессора Рериха: «Вооруженная группа продвигается сейчас по направлению к границам Советского Союза, действуя под видом научной экспедиции, и намеревается сплотить разрозненные белоэмигрантские элементы и недовольных монголов» (В.А Росов «Николай Рерих. Вестник Звенигорода». Кн. II. С.. 241).
Все эти скандальные харбинские публикации нашли отражение в статье во влиятельной американской газете «Chicago Tribune» (24.6.1935). Растиражированная западной прессой (прежде всего американской), эта атака харбинских газет и решила, в конце концов, судьбу всей экспедиции и замыслов Н.К. Рериха.
3 июля 1935 г. последовало распоряжение Г. Уоллеса о переводе экспедиции вглубь Китая подальше от Монголии. Менее чем через неделю было решено вообще свернуть всю экспедицию. 1 сентября Г. Уоллес дал указание Н.К. Рериху «немедленно двинуться отсюда в Пекин, а оттуда прямым пароходом в Индию», куда последний и приехал в ноябре (Н.К. Рерих «Дневник Маньчжурской экспедиции (1934-1935)». Запись 3.9.1935). Более того, двери Белого Дома для сторонников мэтра оказались окончательно закрытыми.
Н.К. Рерих писал в апреле 1936 г. З.Г. Фосдик, имея в виду Ф. Грант, осуществлявшую непосредственную связь его с министром Г. Уоллесом: «Ведь Фр[ансис] помнит, что именно эти [газетные] статьи положили начало разрыва бывшего друга [Г. Уоллеса] с нею и нами». Похоже, права современная исследовательница О.А. Лавренова, когда пишет: «Истинное положение вещей, о котором сообщал Н.К. Рерих, для министра сельского хозяйства было уже не столь важно, так как под угрозой была его собственная политическая карьера»: https://lib.icr.su/node/99
Зинаида Григорьевна со вторым мужем Дадли (Дедлеем) Фосдиком.
Рерихи были в отчаянии: «…Надо дружными усилиями перескочить в будущее» – писал Николай Константинович (Н.К. Рерих «Дневник Маньчжурской экспедиции (1934-1935)». Запись 31.5.1935).
А вот отрывки из двух писем координатора проекта «Канзас» Ю.Н. Рериха З.К. Лихтман:
(23.7.1935): «…А сроки близки. Начавшее культурное строительство в Кан[засе] нельзя бросить… Поддержите друг друга в час испытания. Ведь наступает грозный год…»
(29.8.1935): «Двери были открыты, возможности были, но не сумели войти…» (В.А Росов «Николай Рерих. Вестник Звенигорода». Кн. II. С. 221).
Но каковы же в действительности были планы Рериха? На основе изучения разнородных документальных материалов можно заключить, что итогом Маньчжурской экспедиции 1934-1935 гг., по его замыслам, должно было стать образование на территории китайской Внутренней Монголии (над которой разрушенный революцией 1911 г. Китай не в состоянии был в то время распространить свой суверенитет) самостоятельного государства.
Речь шла об автономном государстве во Внутренней Монголии с центром в монастыре Пайлан (провинция Суйюань), образованном 23 апреля 1934 г. князем Западного сунита Силингольского сейма Дэмчигом Донровом (Дэваном), объединившем монгольских князей, отказавшихся от японского покровительства. Князь добился от китайского Нанкинского правительства официального признания автономии своего государства.
В шифрованной переписке, которую вел Н.К. Рерих со своими влиятельными американскими друзьями, этот план фигурировал, как проект «Канзас». Идеологическое покровительство проекту оказывали, как мы уже писали, президент Ф. Рузвельт и министр Г. Уоллес. «…Друг наш [Уоллес] вполне понимает, – читаем в дневнике Н.К. Рериха, – что дело Канзаса так глубоко полезно для его страны, хотя бы в промышленном значении. Ведь всем приходится думать о рынках, и каждые двери к тому должны быть очень приветствованы и оберегаемы» (Н.К. Рерих «Дневник Маньчжурской экспедиции (1934-1935)». Запись 12.2.1935). В основе позиции президента и министра были, несомненно, их внеполитические связи с Рерихом.
Насколько позволяла конспирация, Рерих подробно сообщал об особенно интересовавшей его американских друзей Внутренней Монголии.
«Когда речь идет о целом штате [государстве], то ведь можно представить лишь карту всего штата, которая всюду и имеется. […] Конечно, вы понимаете, что речь идет не о частной движимости, но о целом штате – ведь Канзас [автономное государство князя Дэвана] в большом штате [Нанкинском Китае] […] Требуется осмотрительность в выражениях, чтобы не было недоразумений» (Там же. Запись 8.4.1935).
Н.К. Рерих пытался приручить князя Дэвана и, видимо, небезуспешно. Тут требовалось, по выражению мэтра (в сходной ситуации), «новое особое пение» (Там же. Запись 24.8.1935). «Князю мы передали Знак первой степени и знамя. Жаль, что с нами не оказалось ни одной медали…» (Там же. Запись 10.4.1935).
Речь идет об отчеканенной в 1929 г. медали, на лицевой стороне которой был барельеф Н. К. Рериха; на обороте – символическое изображение высотной постройки Музея в Нью-Йорке с надписью: «Музей Рериха. В честь Творца и Строителя. Нью-Йорк. 1929». Описанный нами ранее Знак и эта Медаль являлись по существу знаками личной связанности их владельцев с их Учредителем, а также частью наградной системы последнего.
10 июля 1935 г. у князя Дэвана состоялось представительное собрание. «В большой юрте, – по словам Н.К. Рериха, – под председательством князя, собралось человек 70 монголов, разных служебных рангов. Д-р Кианг говорил очень хорошо и особенно много говорил об Америке, которую он так любит. Постоянно слышалось давно нам знакомое [“мэндэ”] (монгольский возглас одобрения). […] Конечно, в этих случаях нужно говорить очень осторожно. […] …Всюду времена серьезные, требующие исключительной бодрости, понимания иерархии и осмотрительности» (Там же. Запись 11.7.1935).
Тут же Н.К. Рерих указывает, чего нужно опасаться: «…В Англии являлся вопрос, куда тянется Внутренняя Монголия, к Советам или к Японии» (Там же). Однако особенно неприятным мэтру были настроения национальной русской колонии и прессы в Маньчжурии: «лишь бы разрушить все исходящее от Америки» (Там же. Запись 1.7.1935). «Христианскому Союзу угрожают закрытием как “масонскому учреждению”. Конечно, здесь дело не в масонстве, а в том, что это учреждение американское. Совершенно непонятна такая ненависть ко всему американскому» (Там же. Запись 30.7.1935).
Основной капитал для осуществления проекта должен был предоставить уже знакомый нам Л. Хорш. Требовалось до двух миллионов долларов США в виде займа на пять лет. Гарантией под заем был доход от соляных озер. «В Канзасе, – записал Н.К. Рерих в дневнике, – и уголь, и всякие прочие ископаемые. Вы лучше меня знаете о скотоводстве тех мест» (Там же. Запись 8.12.1934). И в другом месте: «Обезпечение солидное – естественные богатства» (Там же. Запись 19.1.1935).
Но, как выяснилось, Уоллесу и Хоршу этих гарантий было мало. Видимо, прежняя их уверенность в полной лояльности Н.К. Рериха чем-то была поколеблена. В какой-то момент они почувствовали, что он, используя их, делает свое дело. Не исключено, что в этом им помогли показания американских ученых, первоначально отправившихся в экспедицию, и уж во всяком случае, материалы прессы.
Луис Хорш, Н.К. Рерих и Нетти Хорш. Ниже Ю.Н. Рерих и В.А. Шибаев.
Тем центром, ядром, вокруг которого мыслилось формирование государства, по мысли Н.К. Рериха, должно было стать культурное строительство. Особое место, таким образом, отводилось культурной, гуманитарной программе. Первоначально была идея создания на американские средства университета для русских студентов, от которой, однако, пришлось отказаться из-за резкой «китаизации» полосы отчуждения КВЖД в 1922 году. Позднее, как мы уже писали, центр тяжести, переместился в область формирования финансово-экономических учреждений и сельскохозяйственных кооперативов, созданных опять-таки на американские деньги.
Но кто должен был заселить это будущее государство? По предварительным подсчетам требовалось до 10 миллионов «отборных людей», которые должны были обработать землю, посеять хлеб и собрать урожай. Е.И. Рерих считала, что «Новая страна» должна была быть «поставлена на помощи лам» (В.А. Росов «Маньчжурская экспедиция Н.К. Рериха»). Некоторые представления о сущности этого государства (в самом общем виде) можно составить из очерков Н.К. Рериха «Да процветут пустыни» и «Сад будущего».
В дальнейшем территория этого государства, в котором Внутренняя Монголия должна была стать лишь его ядром, предполагалась быть существенно расширенной и постепенно включить в себя, кроме того, Внешнюю Монголию (МНР), часть Китая (Синьцзян), окраинную область Северо-Восточного Тибета и Сибирь (Алтай, Калмыкия, Тува и др.) и даже Корею (Там же).
«…Фр[энсис Грант], – писала Е.И. Рерих 3 сентября 1934 г. министру Г. Уоллесу, – должна была передать Вам Указание подготовить Главу [президента Ф. Рузвельта] к принятию великой Вести, так же как и добиться признания Америкой Знамени Мира» (М.Л. Дубаев «Харбинская тайна Рериха». С. 250).
«…Строительство, – писала 4 ноября 1934 г. с Гималаев уже самому президенту США Ф. Рузвельту Елена Ивановна, намекая якобы на полученные ею “откровения”, – должно быть понято как союз стран на Дальнем Востоке, и в этом союзе народов Востока Президенту предназначено играть огромную роль. В то время как алчные нации будут рассчитывать на мощь орудий, Великое Государство будет создано на Востоке. Это начало принесет равновесие, которое столь неотложно необходимо для строительства Великого Будущего. […] Итак, наступило время реконструкции Востока, и пусть друзья Востока будут в Америке. Союз наций Азии – решен, союз племен и народов будет осуществляться постепенно, это будет нечто вроде федерации стран. Монголия, Китай и калмыки создадут противовес Японии, и в этом союзе народов необходима Ваша добрая воля, г-н Президент; Вы можете выразить Вашу волю во всем ее многообразии, и мысли будут утверждаться в этом направлении. Потому пусть культурное строительство утверждается в сердце Азии. Ничто не помешает Америке следовать Вашему руководству. […] Я посылаю Вам древнее символическое изображение Владыки Шамбалы…» («Знамя преподобного Сергия Радонежского. С. 135-137).
Манипуляции четы Рерихов президентом США – тема отдельного специального разговора. Так, в том же 1934 г. Е.И. Рерих посоветовала Ф. Рузвельту «скупать серебро в Китае, со ссылкой на то, что при нехватке продовольствия в стране, имеющей в хождении серебряную монету, цена на серебро резко упадет, и на этом правительство США может получить большую прибыль. “Продовольствие в обмен на серебро!” – под таким лозунгом американское правительство приступило к разорению Китая, который и так был в трудном положении: часть территории оккупирована Японией, внутриполитические распри только подогревались разведками разных стран, а страна была на грани катастрофы. […] Все это привело к разрушению финансовой структуры Китая…» (М.Л. Дубаев «Харбинская тайна Рериха». С. 257).
Но при этом у Ф. Рузвельта был свой план. Вот запись Л. Хорша о встрече его и Э. Лихтман («Ояны») с президентом США («Стефаном») в Белом доме 15 января 1936 г., за две недели до официального закрытия Маньчжурской экспедиции Н.К. Рериха: «[Стефан] начертил карту Востока и отметил точкой Владивосток. Затем нарисовал Сахалин, Камчатку, Японские острова, Чахар, Сюйюань и другие [китайские] провинции. Здесь находятся золотоносные месторождения, которыми хотят завладеть японцы. Если провести окружность от Владивостока, мы как раз получим территорию, на которую имеет виды Япония. Оя[на] отметила, как мудрый шаг, признание Советской Р[оссии]. Стефан отозвался: “Некоторых из сегодняшних лидеров скоро не станет. В любом случае, с ними легче иметь дело, чем с японцами”. Он заговорил о консервации земель и указал, что если дело пойдет здесь успешно, то подобный опыт может быть перенесен на Восток» (В.А. Росов «Николай Рерих. Вестник Звенигорода». Кн. II. С. 251-252).
Н.К. Рерих с настоятелем Ганджурского монастыря.
В результате осуществления всех этих планов должна была быть явлена «Новая Страна», которая в политическом смысле представляла из себя «Священный Союз Востока» или «Восточный Союз», в котором должны были объединиться народы Азии. Информацию об этом получили лишь самые близкие друзья Рерихов. Но это был максимум, что можно было открыть «внешним», пусть и связанным личными тайными связями. О дальнейшем вряд ли имели представление и они.
За всеми этими ширмами существовал «Великий План», сокровенно выношенная «Идея Мiровой Общины». Все было расписано буквально по годам: «…Обнародование Священного Союза Востока в Звенигороде в 1936 или 37-м году. […] Зарождение Новой Страны вполне самостоятельный акт, не зависящий от международного сообщества, тем более от какой-нибудь коалиции государств, наподобие Лиги Наций. Никаких дипломатических отношений у Союза Востока с соседними странами в момент создания института власти не предполагалось. […] Священный Союз Востока “просуществует семь лет”, после чего преобразуется в Страну Мори, или “Содружество Майтрейи”. Получается, Новая Страна приуготовлялась Рерихами для прихода грядущего Будды – Владыки Майтрейи (!)» (Там же. Кн. I. С. 218, 220).
Хрустальная статуэтка Будды Майтрейи. Музей Н.К. Рериха. Новосибирск.
Такую картину дает сопоставление дневника и очерков Н.К. Рериха, записей и писем Е.И. Рерих, воспоминаний очевидцев с реальными историческими событиями того времени. И чтобы уж совсем стало ясно православным: еще в 1927 г. супруги писали: «Кто-то ждет мессию для одного народа – это невежественно, ибо эволюция планеты имеет лишь планетарный размер. Именно явление всемiрности должно быть усвоено» («Община». Урга. 1927. Ч. 2. VIII. 3). Для все еще не понявших уточним: речь идет о лжемессии – антихристе, о чем, в частности, свидетельствует и срок: 3,5 года + 3,5 года = 7 лет, о которых ведут речь Рерихи.
Согласно дневнику хорошо информированной З.Г. Лихтман, Елена Ивановна должна была в 1936 г. (по указанному ей сну) ехать встречать супруга и сына на машине, через Индию, в Афганистан (З.Г. Фосдик «Мои Учителя». С. 608-609).
Главой этого государства должен был стать сам Н.К. Рерих.
Для местного населения, по опыту прошлых лет, были запущены слухи: «…Как всегда, местные слухи довольно точно, хотя и своеобразно, опережают газеты. Уже много раз я удивлялся этой быстрой передачи в Азии. […] В местных аилах немедленно распространилось известие, что приехал почитаемый геген, и началось появление местных пилигримов, разодетых по этому поводу» (Н.К. Рерих «Дневник Маньчжурской экспедиции (1934-1935)». Запись 16 и 18.6.1935). И далее: «…Князь Юн-Ванг, глава правительства, в местном монастыре назвал меня Хамбо, что значит настоятель. Таковое название быстро распространилось среди лам, и вчера наш кукунорец Чамба был очень, видимо, рад сообщить таковые прозвания…» (Там же. Запись 12.7.1935).
Святослав Рерих. Карандашный набросок к портрету Н.К. Рериха. Начало 1930-х гг. Музей Николая Рериха в Нью-Йорке.
Весной 1935 г. в Батухалке (Внутренняя Монголия) на монгольском языке было отпечатано тиражом в 300 экземпляров анонимное «Краткое сообщение о великом Учителе Рерихе, носящем титул Всепобеждающего» (последний эпитет относится, как правило, к Будде). Красной линией в биографии проходила поддержка Рериха правительственными структурами США: «Недавно великий Учитель Рерих, наделенный доверием правительства Северной Америки, приехал к нам в Монголию… […] С 1923 года в течение шести лет великий Учитель Рерих совершил исследовательскую поездку по Индии, Тибету, Монголии, Семиречью и Тарбагатаю, подготовленную Американским государством» (В.А. Росов «Николай Рерих. Вестник Звенигорода». Кн. I. С. 59). Здесь же приводились слова крупнейшего лидера правого крыла Монгольской народно-революционной партии Цыбена Жамцарано: «Путь прославленных мудрецов, таких как великий Учитель Рерих, подобен пути Бодхисатвы, он освещает мiр подобно лампаде. В наше время бедствий их дела творят безмерное счастье» (Там же. С. 61).
Не были забыты и соотечественники. В связи с этим следует обратить внимание и на некоторые примечательные особенности.
Еще летом 1929 г. Н.К. Рериха в кругу друзей в Америке называли «Николаем Великим» (То же. Кн. II. С. 84). В позднейшей записи в дневнике З.Г. Лихтман под 11 апреля 1934 г. имеется запись о Н.К. Рерихе: «Николай Третий» (Там же).
Окончание следует.