sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Categories:

ТАЙНА РЕРИХА (6)


Н.К. Рерих с сыном Юрием в день приезда их в Америку. Нью-Йорк. 14 марта 1934 г.


Тем не менее, когда Николай Константиновичем с сыном Юрием прибыли в Нью-Йорк в июне 1929 г. его встречали «с почестями, как главу страны» (М. Дубаев «Рерих». С. 311).
Пусть надежды, которые он возлагал не только на Лхасу, но и на Москву, – рухнули, однако от своей идеи он был не в силах отказаться. Сроки наступления «золотого века» Шамбалы им были перенесены на 1936 год. Еще в 1934 г., обращаясь к своим ближайшим друзьям, Рерих напоминал, что 1936 год – это «сроки последние, и если мы не выполним всего, мы не люди вообще…» (В.А. Росов «Николай Рерих. Вестник Звенигорода». Кн. I. С. 33).
Ставка теперь была сделана на США.
Еще во время Алтайской экспедиции в 1926 г. возникла идея создания новой корпорации «Ур», учрежденной 2 апреля 1927 г. и рассматривавшейся Н.К. Рерихом, как важнейшее звено, связывающее США с Азией. Выступая перед Советом директоров Музея в 1929 г., Николай Константинович подчеркнул: «С большой радостью узнал я, что в Азии Америку считают страной будущего. Даже в самых отдаленных уголках люди говорят об Америке как о Стране Шамбалы – Стране Будущего. Они называют Америку “Чичаб”, что означает “Защитник”. А как много добропорядочных местных жителей, представителей разных народов, мечтают вступить в контакт с Америкой и работать представителями по продаже различных товаров!» (Там же. С. 237).
Попытались заинтересовать Алтаем и тогдашнего президента США Герберта Гувера. Известно о аудиенции Рериха у президента в 1929 году. А вот что писал Николай Константинович в личном письме Гуверу 24 июня в качестве отчета о проведенной им, как он называет ее в этом документе, «Американской Центральноазиатской экспедиции»:
«Ваше великое имя почитается в Азии наравне с божеством, как символ процветания и прогресса. […] …Даже в самых глухих уголках пустынь Гоби, Такла-Макана и на просторах Алтайских гор. В уединенной лачуге, в храме, посвященном священным образам, я видел Вашу фотографию, вырезанную из газеты или журнала. Когда я принялся разглядывать ее, седобородый старик сказал мне с невыразимым благоговением: “Это великий человек, кормилец всех народов. Поди не просто прокормить столько ртов – людей со всего мiра”.



Н.К. Рерих. Его тень. (Тень Учителя. Тибет). 1932 г. Государственная Третьяковская галерея.

В другом местечке, тоже в пустыне, встречный монгол сказал мне: “На земле еще существуют великаны. Есть великан, способный утолить голод всех людей на земле”. Я спросил: “А вы знаете имя этого великана?” К моему изумлению, он произнес слово, производное от Вашего почтенного имени и имени божества счастья Кувера. […]
…Американский флаг встречал повсюду не только почтение, но искренние проявления дружеских чувств. Монголы, сарты, китайцы, тибетцы, – все произносили в один голос: “Америка – это Чичаб”, а чи-чаб означает “защитник”. Ни одна другая страна мiра не вызывает столь глубокого уважения и надежды, как Америка. И если Америка, ради мира во всем мiре, не услышит этот призывный голос из сердца Азии, неисчислимые души, разбросанные по азиатским просторам, наполнятся глубокой скорбью. […]
Не могу передать, с каким воодушевлением люди в разных уголках Азии разглядывают репродукции небоскребов Америки – эти картинки считались самыми ценными подарками. Мне говорили: “Это же земля Шамбалы”. Трудно представить отзыв более высокий, ведь Шамбала для этих людей – Земля Будущего» (То же. Кн. II. С. 227-229).
В подкрепление этих своих медоточивых речей Н.К. Рерих весной следующего 1930 г. послал президенту Гуверу напечатанную в Нью-Йорке на английском языке книгу «Шамбала», в которой собрал легенды о Шамбале и Майтрейе.



Издательская обложка книги Н.К. Рериха «Шамбала». Нью-Йорк. 1930.

Первой фразой, которой Н.К. Рерих приветствовал своих сотрудников, пришедших встречать его 14 марта 1934 г. в нью-йоркском порту была: «Итак, мы пришли к будущему!» (Там же. С. 14).
Как и предыдущие, эта экспедиция также была со смыслом, глубоко упрятанным от глаз непосвященных. Под воздействием любых (даже самых неблагоприятных для него обстоятельств) Рерих, подобно фокуснику, мог раскрывать перед внешними (под давлением общественного мнения или компетентных органов – всё равно) безчисленное количество ящичков. Но в конце было всё так же непонятно, как и вначале.
Официальное прикрытие экспедиции (сбор засухоустойчивых трав и лекарственных растений по окраинным районам Гоби по заданию Департамента сельского хозяйства США) было в высшей степени неуклюже, но и оно не сразу было раскрыто эмиграцией.



Н.К. Рерих с сыном у принадлежавших им буддийских святынь в Нью-Йорке.

Ослепление поначалу заставляло многих верить подобным невнятным объяснениям. «А, между тем, – писал современник, – туманное объяснение Рерихом целей своего приезда могло и должно было навести на размышления. Для собирания редких трав (одна из причин, указанных Рерихом) Харбин место неподходящее; в художественном отношении (вторая возможная причина) Харбин из себя ровно ничего не представляет и заинтересовать […] не может; и, наконец, третья, обывательская, причина – желание повидаться с братом – не должна бы удовлетворить самого невзыскательного человека. […] …Проще было бы брату навестить своего знаменитого родственника, а не последнему отрываться от своей грандиозной, сложной и многозначущей работы. Но все же только этими побуждениями объяснял Н.К. Рерих свой визит в далекий Харбин. Иначе он и поступить не мог, так как истинные цели его визита не могли подлежать оглашению» (В.Ф. Иванов «Православный мiр и масонство». С. 112-113).
Экспедиция эта также официально проходила под американским флагом. За этой акцией стояли: министр сельского хозяйства США Г.Э. Уоллес, который готовил экспедицию самостоятельно, не ставя в известность Государственный департамент; через него, опосредованно, президент Ф. Рузвельт (в 1934-1936 гг. состоявший в доверительной переписке с Е.И. Рерих); бизнесмен Луис Хорш, известный нам по Алтайской экспедиции; крупный американский банк Chase National Bank.



Генри Уоллес. 1920-е гг.
Генри Эгард Уоллес (1888—1965) – министр сельского хозяйства США (1933-1940). Уоллес происходил из семьи преуспевающих фермеров штата Айова. Его отец был министром сельского хозяйства в кабинете президента США Герберта Гувера. Член Теософского общества (1925) и Общества друзей Музея Рериха в Нью-Йорке (1927). С лета 1933 г. среди последователей Рериха достоверно известно: «Уоллес был Братом Белой ложи и одним из больших работников» (В.А. Росов «Николай Рерих. Вестник Звенигорода». Кн. II. С. 124). Приверженец политики Ф. Рузвельта. Мать президента, по словам Н.К. Рериха, называла Уоллеса «злым гением своего сына» (Н.К. Рерих «Письма в Америку (1923-1947)». М. 1998. С. 660). Вице-президент США (1941-1945). Оказывал покровительство Н.К. Рериху. Министр торговли в послевоенном правительстве Г. Трумэна. После публикации в прессе его конфиденциальных писем вынужден был выйти в отставку (1946). В прессе Уоллеса называли «коммунистом», «ставленником Москвы».


Еще до личной встречи Г. Уоллес получил от Н.К. Рериха через М. Лихтмана приличествующий положению министра бронзовый двойной дордже – атрибут верховной власти, что в переводе значит «молния». Подобный символ был запечатлен на портрете Николая Константиновича, написанном его сыном Святославом незадолго до начала Маньчжурской экспедиции. Такие же предметы буддийского храмового обихода до этого получили люди, через которых Н.К. Рерих пытался осуществить свой план в СССР: заведующий Русским сельскохозяйственным бюро в Америке Д.Н. Бородин-Полтавский (Боро); референт советского полпредства в Берлине по восточным странам Г. А. Астахов и наркоминдел Г.В. Чичерин (В.А Росов «Николай Рерих. Вестник Звенигорода». Кн. II. С. 111-112).


Н.К. Рерих и М.М. Лихтман. 1934 г.

Перед отъездом в экспедицию в Вашингтоне Н.К. Рерих зашел к Г.Э. Уоллесу и вручил ему атрибуты ученичества – «дал ему кольцо, портрет и порошок йога ([чтобы принимать,] когда очень большое напряжение» (З.Г. Фосдик «Мои Учителя». С. 612). Е.И. Рерих в своем письме напоминала министру: «Когда Н.К. [Рерих] давал Вам имя, он избрал самое высокое» (М.Л. Дубаев «Харбинская тайна Рериха». С. 255). Елена Ивановна имела в виду эзотерическое имя Уоллеса «Галахад» (рыцарь – хранитель Грааля), полученное им в посвящении.
О взаимоотношениях Рериха и Уоллеса можно судить по письмам последнего 1934 г.:
«Дорогой Гуру, мне часто вспоминается, как Вы держите ларец – самый драгоценный и священный ларец. Я много думал о Новой Стране, идущей вперед, чтобы встретить “семь звезд под знаком трех звезд”. И я думал о предзнаменовании “Ждите Камень!” Мы ожидаем Камень и снова приветствуем Вас на этой славной земле обетованной, хоть она и покрыта туманом неведомых страхов. Кто заставит прозреть тех, которые бредут в темноте?.. Вы – ответ на этот вопрос, и мы приветствуем Вас. Вы выведете нас из депрессии. Прогоните наши страхи. Мы думаем о Людях Северной Шамбалы и о том, как нас озарят вспышки молний, начало Нового Дня. Ибо к нам спешит Тот, кто наследовал Будде. Итак, я ожидаю, когда Вы укажете мне совершить то, ради чего я здесь» (В.А Росов «Николай Рерих. Вестник Звенигорода». Кн. II. С. 113-114).
«Да, Поиск, будь то потерянное Слово Масонства или Священная Чаша, или возможности, которые открывает грядущий век, есть единственная достойная высшего смысла цель» (Там же. С. 114).
«Н.К. с ним много говорил о будущем, – подтверждала Е.И. Рерих, – указывал ему, как готовить себе президентство, как идти в общем Плане, ибо его успех не будет вне Плана» (М.Л. Дубаев «Харбинская тайна Рериха». С. 654). И в дальнейшем «учитель» пытался «духовно» опекать «ученика». «Покупаем здесь для нашего друга, – читаем запись в дневнике Рериха, – танку “Колесо жизни”, монгольской работы. Надеюсь, она дойдет к нему до апреля и еще раз напомнит ему о том большом Колесе жизни, к которому он прикоснулся» (Н.К. Рерих «Дневник Маньчжурской экспедиции (1934-1935)». Запись 16.1.1935).
Именно этот человек обезпечивал надежную связь Рерихов с президентом США Ф. Рузвельтом. На добрые отношения с последним позволяло надеяться также близкое знакомство самого Николая Константиновича с матерью главы Американского государства – Сарой, а также интерес самого Рузвельта к Тибету, понять природу которого вполне пока еще трудно. Известно, например, что в 1943 г. президент отправил со специальной миссией к Далай-ламе XIV специальную экспедицию, возглавлял которую граф Илья Толстой. Она прошла в Тибет через Индию, а затем достигла Китая (В.А Росов «Николай Рерих. Вестник Звенигорода». Кн. II. С. 152).
В своих письмах Рерих использует кодовый язык: англичане – обезьяны, тигры – Советы, всякие зверюшки – немцы и проч. Генри Уоллес, Фрэнсис Грант, Эстер Лихтман, В.А. Шибаев, Г.Д. Гребенщиков и его супруга, Луис и Нетти Хорши фигурируют у него под именами «Галахад», «Модра», «Ояна», «Яруя», «Тарухан», «Нара», «Логван», «Порума».



Фрэнсис Грант (справа) и Зинаида Лихтман у ларца с реликвиями. Нью-Йорк. Й929 г.
Фрэнсис Грант (1896–1993) – журналистка, вице-президент Музея Н. Рериха в Нью-Йорке. Член эзотерического круга. Директор издательства «Roerich Museum Press». Редактор «Бюллетеня Музея Рериха». Член панамериканского движения. Организатор движения Пакта Рериха в Южной Америке. Осуществляла непосредственную связь Н.К. Рериха с министром Г. Уоллесом.


Но в отличие от президента Ф. Рузвельта, которого Рерих обозначал в своих письмах, как «Главный», «Глава» или даже «Пламенный», это были не просто конспиративные имена, а и свидетельства «духовных» взаимоотношений, принадлежности к эзотерическому Кругу. Напомним, что сам Николай Константинович носил имя «Фуяма».


Эстер Лихтман и Святослав Рерих. Кулу. 1931 г.
Эстер (Эсфирь) Лихтман (1892–1990) – журналистка; сестра Мориса Лихтмана, близкая сотрудница Рерихов. Вице-президент Института Гималайских исследований «Урусвати». Лихтман Эстер (Эсфирь) / Esther J. Lichtmann (26.2.1892, Каменец-Подольский,-17.7.1990, Purdys, Westchester County, NY) - преподаватель музыки Института Объединенных Искусств, сотрудник Корона Мунди, вице-президент Общества Друзей Музея Рериха, член Правления Музея, президент Женского Союза при Нью-Йоркском обществе Рериха.


В сентябре 1923 г. в Нью-Йорке каждому из них от имени Н.К. Рериха были вручены специально заказанные в Париже знаки: «небольшой красный кусок пергамента, на котором были изображены в круге чаша, перстень и змея» (М. Дубаев «Рерих». С. 216). При этом им передали указание «учителя»: «по вечерам каждый должен сосредотачиваться на знаке…» (З.Г. Фосдик «Мои Учителя». С. 197).


В.А. Шибаев в офисе «Мiровой службы». Рига. 1923 г.
Владимiр Анатольевич Шибаев (1898–1975) – член лондонской секции Теософского общества. Был близок его главе Анни Безант. С Рерихами сошелся в 1919 г. Секретарь Института Гималайских исследований «Урусвати» в Кулу (Индия). Личный секретарь Н.К. Рериха (1928-1939).


Учитывая предыдущий опыт, Н.К. Рерих попытался застраховаться от всяких случайностей.
Успех Маньчжурской экспедиции надежно гарантировала поддержка со стороны США (причем на самом высоком уровне, вплоть до президента, контакты с которым на техническом уровне должны были осуществлять адепты Рериха в США, а на идейном – его супруга, оставшаяся в Индии).
Вот выписки из двух дневниковых записей Е.И. Рерих:
(18.10.1934): «Россия и Америка будут теми странами, которые повернут руль всего мiра… Когда Россия будет укрепляться, междоусобия будут разрушать самые мощные страны… На Дальнем Востоке будут перемены. Туркестан, Памир и Афганистан присоединятся к Новой Державе» (В.А Росов «Николай Рерих. Вестник Звенигорода». Кн. II. С. 195).
(20.12.1934): «Да, какая мощь и какое благо получится, когда во главе двух великих стран будут стоять такие представители как Ф[уяма] и Р[узвельт]!» (Там же).
Разработчики проекта, разумеется, не могли не учитывать того обстоятельства, что вливание значительных американских денежных средств не могло не повлиять на баланс сил в регионе, и без того крайне напряженном в политическом отношении, да к тому же находившемся в японской сфере влияния.
Одним из наиболее уязвимых мест, таким образом, оставалась Япония, активно осуществлявшая военно-политическую экспансию в Азии, заявленную еще в меморандуме барона Танаки 1927 г., ставшем известным всему мiру благодаря коминтерновской публикации 1931 года. Еще летом 1932 г., по просьбе Николая Константиновича, его брат Владимiр, живший в Харбине, передал книгу своего племянника (сына брата Н. К.) Юрия «По тропам Срединной Азии» начальнику японских охранных войск по Южно-Маньчжурской железной дороге генералу Мори и его коллеге генералу Хопра (В.А. Росов «Маньчжурская экспедиция Н.К. Рериха. В поисках “Новой Страны”» // «Ариаварта». 1999. № 3).
В связи с этими обстоятельствами в маршрут Маньчжурской экспедиции была также включена поездка в мае 1934 г. в Японию, где Рерихов принимали на правительственном уровне. В частности, они встречались в Токио с японским военным министром Хаяси (М.Л. Дубаев «Харбинская тайна Рериха». С. 71, 72).



Н.К. Рерих с сыном Юрием во время встречи с военным министром Японии Хаяси. Токио. Май 1934 г.

В сентябре из Нью-Йорка в Киото прибыло 17 картин художника, экспонировавшихся в местном Музее изящных искусств. А 23 ноября открылось еще одно учреждение Музея Рериха в Нью-Йорке – Японский культурный центр. Перед визитом в Токио, в Париже, Рерих лично встречался с японским послом во Франции Судзуки, а 19 мая в Нью-Йорке с японским консулом, заявившим академику: «Вы едете в Японию благодаря своим личным заслугам и не нуждаетесь в рекомендациях ни одного американского ведомства» (З.Г. Фосдик «Мои Учителя». С. 620). Во время этих своих встреч Николай Константинович, несомненно, демонстрировал свое знание Востока; играл на интересе к месту постоянного своего пребывания в английской Индии.
Разработкой «Китая и Харбина» Н.К. Рерих начал заниматься еще с 1921 года. В 1923 г. учеником Н.К. и Е.И. Рерихов стал занимавший крупный пост в управлении КВЖД П.А. Чистяков, прослушавший к тому времени курс лекций в Харбинском Теософском обществе и вступивший в орден розенкрейцеров. Тогда же к ученикам Николая Константиновича причислил себя переехавший в Харбин брат В.К. Рерих. А в ноябре 1924 г. к ним присоединился инженер В.Н. Грамматчиков (1865–1938).
В середине 1920-х гг. в Харбине Музеем Н. Рериха в Нью-Йорке было открыто книгоиздательство «Алтаир». В конце 1920-х речь шла об учреждении сельскохозяйственного (маслодельного) кооператива «Алатырь» и акционерного общества «Белуха», которое должно было разрабатывать серебряные руды и проводить опыты по использованию радиоактивности в сельском хозяйстве. Существовали проекты создания кооперативного банка и сельскохозяйственного кооператива в пустынях Азии.



Н.К.Рерих с участниками Маньчжурской экспедиции. Внутренняя Монголия. 22 августа 1935 г.
Сидят (слева направо): В.И. Грибановский, Й.Л. Кенг, Н.К. и Ю.Н. Рерихи. Стоят: Н.В. Грамматчиков, Янг, М.Н. Чувствин, А.Я. Моисеев.


Отличительной чертой этой экспедиции было также военное ее обезпечение. Весной 1934 г., отправляясь на Дальний Восток, Н.К. Рерих посетил Париж, где встречался с целым рядом деятелей военной эмиграции. Вот имена некоторых из них: войсковой атаман Донского казачьего войска генерал-лейтенант А.П. Богаевский (1872–1934); военный теоретик и историк генерал-лейтенант Н.Н. Головин (1875–1944); войсковой атаман Донского казачьего войска генерал-лейтенант граф М.Н. Граббе (1868–-1942); председатель Общества ревнителей русской военной старины генерал-майор И.Н. Оприц (1886-1964); генерал-майор Оренбургского казачьего войска И. Г. Акулинин (1880-1944); помощник атамана Уральского казачьего войска, председатель Союза чинов Сибирских войск в Париже генерал-майор Б.И. Хорошхин; заместитель войскового атамана Донского казачьего войска генерал-лейтенант А.В. Черячукин (1872–1944). Для музея объединения Л.-Гв. Казачьего полка, которым заведовал ген. Оприц, Рерих передал «знак»: чаша со змеем на лиловой (В.А. Росов «Маньчжурская экспедиция Н.К. Рериха»). Впечатления от общения с генералами Н.К. Рерих отразил в очередном своем очерке «Утверждение», опубликованном уже в Харбине. Своих новых знакомых после отъезда из Парижа мэтр оставил на попечении генерального секретаря Французской ассоциации друзей Музея Рериха Г.Г. Шклявера, впоследствии одного из создателей «Российского эмигрантского оборонческого движения».
По приезде в Маньчжурию Н.К. Рерих немедленно завязал близкое знакомство с начальником отдела РОВС в Харбине генерал-лейтенантом Г.А. Вержбицким (1875–1941); членами правления Восточного Казачьего союза генерал-майором В.Д. Косьминым (1884–1950) (возглавлявшим Харбинское отделение Братства Русской Правды) и генерал-лейтенантом Е.Г. Сычевым (1879–1945); легитимистом генерал-майором Н.Н. Соболевским (1873–1943). Начальником охраны Маньчжурской экспедиции стал бывший начальник пулеметной команды Сибирской казачьей бригады полковник В.И. Грибановский (1887–1938). Рерихи были приглашены на торжественный выпуск унтер-офицерских и военно-училищных курсов РОВС, состоявшийся в Харбине 24 июня 1934 г.
Известно также, что Н.К. Рерих профинансировал юбилейный сборник Сибирского казачьего войска «Сибирский казак», увидевший свет в Харбине в 1934 г. и составленный председателем Войскового представительства Сибирского казачьего войска полковником Е.П. Березовским (1869–1953).



Издательская обложка и титульный лист сборника «Сибирский казак. Войсковой Юбилейный сборник Сибирского Казачьего Войска. 1582-1932». Вып. 1. «Наше прошлое до Великой Войны 1914 года». Под ред. Е.П. Березовского. Издание Войскового представительства Сибирского Казачьего Войска. Харбин. 1934.

В изданную осенью 1934 г. книгу «Священный Дозор», включавшую харбинские очерки и выступления Н.К. Рериха, вошла его речь в Харбине 3 октября «Славное Сибирское казачество», в которой упоминались многие знаковые для автора понятия: «великое еще несказуемое значение Сибири»; «Сибирские Кооперативы», занявшие «такое незабываемое место среди… зачинаний нашего отечества»; «Белуха стоит белоснежным свидетелем прошлого и поручителем будущего» («Знамя преподобного Сергия Радонежского». С. 204).


Продолжение следует.
Tags: Н.К. Рерих
Subscribe

  • «ЦАРСКОЕ ДЕЛО» Н.А. СОКОЛОВА (8, окончание)

    Перед выходом в свет с книгой случилось небольшое приключение… В свое время, приступая, по благословению старца Николая Псковоезерского, к…

  • «ЦАРСКОЕ ДЕЛО» Н.А. СОКОЛОВА (6)

    В составе известной серии статей французского журналиста Ксавье де Отеклока «Что стало с Русским Царем», вышедших 1930-1931 гг. в парижской…

  • «ЦАРСКОЕ ДЕЛО» Н.А. СОКОЛОВА (4)

    Следующая наша публикация – русский перевод заметки памяти Н.А. Соколова, появившейся в парижской газете «Le Figaro» 25 ноября 1924 г., через…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • «ЦАРСКОЕ ДЕЛО» Н.А. СОКОЛОВА (8, окончание)

    Перед выходом в свет с книгой случилось небольшое приключение… В свое время, приступая, по благословению старца Николая Псковоезерского, к…

  • «ЦАРСКОЕ ДЕЛО» Н.А. СОКОЛОВА (6)

    В составе известной серии статей французского журналиста Ксавье де Отеклока «Что стало с Русским Царем», вышедших 1930-1931 гг. в парижской…

  • «ЦАРСКОЕ ДЕЛО» Н.А. СОКОЛОВА (4)

    Следующая наша публикация – русский перевод заметки памяти Н.А. Соколова, появившейся в парижской газете «Le Figaro» 25 ноября 1924 г., через…