sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Category:

ЦАРСКИЕ МОЩИ: МАТЕРИАЛЫ (22)





«Синяя шкатулка» и «брюссельские мощи» (продолжение)


Сохранилось уникальное свидетельство о пребывании Царских мощей в Храме-Памятнике до того, как их замуровали в стене. Редкостность его обусловлено тем, что о Святыне были тогда осведомлены далеко не все прихожане.
Рассказал же об этом князь Алексей Павлович Щербатов (1910–2003) – Рюрикович по отцу и по матери. Отец его, гусарский полковник, был адъютантом Великого Князя Николая Николаевича, мать – урожденная княжна Барятинская.
Родился Алексей Павлович в Петербурге. После февральского переворота 1917 г. семья выехала в Крым, а оттуда, с поражением белых, заграницу. Десятый день рождения в 1920-м застал его на пароходе «Константин» на пути в изгнание.
Учился князь сначала в реальной гимназии в Софии, затем во французской школе в Риме. В Брюссельском университете он окончил коммерческий и исторический факультеты.
«История, – говорил Алексей Павлович, – меня интересовала с детских лет. Моя мать много водила меня по музеям, объясняла, рассказывала. В 10-12 лет, когда мы были в Константинополе, я знал Византийскую историю лучше, чем большинство взрослых. А русской историей я, действительно, занимаюсь всю жизнь».



Князь Алексей Павлович Щербатов.

За свою долгую жизнь он был свидетелем судьбоносных событий, немало знал. Видел Императора Николая II, ловил бабочек в Крыму с Набоковым, слышал выступления Ленина и Гитлера, беседовал с Муссолини и Махно, общался в Париже с Милюковым и Гучковым, Маннергеймом и Тухачевским. В Нью Йорке встречался с Керенским. Знал Деникина и Врангеля, Бунина, Цветаеву, Шмелева, Алданова…
В 1937 г. князь Щербатов переехал в Америку. Хорошее знание им языков (кроме русского и английского, он говорил на французском, немецком, итальянском, болгарском и турецком) предопределило его службу во время войны в американской военной разведке. С 1943 г. он находился при штабе генерала Паттона в 3-й армии США.
В 1945 г. ему довелось разбирать документы «Смоленского архива» – доставшегося американцам делопроизводством партийных органов и подразделений госбезопасности этой области 1918-1941 гг., захваченного в 1941 г. немцами. Знакомство с этими бумагами привело Алексея Павловича к выводам о несоразмерно большой, по сравнению с их численностью, роли интернационалистов, главным образом австро-венгерских пленных, в гражданской войне в России. Это был уже мостик к тому, что потом его уже не отпускало всю жизнь: тайне цареубийства.



С генерал-полковником А.С. Жадовым. Германия. 1945 г.

Вернувшись после войны в Америку, князь А.П. Щербатов учился в Колумбийском университета в Нью Йорке, получив степень доктора русской истории. Вплоть до 1980 г. он преподавал этот предмет в университете Фарли-Дикинсон в Нью-Джерси.
Будучи специалистом по генеалогии высших дворянских родов России и Королевских дворов Европы, он свыше 30 лет возглавлял Объединение Российского дворянства в США, Канаде и Южной Америке.
Весьма авторитетным было его имя и в академической среде. Алексей Павлович был членом Русской Академической Группы в США, заместителем президента русско-американского объединения русских ученых в Америке. Считался «экспертом по тайным делам советских правителей на международной арене и в финансовом мiре»: http://churchreno.org/?page=lib_aut/sch0001/avt&lng=ru
В качестве вице-председателя он участвовал в основанной в 1989 г. Российской зарубежной экспертной комиссии по расследованию судьбы останков Членов Российского Императорского Дома, убитых большевиками в Екатеринбурге 17 июля 1918 г. В ходе исследований князь А.П. Щербатов, как и остальные члены этой Комиссии, пришел к заключению о недостаточности данных, подтверждающих подлинность т.н. «екатеринбургских останков».



Князь А.П. Щербатов.

В одном из документов – «Меморандуме» от 25 декабря 1993 г. («Соображения Комиссии в вопросах, требующих первоочередного внимания»), в самом первом его пункте, подчеркивалось:
«Комиссия считает, что все, к чему имели какое-либо прикосновение органы коммунистической партии, комитета государственной безопасности (во всех его воплощениях), прокуратуры и следствия, даже в самое “перестроечное” время, нуждается в чрезвычайно осторожном отношении и повышенной требовательности доказательств, как в отношении лиц, являющихся источниками или передатчиками информации, так и самих вещественных доказательств, ими переданных или благодаря им найденных, включая и экспертизу относящихся к делу документов».
Понятно, что такие эксперты Правительственной комиссии были не нужны, мешая выполнению поставленной задачи. В сообщении для прессы Зарубежной комиссии по итогам участия в заседании 20 сентября 1995 г. в Москве об этом сдержанно (но вполне внятно) сообщалось: «К сожалению, заседание государственной Комиссии значительно затянулось, и, поэтому, к тому времени, когда дошла по повестке дня очередь до выступлений членов Зарубежной комиссии, Председательствующий на заседании Ф.Ф. Яров просил членов Зарубежной комиссии сильно сократить свои выступления. Поэтому полностью прочитать заготовленный текст своего выступления смог лишь Председатель Комиссии П.Н. Колтыпин, другим же членам Зарубежной комиссии пришлось довольствоваться сокращенным видом своих выступлений».
На следующий день члены Зарубежной комиссии дали пресс-конференцию в Международном центре славянской письменности, на которой мне довелось присутствовать и получить, по ее окончании, из рук князя А.П. Щербатова подборку документов, которые, как я теперь понимаю, так и не были никем полностью опубликованы.
Игнорирование экспертов из Зарубежной комиссии продолжалось и далее…




Всё это предуведомление (затянувшееся, но само по себе, надеюсь, и небезполезное) необходимо для того, чтобы понять, со свидетельством какого человека о «брюссельских останках» мы имеем дело.
Не менее важным является и то, в чьем изложении мы приводим слова князя А.П. Щербатова.
Содержится оно в одной из статей Владимiра Александровича Захарова – известного отечественного историка и литературоведа, публициста и общественного деятеля. Среди прочего он автор публикаций и о Царских останках (https://roskav.ru/wp-content/uploads/2017/12/2016-Bibliografiya-V.A.Zaharova.pdf).



В.А. Захаров (1946 г.р.) работал в музеях Пятигорска, Пензы, Краснодарского края, Москвы. Создатель Дома-музея М.Ю. Лермонтова в Тамани и Таманского археологического музея. С 1993 г. работал в отделе по церковной благотворительности и социальному служению Московской Патриархии. Был старшим научным сотрудником в Институте Европы РАН. Член Союза писателей России, Председатель Лермонтовской комиссии Союза писателей России. Сопредседатель Российского Лермонтовского комитета.

«В конце 1990 г., – пишет Владимiр Александрович, – я был в США. В ноябре приехал в Свято-Троицкий монастырь Русской Зарубежной Церкви [...]
Я вспоминаю свои встречи с князем Алексеем Петровичем Щербатовым, в октябре 1990 г. и январе 1991 г. в Нью-Йорке, мы неоднократно разговаривали с ним в здании Синода РПЦЗ, где я тогда проживал. Он поведал мне, то, что видел самолично.
Когда 6 июня 1944 г. союзники открыли второй фронт, он, в чине капитана американской армии, высадился в Нормандии. А когда 3 сентября 1944 г. освободили Брюссель, Щербатов попросил отпуск на неделю, чтобы съездить в Брюссель, где жили его родственники, граф Апраксин, о судьбе которого он ничего не знал все время оккупации Бельгии. [...]



Граф Петр Николаевич Апраксин (1876–1962) – окончил Пажеский Его Величества корпус. Был недолго в военной службе. Поступил на службу в Министерство внутренних дел. Воронежский вице-губернатор. Таврический губернатор. Гофмейстер Двора Его Величества. Флигель-адъютант. Состоял при Государыне Александре Феодоровне (с 1914). Личный секретарь Императрицы – с 1913. Руководил Благотворительными комитетами и военными госпиталями Императрицы. Товарищ председателя Особого комитета Великой Княжны Ольги Николаевны, член Татьянинского комитета. Был близок Союзу русского народа. Член Всероссийского Поместного Собора 1917-1918 гг. Эмигрировал. Основал и возглавил Историко-генеалогическое общество в Брюсселе. Председатель Комитета по сооружению Храма-Памятника Царю-Мученику (1945). Жена Елизавета Владимiровна, урожд. княжна Барятинская (1882–1948). Скончался в результате несчастного случая (упал с лестницы). Отпевание было совершено 6.2.1962 в Храме-Памятнике. Похоронен на кладбище коммуны Ixelles.

Дядя сказал, что у них хранятся останки убиенной Царской Семьи. Они Спустились в подвал и Апраксин открыл комнату. В ней оказались большие бумажные мешки, в которых хранились фрагменты обгоревших человечески костей, разбитые и раскрошенные. Тогда же дядя показал А.П. Щербатову и большие стеклянные банки, в которых находилась земля, пропитанная человеческим жиром. Ее собрал следователь Соколов с того самого места, где были сожжены останки Царской Семьи.


Ларец с Царскими мощами в Храме-Памятнике в Брюсселе. Фото между 1943 и 1950 гг. Опубликовано М.В. Назаровым, которому его предоставила графиня М.Н. Апраксина.

Брюссельский храм воздвигли в память Царя-Мученика и всех русских людей, богоборческой властью в смуте убиенных. Апраксин очень боялся, что наступающие советские войска могут оказаться и в Брюсселе. Боялся, что останки могут забрать “советы”, и сказал, что они будут замурованы в храме и о их месте никто не будет знать. Перед освящением храма останки Царской Семьи тайно замуровали, и о точном месте знало 2-3 человека»: https://www.zaweru.ru/2781-carskie-ostanki-pravda-i-lozh.html
Вполне вменяемое, соответствующее поддающимся проверке надежными фактами, свидетельство.
Однако, начиная с 1998 г., в прессе неожиданно начинают появляться совершенно иные сведения, в которых прослеживается попытка связать их с именем того же князя А.П. Щербатова.
Вот одно из них, принадлежащее писателю и журналисту Юрию Георгиевичу Милославскому – уроженцу Харькова, эмигрировавшему в 1973 г. на Запад:
«В брюссельском храме-памятнике во имя святого Иова Многострадального замурованные в стене хранятся безспорные останки екатеринбургской жертвы, найденные следователем Николаем Соколовым. В Брюссель они попали из Франции, где сперва находились у тамошнего посла Российской Империи Гирса. От него они перешли к Великому Князю Владимiру Кирилловичу, который и передал их Зарубежной Церкви.
Еще в 1946 г. они почивали фактически открыто, предположительно в алтаре. Князь Алексей Щербатов, тогда офицер американской армии, в бытность свою в Брюсселе видел их в храме сложенными в обширный (“размером с сапожную коробку”) пакет. Там находились обломки костей, пропитанная жиром земля из-под костра, пузырек с жиром, скопления которого были обнаружены Соколовым, и, возможно, иные органические останки.
Всё это молодому князю Щербатову показал его дядя граф Петр Апраксин, один из основателей Храма-Памятника. Года через полтора граф Апраксин прибыл в Нью-Йорк. На вопрос племянника о судьбе останков граф ответил, что пакет решили замуровать в стене. Точное месторасположение останков, как полагают, является тайной Церкви, которая тщательно сберегается от мiрских» (Ю. Милославский «Русская эмиграция не признает Екатеринбургские останки. Православные не сомневаются, что подлинные мощи Царской Семьи хранятся в Брюсселе» // «Независимая Газета. НГ-религии». 1998. 18 февраля).



Ю.Г. Милославский (1948 г.р.) окончил Харьковский университет, работал корреспондентом радио «Свобода» на Ближнем Востоке. В 1994 г. в Мичиганском университете защитил докторскую диссертацию. Во второй половине 1990-х гг. продюсер и ведущий православной русской телевизионной программы для США и Канады. Иподиакон РПЦЗ. Член секретариата IV Всезарубежного Собора, член Поместного Собора РПЦ (январь 2009). Ответственный редактор ежемесячника «Нью Iоркъ Православный». Автор выпущенных в петербургском издательстве «Царское Дело» книг об Иверской-Монреальской Мvроточививой иконе Божией Матери («Знамение последних времен». 2000) и о Мальтийском ордене («Странноприимцы». 2001).

Глеб Александрович Рар, другой русский зарубежный журналист, не купился на это сообщение, хотя, к сожалению, и поверил, что информацию автор получил от Алексея Павловича:
«Согласно информации, которой располагал Юрий Милославский […] , “безспорные останки екатеринбургской жертвы, найденные следователем Николаем Соколовым... от Гирса перешли к Великому Князю Владимiру Кирилловичу, который и передал их Зарубежной Церкви”.
Однако князь Алексей Щербатов неточно информировал нью-йоркского корреспондента “НГ”. Особенно в том, что “останки” в брюссельском храме “еще в 1946 году почивали фактически открыто” и что он, князь Щербатов, видел пакет “размером с сапожную коробку”, в котором, как ему сказали, находились “обломки костей, земля, пропитанная жиром, скопления которого были обнаружены Соколовым, и, возможно, иные органические останки”. Это лишь частично соответствует действительности и требует дополнительных разъяснений» (Г. Рар «Пора открыть тайну. “Брюссельские останки” до сих пор никем не изучались» // «Независимая Газета. НГ-религии». 1998. 15 июля).
Далее автор статьи совершенно справедливо замечает: «К третьей части реликвий, вывезенных из Екатеринбурга при отступлении белыми, относится небольшой ящичек или пакет, вывезенный в Европу самим следователем Соколовым и переданный им князю Ширинскому-Шихматову. […] Этот пакет князь Ширинский-Шихматов передал митрополиту Серафиму (Лукьянову), возглавлявшему Западно-Европейскую епархию Зарубежной Церкви, а тот - строительному комитету храма-памятника в Брюсселе.
Брюссельские старожилы помнят, что до завершения строительства Храма-Памятника, начатого в 1936 г., но вследствие войны и разрухи первых послевоенных лет законченного лишь к октябрю 1950 г., этот ящичек хранился в церкви Воскресения Христова на rue de Livourne. Там его, естественно, мог видеть и князь Щербатов в 1946 г., как о том упоминает Юрий Милославский».
Логика не подвела Глеба Александровича. Ошибается он лишь в одном: местонахождении Царских мощей в 1946 году. Об этом, опираясь на достоверные свидетельства и материалы, предоставленные ему хранителем архива Храма-Памятника графиней М.Н. Апраксиной, сообщил, как мы уже пиали, в своей статье 2001 г. М.В. Назаров.



Г.А. Рар (1922–2006) – журналист и церковный историк, член НТС, председатель Князь-Владимiрского братства. Зять активного участника Белой борьбы, капитана В.В. Орехова (1896–1990) – основателя и безсменного редактора журнала «Часовой», принимавшего участие в строительстве Храма-Памятника.

Окончательное оформление вброшенная Юрием Милославским версия получила в книге, подающейся ныне как «воспоминания» князя А.П. Щербатова:
«…Уцелевшие кости Соколов сложил в мешок, поместил в чемодан и через Дальний Восток привез в Париж. Живой еще тогда Великий Князь Николай Николаевич не захотел принять у Соколова коробку. И он передал ее находившемуся в Париже бывшему послу Царского правительства Гирсу. Тот положил их в банковский сейф в Лионе. Сам Соколов умер в 1924 году. Из Лиона коробку с остатками костей, пулями от нагана, зубами, уже сухой землей Великий Князь Владимiр Кириллович решил поместить в только что достроенный православный храм-памятник святого Иова Многострадального в Брюсселе. В самом начале Второй мiровой войны коробку замуровали в стене храма. Я видел ее и знаю место, где она находится. Мой отец, Павел Борисович Щербатов, и дядя, Петр Николаевич Апраксин, также присутствовали при этом процессе и считали, что по самой идее место выбрано очень удачно» («Право на прошлое. Князь Алексей Щербатов, Лариса Криворучкина-Щербатова». Изд. Сретенского монастыря. М. 2005, С. 453)
Этот «мешок» в «чемодане», привезенный следователем якобы самолично в Париж, превращающийся сразу же по прибытии во французскую столицу в «коробку», в которой, наряду с «остатками костей» и «сухой землей», оказываются вдруг «пули от нагана» и даже не обнаруженные следствием … «зубы».
Дальше – больше: Великий Князь Кирилл Владимiрович преобразуется в своего сына – «Великого Князя Владимiра Кирилловича»; Леснинский монастырь – в «Лехчинский» (с. 454). Наконец, «коробку», замурованную в стене храма якобы «в самом начале Второй мiровой войны», князь, приехавший в Брюссель на самом деле лишь после ее окончания, тем не менее, будто бы «видел» еще тогда, в 1939-1940-м («Я видел ее»).
Трудно предположить, что Алексей Павлович Щербатов, профессиональный историк, да еще с особой тщательностью изучивший все обстоятельства цареубийства, столь грубо, так небрежно обращался бы с фактами. Это совершенно исключено!




Так кто же тот не очень грамотный чудодей, дерзнувший на этот подлог, порочащий репутацию князя?
Тут уж ничего не остается, как только обратить внимание на обозначенного на обложке «соавтора» – «Ларису Криворучкину-Щербатову».
«…Член Клуба Поэтов Нью-Йорка с 1997 года, Клуба Русских Писателей Нью-Йорка с 1998 г., – читаем о ней в справке. – Живет в Нью-Йорке и Екатеринбурге. “Пишет всегда, пишет везде”, – по ее собственному выражению. Участвовала в работе литературных объединений Урала, печаталась в местной прессе, выступала на радио»: https://romanov-center.ru/inter.htm
Даты начала активности в Америке этой женщины с Урала, как видим, точно совпадают со временем появления в прессе «странных версий», связанных с именем князя, о которых мы ранее писали.
В декабре 1999 года 89-летний А.П. Щербатов овдовел, а вскоре женился на Ларисе Криворучкиной, в том числе и по мотивам, как утверждает она сама, ненаписанных им мемуаров. «Наконец, уступив уговорам, – сообщает она читателям, – я согласилась попробовать “выручить его”, и, надо сказать, не без вдохновения взялась за свою часть работы, нанизывая факты историка на нить, соединившую нас» («Право на прошлое». С. 7).
Что вышло из этого «нанизывания», мы уже видели…



Князь Алексей Павлович Щербатов и Лариса Криворучкина-Щербатова.

Книгу эту, разумеется, никак нельзя считать мемуарами: ее не писал сам автор; она просто записывалась, в лучшем случае с его слов, а скорее – по памяти, дополняясь иногда, как мы могли в этом убедиться, совершенно произвольно. Весьма оперативно изданная, менее через два года после смерти автора (и значит не авторизованная) – она дает пищу для размышлений.


Могила князя А.П. Щербатова на кладбище Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле.

Вряд ли вся эта линия (журналистка с Урала, ставшая в США женой князя-Рюриковича, занимавшегося историей цареубийства – превратившиеся в книгу «мемуаров» диктовки – выход их в издательстве московского Сретенского монастыря в период наместничества Владыки Тихона Шевкунова) простая случайность…


Продолжение следует.
Tags: Тихон (Шевкунов), Цареубийство, Царственные Мученики
Subscribe

  • «ЦАРСКОЕ ДЕЛО» Н.А. СОКОЛОВА (5)

    Весьма важными представляются нам новые переводы из писем «еврейского банкира русской революции» Джейкоба Шиффа, сделанные по нашей просьбе…

  • ИЗНЕМОЖЕНИЕ И ПОРЧА (2)

    Александр Исаевич Солженицын (1918–2008). Февральская ржа «…Развёртываю “Красное Колесо” – трагическую историю, как русские в безумии…

  • СУМЕРКИ РОССИЙСКОЙ МОНАРХИИ (5)

    Из разговоров с генералом А.Д. Нечволодовым «Да нельзя же отдавать Россию в бешеные руки!» «…Прошу тебя: оглядись, присмотрись,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • «ЦАРСКОЕ ДЕЛО» Н.А. СОКОЛОВА (5)

    Весьма важными представляются нам новые переводы из писем «еврейского банкира русской революции» Джейкоба Шиффа, сделанные по нашей просьбе…

  • ИЗНЕМОЖЕНИЕ И ПОРЧА (2)

    Александр Исаевич Солженицын (1918–2008). Февральская ржа «…Развёртываю “Красное Колесо” – трагическую историю, как русские в безумии…

  • СУМЕРКИ РОССИЙСКОЙ МОНАРХИИ (5)

    Из разговоров с генералом А.Д. Нечволодовым «Да нельзя же отдавать Россию в бешеные руки!» «…Прошу тебя: оглядись, присмотрись,…