ЦАРСКИЕ МОЩИ: МАТЕРИАЛЫ (2)

РУССКИМ

Скончался в Париже председатель совещания послов г-н Гирс.
В своем подвале – рядом с бочонком вина и готовым запасом угля – он держал величайшую национальную святыню – Останки Царственных Мучеников.
Бог ему судья! Но неужели этот наш позор будет продолжаться дальше? По запечатанному чемодану, в котором собран прах Императора Николая Александровича, Государыни и Их Детей – бегают крысы!
После ужасного одиночества в Тобольске и Екатеринбурге – еще более ужасное одиночество в Париже. После подвала Ипатьевского дома – подвал гирсовского особняка… А ведь в двух шагах от этого мрачного и пыльного подземелья – Площадь Звезды, и на этой площади, под Триумфальной аркой лежит неизвестный защитник Франции. На ту могилу ходят в парадной форме наши воинские организации (и очень гордятся этим). Эта могила – в подвале – заброшена, на ней не только нет памятника, но даже нет креста. На каторжном жаргоне самозваных «правителей Зарубежья» прах этот именуется «вещественными доказательствами».
Пройдет еще несколько лет. Подвальное помещение понадобится для чего-нибудь другого. Запечатанный чемодан перевезут в какое-нибудь другое место (если к тому времени плесень и крысы его не доканают). А там следы его затеряются, на что и рассчитывает Ложа Великого Востока.
Не дадим же проклятому Треугольнику – брату пятиконечной звезды – торжествовать еще одну победу!
Для праха Царственных Мучеников есть одно лишь место – это Русская Церковь в Белграде. Его достойно лишь одно украшение – сень знамен, седых Петровских и молодых Добровольческих.
Когда пятнадцать лет тому назад Царская Семья была покинута на произвол судьбы – для слабых духом было, конечно, не оправданием – оправдание тому нет и быть не может – а объяснение: плетью, мол, обуха не перешибешь, надо рисковать драгоценной жизнью и тому подобное. Но теперь? Кто мешает организовать перенос останков в единственно приличное для них временного упокоения место?
Почин в этом деле должно подать Общество Ревнителей Памяти Царя Мученика и господа Офицеры шефских полков. Их поддержат все, кто еще достойны именоваться Русскими.
Братская страна не откажется ведь приютить останки Царя Николы. И д-р Спалайкович, нынешний посланник в Париже, но бывший в июле 1914 года посланником при этом Царе Николе, надеемся, не откажется способствовать освобождению этого священного для всех Русских и не только для одних Русских – праха.

Антон КЕРСНОВСКИЙ.

«Царский Вестник». № 310. Белград. 1932. 28 ноября / 11 декабря. С. 1.


Антон Антонович Керсновский (1907–1944) – родился в имении деда, отставного полковника в имении Цепилово (Бессарабия). Тринадцатилетним гимназистом ушел сражаться в Добровольческую армию. Учился в Венской консульской академии, Дижонском университете, Сен-Сирской военной школе. Поселился в Париже (1920). Монархист-легитимист («кириллист»).
Начал печататься в белградской газете «Русский военный вестник» (с 1928 г. – «Царский вестник»), вел который Н.П. Рклицкий (будущий архиепископ Никон). Военный писатель. Автор четырехтомного капитального труда «История Русской Армии» (Белград. 1933-1938), а также книги «Философия войны» (Белград. 1939). Призван во Французскую армию (1940), был ранен. Скончался в Париже. Похоронен на кладбище Банье. В 1946 г. прах его был перенесен на кладбище Сент Женевьев де Буа.


НЕОБХОДИМЫЕ ШАГИ

Как и следовало ожидать, горячие строки А.А. Керсновского о том безучастии, в котором пребывают хранящиеся где-то в чемодане, в Париже, останки Царской Семьи, вызвали чувства глубокого волнения в широких кругах русской эмиграции. Нас со всех сторон спрашивают, что же конкретно делают для того, чтобы достойно прославить эти священные для всех русских останки.
На это, конечно, прежде всего, требуется соизволение Главы Российского Императорского Дома и ближайших Августейших Родственников почившей Царской Семьи. У нас имеются сведения, что соответствующие предложения по сему уже сделаны.
Далее фактическим хранителем Царственных останков является сменивший г. Гирса посол В[ременного] Правительства в Париже В.А. Маклаков. Хотя г. Маклаков принадлежит к нашим оппозиционным кругам, боровшимся с «царизмом», но он все же не запятнал себя участием в составе Вр. Правительства и в его преступном разрушении России, его родной брат Н.А. Маклаков был Министром внутренних дел покойного Государя и мученически погиб за Веру, Царя и Отечество и поэтому нам хотелось бы верить в благородный образ действий В.А. Маклакова в этом вопросе.
Наконец имеется ряд обществ и организации памяти покойного Государя в Белграде, в Париже, возглавляемое гр. В.Н. Коковцевым, в Софии, возглавляемое протоп[ресвитером] Шавельским, Комитет по сооружению Храма-памятника в Брюсселе и культурный дом в память Императора Николая II в Белграде.
Если эти организации действительно искренне преданы Священной памяти Императора Николая II, то они должны серьезно заняться этим важнейшим для них вопросом, так как до тех пор, пока не будет достойно решен этот вопрос, всякая иная деятельность, покрываемая высоким именем Императора Николая II, будет звучать фальшиво.
Наконец, не могут остаться безучастными к этому делу и те военно-общественные организации, которые не изменили священной традиции Российского воинства.
Вот, если изложенные здесь конкретные шаги будут осуществлены, то долгожданное достойное прославление Царственных останков окажется естественным, простым, необходимым и согреет опустошенные и измученные русские сердца.

Николай РКЛИЦКИЙ.

«Царский Вестник». № 312. Белград. 1932. 12/25 декабря. С. 1.


Епископ Никон (Рклицкий).
Николай Павлович Рклицкий (впоследствии архиепископ Вашингтонский и Флоридский Никон) (1892–1976) – родился в семье священника в с. Борки Черниговской губернии (около которого 17.10.1888 произошло чудесное спасение Царской Семьи во время крушения поезда). Окончил Черниговские духовные училище и семинарию, но не пошел тогда по духовной стезе, а поступил на юридический факультет Киевского университета, который закончил (1911) со степенью кандидата прав. Заведовал канцелярией председателя Киевского окружного суда. Окончив ускоренные курсы артилллерийского училища, участвовал в Великой войне в качестве артиллерийского офицера. В годы гражданской войны вступил в Добровольческую армию. Исполнял обязанности военного следователя по особо важным делам при Главнокомандующем, имея полномочие производить следствие над высшими чинами, включая командующих армиями. Будучи эвакуированным из Крыма, обосновался в Югославии (1921).
Под его редакцией в Белграде выходили газеты: в 1925-1928 гг. «Русский Военный Вестник» (Издание Совета объединенных офицерских обществ; IV отдел РОВС); в 1928-1939 гг. «Царский Вестник» (Орган народного движения за восстановление Престола Православного Царя-Самодержца); в 1940-1941 гг. «Русский Народный Вестник». Белградский период жизни Н.П. Рклицкого был ознаменован близостью к митрополиту Антонию (Храповицкому). Собранные им в это время статьи и проповеди Владыки, личные записи легли в основу вышедшего в 1957-1988 г. в Нью-Йорке капитального 17-томного труда «Жизнеописания и творений Блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого». О том, какую роль сыграл в его жизни маститый Владыка, архиепископ Никон свидетельствовал, поместив в предпоследнем, 16-м томе на заглавном листе вот эти слова Митрополита: «Большинство грешников не исправляются потому, что не встретили человека Божия, который обвеял бы их дыханием возрождающей благодати Божией». Под влиянием митрополита Антония Н.П. Рклицкий все ближе входил в богослужебную жизнь Церкви, постоянно участвуя в чтении и пении на левом клиросе Свято-Троицкого храма в Белграде.
В октябре 1941 г. Николай Павлович был пострижен в монашество новым первоиерархом Зарубежной Церкви Анастасием (Грибановским) с именем Никон. (Восприемником его был о. Аверкий (Таушев), тогда еще архимандрит.) Рукоположен в иеродиакона и иеромонаха. Назначен священником Запасного батальона, сформированного при штабе Русского Корпуса (5.2.1942). Уже будучи игуменом во время боев за г. Чачак получил ранение, а находившийся при нем диакон Вассиан – убит. Назначен старшим священнослужителем Русского Корпуса (1.1.1945). Вместе с Братством преподобного Иова Почаевского, к которому присоединился Великим постом 1945 г. перебрался из Германии в Швейцарию, где поселился в Женеве (19.8.1945). Был личным секретарем и ближайшим помощником митрополита Анастасия. После переезда в Соединенные Штаты (ноябрь 1946), уже будучи архимандритом, стал секретарем архиепископа Восточно-Американского и Джерсейситского Виталия (Максименко) в епархиальном управлении в Нью-Йорке.
Хиротонисан во епископа Флоридского (14/27.6.1948). Возведен в сан архиепископа и назначен викарием Восточно-Американской епархии (1959). Позднее получил титул архиепископа Вашингтонского и Флоридского (1960), награжден бриллиантовым крестом на клобук, стал секретарем Архиерейского Синода. Первый заместитель председателя и постоянный член Архиерейского Синода Русской Зарубежной Церкви (1964). Зная о его даре примирять представителей разных мнений, Владыке обычно поручалось составление проектов наиболее трудных резолюций. Будучи убежденным монархистом, в США он возглавлял Общество ревнителей памяти Императора Николая Второго.
Согласно воле почившего был погребен в Свято-Владимiрском храме-памятнике в Джэксоне (штат Нью-Джерси), на сооружение которого он отдал так много сил и энергии.

***
Ввиду важности вопроса, требующего скорее сосредоточенности, обдумывания и молитвы, нежели выплеска эмоций (в который же уже раз!), не считаем возможным обсуждение всего этого – набегу – в комментах, которые мы на время публикации и ограничиваем.