sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Category:

МОНАРХИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ БАРОНА УНГЕРНА (40, окончание)


Логотип Азиатской конной дивизии: Двуглавый Орел Российской Империи и Соёмбо (с луной, солнцем и тройным языком пламени) – древний символ монгольского народа, ставший гербом Монголии после объявления в 1911 г. независимости.


К СТОЛЕТИЮ УБИЙСТВА БАРОНА УНГЕРНА



Наследие: Китай (окончание)


Однако помимо материальных ценностей, полученных советской стороной в добровольно-принудительном порядке от Маньчжурского Императора, были и другие трофеи, сакральная ценность которых несравнима с их стоимостью в денежном выражении. При этом важно заметить: красная атеистическая власть придерживалась, как бы это ни казалось абсурдным, точно такой же, как и пострадавшая сторона, шкалы ценностей.
«…Помимо золота, серебра и бриллиантов Советский Союз, судя по всему, получил от Пу И абсолютно безценные вещи. Зеркало и Меч – символы власти Японского Императора. Их еще называют реликвиями богини Аматэрасу. Если проводить параллели, для японцев эти реликвии значат примерно то же, что для русских Шапка Мономаха, Держава и Скипетр», – так в 2017 г. писал журналист Дмитрий Лиханов, сын советского писателя-лауреата, член команды когда-то подобранной для газеты «Совершенно Секретно» Юлианом Семеновым.
Далее автор приводил текст срочной телеграммы, отправленной в Хабаровск по ВЧ из Москвы в июне 1946 г.:
«…Прошу выяснить у Пу И, действительно ли Меч и Зеркало им были получены от Японской Императорской Семьи и привезены в Маньчжурию.. В утвердительном случае также выясните, для какой цели эти предметы были вывезены в Маньчжурию и где хранились. Объяснения по этому вопросу прошу оформить в виде собственноручного заявления, содержание которого незамедлительно прошу передать по ВЧ для информации Руководства».
Подписавший телеграмму генерал-лейтенант Амаяк Захарович Кобулов (1906–1955) был не только первым заместителем начальника Главного управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР; с конца сентября 1945-го он был заместителем начальника отдела «С» того же ведомства, занимавшегося добыванием и обобщением разведданных по созданию ядерного оружия; возглавлял он также операцию «Миф» – расследование обстоятельств смерти Адольфа Гитлера (проводил допросы всех возможных свидетелей и идентификацию останков, обнаруженных во дворе Рейхсканцелярии).
В отправленном незамедлительно в Москву ответе приводился собственноручный текст заявления Маньчжурского Императора: «22 июня 1940 года я во второй раз выехал в Японию [...] В день прибытия я нанес визит Японскому Императору ХИРОХИТО.
В одном из залов Дворца стоял жертвенник со священными реликвиями – Мечом и Зеркалом. Японский Император предложил мне ознакомиться с этими фетишами. Я осмотрел реликвии. После чего Император обратился ко мне, сказав: “Если Маньчжоу-Го выразило желание принять от Нас реликвии богини Аматэрасу, то Мы идем навстречу Вашим стремлениям”. После этого я принял от Японского Императора Меч и Зеркало. [...]



Японский Император Хирохито и Маньчжурский Император Пу И на Токийском вокзале 26 июня 1940 г. Сборник «Великая Маньчжурская Империя. К десятилетнему юбилею». Харбин. 1942.

После капитуляции я с Тосима взяли Зеркала храмов “Кенкоку Синбио” и “Кенкоку Чу-рейбио”, а также Меч и хотели отвезти их в Японию для передачи надлежащим лицам. Чиновник по фамилии Тосима имел при себе Зеркало из храма “Кенкоку Синбио”. Он был взят в плен одновременно со мной в Мукдене, а потом я был разъединен с ним в городе Чаньчуне [Синьцзине] и после этого не знаю, где он находится...»


Японцы приветствуют Императора Маньчжоу-Ди-Го, прибывшего к ним с визитом. 1934 г.

«…Судя по письму, – пишет Дмитрий Лиханов, – Император не знает и другого: где находятся Меч и Зеркало? Или не хочет говорить об этом? [...]
В архивах КГБ, которые мне удалось прочесть, разгадки нет. Хотя в досье Пу И до сих пор хранятся фотографии реликвий Аматэрасу, сделанные кем-то из сотрудников госбезопасности, нет оснований не доверять и заявлению Хасимото Тораносукэ, Президенту Коллегии Культа при правительстве Маньчжоу-Го, о том, что он передавал Зеркало и Меч советским властям. [...]
Сегодня я беру на себя смелость утверждать: Зеркало и Меч богини Аматэрасу, принадлежавшие последнему китайскому Императору Пу И, до сих пор находятся в России, в ее столице – Москве. Хранящие их люди, думаю, совершенно осознанно окружили реликвии завесой мистификаций, утверждая, что их охраняют демоны, что они заколдованы, что до них лучше не дотрагиваться и даже смотреть на них нельзя.
Пока я не могу раскрыть всех подробностей, дав слово не разглашать их публично. Но эту статью я предложил “Родине” потому, что недавно появилась надежда: скоро тайное станет явным...»: https://rg.ru/2017/04/17/rodina-sokrovishcha.html



Красное знамя над дворцом Маньчжурского Императора. Синьцзин. 1945 г. Фото Анатолия Егорова.

Как хотите, а с трудом верится, что после того, как эти реликвии заинтересовали такого человека, как Кобулов, которому, как известно, лично покровительствовал Берия, они с государственного (да еще секретного) хранения попали будто бы в частные руки. Все эти рассказы скорее смахивают на попытку мистификации. А если это сопоставить с тем, что Дмитрий Альбертович писал о судьбе Императорской шпаги и передаче в 1950 г. вместе с Пу И китайской стороне драгоценностей (см. наш прошлый пост) и некоторыми подробностями его личной биографии (https://ru.wikipedia.org/wiki/Лиханов,_Дмитрий_Альбертович), то вместе с некоторым прояснением общей тенденции становится понятной и сама задача публикации приведенной нами статьи.


Трон Маньчжурского Императора. Открытка конца 1930-х – начала 1940-х гг.

Итак интерес советских – подчеркивавших свой атеизм – властей к Символам Монархии, какой бы та ни была, очевиден.
Внутренне, «для себя», это выражалось в выявлении, отъеме и хранении таких Реликвий в обстановке полной секретности. Внешне – Urbi et orbi – проявлялось в демонстративном унижении, надругательстве, попрании Символов Монархии.
О последнем свидетельствует вот этот снимок – не случайная любительская фотография, а профессиональная, постановочная, несомненно, отражавшая настроения определенной части советского общества.



В Тронном зале Императорского Дворца в Синьцзине.
На Троне Маньчжурского Императора в наброшенных эполетах сидит военный корреспондент Марк Степанович Редькин (1908–1987). В ногах у него сидит другой фотокор – Анатолий Васильевич Егоров (1907–1986), снимавший в т.ч. и увоз пленного Императора Пу И в СССР.


Для того, чтобы понять, что это вовсе не разовый случай, отдельный эксцесс, а определенная линия, продемонстрируем и другие подобные примеры, в том числе и вот эту карикатуру, соответствующую по времени приведенному снимку:


«Трофеи счет любят. В Мукдене, на аэродроме, нашими войсками задержан и интернирован вместе со свитой “император” марионеточного государства Маньчжоу-Го – Пу-И.
– Проверь-ка, Сидоров, ещё разок: самолётов – 483, полевых орудий – 642, императоров – 1».
Рисунок С. Костина. Сентябрь 1945 г.


Что же касается «линии», то напомним другие, когда-то широко известные, а потом враз, словно по команде, забытые, фотографии.
Одну из них в 1924 г., во время Пятого конгресса Коминтерна, проходившего с 17 июня по 8 июля в Москве, сделал Лев Яковлевич Леонидов (1889–1952), в то время фотокорреспондент журнала «Огонек», хорошо известный своими съемками партконференций, съездов демонстраций, допущенный увековечивать Ленина, Свердлова, Аванесова и других коммунистических вождей.
Фотография, поразившая тогда многих, вызвавшая реакцию даже за границей, была сделана Львом Леонидовым в Московском Кремле. На Царский Трон он усадил делегата-негра и, заставив принять его вальяжную позу, так запечатлел.
В советской прессе фотография появилась под шапкой:




В разных СМИ подписи, хотя и выражали общий смысл, всё же несколько различались:
«Тов. Люнион, член V Конгресса Коминтерна, представитель самой угнетённой, самой порабощённой части трудящихся – французских колониальных негров – отдыхает на... троне, на древнем троне русских царей, сохранившемся в качестве музейного экспоната в Кремле. Сейчас это – обыкновеннейшее кресло».
«Во время империалистической бойни безправные негры их союзнических колоний десятками тысяч умирали во славу монархов и буржуазии. Депутат V конгресса Коминтерна, негр т. Люнион, снявшийся в Кремле на троне Романовых, напоминает угнетателям об их близкой судьбе».
«Этот снимок должен напомнить, какая судьба ждет всех угнетателей, не только в Европе и Америке, но и в далекой колониальной Африке!»



Готон-Лунион между Троцким и Хо Ши Мином вместе с другими делегатами V конгресса Коминтерна. 1924 г.

Жозеф Готон-Лунион / Joseph Gothon-Lunion (таково правильное произношение его имени) родился в 1897 г. в Гваделупе – французской колонии в Карибском море. По профессии адвокат, член компарии Франции, на конгрессе Коминтерна он представлял африканцев из французских колоний и потомков негров.


Товарищ Лунион на Царском Троне.

Дошла эпатажная фотография и за границу. Известный русский писатель Иван Шмелев написал в связи с этим известную свою статью «Анри Барбюс и Российская Корона», подписанную: «Декабрь, 1927 г. Севр», входящую ныне в его собрания сочинений, а тогда опубликованную в парижской русской газете «Возрождение» (21 января 1928 г.):
«Негр на древнем Троне Русских Царей, в Кремле!..
Это мы видели. Это закреплено на фотографии: черное существо в манишке, белкастое, губастое, шершавое, с черными лапами в манжетах, развалилось на Троне Русских Царей, в Кремле, под Двуглавым Орлом российским. Это тов. Люнион, член V конгресса Коминтерна, представитель французских негров.
Допущено. Для подлого издевательства над русской честью толкнули это черное человеческое дитя забраться на белый трон – для мiровой потехи.
Кто же его толкнул?
Русскому коммунисту, как бы он ни оподлился, как бы ни чуждался родной истории, как бы ни обезрусел, вряд ли приятно было смотреть на черное существо, влезшее на Престол российский! Если он и смотрел “потеху”, то, наверное, в сокровенной глубине уснувшей души его все же царапались-копошились остатки последней гордости. Конечно, толкнули негра на озорство иные, для кого не было никакой там русской истории, для кого в великом тысячелетнем прошлом не озарялась славой отданная за Русь кровь предков.
Царственные регалии и драгоценнейшие реликвии России, пущенные в показ-продажу!..
Знаем и эту фотографию: круглый стол и круглые дамы, охраняющие регалии России, зоркие. Не русские это женщины, а – никакие, коминтернские, “мiровые”, понимающие каратность бриллиантов и жемчугов. И вот подпущены охранять: и Скипетр, и Державу, и Корону! Не только торговый смысл “европейского эталяжа” видим мы в фотографии. Мы слышим болью:
– Что с русской-то славой делаем!..



https://sergey-v-fomin.livejournal.com/342469.html

Вряд ли и тут русские коммунисты в массе и русские подневольные испытали радость и торжество.
Знаем мы и Святую Чашу сокровищницы Исаакиевского Собора, чудесную, в изумрудах и алмазах, священную вещь, добытую разбоем, пущенную на европейский рынок. Рынок жадно схватил ее, – святотатство, по всем законам! – и лондонский ювелир Сноуман выставил ее у себя в витрине. Любое государство, христианское хоть по имени, пропади у него священная лжица из собора, поставит на ноги всю полицию, и бодрствующий Закон найдет святотатцу кару. Но, для России… Какая там Россия?! Нет никакой России, и нет у ней ничего священного. Была Россия, – теперь… майдан, и по новой “всемiрной совести” этот майдан – всеобщий: на нем забирают все!
И это знаем. И не забудем этого никогда. Не смеем.
Мы знаем столько, что разрывает сердце. Знаем Уэльсов. Знаем Ромэн Ролланов, славших приветствия “светлому царству золотых пчел”, – последнее достижение культуры!




И последнее, что мы знаем, все то же хамство, та же издевка-пляска на нашем священном прошлом.
Писатель… Не негр и не ювелир. Писатель, с именем. И этот писатель, с именем… плевком приклеил себя – к русской истории! Негр забрался на Царский Трон. Ювелир ощупывал камушки на Чаше. Писатель… Ну, что бы вы думали – этот писатель выкинул?!
Восхотел, чтобы сняли его на фотографии… с российской Царской Короной в руках! Писатель с воображением. И его хотение осуществилось. Сняли его, с Короной. Теперь он вошел в историю, весь, с Короной. За нею – века славы, века страданий и подвигов. За нею – весь русский народ, великое племя, история великих достижений, великих мук… За нею – Великая Россия. Теперь, все это держит Анри Барбюс. А что… за Анри Барбюсом? Но теперь – это легкое существо хлестко вошло в историю, в историю… России! Оно же держит в своих руках корону царей российских, увенчанную Крестом!..
Достаньте же эту фотографию. И сохраните. Это тоже – “реликвия”.
Неопределенная блаженная улыбка на определенно невыразительном лице, немножко сладком, чуть-чуть оторопелом: корону России держит! Что-то он думает? Что за похоть владеет им? Будто и похотливый трепет: в руках заметно.




Но что же его толкнуло ткнуться в “историю России”?! Соревнование ли с губастым негром, погоня ли за славой… Впрочем, это для нас неважно. Важно для нас одно: некий Анри Барбюс – и тот прибежал, – допущен, – весело плюнуть на наше горе, на славное наше прошлое. Маленький “европеец” плевком приклеил себя к великой истории российской!
Запомним, себе в науку. Многое мы должны запомнить, – себе в науку, должны передать народу. Настанет время.
И еще запомним, на утешение, как народ наш метко и крепко врезал:
“Галки и на кресты марают!”»



Сергей Эйзенштейн на Троне Императора Петра I во время съемок фильма «Октябрь» (1927). Снимал фотограф-художник студии «Совкино» А.И. Сигаев (1893–1971).

Да, было время, когда советский Атеизм и Цареборчество делегировали право попирать Императорские Троны, видимо для вящего унижения, неграм да эйзенштейнам. В победном 1945-м этапы спуска дошли уже и до народа русского (ему уже доверяли, за него даже сам провозглашал в Кремле тост)…
Сегодня нам очень важно понять, что же в действительности двигало в ту пору советским руководством.
(Не забудем, что то было также время зачистки Монархий в зоне советского влияния в Европе. Вспомним здесь Болгарию, Румынию, Югославию, а также Италию и Грецию, хотя формально и находившиеся в зоне западного влияния, однако роль в которых манипулируемых из СССР местных компартий была огромной.)
Что же касается дел на Дальнем Востоке, то легче всего предположить, что всё дело заключалось в победе над врагом («милитаристской Японией»), который на восточных границах СССР долгое время угрожал нападением. Можно, вроде бы, и еще более углубить такое «понимание», если вспомнить весьма к месту произнесенные слова Сталина из «Обращения к народу» 2 сентября 1945 г.: «…Поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот, этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побежденной и подписала акт безоговорочной капитуляции» (И.В. Сталин «О Великой Отечественной войне Советского Союза». М. 1947. С. 205).
Спору нет, всё это ласкает слух и тешит патриотические чувства. До сей поры. Но так ли это на самом деле? Не прикрывают ли эти слова нечто другое, не остается ли что-то важное за пределами нашего зрения?



Тронный зал в Императорском Дворце в Синьцзине. Современный снимок.
Большая часть выставленной здесь нынче мебели и украшений являются копиями: http://www.frommers.com/destinations/changchun/A36607.html Для демонстрации музейной экспозиции пришлось восстанавливать и сами интерьеры Дворца, пострадавшие во время советской оккупации. Вряд ли подлинным является и сам Трон. (Куда всё это вывезли и где находится ныне – неведомо.) В Китае же подобные новоделы дело обычное.
Впрочем, дух «новодела» тут во всем. Объект носит название «Дворец-музей императора марионеточного государства Маньчжоу-го». А сама столица Маньчжурской Империи Синьцзин – чтобы с глаз долой и из сердца вон – стала называть Чанчунем.


Примечательны в этом смысле откровения министра госбезопасности СССР В.Н. Меркулова, высказанные им в разговоре на Лубянке с отцом и сыном Красновыми – племянником и внучатым племянником генерала Петра Николаевича Краснова. Хотя обоим предстоял лагерь, однако Меркулов был с ними откровенен, потому что те в его представлении были потенциальными смертниками, лагерной пылью.
Вслушаемся и постараемся понять, вникнуть в смысл сказанного:
«Однако, победа за нами, за красными. И в 1920 году и теперь. Сила на нашей стороне. Мы не льстим себя надеждой, что нам удастся перевоспитать Краснова и превратить его в покорную советскую овечку, любовью к нам вы никогда не воспылаете, но мы сумеем вас заставить работать на коммунизм, на его стройку, и это будет самым лучшим моральным удовлетворением! […]
То, что вы поверили англичанам – так это действительно глупость. Ведь это – исторические торгаши! Они любого и любое продадут и даже глазом не сморгнут. Их политика – проститутка. Их Форэйн Оффис – публичный дом, в котором заседает премьер – главная дипломатическая “мадам”. Торгуют они чужими жизнями и своей собственной совестью.
Мы? Мы им не верим, полковник. Поэтому мы и взяли вождей в свои руки. Они и не знают, что мы их заперли на шахматной доске в угол и теперь заставили их плясать под нашу дудку, как последнюю пешку. Рано или поздно произойдет схватка между коммунистическим медведем и западным бульдогом. Милости, нашим сахарным, медовым, пресмыкающимся и заискивающим союзничкам – не будет! Полетят к чертовой матери все их короли, со всеми их традициями, лордами, замками, герольдами, орденами бань и подвязок и белыми париками. Не устоят под ударом медвежьей лапы все те, кто льстят себя надеждой, что их золото управляет мiром. Победит наша здоровая, социально крепкая, молодая идея Ленина-Сталина! Быть посему, полковник! […]
Жалко, что мало вас контриков мы получили! Многим удалось смотать удочки и спрятаться под юбкой у западников. Ничего! В свое время и их получим. Со дня моря достанем! Нннет! Пулю в лоб вы не получите. Ни в лоб, ни в затылок. Жить вас заставим. Жить и работать! Придет время, во имя социалистической стройки сами передохнете. […]
Помогла вам петиция, которую ваш дядюшка, атаман, на французском языке из Шпитталя послал? Что, вы думаете, что мы об этом не знаем. Не помогут Вам ни Черчилли, и ни Труманы, ни короли ни дипломаты! Если мы гаркнем, так они хвосты подожмут. Рассказывают, что цари ходили своих коней на берегах Одера водой поить, так мы, придет время, на берегах Темзы советских лошадей напоим!» (Н.Н. Краснов «Незабываемое. 1945-1956». М. 2002. С. 74-75).
Как видим, речь не о немцах, не о японцах, а о – тогда еще – союзниках. Разговор, напомним, происходил летом 1945 г., т.е. до Фултонской речи Черчилля 5 марта 1946 г. было еще далеко.
И даже не о Соединенных Штатах – наименее пострадавших от войны, а потому самой сильной стране Запада. Не о Потомаке, а о «берегах Темзы» шла речь в лубянском кабинете. О «бульдогах», «лордах, замках, герольдах, орденах бани и подвязок и белых париках»…
Выходит, дело всё в Тронах, Коронах, в Царской Крови. Это – самое ненавистное! Это самое опасное!
Вспомним, кстати, и о популярной когда-то песне о Красной армии, написанной в 1920 г. советским (а потом американским) композитором Самуилом Покрассом на слова Павла Горинштейна для войск Киевского округа, с эпиграфа из которой мы начали нашу публикацию («Белая армия, черный барон снова готовят нам царский трон»), главным посылом которой было:
Но от тайги до британских морей
Красная армия всех сильней.

Не американских, германских или японских, а именно британских. Вполне осознанный выбор, сделанный, как видно, не 1920-х, 1930-х или первой половине 1940-х, а уже в 1920-м, в песне, предназначавшейся для киевских красноармейцев. Где «Мать городов русских», а где моря Британские? Получалось вроде бы совсем как в известной поговорке: «В огороде бузина, а в Киеве дядька».
Но со всеми этими мыслями вошло уже в сочетание сознание нынешних наших патриотов. Они не только восхищаются подобными генеральскими инвективами и посылами горинштейнов-покрассов, но и сами охотно, и уже без подсказок, произносят подобные речи о самых что ни есть главных наших врагах – «англосаксах». (И паки повторим: дозрели!)

…Забыли, а, может, и вовсе не задумывались над тем, что еще в 1918-м сформулировала Марина Цветаева:
Знаешь Царя – так псаря не жалуй! […]
Так, присягнувши на верность – Хану,
Не присягают его орде.




Император Пу И в детском возрасте на Драконьем Троне. Восковая фигура в экспозиции Императорского Дворца в Синьцзяне/Чанчуне. Широкая красная трещина на спинке Трона призвана напоминать посетителям о крахе Монархии и победе коммунистической революции.

Для избавления от этого помрачения у барона Унгерна был свой «рецепт», весьма, как это вообще было характерно для него, горький, жесткий и радикальный.
Перед тем как отправиться в свой последний поход он сказал собеседнику (Фердинанд Оссендовский «И звери, и люди, и боги». М. 1994. С. 279): «А России нужно прежде всего смыть с себя грех революции, очиститься кровью и смертью, а все, признавшие коммунизм, должны быть истреблены вместе с их семьями, дабы вырвать грех с корнем»...
Tags: Барон Р.Ф. фон Унгерн-Штернберг, Коминтерн, Юлиан Семенов
Subscribe

  • ЦАРСКИЕ МОЩИ: МАТЕРИАЛЫ (22)

    «Синяя шкатулка» и «брюссельские мощи» (продолжение) Сохранилось уникальное свидетельство о пребывании Царских мощей в Храме-Памятнике…

  • «МЫ ЗДЕСЬ РЕШАЛИ»!

    «…Мой приезд в Москву выпал уже после падения Екатеринбурга. В разговоре со Свердловым я спросил мимоходом: – Да. а где царь? – Кончено, –…

  • МОНАРХИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ БАРОНА УНГЕРНА (39)

    Логотип Азиатской конной дивизии: Двуглавый Орел Российской Империи и Соёмбо (с луной, солнцем и тройным языком пламени) – древний символ…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments

  • ЦАРСКИЕ МОЩИ: МАТЕРИАЛЫ (22)

    «Синяя шкатулка» и «брюссельские мощи» (продолжение) Сохранилось уникальное свидетельство о пребывании Царских мощей в Храме-Памятнике…

  • «МЫ ЗДЕСЬ РЕШАЛИ»!

    «…Мой приезд в Москву выпал уже после падения Екатеринбурга. В разговоре со Свердловым я спросил мимоходом: – Да. а где царь? – Кончено, –…

  • МОНАРХИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ БАРОНА УНГЕРНА (39)

    Логотип Азиатской конной дивизии: Двуглавый Орел Российской Империи и Соёмбо (с луной, солнцем и тройным языком пламени) – древний символ…