sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Category:

МОНАРХИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ БАРОНА УНГЕРНА (24)


Логотип Азиатской конной дивизии: Двуглавый Орел Российской Империи и Соёмбо (с луной, солнцем и тройным языком пламени) – древний символ монгольского народа, ставший гербом Монголии после объявления в 1911 г. независимости.


К СТОЛЕТИЮ УБИЙСТВА БАРОНА УНГЕРНА


Последний бой (продолжение)


В Иркутске Роман Федорович находился, судя по всему, до 2 сентября, когда в Особом отделе прошел его последний допрос.
Это подтверждает рапорт разведотдела штаба 5-й армии, помеченный этой датой: «При сем препровождается пленный генерал-лейтенант барон Унгерн и два опросных листа, произведенного в Штабе экспедиционного корпуса 27 и 29 августа. Лист опроса в Штарме 5 будет представлен дополнительно» (Кузьмин-2004. С. 219). Последние слова показывают, что с перевозкой очень спешили: не было даже времени на подготовку сводки двух иркутских допросов, один из которых только что завершился…
Заметка в харбинской газете «Свет» от 27 октября 1921 г. сохранила некоторые подробности этого последнего пути Барона. «Помимо арестантского вагона, – передает ее содержание историк, – в бронепоезде было две площадки и несколько классных вагонов. Сопровождавшие Унгерна красноармейцы рассказывали, что держал он себя просто, охотно разговаривал, если к нему обращались “Роман Федорович”, но на “товарищ” не отвечал. Дорогой ел сырое мясо и болтушку из муки и воды. При перевозке были приняты особые меры предосторожности. Барона сопровождал врач, который первый пробовал еду. В поезде находился батальон особого назначения, имевший 16 пулеметов. На станции Ново-Николаевск выставили оцепление, к арестантскому вагону никого не пускали» (Кузьмин-2011. С. 295).
Выбор пункта назначения объяснялся тем, что в результате антибольшевицкого крестьянского восстания, – «Сибирской Вандеи» (со своими вооруженными силами и партизанскими отрядами), утопленном в крови силами ВЧК и ЧОН (из коммунистов и комсомольцев), – сибирскую столицу («пролетарский административно-политический центр») 13 июня 1921 г., решением ВЦИК, перенесли из Омска в Ново-Николаевск. Именно здесь обосновался Сибревком во главе с «сибирским Лениным» И.Н. Смирновым, а также полпредство ВЧК по Сибири под руководством И.П. Павлуновского.
«Сегодня в час ночи, – говорилось в помеченном 7 сентября донесении Смирнову, – привезли Унгерна, который сдан представителю ВЧК тов. Павлуновскому. Военный допрос снят в одиннадцать часов» (Кузьмин-2004. С. 234).
В этом допросе среди других участвовал и Павлуновский, однако, судя по сохранившейся его записи (Кузьмин-2004. С. 220-234), вопросов он не задавал, присматриваясь, видимо, к будущей жертве. Сохранял молчание и другой персонаж, чье имя среди присутствовавших стоит первым: «тов. Чуцкаев».
Последний был личностью примечательной и не случайной.
Именно он, наряду с Б.В. Дидковским и П.Л. Войковым, был членом «чрезвычайной тройки», ответственной за перевозку первой части Царской Семьи из Тобольска в Екатеринбург. Он же вместе с А.Г. Белобородовым и Б.В. Дидковским встречал Августейших Узников у входа в Ипатьевский дом. В его руках с апреля 1918-го находилось всё снабжение Царской Семьи (какое оно было, нам слищком хорошо известно). У него же находились ключи от Царского багажа, запертого в каретном сарае. Будучи членом Президиума Уралоблсовета, он на секретном заседании (собранном для прикрытия Центра, на самом деле принимавшего решение) голосовал за убийство Царя, Его Семьи и других Членов Дома Романовых.
8 февраля 1921 г. Чуцкаева направили в Омск на должность заместителя председателя Сибревкома. Там его почти сразу же ввели в Сиббюро ЦК РКП(б) в качестве члена. В сентябре, как раз накануне привоза в Ново-Николаевск Барона, Сиббюро назначило Чуцкаева своим представителем в Полпредство ВЧК по Сибири для совместного с чекистами санкционирования смертных приговоров.



Сергей Егорович Чуцкаев (1876–1944) уроженец Пермской губернии, родился в семье станционного смотрителя. Окончил Екатеринбургскую гимназию (1895), учился в Казанском (1895-1896), С.-Петербургском (1896-1897) и Гейдельберском (1902-1904) университетах, ни один не окончив. Член РСДРП с августа 1903 г. С ноября 1917 г. по март 1918 г. городской голова Екатеринбурга, в марте- июле 1918 г. председатель исполкома горсовета, член Президиума Уралоблсовета и коллегии Уральской областной ЧК. С августа 1918 г. заместитель наркомфина РСФСР. Заместитель (с 8 февраля 1921 г.), а потом (с 1 ноября 1921 г. до начала июня 1922 г.) председатель Сибревкома. После возвращения в Москву получал разные назначения. В 1933 г. был полномочным представителем СССР в Монголии. После отзыва в 1935 г. в Москву занимал разные посты; в т.ч. возглавлял Комитет по землеустройству трудящихся евреев. В 1938 г. был исключен из партии и сослан на Урал. Жил в Камышлове, а потом в Свердловске, где и скончался 1 марта 1944 г.

Уже ко времени привоза Барона в Ново-Николаевск там было известно, что будет с ним дальше. Из РВС войск Сибири председателю Сибревкома И.Н. Смирнову докладывали: «Из Москвы получено разрешение судить Унгерна в Сибири. Суд состоится 13-15 числа сего месяца» (Кузьмин-2004. С. 234).
На закрытом заседании Сиббюро ЦК РКП(б) было принято решение: «Назначить трибунал из председателя т. Опарина, членов тт. Гуляева, Кудрявцева, Ивана Кравченко […] Обвинителем назначить тов. Ярославского, организац. защит. поручить тов. Александровскому. Поручить тов. Опарину, Павлуновскому, Давыдову и Ярославскому разработать план суда и представить на утверждение к следующему заседанию Сиббюро» (Кузьмин-2011. С. 460).
Судивший Барона, председатель Чрезвычайного ревтрибунала Сибири Владимiр Ефимович Опарин (1872–1928) не был вовсе «старым большевиком», как пишет Л.А. Юзефович (Юзефович-2019. С. 520). В РСДРП он вступил лишь в марте 1917 г. До Великой войны был присяжным поверенным (адвокатом), а во время нее служил делопроизводителем в судебной части Западного фронта. С началом гражданской войны поступил на службу в Красную армию. Был публичным обвинителем, помощником начальника юридической части 5-й армии и военкомом при нем. После откомандирования в конце 1919 г. в распоряжение Сибревкома занимал разные должности: с ноября 1920 г. был председателем Ревтрибунала Сибири, а с конца июня 1921 г. – председателем Сибирского отделения Верховного трибунала ВЦИК. В мае 1922 г., по состоянию здоровья, перешел на работу в органы внешней торговли. С 1924-го до смерти был профессором земельного права и землеустройства Сибирской сельхозакадемии в Омске.



Члены Чрезвычайного ревтрибунала во время суда над бароном Р.Ф. фон Унгерн-Штернбергом. Ново-Николаевск. 15 сентября 1921 г.

Член суда Александр Диомидович Кравченко (1880–1923) также был не таким, каким его пытается представить в своей книге Л.А. Юзефович: «агроном и крестьянский утопист, создатель таежных республик, основанных на тех же началах, что и мужицкий земной рай – Беловодское царство» (Юзефович-2019. С. 520).
Крестьянин Воронежской губернии, он со времен первой революции принадлежал к боевикам Украинской социал-демократической рабочей партии, лидерами которой были В. Винниченко и С. Петлюра. (В партию большевиков он вступил только весной 1920 г.) Мобилизованный в годы Великой войны в армию из-за ненадежности Кравченко был оставлен в тылу – ротным командиром резервного полка в Красноярске. Организованный им летом 1918 г. в Енисейской губернии красный партизанский отряд после соединения в апреле следующего года с отрядом П.Е. Щетинкина стал называться Партизанской армией. Командовать ей был поставлен Кравченко. После присоединения к 5-й армии она получила название Енисейской стрелковой дивизии имени III Интернационала. Дивизия способствовала установлению в 1921 г. просоветского режима в Монголии. Скончался Кравченко от туберкулеза легких в Ростове-на-Дону. В 1979 г. его останки перенесли в Минусинск.



А.Д. Кравченко (слева) и П.Е. Щетинкин. 1919 г.

Подобно Борису Шумяцкому и Матвею Берману, обвинитель на процессе – Миней Израилевич Губельман (Емельян Ярославский) – был также уроженцем Сибири.
Известный гонитель Православия, председатель «Союза воинствующих безбожников» и Антирелигиозной комиссии при ЦК ВКП(б) (Хрущев называл его «советским попом») родился в Чите в семье евреев-ссыльнопоселенцев. В РСДРП он вступил еще в 1898 г., участвовал в первой революции. За участие в боевой организации в 1907 г. был арестован и сослан в Восточную Сибирь. В 1915-1917 гг. заведовал Якутским краеведческим музеем, а после переворота возглавил Якутский совдеп. После захвата власти большевиками входил в центр по руководству вооруженным восстанием в Москве; был первым комиссаром Кремля. Супруга его Клавдия Ивановна Кирсанова (1888–1947) была в 1906 г. в Перми помощником Свердлова
В 1919-1922 гг. Ярославский-Губельман секретарь Пермского губкома, член Сибирского областного бюро ЦК РКП(б). В 1921 г. он был членом ЦК РКП(б), а также секретарем и членом Оргбюро ЦК.
Исходя из этого высокого положения и состоялось его назначение обвинителем. Сам Ярославский прекрасно осознавал свою миссию. Попавший в зал суда колчаковский офицер вспоминал, что тот держался «с большой важностью, желая показать себя очень значительным человеком» (Юзефович-2019. С. 523).



Емельян Ярославский (1878–1943).

Не случайным («из своих») был и тот, кому было поручено писать сопровождающий препарированную псевдостенограмму суда репортаж: ведь газету «будут читать и в Харбине и в белом Приморье» (Юзефович-2019. С. 521).
Звали его Иван Михайлович Майский (1884–1975). Как пишут сегодня, будущий известный советский дипломат «родился в польской семье в Новгородской губернии (ныне – Вологодская обл.) в 1884 г. Отец, выходец из крестьянской семьи, впоследствии доктор медицины, намеревавшийся дать сыну хорошее образование, после окончания гимназии в Омске направил молодого Яна на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского Императорского университета»: https://elibrary.ru/item.asp?id=24360297
«В анкете, заполненной в 1937 году, – свидетельствует справка Управления кадров ЦК ВКП(б) 1943 г., – Майский писал: “Моя фамилия Ляховецкий И.М. – ‘Майский’ – мой революционно-литературный псевдоним, который впоследствии стал моей фамилией”.
Во всех анкетах Майский пишет, что он русский.
При партийной переписи в 1922 году Майский написал, что его дед был ямщик, “сначала рабочий, потом содержатель почтовой станции”. Отец – врач. Дед и отец, по его сообщению, русские»: http://www.alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/1026323
«Ян Ляховецкий родился 7 января (19 января) 1884 года в Кириллове в Новгородской губернии. Согласно анкетам, русский, но проверка не подтвердила это, и выяснилось, что лица, знавшие его родственников лично “по совместной работе и в быту, на основании внешних признаков считают, что они по национальности – евреи” [Справка Управления кадров ЦК ВКП(б) “О Майском И.М.”]. Русская Википедия уверяет, что Майский – “сын военного врача – выходца из крещённой (дед был кантонистом) еврейской семьи”. Английская Википедия называет его польским евреем»: http://cyclowiki.org/wiki/Иван_Михайлович_Майский



Иван Михайлович Майский (1884–1975). Фото 1920-х годов.

За спиной у Майского был Мюнхенский университет, который он окончил в 1912 г. С 1903 г. он вступил в РСДРП, меньшевик. С 1908-го и вплоть до переворота 1917 г. пребывал в эмиграции в Швейцарии, Германии и Великобритании. Вернувшись в Россию, был введен в Петросовет, а в 1918 г. возглавлял ведомство труда в Самарской Директории (Комуч).
После прихода к власти Адмирала Колчака бежал, скрываясь на заимках под Омском. 15 мая 1919 г. в качестве начальника Экспедиции по экономическому обследованию Монголии (от иркутской конторы Центросоюза) пересек границу России. Вернулся оттуда он лишь в октябре 1920 г., проведя таким образом самое горячее время гражданской войны в Сибири за границей.
Непосредственный свидетель и участник событий того времени, журналист и предприниматель Д.П. Першин (1861–1936) вспоминал: «Большевики загодя всё предусмотрели и всё учли. Все эти проезды и наезды через Монголию и в Монголию “товарищей” Дзевялтовских, Майских были были неспроста и только потом выяснилось их значение. Цепкие руки большевиков крепко держали в своих руках “творцов” Монгольской революции – наивных монголов, слепо верящих большевицким утопиям и бредням в “золотой век марксизма”. Монголия для большевиков была лакомым куском и притом легко достающимся, почти без всяких хлопот… Ведь Монголия сулила прямую дорогу в людный Китай, где ожидалась обильная жатва для Коминтерна. Скоро всё это оправдалось на деле: через разных фынов, “христианских” и нехристианских генералов проникла через Монголию в Китай бездна разных инструкторов коммунизма, пропаганды, всякого оружия и проч.» (Кузьмин-2004. С. 391).



И.М. Майский в Монголии. 1919-1920 гг. Титульный лист книги: И. Майский «Современная Монголия. (Отчет Монгольской экспедиции, снаряженной Иркутской конторой Всероссийского центрального союза потребительных обществ “Центросоюз”)». Государственное издательство. Иркутское отделение. Иркутск. 1921. 472 с. Тираж 1000 экз.

Сразу же по возращении из Монголии И.М. Майский заявил о своем официальном разрыве с меньшевиками. В феврале 1921 г. Сиббюро ЦК РКП(б) приняло его в ряды большевиков. Подвигнул его к этому хорошо нам известный руководитель Сибревкома И.Н. Смирнов. Тогда же в Иркутске в отделении Госиздата вышел его отчет о поездке в Монголию с картами, планами и таблицами. Всё это свидетельствовало о неслучайности той его поездки и ценности ее результатов для новой власти, о чем – в более широком контексте – писал живший в Монголии Д.П. Першин.
С тех пор карьера Майского пошла в гору. На момент суда над бароном Унгерном, который ему было доверено освящать, он был председателем Сибирского госплана и редактором новониколаевской газеты «Советская Сибирь», в которой и выходили отчеты о процессе.
В 1922 г. Майский уже в Москве, заведует Отделом печати наркомата иностранных дел РСФСР. Пригодился ему и прошлогодний опыт участия в судилище над Бароном. Летом 1922 г. он выступал свидетелем обвинения на судебном процессе эсеров, проводившимся Верховным Революционным Трибуналом ВЦИК в Колонном зале Дома Союзов с 8 июня по 7 августа.



На процессе эсеров. Москва. Лето 1922 г.
https://humus.livejournal.com/6025096.html

Поднабравшись опыта и пройдя проверку, И.М. Майский созрел и для работы за границей на дипломатическом поприще, куда его и направили в 1925 году.
«Мой дед по маме Владимир Георгиевич Шеншев (1892–1975), – разоткровенничался недавно автор книг о Бароне Л.А. Юзефович, – в 1920-х работал в советском торгпредстве в Стокгольме, а в начале 1930-х – в Лондоне. Он был знаком с нашим полпредом в Швеции Александрой Коллонтай и состоявшим на той же должности в Великобритании Иваном Майским. Коллонтай не раз встречалась с Лениным, а Майский в сентябре 1921 г. был специальным корреспондентом газеты “Советская Сибирь” на судебном процессе барона Унгерна в Ново-Николаевске и со своего места на скамье прессы наблюдал за ним с расстояния нескольких шагов»: https://www.facebook.com/youzef.l.a/posts/1601937329995352
…И творившие тогда и объясняющие нам сегодня историю, – все не чужие друг другу люди. Один круг. Так и «кружимся в вальсе загробном» (Георгий Ива́нов), не в силах вырваться из одолевшей нас черной немочи…



Продолжение следует.
Tags: Барон Р.Ф. фон Унгерн-Штернберг, Коминтерн
Subscribe

  • ЦАРСКИЕ МОЩИ: МАТЕРИАЛЫ (23, окончание)

    «Синяя шкатулка» и «брюссельские мощи» (окончание) «…Храм в 1938 году уже стоял, как сейчас, – вспоминает помнящая всё, что здесь…

  • ЦАРСКИЕ МОЩИ: МАТЕРИАЛЫ (20)

    «Синяя шкатулка» и «брюссельские мощи» (начало) Мнение, кто так или иначе занимался судьбой «синей шкатулки», находившейся среди…

  • ВЕНОК БАРОНУ (1)

    К СТОЛЕТИЮ УБИЙСТВА БАРОНА УНГЕРНА Завершая нашу публикацию о бароне Р.Ф. фон Унгерн-Штернберге, предлагаем подборку стихов, ему…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • ЦАРСКИЕ МОЩИ: МАТЕРИАЛЫ (23, окончание)

    «Синяя шкатулка» и «брюссельские мощи» (окончание) «…Храм в 1938 году уже стоял, как сейчас, – вспоминает помнящая всё, что здесь…

  • ЦАРСКИЕ МОЩИ: МАТЕРИАЛЫ (20)

    «Синяя шкатулка» и «брюссельские мощи» (начало) Мнение, кто так или иначе занимался судьбой «синей шкатулки», находившейся среди…

  • ВЕНОК БАРОНУ (1)

    К СТОЛЕТИЮ УБИЙСТВА БАРОНА УНГЕРНА Завершая нашу публикацию о бароне Р.Ф. фон Унгерн-Штернберге, предлагаем подборку стихов, ему…