МОРОК-2021
«Зачинайся Русский Бред!»
Александр БЛОК.
Поначалу Рождественский Сочельник начинался слишком даже обыденно. Шоссе в нашем дальнем Подмосковье потихоньку замирало. Вскоре, однако, в легком предвечернем минусе прорезался странный грубый буровящий звук, а потом обнаружился и сам его источник – колонна трейлеров с бронетехникой, надвигавшейся со стороны области. На башнях блестела яркая ранее не встречавшаяся маркировка «СВР». – Ого, оказывается и там уже озаботились своими бронированными клиньями!
Один из них и завернул с главного шоссе на вовсе не приспособленную для этого сельскую дорогу, где как раз и стоял наш дом. Рёв нарастал пока не завершился странным грохотом и треском. Звон стекла, грохот валящейся мебели. Но главное сама постройка, привести которую в порядок только-только с трудом удалось. Теперь же ищи ветра в поле, да еще, пожалуй, тебя же самого и обвинят в «несоответствии с общей магистралью общественного развития». Нужно срочно что-то на себя накинуть, чтобы с какими случиться соседями хотя бы зафиксировать, что произошло.
Но ни выбегать во двор, ни составлять бумаги не пришлось. Движение замерло. Зазвенело разбитое окно. Кто-то проталкивал в него грязный шланг. «Держи воздуховод! Дыши!» Командный голос дружно поддерживала уличная массовка: «В эту ночь нас всех хотели отравить иностранным ядом неизвестного происхождения. Нас спасли!»
Вокруг стоял смрад дизельных выхлопов.
Жена моя впоследствии рассказывала об этом «своё»: Как же ты сильно кричал! Не было никаких сил ни остановить тебя, ни успокоить! В руках был зажат кусок грязного шланга от старого пылесоса, который ты никому не доверял ни на одну минуту, уверяя, что именно в нем ключ нашего общего спасения в эту ночь.
– Ты только представь, – пытался толковать он по дороге в больницу супруге, – как этот наглый полкан, разворотивший своими «танками победы» угол нашего дома, встретил меня? – С вас, мол, причитается. Неизвестно, где бы вы еще были, если б не мы. И вообще у вас тут одни прибытки: вот и «воздуховоды» вам казенные оставляем, во весне будете картошку да огурчики из них поливать… Но не усмотрев, видимо, никакого энтузиазма, насупившись, всё же предупредил для порядка: «наши службы не ошибаются, они всегда при народе». Вот так: кто-то изобретает, кто-то потом это подтверждает, помогая сверлить дырки для очередных звездочек в погонах, воздвигая над самими собой всю эту чудовищную «вавилонскую вертикаль». Да гореть им всем там в аду!
–Тише, милый, успокойся, никто там в Ад не собирается, это они других, для отвода глаз, туда посылают, а сами давно на Рай нацелились, выправили даже туда себе приглашения на патриархийных бланках. Правда, до каких пор простирается та плацкарта – неведомо…
– И-и, да ты и сам весь в огне. Ишь как от тебя пыхат жаром! – это уже вступила в дело сестра приемного покоя одного из совершенно случайно сохранившихся еще в наших краях скорбных заведений, куда сумел доставить пострадавшего его сельский сосед.
– Марь Иванна, тут у нас новенького привези. Жена – мужа, с посаседству. Старую пылесосную трубку из рук не выпускает, говорит, что спасает ею от лютыих иноземных ядов, имея на то указание от самого «СВР». Куда его? Быть может, к тем, кого тут недавно у нас со шпилей посымали, или к тем из Шарите – связных «радистки Кэт»?
– Статочное ли это дело, Марфушка, – забранилась врачиха, – вторгаться нам на столь скользкий ледок, пытаясь оценить (пусть даже и косвенно, а хотя бы даже и по касательной) эффективность нашего гениального вундер-ваффе, спасшего когда-то весь мiр от коричневой чумы, предварительно привив ему для этого красную? Послушаешь тебя, так и сама попаду к Штирлицу и тебя за собой потащу. Надо ли нам это? Постичь ли мы это хотим? Или просто как-нибудь это пережить?
– Так что мужика того с архангельской трубкой от пылесоса, – завернула разговор Марь Иванна, – к нашим, кащенковским, нечего ему анкету портить!
Рождественская ночь с ее невозможными представлениями и невероятными фантазиями походила к концу. В центре неба, светя во все концы Земли, стояла Вифлеемская звезда.