РОССIЙСКАЯ ИМПЕРIЯ и||und DEUTCHES REICH (64)

«Всё это пустяки!» (начало)


«Скачет птичка весело по тропинке бедствий, не предвидя от сего никаких последствий...»
Н.П. Тихменев «Генерал Джунковский в отставке…» Пг. 1915. С. 21.


Сразу же после возращения из Галиции Государь произвел важное назначение. (1.5.1915): «Принял […] Юсупова; предложил ему командование Московским округом на время войны». Официально назначение на должность Главноначальствующего г. Москвы и главного начальника Московского военного округа генерал-майора Свиты ЕИВ князя Феликса Феликсовича Юсупова графа Сумарокова-Эльстона (1856–1928) состоялось 5 мая.
На следующий день он был произведен в генерал-лейтенанты и пожалован генерал-адъютантом. Некоторые обращают внимание на то, что Государь осуществил это назначение при поддержке Великого Князя Николая Николаевича, сопровождавшего Его в поездке в Галицию. По мнению историков, это назначение было «кульминационным моментом борьбы крупных политических сил. […] Фрондерские круги государственной и военной элиты страны, объединенные вокруг Великого Князя Николая Николаевича, в это время начинают новый виток давления на Императора» (Е.Е. Юдин «Князья Юсуповы. Аристократическая семья в позднеимперской России 1890-1916». М. 2012. С. 307).


Портрет князя Ф.Ф. Юсупова, графа Сумарокова-Эльстона кисти Н.Н. Беккера. 1914 г.

Однако прежде, чем продолжать наш рассказ о дальнейших событиях, следовало бы уяснить, кто и почему получил этот пост.
Карьера Ф.Ф. Юсупова старшего целиком и полностью связана была с выгодной его женитьбой на княжне Зинаиде Николаевне Юсуповой (1861–1939) – старшей дочери князя Н.Б. Юсупова (1827–1891). Самое большее, чего ему до этого самому удалось добиться, это быть выпущенным в 1876 г., после офицерского экзамена в Чугуевском пехотном юнкерском училище (куда он пришел после того, как вынужден был оставить учебу в Пажеском корпусе), корнетом в 10-й Одесский уланский полк. Участие в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. в качестве ординарца 10-го армейского корпуса принесло ему чин поручика (1878), но не украсило ни единой наградой. Под пули он «благоразумно» не лез. На следующий год его сначала прикомандировали, а затем и вовсе перевели (снова в чине корнета) в Л.-Гв. Кавалергардский полк. Это был его наивысший личный успех.
Отзывы о нем были практически единодушны: ни красоты, ни знатности, ни богатства, ни малейшего следа интеллектуальности или деловой хватки. Предоставим другим разгадывать загадку этого мезальянса, прежде всего, со стороны княгини З.Н. Юсуповой, конечно, поскольку её поступок только и нуждается в объяснении. С Феликсом Феликсовичем всё более или менее ясно – красивая знатная женщина с высоким положением в обществе да еще и сказочно богатая. А он, по словам его сына, всего лишь «простой гвардейский офицер», сын генерал-адъютанта, в конце жизни, на пике своей карьеры, бывшего командующим войсками Харьковского военного округа (Князь Феликс Юсупов «Мемуары в двух книгах». М. 1998. С. 31).
Обычно такие браки заключаются для того, чтобы что-то прикрыть. (Согласно семейным преданиям, «именно Зинаида сделала первый шаг к помолвке, первой предложила свою руку и сердце графу Сумарокову-Эльстону» (Е. Красных «Князь Феликс Юсупов. “За все благодарю…” Биография». М. 2003. С. 14).
И вот для того, чтобы пресечь рассуждения на эту тему и хоть чем-то объяснить каприз избалованной, не знавшей ни в чем себе отказа княжны, и были впоследствии придуманы разного рода семейные легенды. Вот одна из них в изложении младшего сына Юсуповых. «Говорят отец его, – писал он о своем дедушке со стороны отца, – был Прусский король Фридрих Вильгельм IV, а мать – фрейлина сестры его, Императрицы Александры Феодоровны. Та, поехав навестить брата, взяла с собой фрейлину [Екатерину Федоровну Тизенгаузен]. Прусский король так влюбился в сию девицу, что даже хотел жениться. Одни говорят, что он и женился морганатическим браком. Другие утверждают, что девица отказала, не желая расставаться с Государыней, но Короля всё же любила, и что плодом их тайной любви и был Феликс Эльстон. Тогдашние злые языки уверяли, что фамилия Эльстон – от французского “эль с`этон” (elle s`etonne – она удивляется), что, дескать, выразило чувство юной матери. До 16 лет дед мой жил в Германии, потом уехал в Россию и вступил в армию» (Ф.Ф. Юсупов «Мемуары. В 2-х частях». М. 1992. С. 29). Разумеется, «подлинного подтверждения приведенной легенды, – вполне обоснованно полагают современные историки, – не существует…» (Е. Красных «Князь Феликс Юсупов». С. 15).


Портрет княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой работы В. Боброва. 1889 г.

Другое такого же рода семейное предание – слова, якобы сказанные набравшимся наконец смелости графом, когда он пришел просить старого князя Юсупова руки его дочери: «У меня лишь скромное состояние, но нет ни копейки долгов!..» (Там же. С. 14).
Эта мнимая скромность и честность не помешали ему очень скоро обрести вкус к крупным и, как выяснилось, совершенно бездумным, пустым тратам (благо Юсуповское состояние даже в руках такого мота было неисчерпаемым). «Это человек, – отзывался о нем Великий Князь Владимiр Александрович, – которому три взятых взаймы имени открывают неограниченный кредит» (В.Н. Ламздорф «Дневник 1891-1892». Минск. 2003. С. 204).
«Отец, – признавался его сын, – не готов был управлять колоссальным матушкиным состоянием и распоряжался им очень неудачно. Со старостью он тоже стал чудить […] С женой они были совсем разные, и понять он ее не мог. По природе солдат, ее ученых друзей не жаловал. Но из любви к нему матушка пожертвовала привычками и привязанностями и лишила себя многого, в чем могла бы найти радость жизни. В отношениях наших с отцом всегда была дистанция» (Князь Феликс Юсупов «Мемуары в двух книгах». С. 31).
Существует, пожалуй, всего лишь один противоположный отзыв о Ф.Ф. Юсупове старшем, принадлежавший ровеснику младшего его сына, жившего некоторое время в их семье. По мнению этого человека, тот якобы «представлял собой совершенный образ барина. Он был велик физически и морально […] В его характере не было ничего мелочного. Он был “велик”» (Е. Красных «Князь Феликс Юсупов». С. 17).
Характеристику, данную своему отцу в мемуарах Ф.Ф. Юсупова младшего, автор этого панегирика объяснял «отсутствием эмоциональной близости между сыном и отцом». Контактов, действительно, почти что не было, однако само по себе это обстоятельство никак не может отменить интеллектуальную нищету и деловую ничтожность номинального главы семьи, вполне подтверждавшуюся хотя бы вот таким (следует признать весьма скромным) общественным признанием его качеств, как избрание Ф.Ф. Юсупова председателем Московского клуба автомобилистов, председателем Московского общества охоты и председателем Русского общества акклиматизации животных и растений (Е.Е. Юдин «Князья Юсуповы». С. 31). И это всё за всю его более чем 70-летнюю жизнь!
Как писал впоследствии один московский острослов:
…Был князь Юсупов, граф Эльстон.
В произношении хромая,
Во всем другом он был силен.
. . . . . . . . . . . . . . . .
И нумизматик, и охотник,
Мотоциклист и дипломат.
«И мореплаватель и плотник» –
он был дороден и богат.
(Е. Красных «Князь Феликс Юсупов». С. 357).


Княжна Зинаида Николаевна Юсупова и граф Феликс Феликсович Сумароков-Эльстон после помолвки.

Как бы то ни было, а 4 апреля 1882 г. 25-летний граф венчался с 20-летней княжной в Петербурге в Никольском соборе. И вот первый результат: в мае 1882 г. он был назначен состоять при генерал-адъютанте графе М.Т. Лорис-Меликове, а в феврале следующего года – причислен к Министерству внутренних дел, при котором находился вплоть до июля 1885 г. 7 ноября 1886 г. он был назначен адъютантом Великого Князя Сергея Александровича, каковым состоял практически в течение всей жизни Августейшего своего благодетеля.
Роль в карьере мужа его супруги Зинаиды Николаевны отмечают многие исследователи. Стоит заметить, что именно ее поздравил в ноябре 1886 г. будущий родственник, Великий Князь Александр Михайлович: «Поздравляю Вас с назначением Вашего мужа адъютантом В.К. Сергея Александровича. Я уверен, что Вы этим очень довольны и муж Ваш тоже…» (Е.Е. Юдин «Князья Юсуповы». С. 296).
Статус Феликса Феликсовича возрастал вместе с ростом положения самого Великого Князя, с февраля 1887 г. ставшего командиром Л.-Гв. Преображенского полка, с 26 февраля 1891 г. – Московским военным генерал-губернатором, а с 1896 г. – командующим Московским военным округом. В 1888 г. князь получает чин штабс-ротмистра, в 1892 г. – ротмистра. С ноября он, оставаясь адъютантом Сергея Александровича, числился командиром 2-го эскадрона Кавелергардского полка. В 1898 г. Ф.Ф. Юсупова произвели в полковники.
Менялись и его личные обстоятельства. В 1891 г., после кончины отца его супруги, единственной наследницы и продолжательницы этого богатейшего рода, ему было разрешено носить титул и фамилию жены (в дальнейшем титул князя Юсупова мог наследовать только старший сын).
Род Юсуповых вел свое начало от эмиров Ногайского улуса (юрта), происходивших от военачальника темника Идику (Эдигея), бывшего на службе у Тамерлана. После того как Юсуповы породнились с потомками известного дипломата Петровского времени вице-канцлера барона П.П. Шафирова, текла в их жилах и еврейская кровь. В связи с этим последним обстоятельством князья Юсуповы, среди прочих, состояли в родстве с другим москвичом, бывшим также непримиримым врагом Царского Друга, – Обер-Прокурором Св. Синода А.Д. Самариным (С.Ю. Дудаков «Петр Шафиров». Иерусалим. 1989. С. 66-98).


Семья князей Юсуповых. 1900 г.

Существенно изменились и финансовые возможности семьи. Зинаида Николаевна унаследовала дворцы в Петербурге и Москве, подмосковное Архангельское, обширные земли в 17 губерниях России, винокуренные, бумажные, текстильные фабрики и немалое число других предприятий. Кроме того, князья Юсуповы были акционерами Русского банка, Мальцевского торгово-промышленного товарищества, Южно-Русского общества по торговле домашним скотом…
Весьма близкие, причем неформально, не по службе, а чисто личностно, отношения между Великим Князем Сергеем Александровичем и Великой Княгиней Елизаветой Феодоровной с князьями Ф.Ф и З.Н. Юсуповыми демонстрируют хранящиеся ныне в московском музее «Наша эпоха» три альбома 1897 и 1902-1902 гг., на фотографиях в которых запечатлены добрые отношения не начальника с подчиненным, а соседей по поместьям. Великий Князь, напомним, владел Ильинским и Усовым, а князья Юсуповы – находившимся поблизости знаменитым Архангельским. На фотографиях – совместные прогулки, игры, отдых в гамаке, пикники и т.п.


Подмосковное Ильинское. Стоят (слева направо): Л.Н. Соболев, М.П. Степанов, М.П. Данилов, М.А. Васильчикова, Великая Княгиня Елизавета Феодоровна, С.С. Гадон. Сидят (слева направо): неизвестный, княгиня З.Н. Юсупова, неизвестный, Великий Князь Сергей Александрович, князь Ф.Ф. Юсупов, К.А. Кондратович, княжна Л.Г. Лобанова-Ростовская, В.Ф. Джунковский. 1899 г.

Самая тесная дружба связывали Великую Княгиню Елизавету Феодоровну с княгиней З.Н. Юсуповой, о чем свидетельствует даже частично опубликованная их переписка («Письма преподобномученицы Великой Княгини Елизаветы Феодоровны». М. 2011. С. 328-356).



Тогда же Зинаида Николаевна сблизилась и с В.Ф. Джунковским, также служившим при Великом Князе. То был продуманный личный выбор Сергея Александровича, поставившего Джунковского исполнять при особе Его Супруги представительские обязанности во время публичных мероприятий (особенно балов), полагаясь на офицера по причине особенности его ориентации, подобно тому, как Турецкие султаны доверяли евнухам в своем Серале.
Некоторые подробности см.: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/56129.html


В.Ф. Джунковский, адъютант Его Императорского Высочества Великого Князя Сергея Александровича, в костюме боярина XVII в. на Историческом костюмированном балу в Зимнем Дворце. 1903 г.

Что касается князей Юсуповых, то для них эта идиллия продолжалась вплоть до трагического события – убийства 4 февраля 1905 г. Сергея Александровича. Незадолго до этого Ф.Ф. Юсупов получил от своего Августейшего патрона последний знак благоволения: 6 апреля 1904 г., сложив свои адъютантские обязанности, он вступил в командование Л.-Гв. Кавалергардским ЕИВ Государыни Марии Феодоровны полком. В июле 1905 г. ему присвоили звание генерал-майора, а в декабре зачислили в Свиту ЕИВ.
Однако и эту, столь нравившуюся князю, службу прервало еще одно трагическое событие – на сей раз произошедшее непосредственно в княжеской семье.
Современные исследователи пишут о З.Н. Юсуповой: «…Увы, она была трагической матерью – она слишком избаловала своих детей» (Е. Красных «Князь Феликс Юсупов». С. 300). К сожалению, эта трагедия самолюбивой матери очень дорого обошлась всей России.
Никто из двух ее сыновей не пожелал последовать примеру своего отца или пойти по стопам своих славных предков… При попустительстве своей матери один развлекался с женщинами, а другой с мужчинами. Яркая картина вырождения рода.
Феликс так описывал свои любимые развлечения с братом. «Чтобы отвлечься от скуки», внушаемой им посещавшими дом их родителей знатными людьми, они «выучились […] безсовестно шутить над […] гостями даже в их присутствии. Но эта уловка в конце концов была замечена и вызвала неприязнь к нам у многих» (Князь Феликс Юсупов «Перед изгнанием. 1887-1919». М. 1993. С. 31).
Брат Николай (1883–1908), по словам Феликса, быстро стал «властным и надменным, он оставлял без внимания все мнения, кроме своего, и следовал лишь своим прихотям» (Там же).
«Николай писал стихи к романсам, столь популярным тогда в великосветских салонах. Покоренные дамы писали автору влюбленные письма, а он оставлял их без ответа. Позже мать хранила эти послания в семейном архиве. […] …С возрастом Николай стал категоричным и спесивым, он ни в грош не ставил всякое мнение, кроме своего и во всем руководствовался лишь собственными фантазиями. […] …Популярность Николая в великосветских кругах постоянно росла. Он был одним из самых желанных женихов русского высшего света. Романсы, сочиненные Николаем, пользовались бешенной популярностью […] Среди барышень он известен способностью с легкостью разбивать девичьи сердца. […] Несмотря на свой талант нравиться женщинам, характер Николая оставался очень тяжелым. По признанию собственной матери, он не способен был проявить теплоту и нежность в самых обычных ситуациях» (Е. Красных «Князь Феликс Юсупов». С. 75, 79, 84).
Одной из пассий этого развлекавшегося на любительских театральных подмостках прожигателя жизни стала графиня М.А. Гейден (1889–1969) – старшая из трех дочерей контр-адмирала. «Она была соблазнительна, очень популярна и большая кокетка» (Р. Бэттс «Пшеница и плевелы. Безпристрастно о Г.Е. Распутине». М. 1997. С. 146-147). Знакомство ее с Николаем Юсуповым состоялось летом 1907 г. за границей. А тем временем на 23 апреля 1908 г. была назначена ее свадьба с ротмистром графом А.Э. Мантейфелем (1879–1930), служившим в Л.-Гв. Конном полку. Незадолго до этого невеста, в знак особой милости, была назначена фрейлиной Императриц Александры Феодоровны и Марии Феодоровны.


Князья Юсуповы.

Свадьбу Мантейфели справили в кругу друзей и знакомых 23 апреля 1908 г., среди которых были сослуживцы жениха – Князь Императорской Крови Иоанн Константинович и командир полка хан Гусейн Нахичеванский. Накануне невеста, по приглашению любовника Николая Юсупова, пошла на тайный «прощальный» ужин в отдельном кабинете одного из модных ресторанов, где произошло роковое объяснение. Вечером в день свадьбы молодожены отбыли в свадебное путешествие в Париж. Туда же отправился и Николай Юсупов. «…В Париже они вместе посещали театры, выставки, рестораны. Тогда же Марина открыто объявила своему мужу Арвиду, что оставляет его и не вернется к нему никогда» (Е. Красных «Князь Феликс Юсупов». С. 109-110, 112).
Поразительно, но вот как оценивала это позорное волокитство Н.Ф. Юсупова монахиня, добрейшая настоятельница Марфо-Мариинской обители в письме своей подруге, матери этого шалопая: «Я давно уже хотела Вам написать и сказать, что сердечно печалюсь о вас двоих и Вашем дорогом сыне – бедный мальчик, как он должен страдать!» («Письма преподобномученицы Великой Княгини Елизаветы Феодоровны». С. 337). Почти в таких же выражениях 8 лет спустя она напишет Императору о «мучениях» другого сыночка своей подружки, одного из участников и организаторов зверского убийства Царского Друга: «…Мой маленький Феликс, кого я знала ребенком, кто всю жизнь боялся убить живое существо […] Я представила, через что он должен был переступить, чтобы совершить этот поступок». Далее «преданная сестра Элла» просила считать это убийство «дуэлью и делом патриотизма» (Там же. С. 243-244). Но как с таким помраченным сознанием можно было руководить не только другими, но и управляться с собой? Быть, наконец, просто монахиней?
Однако вернемся к событиям 1908 года. «В стране, где разводы были запрещены, а единственным основанием для рассмотрения развода Св. Синодом была супружеская неверность, заявление Марины наносило графу Мантейфелю страшный удар. Публичное рассмотрение неверности молодой жены выставляло на посмешище всю семью гордого балтийца, и единственным возможным способом избежать общественного посмешища могла быть лишь обязательная дуэль между оскорбленным мужем и Николаем. Старый балтийский дворянин граф Эрнст Мантейфель приказал сыну убить оскорбителя. […] 12 июня 1908 года Арвид в последний раз предпринял попытку примириться с Мариной, которая была вынуждена под действием общественного осуждения переехать из Петербурга в прибалтийское имение своих родителей “Юстила”. […] С точки зрения общественного мнения, честь полка, в котором служил граф Мантейфель, была затронута не менее чести самого графа. Суд чести полка Конной Гвардии вынес решение о необходимости дуэли. […] Кроме того, для проведения дуэли было необходимо разрешение Императора. Командир полка хан Нахичеванский объяснил дело отцу Марины, графу Александру Гейдену, который и представил его на рассмотрение Императору Николаю II. Государь дал Свое согласие на дуэль» (Е. Красных «Князь Феликс Юсупов». С. 112, 115, 117).
Поединок состоялся ранним утром 22 июня 1908 г. на лужайке Крестовского острова в имении князя Белосельского. Николай Юсупов был убит.


Князь Николай Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон (1883–1908).

Эти обстоятельства, вероятно, и послужили спусковым крючком к разрушительной деятельности княгини З.Н. Юсуповой и ее сына-наперсника Феликса. О нешуточном гневе свидетельствуют факты: «Княгиня Зинаида Юсупова больше никогда в своей жизни не посещала балы и не танцевала, и ее дом навсегда остался закрытым для всех офицеров полка Конной Гвардии. […] Княгиня Зинаида Николаевна потребовала от мужа уволиться из полка сразу после гибели Николая, не желая видеть военных в своем доме и сталкиваться с представителями полка Конной Гвардии на маневрах. Князю трудно было выполнить просьбу жены…»
Однако противостоять супруге и вовсе было делом нестаточным. Князь, как всегда, уступил… «Приказ о сдаче полка был подписан уже 28 октября 1908 года […] Фактическое же прощание с полком было назначено на конец декабря, это должно было стать очень горьким моментом для князя, сильно привязанного к своим сослуживцам» (Там же. С. 126, 148).


Князь Ф.Ф. Юсупов старший в рабочем кабинете Л.-Гв. Кавалергардского полка. В правом углу портрет супруги княгини Зинаиды Юсуповой.

В день подписания приказа о сдаче полка князь Ф.Ф. Юсупов получил новое назначение, а фактически – повышение, вступив в командование второй бригадой 2-й Гвардейской кавалерийской дивизии.
Иным из тех, кто нынче неуемно воспевает верность князей Юсуповых Царскому Престолу, хочется напомнить им немало важных фактов. Например, вот эти строки из письма З.Н. Юсуповой сыну (8.10.1909) в связи с безпорядками в Великом Княжестве Финляндском: «Ты себе представляешь, как я перепугалась в ожидании, что вызовут Папá, но к счастью, пока вторую дивизию не трогают. […] Быть может, придется и нам вернуться на место в замене ушедших войск, но это, конечно, полбеды в сравнении с походом в Финляндию! Я очень боюсь, что вообще дела серьезнее, чем думают […] Должно быть, для меня спокойствию в жизни уже не бывать!..» («Из семейной переписки Юсуповых» // «Река времен. Книга истории и культуры». Кн. 2. М. 1995. С. 118-119). Вот долг, присяга и честь в интерпретации княгини Зинаиды. В таком же духе она воспитала и своих сыновей, в 1909 г спасая всеми силами Феликса от отбывания воинской повинности, а в 1915 г. – от фронта (Е.Е. Юдин «Князья Юсуповы». С. 284-286).


Продолжение следует.