sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Categories:

ГРИГОРИЙ РАСПУТИН: УБИЙСТВО (часть 5)

29.
Убиение перед распятием. Клеймо житийной иконы мученика Григория Нового. Музей «Наша эпоха». Москва.

Убийство, превращенное в пытку…

Были готовы и убийцы. Они тщательно строили мизансцену…
«Помещение, расположенное под землей, – отмечал архитектор А.Я. Белобородов, – должно было, в случае приезда князя, служить столовой; в нее спускались по винтовой лестнице, на полпути которой был выход в боковой наружный двор, отделенный решеткой от набережной Мойки».
«Помещение, куда должен был вечером приехать Распутин, – писал хозяин-убийца, – расположенное в подвальном этаже дома, только что было отремонтировано. Предстояло обставить его так, чтобы оно производило впечатление обычной жилой комнаты и не возбудило у Распутина никаких подозрений: ему могло показаться странным, если бы его провели в неуютный и холодный подвал.
Приехав домой, я застал там обойщиков, натягивавших ковры и вешавших занавеси. Вновь отремонтированная комната была устроена в части винного подвала. Она была полутемная, мрачная, с гранитным полом, со стенами, облицованными серым камнем, и с низким сводчатым потолком. Два небольших узких окна, расположенных в уровень с землей, выходили на Мойку. Две невысокие арки делили помещение на две половины – одну более узкую, другую большую и широкую, предназначенную для столовой. Из узкой части комнаты входная дверь вела на лестницу, с первой площадки которой был выход во двор, а выше по ступенькам – ход в мой кабинет, находившийся в первом этаже дома.
Лестница, ведущая в кабинет, была неширокая, винтовая, из темного дерева. Входивший в новое помещение попадал сначала в узкую его половину. Здесь уже стояли в неглубоких нишах две большие китайские вазы из красного фарфора, которые необычайно красиво выделялись на мрачной серой облицовке стен, оживляя ее двумя яркими пятнами. Из кладовой принесли старинную мебель, и я занялся устройством столовой.
Как сейчас, я вижу пред собой до мелочей всю эту комнату. Резные, обтянутые потемневшей кожей стулья, шкафчики черного дерева с массой тайников и ящиков, массивные дубовые кресла с высокими спинками и кое-где небольшие столики, покрытые цветными тканями, а на них кубки из слоновой кости и различные предметы художественной работы. Особенно запомнился мне среди всех этих вещей один шкаф с инкрустациями, внутри которого был сделан целый лабиринт из зеркал и бронзовых колонок. На этом шкафу стояло старинное распятие из горного хрусталя и серебра итальянской работы XVII века.
В столовой был большой камин очаг из красного гранита, на нем несколько золоченых кубков, тарелки старинной майолики и скульптурная группа из черного дерева На полу лежал большой персидский ковер, а в углу, где стоял шкаф с лабиринтом и распятием, шкура огромного белого медведя. Посередине комнаты поставили стол, за которым должен был пить свой последний чай Григорий Распутин».


30.
Полуподвальная комната под сводами – место совершения убийства. В центре на шкафчике – хрустальное распятие венецианской работы, утраченное после революции. (В современной экспозиции заменено почему-то распятием русской работы.) 1917 г. Центральный Государственный архив кинофотофонодокументов в Петербурге.

Присутствие в подвале распятия именно венецианской работы – деталь не случайная, можно даже сказать, знаковая. Венеция была разлита в воздухе. Князь Юсупов пытался играть роль, что отмечали многие очевидцы.
Из дневника А.Н. Бенуа (24.11.1916): «Феликс II вообще позирует на какого-то итальянского принчипе эпохи Возрождения. Скажем, на Чезаре Борджиа. Подымаясь по узкой лесенке, ведущей из этого подвала в переднюю его личных покоев, я шутя сказал: “Voila un excellent scenarium pour un drame de cinema” [“Вот превосходный сценарий для кинодрамы” (фр.)], на что он с улыбкой Джоконды на устах проронил: “Pourquoi pas?” [“Почему бы нет?” (фр.)], как бы намекая на наш разговор у Горчаковых» 16 ноября, на котором он «в крайнем возбуждении» говорил о необходимости «убрать» Г.Е. Распутина. И всё-таки (18/31.12.1916): «…Своими инстинктами, лицом, манерами он походит скорее на героя “Дориана Грея”, чем на Брута или Лорензаччо».
Вечером того же дня у французского посла М. Палеолога, смотревшего в Мариинском театре балет «Спящая красавица» произошел разговор на ту же тему с советником итальянского посольства графом Нани Мочениго, заявившим:
«– Ну, что же, господин посол, мы, значит, вернулись к временам Борджиа?.. Не напоминает ли вам вчерашний ужин знаменитый пир в Синигалья?
– Аналогия отдаленная. Тут не только разница в эпохе: тут, главным образом, разница цивилизаций и характеров. По коварству и вероломству вчерашнее покушение, безспорно, достойно сатанинского Цезаря. Но это не belissimo inganno. Не всякому дано величие в сладострастии и преступлении».
И в другом месте: «Изобретшие этот зловещий эпилог имеют предтечу в итальянском средневековье, ибо воображение человеческое не обновляет безконечно форм выражения своих страстей и стремлений». М. Палеолог знал толк в том, о чем говорил. Тот же А.Н. Бенуа, часто общавшийся с ним в дни перед убийством Г.Е. Распутина, с удивлением отметил у этого дипломата какой-то «культ Венеции».


31.
Часть современной экспозиции в Юсуповском дворце в Петербурге.

Сравните в связи с этим характеристику князя Ф.Ф. Юсупова и его действий в «Записках» Великого Князя Николая Михайловича, как известно, сочувственно относившегося к самому убийству: «Сознаюсь, что даже писать все это тяжело, так как напоминает […] средневековое убийство в Италии!!»; «Итальянцы XIV или XV столетия могли бы гордиться таким экземпляром, а я недоумеваю и, откровенно говоря, скорблю, так как он – муж моей племянницы».
Схожим образом думал и последний министр внутренних дел Российской Империи А.Д. Протопопов, курировавший, как известно, дело об убийстве Распутина: «Это не просто убийство, – воскликнул Протопопов, – это итальянская мафия, в которой участвовали озлобленные люди, превратившие убийство в пытку. Распутина живьем топили в реке. Его ранили – я не знаю, как происходило дело во дворце Юсупова, – а затем связанного по рукам и ногам, бившегося в автомобиле везли через весь город, чтобы бросить в прорубь. Шарлотта Кордэ нанесла сразу свой удар – это было политическое убийство. Здесь же какое-то мрачное дело мщения, какая-то мафия в полном смысле слова…»
Образно и весьма точно написала об этом поэт и ученый Н.А. Ганина: «Род Юсуповых: от римского вельможи (князя Николая Борисовича Юсупова) до итальянского убийцы (князя Феликса). Закономерно, и couleur locale, или же spiritus loci: Москва – Третий Рим, Санкт-Петербург – Венеция.
Убийство Григория Распутина – Венеция, несмотря на зиму: исчезающая красавица – дворец, ночной пир (пусть тайный) – вода. (Русская Венеция: в прорубь под лед).
Дворец Юсуповых той ночью: отравленный торт. Завитки, волны, яд – Венеция.
…Но Санкт-Петербург – не Венеция, и потому ничто не проходит даром…»
Tags: Убийство Распутина: как это было
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments