sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Category:

ВОЗВРАЩЕНИЕ В БЕССАРАБИЮ (20)


Путешествие Онегина. Иллюстрация художника П.П. Соколова (1826–1905) к роману А.С. Пушкина «Евгений Онегин». 1891 г.


Невидимые нити (окончание)


Мы уже писали о вступлении 17 февраля 1821 г. протоиерея Петра Куницкого в должность настоятеля Одесского Спасо-Преображенского собора. Этому предшествовала кончина прежнего настоятеля протоиерея Воронича и письмо, направленное 8 февраля Митрополитом Гавриилом (Бэнулеску-Бодони) генерал-губернатору Новороссии и Бессарабии генералу графу Александру Павловичу Ланжерону (1763–1831).
«Он в последнюю с Портою войну, – писал Владыка, рекомендуя отца Петра, – будучи командирован из Одессы, по определению Св. Синода, ко мне в Яссы, нес с отличием тягостные должности и за границею, и здесь, в новоприобретенной части Молдавии, и после многолетних подвигов, наконец, ныне возжелал опять посвятить себя одесской пастве, которую он столько любил и взаимно, будучи любим ею, не щадил для нее ни усердия, ни трудов.
Будучи уверен, что протоиерей сей достоинствами своими и осиротевшей пастве доставит утешение и Вашему сиятельству принесет удовольствие и знатности места более, нежели другой, будет соответствовать опытностью своей и благоразумием, я льщу себя приятной надеждой, что Ваше сиятельство уважите обстоятельства сии, и потому покорнейше прошу милостиво простить меня, что я нахожусь в невозможности определить в Одессу Сложинского (настоятеля Тираспольского собора), который недавно только награжден по мере заслуг своих».



Портрет графа А.Ф. Ланжерона. 1819 г. Одесский художественный музей.
В 1815 г. Александр Федорович сменил герцога де Ришелье на посту генерал-губернатора Новороссии и Бессарабии, будучи на этом месте до 1822 г. Помимо этого он был Херсонским военным губернатором, градоначальником Одессы и управляющим по гражданской части Екатеринославской, Херсонской и Таврической губерниями. При нем была воплощена мечта Герцога: введение в Одессе порто-франко; тут появилась первая городская газета, а в 1817 г. открылся Ришельевский лицей – второй в России после Царскосельского. Имя графа до сих пор носит одна из городских улиц, на которой находится его дом, сохранилась также триумфальная арка, которая вела на его дачу. 1 июля 1826 г. граф А.Ф. Ланжерон был назначен членом Верховного уголовного суда над декабристами. Скончался он в Петербурге, заразившись холерой. Похоронен в католическом Успенском соборе Одессы.


Первый год пребывания в Одессе протоиерея Петра Куницкого в качестве настоятеля собора ознаменовался весьма памятным в жизни города событием. Вскоре после его возвращения из Кишинева с похорон своего учителя и благодетеля, Владыки Гавриила пришла Пасха. В самый ее день в лежавшем за морем Константинополе произошла трагедия, потрясшая не только весь Православный мiр, но и европейскую общественность, оказав сильное влияние и на Одессу.
С 1818 г. Константинопольский Патриарший престол занимал (начиная с 1797 г., уже в третий раз) Его Святейшество Григорий V.



Патриарх Константинопольский Григорий V (Ангелопулос, 1745–1821).

Незадолго перед этим, 6 марта 1821 г. генерал-майор русской службы (бывший флигель-адъютант Императора Александра I) князь А.И. Ипсиланти с несколькими другими греками, также офицерами Российской армии, переправились через Прут, начав восстание против турок в Дунайских Княжествах.
Отношение Патриарха к этому предприятию было крайне отрицательным; таким же, как у Русского Царя и Священного Союза. Руководившее действиями мятежников тайное общество «Филики Этерия» – не забудем – было сплошь пронизано масонством. Вольными каменщиками были и руководитель восстания князь А.И. Ипсиланти и Господарь Молдавии Михаил Суцо (из греков-фанариотов), тайно поддерживавший и финансировавший Этерию (https://sergey-v-fomin.livejournal.com/447181.html). Обоих Патриарх Григорий отлучил от Церкви.



Клятва вступающего в «Филики Этерия».

Тем не менее, турки подозревали Патриарха в измене. Обвинив его в содействии повстанцам, 10 апреля, в самый день Святой Пасхи, сразу же после Литургии они схватили Святителя и, предав жестоким мучениям, повесили его в полном церковном облачении на воротах Патриархии.
Страдая долгое время, он угас лишь с наступлением ночи, благословив перед кончиной народ. (В память об этом событии главные ворота Константинопольской Патриархии до сих пор остаются заклёпанными; пройти туда можно только через боковую дверь.)




Бездыханное тело Священномученика провисело на вратах три дня. По одним данным, греки, боясь репрессий, не решались выкупить тело у турецких властей; по другим – османы отказали в этом новому Патриарху Евгению.
На четвертый день тело мученика за 800 пиастров купили местные евреи, которые, оплевав и протащив его по улицам города, привязали к ногам камни и сбросили в море.
Однако в Фомино воскресенье тело Патриарха, чудесным образом освобожденное от груза, было обретено греческой командой стоявшего в Галате под русским флагом судна «Святитель Николай» во главе с капитаном Николаем Склаво. Оно и доставило мощи в Одессу.
Приглашенные графом А.Ф. Ланжероном местные греки опознали Патриарха. Выставленное для поклонения тело не проявляло никаких признаков тления. В город для поклонения стекалось множество греков и русских.
Слухи об обстоятельствах кончины Святителя вызвали в городе безпорядки: толпа греков избила нескольких евреев. Теперь это событие громко именуют первым еврейским погромом в России.




Тело Патриарха Григория находилось в Греческой Троицкой церкви, заложенной еще в 1795 г. Митрополитом Гавриилом (Бэнулеску-Бодони). По Указу Святейшего Синода чин погребения 19 июня совершал архиепископ Кишиневский и Хотинский Димитрий (Сулима).
Тело священномученика было облачено в присланные по повелению Императора Александра I драгоценные ризы и митру, принадлежавшие Патриарху Никону. В отпевании наверняка принимал участие и настоятель Одесского собора протоиерей Петр Куницкий.
Одновременно с Патриархом Григорием V турки убили еще троих епископов и до 80 епископов и архимандритов. Благодаря беженцам об этих зверствах стало известно не только в Одессе, но и в Бессарабии. Посетивший летом 1821 г. Кишинев англичанин Эдвард Хендерсон вспоминал: «Из эмигрантов, с которыми мы завели знакомство, больше всех нас заинтересовал Даниил – митрополит Адрианопольский, человек очень маленького роста с живым, деятельным и благочестивым складом ума. Узнав о казни Патриарха Константинопольского Григория, он принял меры к тому, чтобы скрыться за пределы своей епархии, т.к. были основания опасаться, что он мог оказаться следующим служителем Церкви, на которого турки обрушили бы свою безпричинную жестокость, но адрианопольские греки находились под таким строгим наблюдением, что он не нашел никакой иной возможности исполнить свое намерение, кроме как подвергнувшись заключению в пустой бочке; в этой бочке, на повозке, запряженной быками, он проделал свой путь вместе с караваном, подрядившимся доставить большое количество вина на берег Понта Эвксинского. В этом неудобном положении он пребывал три дня, пока благополучно не отплыл в Россию» (О. Губарь «Кишинев в 1821 году» // «Кодры». Кишинев. 1993. № 4. С. 239-240).
Все эти события не могли, разумеется, пройти мимо внимания А.С. Пушкина.
Находившиеся с 1821 г. в устроенной в северном приделе греческого Троицкого храма в Одессе мраморной гробнице останки Святителя пребывали здесь до 1871 г., когда, по ходатайству греческих властей, были перенесены в Афины. В 1921 г. Патриарх Григорий V, прозванный греками «Мучеником Нации», был прославлен как священномученик. Мощи его покоятся в Благовещенском кафедральном соборе Афин. Память его приходится на день его мученичества: 10 апреля.



В Свято-Троицком соборе в Одессе, в той же гробнице, где до 1871 г. находились мощи Святителя, до сих пор хранится частица его мощей. По ходатайству митрополита Одесского и Измаильского Агафангела, Священномученик Патриарх Григорий V в 2000 г. был причислен к лику святых Украинской Православной Церкви.

Что касается отца Петра Куницкого, то в эти первые годы пребывания в Одессе больше всего его занимало состояние вверенного ему собора.
«Известно Вашему сиятельству, – обращался он в составленной на имя Обер-прокурора Св. Синода князя П.С. Мещерского записке, – что первый взгляд иностранных вояжиров и статистиков по чужим землям обращается на господствующую религию, на храмы и духовенство. Таковому первоначальному испытанию подвергается со стороны приезжающих в Россию через Константинопольский пролив и Черное море иностранцев одесский городской Преображенский собор… Соборная церковь зданием довольно благовидна; но к надлежащему украшению ее многого не достает».
И действительно вот как описывал состояние храма побывавший в нем русский поэт и драматург, губернатор Владимiрской губернии князь И.М. Долгоруков: «…Выстроен прекрасной архитектуры собор… Он аналогичен базиликам Европы. Однако нет при нём соответствующей колокольни. Внутри церкви пол выстлан из черною мрамора: в центре разноцветные изразцы дают ему вид мозаического паркета. Приступки между колонн, по коим входят в храм, будут намощены лавой. Она уж выписана и заготовлена. Что может быть в новом вкусе того роскошнее? Жаль, что иконостаса нет хорошего: он писан на ширмах, затянутых холстом, наподобие полковых церквей. Утвари в соборе богатой нет, видно, что заботились о наружной красоте здания для города более, нежели о внутреннем благополучии дома Господня».
Уже до конца 1821 г. в соборе был сооружен новый иконостас, а в 1824 г. отец Петр обратился к архиепископу Кишиневскому и Хотинскому Димитрию (Сулиме) с прошением о постройке колокольни. На следующий год проект утвердили, однако строительство ее было завершено только в 1837 г., уже после кончины настоятеля.
Предметом особой заботы о. Петра был соборный хор, пользовавшийся впоследствии известностью далеко за пределами города: некоторые из его участников пели в придворной капелле.
Проживавших до 1825 г. в Сиротском доме мальчиков-хористов перевели в церковный дом, которым заведовал сам отец настоятель. Певчие находились на полном содержании, получая пищу и одежду. Они обучались русской грамматике, арифметике и Закону Божию. Взрослые певчие получали хорошее жалование.



Панорама Соборной площади в Одессе. Гравюра начала XIX века.

Большие изменения в городе произошли с назначением 7 мая 1823 г. новым генерал-губернатором Новороссийского края и полномочным наместником Бессарабской области графа Михаила Семеновича Воронцова, избравшего местом своего постоянного пребывания Одессу.
Тяготеющая над этим выдающимся государственным деятелем пушкинская характеристика однобока и не совсем справедлива. «…Воспитанный в Англии сын русского посла, – отзывался о нем граф Л.Н. Толстой, – был среди русских высших чиновников человеком редкого в то время европейского образования, честолюбивый, мягкий, ласковый в обращении с низшими и тонкий придворный в отношении с высшими».
А вот отзыв о нем бессарабского пушкиниста Г.Г. Безвиконного, замечавшего в письме от 12 декабря 1963 г. своему кишиневскому коллеге Г.Ф. Богачу: «Не Вы, но кто-нибудь пересмотрит взгляд на Воронцова, человека замечательного и по отношению к которому Пушкин вел себя с юношеским задором, о котором пока не берусь писать» (Рукописный отдел кишиневского Музея румынской литературы имени М. Когэлничану)
.


Карл фон Гампельн. Портрет графа М.С. Воронцова. 1820-е годы.

Развивавшийся вместе с городом собор был многим обязан новому генерал-губернатору. Не случайно поэтому, что именно в нем находились могилы Светлейшего князя М.С. Воронцова и его супруги Елизаветы Ксаверьевны. Рядом на Соборной площади в 1863 г. был открыт первый ему в России памятник.
При большевиках (в марте 1932 г.) собор был закрыт, а в мае 1936 г. взорван. Перед этим его, как водится, разграбили, вывезя все ценности в Одесский губфинотдел, после чего все их дальнейшие следы обрываются.
Перед взрывом храма захоронения четы Воронцовых были вскрыты: сабля и ордена из гроба Михаила Семеновича и украшения, бывшие на его супруге, похищены; сорвана была даже сама шитая золотыми нитями их одежда. Лишенные покровов скелеты были вывезены на окраинное кладбище в Красной Слободке и брошены около забора. От дальнейшего попрания останки спасли простые одесситы, тайно похоронившие их на территории кладбища. Пытались уничтожить и памятник М.С. Воронцову, однако трактор оказался недостаточно мощным, благодаря чему он цел и до сей поры (Ф.А. Самойлов «Из истории Одесского кафедрального Спасо-Преображенского собора» // «Воронцовский Сборник». Вып. 2. Одесса. 2009. С. 122-128).
Во время румынской оккупации в годы второй мiровой войны была предпринята попытка восстановления собора:

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/162938.html
Сделать задуманное не успели и храм был возобновлен лишь после крушения советской власти, в начале 2000-х годов.


Соборная площадь в Одессе с храмом и памятником. Дореволюционный снимок.

Продолжение знакомства А.С. Пушкина с протоиереем Петром Куницким в Одессе вполне вероятно. Поэт приехал сюда из Бессарабии в начале июля 1823 г., оставаясь тут вплоть до 30 июля 1824 г. Впрочем, Пушкин бывал в этом полюбившемся ему приморском городе и раньше, наездами.
Кстати, будучи в Кишиневе (уже после отъезда оттуда отца Петра) поэт общался с сыном протоиерея – Лаврентием Петровичем Куницким. Учившийся в Кишиневской духовной семинарии, тот был связан с популярной в ту пору ланкастерской системой взаимного обучения, горячим сторонником которой был Преосвященный Димитрий (Сулима).
В 1820 г. для освоения этой методики в Петербург были направлены семинаристы старших философских классов Яков Гинкулов, впоследствии профессор Петербургского университета (https://sergey-v-fomin.livejournal.com/448183.html), Лаврентий Куницкий и Федор Бобейко. Пробыв там около года, они вернулись в Кишинев в октябре 1821-го, где занимались переводом на молдавский язык методических пособий и печатанием их в типографии Митрополии. Лишь 11 ноября 1823 г. последовало предписание Новороссийского генерал губернатора графа М.С. Воронцова об открытии ланкастерских школ, которые в следующем году и приступили к занятиям в Кишиневе, Бельцах, Измаиле, Бендерах и Хотине (Л.Н. Оганян «Общественное движение в Бессарабии в первой четверти XIX века». Ч. I. Кишинев. 1974. С. 67; Ч. II. С. 93, 95).
Правда, со временем от этого метода отказались. Случилось то, о чем еще до начала эксперимента предупреждал И.А. Каподистрию А.С. Стурдза, считавший, что ланкастерскую систему обучения «можно назвать мечом обоюдоострым, спасительным в руках благочестия, но опасным и пагубным, когда владеет им дух кичения и безверия, столь непреоборимо распространившийся в смутные времена наши. А поэтому люди, получившие духовное образование и готовящиеся к вступлению в духовный сан, более других кажутся мне способными к безвредному насаждению методы сей в народе, уцелевшим от варварства под щитом святой нашей Церкви» (Там же. Ч. I. С. 67). Семинаристов одолела другая, гораздо более мощная сила. Известно, например, что те же южные декабристы широко использовали ланкастерский метод для продвижения своих идей.
Лаврентий Куницкий послан был преподавать в Бельцы (Şt. Ciobanu «Cultura românescă în Basarabia sub stăpânirea rusă». Chişinău. 1923. Р. 165-166). Школа взаимного обучения открылась там 11 мая 1824 г., а до этого времени (вскоре, очевидно, после возвращения в осенью 1821-го из Петербурга) «сын одесского протопопа» был, по словам автора дневника князя П.И. Долгорукова (запись от 25.7.1822), среди «домашних» генерала Инзова, входя таким образом в ближайший круг общения А.С. Пушкина (П.И. Долгоруков «35-й год моей жизни или два дни вёдра на 363 ненастья» // «Звенья». Т. IX. М. 1951. С. 101-102).
Изображение Лаврентия Куницкого вполне вероятно среди неатрибутированных пока что многочисленных рисунков Пушкина кишиневской поры. Широко известна одна из групп таких рисунков, получившая среди исследователей название «Домашние Инзова», имеющая даже точную датировку: 22 июня 1822 г.
Идентификация четырех персонажей на этом листе на основе литературно-психологической информации о той или иной личности (при отсутствии документальной иконографии) была осуществлена Г.Ф. Богачем.

См. его работы: «Новые определения портретов в рисунках Пушкина» // «Священна для души поэта…». Кишинев. 1987 С. 141-154; https://www.nkj.ru/archive/articles/9136/
Сводку более ранних его идентификаций см.: Г.Ф. Богач «Кувынт деспре арта лор» // Г.Ф. Богач «Алте паӂинь де историографие литерарэ». Кишинэу. 1984. П. 147-193.


«Домашние Инзова». Лист из тетради А.С. Пушкина с его рисунками.

Еще одним ярким событием в жизни о. Петра Куницкого одесского периода стало открытие 22 апреля 1828 г. в городе памятника герцогу де Ришелье – первого здесь монумента.
Обосноваться в России Эммануила Осиповича (так звали его на русский лад) заставила французская революция. В 1790 г. он принимал участие в штурме Измаила; в 1804-1815 гг. занимал должность генерал-губернатора Новороссии и Бессарабии, а с 1803 г. – градоначальника Одессы. Горожане почитали его отцом-основателем. Именно он положил начало городу, как крупному торговому порту. После Реставрации де Ришелье вернулся на родину, заняв пост министра иностранных дел и премьер-министра Французского Королевства, а 16 мая 1822 г. скоропостижно скончался в Париже от кровоизлияния в мозг.
Узнав об этом, преемник его граф А.Ф. Ланжерон обратился к горожанам с призывом начать сбор средств на сооружение памятника Герцогу. Осуществить эту идею смог, однако, граф М.С. Воронцов, заказав памятник известному скульптору И.П. Мартосу.
Торжества его открытия начались Божественной литургией в Спасо-Преображенском соборе, в строительстве которого герцог Э.О. де Ришелье сыграл огромную роль. По окончании богослужения из храма двинулась торжественная процессия во главе с графом М.С. Воронцовым.
Вокруг пьедестала памятника на Приморском бульваре была сооружена специальная решетка, на углах которой развевались четыре флага: русский, английский, французский и австрийский – как дань международного признания деятельности де Ришелье при строительстве Одесского порта.



«Памятник Дюку» в Одессе. Гравюра Карло Боссоли. 1837 г.

К многолюдному собранию у памятника с торжественным словом обратился протоиерей Петр Куницкий, лично знавший еще во время своего первого пребывания в Одессе Герцога:
«Коль преславное, коль знаменитое и многочисленное собрание украшает ныне место сие, на берегу Понта Эвксинского, в круге небосклона Одесского! Что виною толико-охотного поспешения сюда разных чинов и достоинств, разного пола и возраста лиц? Я вижу: взоры всех обращены на сие покровенное возвышение. Да снимется покров и узрим, что кроется под оным, узрим предмет общего внимания.
Так, это он! это незабвенный благодетель Одессы, Эммануил Осипович дюк де-Ришелье! Граждане Одесские! Познайте лик благотворителя вашего; укажите его чадам вашим и чадам чад ваших; поведайте им в потомственное предание вся, елика сотвори муж сей для вас, во дни правления своего...
И чего он не сделал во дни своего здесь правления, по мере возможности?
Первые Божественные храмы его содействием воздвигнуты; святилища наук его попечительностью и пожертвованием основаны; пристанище для мореходцев его деятельностью учреждено; сухие окрестности града, быв дотоле лишены всяких древесных насаждений, по его примеру и настоянию обратились в приятные рощи и плодоносные сады; и прочие богоугодные и общеполезные насаждения при нем восприяли свое начало. Словом, никакой отец семейства не может иметь лучшего попечения о детях своих, какое имел муж сей о пользах и выгодах граждан Одесских…» («Речь на открытии памятника, воздвигнутого в Одессе герцогу Ришелье, произнесенная Одесским протоиереем Петром Куницким, 1828 года, апреля 22 дня» // «Одесский Вестник». 1828. № 33. 25 апреля).



Вид приморского бульвара с памятником герцогу де Ришелье. Цветная литография Карло Боссоли. 1842 г.

Последние годы жизни о. Петра Куницкого отмечены особенной его общественной активностью. Он попечитель городского девичья училища, Сиротского дома и член Совета Приказа общественного призрения. Был членом Общества сельского хозяйства южной России, Общества наук, учрежденном при Императорском Харьковском университете.
Помимо этого отец Петр занимал должность благочинного над округом в 45 церквей, оставаясь одновременно членом Кишиневской духовной дикастерии. После увольнения по собственному прошению с этих постов, митрофорный протоиерей, учитывая его особые заслуги, был вместе с причтом Одесского собора оставлен в непосредственной зависимости от дикастерии.
Вдобавок к двум тысячам десятин земли в двух деревнях Тираспольского уезда, которыми он владел ранее, в 1823 г., по представлению графа М.С. Воронцова, о. Петру было пожаловано еще две тысячи десятин непосредственно в самой Бессарабской области.
Имя маститого протоиерея было весьма популярно среди горожан. «Кто из граждан одесских, – вопрошал автор его некролога, – не пользовался советами о. Петра? Кому не являлся он утешителем в скорбях? Кто без умиления не вспомнит о нем и не почтит его памяти?» («Одесский Вестник». 1837. № 11. С. 12-126).
…О годе его кончины мне было известно, а вот точной даты, когда это произошло, пока не прочитал сам некролог, я не знал. Оказалось, что отец Петр, скончавшийся на 64-м году жизни, почил в один день (!) с Пушкиным: 29 января 1837 года...



Продолжение следует.
Tags: А.С. Пушкин, Александр I, Безвиконный Г.Г., Богач Г.Ф., История Бессарабии, История Румынии, Пушкин: «Возвращение в Бессарабию»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments