sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Category:

ВОЗВРАЩЕНИЕ В БЕССАРАБИЮ (13)


Путешествие Онегина. Иллюстрация художника П.П. Соколова (1826–1905) к роману А.С. Пушкина «Евгений Онегин». 1891 г.


Невидимые нити (продолжение)


Ну, а сейчас, как и обещал, – об авторе только что републикованной двести лет спустя книжки – протоиерее Петре Семеновиче Куницком (1774–1837).
Имя его было известно далеко за пределами Бессарабии. Первое известие о нем появилось в московском журнале «Телескоп», издававшемся профессором Московского университета Николаем Ивановичем Надеждиным (1894–1856). В нем печатались А.С. Пушкин, Ф.И. Тютчев, А.В. Кольцов, В.Г. Белинский. В 1836 г. за публикацию «Философического письма» П.Я. Чаадаева журнал был закрыт.
Об отце Петре Куницком было рассказано в четвертом (апрельском) номере «Телескопа» за 1835 г. в статье «Бессарабские литераторы» молодого выпускника Харьковского университета, писателя, историка и фольклориста Александра Фаддеевича Хыждэу (1811–1872). Она была написана в форме письма в редакцию и помечена автором: «11 марта 1835 года. Село Кирстинцы» (тут в Хотинском уезде у родителей Хыждэу было поместье).
Среди других двенадцати бессарабских литераторов под шестым номером упомянут: «Куницкий Петр, протоиерей, украшенный митрою, и кавалер. Он напечатал “Краткое статистическое описание Бессарабской или Заднестровской области”, которое некогда имело интерес; также поместил известие о молдавских чоклах [могильщиках. – С.Ф.] в “Журнале человеколюбивого общества”. Из речей его отличаются: надгробная екзарху Гавриилу и произнесенная при открытии памятника Дюку де Ришелье в Одессе».



Александр Фаддеевич Хыждэу. Рисунок из румынского журнала «Familia», печатавшегося в Будапеште. 1878 г.

Со статьей вполне мог быть знаком А.С. Пушкин, не только печатавшийся в журнале, но и внимательно следивший за публикациями в нем. «Телескоп» стал выходить в 1831-м, а в 1836-м, как мы уже отмечали, был закрыт. В личной библиотеке поэта имелись годовые комплекты журнала за 1832, 1834 и 1836 гг., но это, конечно, не значит, что с книжками других годов Пушкин не знакомился: интерес его к этому изданию, как говорится, налицо.


Титульный лист номера журнала «Телескоп», в котором вышла статья А. Хыждэу «Бессарабские литераторы».

Ряд ценнейших данных о протоиерее Петре Куницком содержат ставшие появляться в Кишиневе с конца 1880-х работы Авксентия Стадницкого (1862–1936), будущего митрополита Арсения, прославленного в 1981 г. Зарубежной Церковью в Соборе Новомучеников и Исповедников Российских. Этот сын бессарабского священника, выпускник Кишиневской духовной семинарии (1880) и Киевской духовной академии (1885) рано проявил интерес к церковной истории. Темой его диссертации на степень магистра богословия стала биография митрополита Гавриила (Бэнулеску-Бодони), учителя и покровителя отца Петра, которого в бытность свою в Бессарабии знал Пушкина.
Собирать материалы для научной работы, послужившей основой для вышедшей в 1894 г. в Кишиневе капитальной книги, Стадницкий выезжал за границу: в 1888 г. в Австро-Венгрию, а в 1890-м – в Румынию.



Во время работы над этой книгой Авксентий Стадницкий преподавал в Кишиневской духовной семинарии (1885-1894), а также редактировал «Кишиневские епархиальные ведомости», для которых написал около ста статей, в основном на церковно-исторические темы. В 1895 г., перед переводом в Новгород, он исполнял должность инспектора семинарии.

Следующей важной вехой стало упоминание о. Петра в книжке, составленной известным краеведом Петром Даниловиче Драгановым (1857–1928) и считавшейся своего рода энциклопедией Бессарабии, изданной в преддверии столетнего юбилея присоединения ее к Российской Империи:


П.Д. Драганов «Bessarabiana». Кишинев. 1911. С. 82.

Компактная сводка биографических материалов о протоиерее Куницком содержится в одной из книг бессарабского пушкиниста Георгия Гавриловича Безвиконного:



G. Bezviconi «Costache Stamati, familia şi contemporanii săi». Iaşi. 1942. P. 55.

Единственным исследователем, которого с тех пор заинтересовала биография отца Петра Куницкого, был уже упоминавшийся нами (https://sergey-v-fomin.livejournal.com/447812.html) профессор Кишиневского университета И.Е. Осадченко (см. его книгу «Литературные связи Молдавии и России в XIX в». Кишинев. 1983. С. 117-118, 230).



На труды этих авторов мы и будем далее опираться.
Петр Куницкий, «заднестровский румын» или «молдаванин», как пишут разные авторы, родился 8 января 1874 г. в Дубоссарах, на левом берегу Днестра в семье священника отца Симеона.
Одним из предков его, как полагала пушкинистка Е.М. Двойченко-Маркова («Русско-румынские литературные связи в первой половине XIX века». М. 1966. С. 130), был погибший в Бессарабии гетман Степан Куницкий, потомки которого, по-видимому, переселились впоследствии на эти земли.
Не случайно, считала Ефросинья Михайловна, Александр Хыждэу помянул священника Петра Куницкого в своей статье «Бессарабские литераторы (1835). Ведь в вышедшем ранее первом своем опыт в прозе «Дука. Молдавское предание» («Вестник Европы». СПб. 1830. № 23-24), отличающемся подчеркнутым присутствием там семейных традиций, автор уже ввел гетмана Куницкого. (Кстати, точно такое же название: «Дука, молдавское предание XVII века» – носила, по свидетельству И.П. Липранди, одна из двух не сохранившихся повестей А.С. Пушкина. См.: Г.Ф. Богач «Молдавские предания, записанные Пушкиным» // Пушкин. Исследования и материалы». М.-Л. 1953. С. 212-240).



Гетман Куницкий. Портрет Тадеуша Корульского. 1683 г.
В конце 1683 г., заручившись поддержкой Польского Короля Яна III Собеского, гетман Правобережной Украины Степан Куницкий (ок. 1640–1684) с 5-тысячным казацким войском начал свой поход в Молдавию. Одержав победу над турецко-татарским войском в битве под Кицканами, казаки двинулись на юг, где истребили татарские поселения вокруг Килии, Аккермана и Измаила, выйдя к черноморскому побережью. Однако в битве под Рени в первых числах января 1684 г. Куницкий потерпел поражение, после которого в начале марта во время совета под Могилевом недовольные казаки убили гетмана.


Дальнейшая жизнь молодого поповича Петра Куницкого складывалась обычно для представителя его сословия. Обучение он проходил в Славянской духовной семинарии в Полтаве, где инспектором и преподавателем служил в то время отец Гавриил (Бэнулеску-Бодони), будущий митрополит, сформировавший впоследствии школу эллинистов, одним из членов которой был, в частности, переводчик на русский «Илиады» Н.И. Гнедич
Этот счастливый случай не только привил Куницкому вкус к языкам, но и сблизил (как оказалось на всю жизнь) учителя и ученика.
Как одного из лучших воспитанников и знатоков древних языков, в мае 1795 г. его определили в Новомигородскую семинарию, где он в течение пяти лет преподавал греческий, латинский и арифметику.
Взошедший в 1793 г. на Екатеринославкую кафедру Владыка Гавриил не выпускал из виду своего ученика: в феврале 1797 г. его рукоположили в священника, зачислив в архиерейский штат; в мае следующего года «за опытность в делах и благонамеренность» назначили членом Консистории и Правления Семинарии; наконец 15 декабря 1799 г. о. Петра назначили благочинным над 40 церквями и ключарем Новомиргородского кафедрального собора. Последнее послушание было дано ему уже новым Архиереем: в сентябре, получив назначение на Киевскую кафедру, Владыка Гавриил отбыл к новому месту служения.
Как бы то ни было, а с этого времени на отца Петра стали смотреть уже как на того, кому можно было поручить самостоятельное дело без непосредственного наблюдения со стороны начальства. И действительно, вскоре его возвели в сан протоиерея, направив в Екатеринодар настоятелем собора, благословив открыть там Черноморское духовное правление. За успешное исполнение этого поручения в 1801 г. его наградили золотым наперсным крестом.
В 1803 г. протоиерея Куницкого направили в Одессу на место скончавшегося настоятеля Николаевской соборной церкви. Тут сошлось сразу же несколько обстоятельств: 27 января градоначальником был назначен герцог Э.О. де Ришелье, а 21 августа, согласно прошения, с Киевской кафедры ушел на покой митрополит Гавриил, местопребыванием которому была определена Одесса. Не забудем, что именно Владыке принадлежала инициатива закладки еще в 1795 г. четырех городских храмов, включая кафедральный собор, работы по возведению которых вскоре приостановились.
Опираясь на поддержку герцога Ришелье, о Петр сумел добиться возобновления строительства, открывшегося уже 8 апреля 1804 г. в торжественной обстановке. После окончания Божественной литургии и крестного хода к месту постройки священник, в присутствии градоначальника и его свиты, отслужил молебен с водосвятием, по окончании которого произнес торжественное слово:
«Благословенна страна, которой обладает благочестие! Блаженны люди, которыми владычествует мудрость! Так читаем в книге Бытия, так научают нас опыты прошедших веков, так и ныне видим в общественном кругообращении народов. […] Мы ведаем, что град сей и храм сей одолжены началобытием своим Великой Екатерине, а восприемлют совершенство от благодетельного Александра. Что Екатерина II с благочестием основала, то Александр I благоговейно совершает. Счастлива ибо страна сия, доставшаяся во владычество благочестивых Государей; счастлив град сей, имея Монарха по сердцу и намерению основательницы своей Екатерины II. Благословен храм сей, возобновляемый щедротами, премудромилосердого Монарха нашего, блаженны все мы, ими же обладает благословенный Александр I».
Известие об этом важном для горожан событии вместе с речью протоиерея были посланы для напечатания в «Санкт-Петербургские Ведомости». А 12 декабря 1807 г. отец Петр сам (по болезни местного Архиерея) торжественно освятил первый придел (в честь Святителя Спиридона Тримифунского) кафедрального храма. Главный алтарь Спасо-Преображенского собора 25 мая освятил Архиепископ Екатеринославский Платон (Любарский).



Одесский Спасо-Преображенский собор в его первоначальном виде (без колокольни, воздвигнутой к западу от храма в 1837 г.).

К тому времени протоиерей Петр Куницкий находился уже вне пределов Империи. Еще в 1806 г. началась очередная Русско-турецкая война. Императорским указом Митрополит Гавриил был назначен Экзархом Св. Синода в Валахии, Молдавии и Бессарбии. Местопребыванием ему были определены Яссы.
Особые условия в Дунайских княжествах (малограмотность клира, развращающее влияние греков-фанариотов в среде церковной иерархии, где процветало мздоимство) требовали помощи Владыке грамотных, хорошо разбирающихся в обстановке, знающих язык и обычаи, сотрудников, честности которых можно было бы всецело доверять.
«Имея в предмете образования здешнего духовенства, – писал Владыка 20 июня 1808 г. Обер-прокурору Св. Синода князю А.Н. Голицыну, – и стараясь образование, сколько можно, приблизить к порядкам, нахожу необходимость в таком духовном чиновнике, который бы при знании обрядов Грекороссийской Церкви и устава, разумел и порядок делопроизводства, также греческий и волоский языки. Таковые способности имеет Екатеринославской епархии, города Одессы, соборной Николаевской церкви протоиерей Петр Куницкий, который, окончив учения в Екатеринославской семинарии, во время управления моего оною епархиею, был в семинарии учителем, в консистории присутствующим, в архиерейском соборе ключарем и исполнял должность переводчика с греческого и волоского языков, которые он довольно разумеет. Сии способности протоиерея Петра Куницкого соединенные с добропорядочным поведением из детства его мне известным, дают надежду, что он много может облегчить затруднения в образовании здешнего духовенства и содействовать к возможному учреждению порядков. Для того покорнейше прошу Ваше Сиятельство о прикомандировании его ко мне для исправления должностей по способностям его от меня назначаемых».



Митрополит Гавриил (Бэнулеску-Бодони, 1746–1821).

При таких обстоятельствах протоиерей Петр Куницкий был командирован в Дунайские княжества. Состоя первоприсутствующим в Молдовлахийской экзаршей декастерии, ректором Ясского духовного училища и экзаршим проповедником, он оказался весьма полезным сотрудником, о чем свидетельствуют награды, полученные им в одном лишь 1808 г.: камилавка, палица, орден Св. Анны 2-й степени с алмазами.
Тогда же состоялась и его поездка в Петербург, связанная с необходимостью разрешить конфликт, возникший между Экзархом и т.н. преклоненными монастырями, институт которых возник в Молдавском и Валашском княжествах еще в XV в. и был связан с дарами Господарей древним синайским, святогробским и афонским обителям, оказавшимся в то время под сильным давлением османских завоевателей. Благодаря налоговому иммунитету эта система позволяла материально поддерживать православные монастыри Востока.
Всё, однако, изменилось с установлением в конце XVII в. в находившихся в вассальной зависимости от турок Дунайских Княжествах фанариотского режима управления. Власть этой этнически греческой элиты Османской Империи распространялось не только на государственное управление этих румынских государств, но и на церковную в них власть. Вдобавок к этому преклоненные монастыри не подчинялись никаким местным органам – ни государственным, ни церковным.
Не разрешив эту проблему, нечего было и думать о полноценном церковном управлении. Помочь с этим могли только в Петербурге.
«Сии гордые и корыстолюбивые греки, – обращался Митрополит Гавриил в письме от 28 октября 1810 г. к Обер-прокурору Св. Синода, – с самого начала показывали неудовольствие против нынешнего правительства, при раздаче им приходо-расходных книг обнаружили оное больше, а по рассмотрении счетов и открытия их злоупотреблений, открыли совершенно яд злобы, гнездившийся в сердцах их против меня и нынешнего правления. Доселе я старался любовью, кротостью и благотворением исправить их; но наблюдая за их поведением, всегда замечал в них более склонности к турецкому правлению, нежели к российскому. Привыкши к безпорядкам и безотчетным поступкам, они предпочитают то правление, которое довольствуется деньгами, а о порядке и благоустройстве Церкви не безпокоиться. Теперь осмеливаюсь утвердительно сказать, что сих буйных самовольцев, недоброхоствующих Российской Империи, исправить иначе никак не можно, как только отставить всех составляющих бунтующую шайку от должностей, а на место их определить других по местному усмотрению, молдавских и русских игуменов с тем, чтобы они отсылали в те места, куда какой монастырь принадлежит, уреченное число денег, как по отписным грамотам значится, или и больше, судя по возвышению цен на вотчины; или по крайней мере зачинщиков сего заговора, отрешив от должностей, предать законному суждению за противление власти, за язвительные речи и за соблазн, учиненный не только всему духовенству, но и мiрянам».



Князь Александр Николаевич Голицын (1773–1844), в 1803-1816 гг. Обер-Прокурор Св. Синода. Портрет Карла Брюллова.

Сам Экзарх отлучиться из Молдавии, разумеется, не мог. Послать же он должен был только человека, которому полностью доверял и при этом досконально знавшего сложившуюся обстановку. Протоиерей Петр Куницкий полностью отвечал всем этим требованиям.
В Петербург он вез еще одно доверительное послание Митрополита Гавриила князю А.Н. Голицыну: «Представляя при сем реестр зачинщиков бывшего на меня возмущения, всенижайше прошу избавить паству мою от сей опасной заразы и меня от опасности злобы и ненависти их и приказать выслать их в Турцию, за Дунай, к своим местам; ибо, будучи они креатуры фанариотских греков и имея с ними сношения и одинаковые мысли и желания, будут как для духовного, так и для гражданского правительства всегда подозрительны и опасны».
Прибыв в Петербург 21 ноября 1810 г., уже 10 декабря о. Петр за труды был пожалован из Императорского кабинета драгоценной митрой, удостоившись 1 января 1811 г. Высочайшей аудиенции Императора Александра I, а в день Богоявления 6 января был даже приглашен во Дворец участвовать в традиционном Крещенском параде.
К этому времени протоиереем Куницким был окончен тот самый труд («Статистическое описание Заднестровской области»), воспроизведенный нами в двух предыдущих по́стах. Он был завершен к октябрю 1810 г., привезен автором в Петербург и издан с некоторыми поправками, учитывающими произошедшие в дальнейшем события (присоединение Бессарабии к России по Бухарестскому миру и изгнание Наполеоновской армии из России), в столице Империи в 1813 году.
В Яссах отец Петр Куницкий был еще в 1808 г. поставлен Владыкой Гавриилом во главе учрежденной за пять лет перед этим Духовной семинарии в Соко́лах.



Церковь Преображения Господня XVI в. в Соко́лах на юге Ясс. В 1803 г. находившийся здесь женский монастырь был переведен в другое место, а тут открыта Духовная семинария.

В то время это было первое учебное заведение, в котором можно было получить образование на румынском языке (до тех пор преподавание велось лишь на греческом или церковнославянском языках). Семинария действовала вплоть до конца XIX в.


Могильные камни монастырского кладбища, на котором были погребены преподаватели Сокольской семинарии.

Что же касается преклоненных монастырей, то, несмотря на успех миссии протоиерея Петра Куницкого в Петербурге, сама проблема так и не была до конца решена ни тогда, ни позднее. На территории Российской Империи в Бессарабии они просуществовали вплоть до революции. Управление ими с 1873 г. находилось в ведении Министерства иностранных дел. В Румынском Королевстве они прекратили свое существование гораздо раньше: еще в середине XIX века.


Продолжение следует.
Tags: Александр I, Безвиконный Г.Г., Богач Г.Ф., История Бессарабии, История Румынии, Пушкин: «Возвращение в Бессарабию»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments