sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Category:

РОССIЙСКАЯ ИМПЕРIЯ и||und DEUTCHES REICH (36)




«Москвофилы» и «мазепинцы» (окончание)


В приводившемся нами в прошлом посте меморандуме митрополита Андрея (Шептицкого) личность лица, которое предполагалось провозгласить «Гетманом Украины» (фактически Королем), не называлась. Однако кандидатура уже имелась. То был Эрцгерцог Вильгельм Франц Габсбург-Лотарингский (1895–1948), родившийся на территории современной Хорватии. Его отец адмирал австрийского флота Карл-Стефан был троюродным братом Франца-Иосифа.
«…В 1912 г. Император Франц Иосиф лично посоветовал юному родственнику обратить внимание на “украинский вопрос”. Тот обратил – и прикипел душой настолько, что закончил свою воинскую карьеру в 1920 году в звании полковника армии УНР.
Это обстоятельство (“первотолчок” от Высочайшей родни), равно как и биография отца Вильгельма, Эрцгерцога Стефана, ставшего “поляком по выбору” (и рассматривавшегося одно время в качестве кандидата на Польский Трон), и планы Эрцгерцога Франца-Фердинанда по преобразованию югославянских провинций Монархии Габсбургов в третью Коронную землю (наряду с “большой” Австрией и Венгерским королевством), – всё это говорит о том, что в начале ХХ века Габсбурги стремились приспособиться к наступающему веку национализма и соединить свою судьбу с судьбой отдельных народов Империи».
Этот выбор национальности с детства не был для Габсбургов пустым звуком. Эрцгерцог Карл-Стефан воспитывал своих отпрысков «в духе польского патриотизма. Впоследствии во время Второй мiровой, его старший сын не захочет отречься от своей польскости даже во время пыток в гестапо. Две дочери Карла-Стефана выходят замуж за представителей старинных польских шляхтичских родов – Радзивилов и Чарторыйских»: https://ru.wikipedia.org/wiki/Вильгельм_Франц_Габсбург-Лотарингский



Эрцгерцог Вильгельм Франц Габсбург-Лотарингский с матерью Эрцгерцогиней Марией-Терезией Тоскано-Австрийской.

С 12-летнего возраста Эрцгерцог Вильгельм жил в имении своего отца в небольшом городке Живец в Западной Галиции. Его мать Эрцгерцогиня Мария-Терезия Тоскано-Австрийская «окружила его прислугой украинской крови и украинского национального самосознания. Когда же мальчик достиг школьного возраста, отдала его в класс, где обучение велось на украинском языке и, понятно, все ученики и учителя были украинцы. Она делала это ради того, чтобы мальчик естественно и органично вошел в украинскую национальную атмосферу»: https://web.archive.org/web/20071016144914/http://www.zn.ua/3000/3150/27301/
В 1913 г. Эрцгерцог Вильгельм поступил в Военную академию Императрицы Марии-Терезии в Винер-Нойштадте, из которой в 1915 г. был выпущен лейтенантом в 13-й уланский полк, сформированный из галичан Золочевского уезда на Львовщине. В начале марта 1918 г. новый Император Карл назначил его командовать сечевыми стрельцами в звании полковника. Этот полк, входивший в группу Эрцгерцога Вильгельма, был сформирован из остатков разбитых на Восточном фронте летом 1917 г. легионеров, Гуцульской сотни и поступивших пополнений.



Архикнязь Вильгельм – в форме сотника украинских сичевых стрельцов. Почтовая открытка.

18 марта Эрцгерцог писал митрополиту Андрею (Шептицкому), с которым его связывали давние прочные отношения: «Я очень жалею, что не встретил вас и потому вынужден письменно сообщить кое-что отрадное, но прошу сохранить это в тайне. Раздел страны [Австро-Венгерской Империи] в целом неизбежен, время, разумеется, еще не определено. Его Величество Цесарь был очень удовлетворен моим докладом. Лучшим доказательством этого служит то, что Его Величество принял мои предложения. […]


Митрополит Андрей (Шептицкий) и Эрцгерцог Вильгельм Франц Габсбург-Лотарингский.

…Информирую вашу экселенцию, что сегодня после обеда еду в Одессу. Его Величество был такой милостивый, что дал мне отделение, состоящее из украинского (восточного) пехотного батальона и украинского легиона, что, естественно, меня очень обрадовало. Его Величество поручил мне командование по собственной инициативе, без моего прошения. Его Величество был со мной чрезвычайно любезен и поручил мне заниматься на Украине не только военными, но и политическими вопросами. В этом Он дает мне полную свободу, что для меня является доказательством Его полного доверия. Я верю, что скоро мне понемногу удастся достичь всего того, что требуют честные украинцы…»: http://reflexion2005.narod.ru/lvivking.htm
Стрельцы перекрестили Эрцгерцога Вильгельма в Василия и надели на него вышитую украинскую рубашку, после чего он и получил прозвище Васыль Вышываный.



Эрцгерцог Вильгельм в традиционной гуцульской одежде и в украинской вышиванке.

Адъютант Эрцгерцога Остап Луцкий писал: «Стрельцы глубоко верили: вот-вот они с переименованным в Василия Вышиваного Архикнязем станут мощным двигателем. Сам Архикнязь, тогда командир отдельной группы, к которой принадлежали сечевые стрельцы, каждый раз всё больше украинизировался и всеми способами старался достичь огромной симпатии и популярности в запорожском и вообще в украинском свете.


Австро-Венгерский Император Карл I (в центре) в Снятине. 1917 г. Справа от Монарха – Эрцгерцог Вильгельм.

Каждый день в его штабе – представители украинских национальных кругов со всех концов Запорожья, Одессы, Киева; каждый день приходили делегации крестьян со своими просьбами и требованиями, и все они возвращались домой очарованные особенностью “украинского Великого князя”» (Там же. Со ссылкой на: «Календарь “Просвіти” на 1926 рік». Львів. С.110).
Окончание войны Эрцгерцог Вильгельм встретил в Черновцах. Когда осенью 1918 г. в Галиции была провозглашена Западно-Украинская Народная Республика, Эрцгерцог Вильгельм со своими сечевыми стрельцами перебрался туда.



Встреча украинских сичевых стрельцов с запорожцами в Александровске (ныне Запорожье) в апреле 1918 г. На переднем лане: адъютант Эрцгерцога – сотник О. Луцкий, полковник В. Петрив, Вильгельм Габсбург, полковник П. Болбочан и М. Сельванский.

Впоследствии Вильгельм поселился в Вене, издавал там на украинском языке газету «Соборна Україна». Некоторое время он жил в Париже, где сошелся с некой Павлой Куйба, бывшей личной секретаршей одного из французских министров, а также миллионера барона Ротшильда, с помощью которого она вошла в контакт с финансистами и политиками. В это время у Эрцгерцога устанавливаются тесные контакты с известными украинскими националистами Евгением Коновальцем и Андреем Мельником. Близкие связи поддерживал с ним и Степан Бандера.


Эрцгерцог в Австрии. 1920 г.

В составленном 11 июля 1941 г. на имя А. Гитлера меморандуме Эрцгерцог так представлял будущее Украины: «Украинским монархом станет один из кронпринцев Великой Немецкой империи. Русскую Православную Церковь упразднить и провозгласить греко-католическую церковь государственной. Она на основании союзнических традиций связывает нас со святой римской церковью…»
Связи с Украинской повстанческой армией у Эрцгерцога Вильгельма сохранялись и после войны. За способствование французским спецслужбам в установлении контактов с бандеровцами на Украине с целью оказания помощи формированиям УПА он и был арестован смершевцами в советской зоне оккупации Австрии. 25 мая 1948 г. Особое совещание приговорило его к 25 годам исправительных лагерей, а 18 августа того же года Вильгельм Габсбург скончался в Лукьяновской тюрьме Киева от туберкулеза.



Эрцгерцог Вильгельм в 1946 и 1947 гг., до и после ареста его сотрудниками СМЕРШ.

Русские войска вступили в Львов 21 августа 1914 года, а уже 6 сентября митрополит Андрей (Шептицкий) был арестован и выслан в Россию.
«Когда Львов был взят, – вспоминал митрополит Евлогий (Георгиевский), – генерал Брусилов предупредил Шептицкого, что никто его не тронет, если он по отношению к русским властям будет держать себя корректно, в противном случае военное командование будет вынуждено принять против него меры. В первое же воскресенье, в присутствии военного губернатора С.В. Шереметева, Шептицкий произнес в соборе зажигательную проповедь: “Пришли варвары… посягатели на нашу культуру…” и т.д. Его арестовали» (Митр. Евлогий (Георгиевский) «Путь моей жизни». М. 1994. С. 239).



Вступление Русской армии во Львов.

Вскоре из Киева он отправил письмо Императору Николаю II. Написано оно было, как сообщал его автор, в связи с «успехами Российской армии и воссоединением Галичины с Россией, за что трехмиллионное население Галичины с радостью приветствует российских солдат, как своих братьев».
«Православно-католический митрополит Галицкий и Львовский, – говорилось в нем, – от многих лет желающий и готовый ежедневно жертвовать свою жизнь за благо и спасение Святой Руси и Вашего Императорского Величества, повергает к ногам Вашего Императорского Величества сердечнейшие благопожелания и радостный привет по случаю завершающегося объединения остальных частей Русской Земли».
На полях этого письма Государь Собственноручно начертал слово «Аспид»: https://sklaviny.ru/biograf/bio_sh/shepticki.php



Митрополит Андрей (Шептицкий).

Ссылка продолжалась, последовали переводы в Новгород, Курск. Российская интеллигенция от сочувствия к гонимому вскоре перешла к требованиям о его освобождении. В.Г. Короленко в «Русских Ведомостях» выступал в защиту униатского митрополита. (Между тем, в связи с обнаруженным в тайнике в здании при соборе святого Юра секретным соглашением между митрополитом Шептицким и Венским правительством относительно присоединения Украины к Австро-Венгрии, начальником жандармского управления русского военного генерал-губернаторства Галичины полковником Мезенцевым 28 апреля 1915 г. был составлен специальный протокол.)
В свою очередь, министр внутренних дел Б.В. Штюрмер 27 июля 1916 г. сообщил Государю об обнаружении в архиве митрополита Андрея приведенного нами ранее меморандума, прибавив, что отвергает мысль «о возможности преждевременного освобождения столь важного для нас заложника».
Прочитав документ, Государь написал «Какой мерзавец!» (Там же). Митрополита велено было перевести в Спасо-Евфимиев монастырь в Суздале – тюрьму для религиозных преступников. Его освободили сразу же после февральского переворота 1917 г. по инициативе тогдашнего министра юстиции А.Ф. Керенского. Митрополит тут же вернулся во Львов, где с еще большей энергией продолжил заниматься своим излюбленным делом – политикой.
Для полноты портрета митрополита приведем несколько фактов из его последующей биографии. 23 сентября 1941 г., после занятия немцами Киева, он отправил А. Гитлеру поздравительное письмо: «Ваша Экселенция! Как глава Украинской греко-католической церкви, я передаю Вашей Экселенции мои сердечные поздравления по поводу овладения столицей Украины, златоглавым городом на Днепре — Киевом!.. Видим в Вас непобедимого полководца несравненной и славной Немецкой армии». И в другом письме тому же адресату: «Желаю, чтобы немецкое войско ничего не щадило в России, ни городов, ни замков, ни сел, ибо Господь не хочет, чтобы там что-нибудь осталось».
Общеизвестно участие митрополита Андрея и в создании дивизии СС «Галичина».



Пастырское послание митрополита Андрея (Шептицкого) от 1 июля 1941 г.

Характерно, что в самом начале 1944-го, будучи несомненно хорошо информированным о делах на фронте, Владыка предписал подчиненному ему духовенству передать германским властям церковные колокола с целью их последующей переплавки для военных нужд: https://ru.wikipedia.org/wiki/Андрей_(Шептицкий)



«Аспид» не был бы аспидом, если бы после взятия в 1944 г. советскими войсками Львова он не обратился с личным посланием в Кремль: «…Главнокомандующему и великому маршалу непобедимой Красной Армии Иосифу Виссарионовичу Сталину привет и поклон. После победоносного похода от Волги до Сана и дальше, Вы снова присоединили западные украинские земли к Великой Украине. За осуществление заветных желаний и стремлений украинцев, которые веками считали себя одним народом и хотели быть соединенными в одном государстве, приносит Вам украинский народ искреннюю благодарность».
В настоящее время проходит процесс беатификации митрополита Андрея – причисления к лику блаженных Католической церкви, инициированный в Ватикане в 1954-1955 гг. В связи с этим в официальных католических документах сей многоликий архиерей именуется почетным титулом «Слуга Божий».
Однако еще более странные вещи творятся в иудейском мiре. В наши дни в Израиле, по ходатайству раввина Львова Давида Кахане, рассматривается вопрос о присвоении Шептицкому звания «Праведник народов мiра». Напротив центральной киевской синагоги имени Бродского было посажено даже дерево в память митрополита Андрея. Комментируя этот акт, главный раввин Украины Асман заявил: «Мы должны бороться не только с антисемитизмом, ксенофобией, но и помнить своих героев, напоминать о них подрастающему поколению». – «Героям слава»?..



Митрополит Андрей в последние годы жизни.

Возвращаясь к украинской политике австро-венгерских властей в канун Великой войны, заметим, что покровительство их украинофильству было, если и не актом самообороны, то уж противодействием внешнему национальному напору во всяком случае. Дунайская Империя, по крайней мере с XIX в. не помышлявшая об агрессии в отношении России, не претендовала на какую-либо часть ее территории.
Другое дело, что оказавшийся пассионарным и довольно агрессивным украинский национализм, под личиной послушания Вене (как во время второй мiровой – Берлину), упорно проводил свою линию разрушения Русской Державности. Выпестованный в австрийских оранжереях и избавившийся при помощи хозяев от злейших и опаснейших врагов своих – русофилов, украинский национализм, когда пришло время действовать в своих интересах, не считался ни с чем.
Так, за отказ в протекционизме мазепинцам 12 апреля 1908 г. был убит наместник Галиции «краковский консерватор» граф Анджей Казимир Потоцкий. Преступление было совершено украинским студентом Мирославом Сичинским, уроженцем Тернопольской области, двоюродным братом председателя Украинской социал-демократической партии Галичины, ставшего в 1919 г. министром иностранных дел УНР. Однако австрийские историки, затемняя суть дела, пишут о «студенте-русине», подменяя политические взгляды, которые и подвигли террориста на преступление, затемняющей суть дела национальной принадлежностью, да к тому же еще и мифической («Польша в ХХ веке. Очерки политической истории». С. 59; О. Яси «Распад Габсбургской Монархии». С. 493).
Во время «Второго Мармарош-Сиготского процесса» в 1913 г. студенты-«мазепинцы» выступили с публичным заявлением, в котором обращали внимание властей на то, что «русская пропаганда в рутенском населении принимает всё большие размеры, и что потому является необходимостью со стороны этих факторов предпринять против этого самые решительные меры в виду грозящей опасности»: https://anatoliy-sava.livejournal.com/23401.html
Украинские самостийники служили своей идее не только словом, но и делом. По словам галичан, многие из них доносили на своих единоплеменников. Бывало, что и ложно (А. Геровский «Иза и Сиготский процесс». С. 4-8).
Один из лидеров «мазепинцев», Барвинский, заявлял: «Нам не нужно никакой полиции, мы сами будет жандармами»: https://pravoslavie.ru/archiv/ruskarpaty.htm
Особенно расцвел дух доносительства с началом войны. У этого явления был и материальный стимул. Крестьянин из Городецкого уезда рассказывал корреспонденту «Утра России» Михаилу Ратову: «А шпионов развели австрийские власти массу. На заборах, стенах – всюду висели объявления с расценками: за учителя – столько-то, за священника – столько-то, за крестьянина цена ниже и т.д.».
Галичане «украинского» направления готовили заранее списки неблагонадежных. Часто по доносам хватали невинных. «В самом начале этой войны, – свидетельствовал И.И. Терех, – австрийские власти арестовали почти всю русскую интеллигенцию Галичины и тысячи передовых крестьян по спискам, вперед заготовленным и переданным административным и военным властям украинофилами, сельскими учителями и “попиками”».




Многочисленные воспоминания оставшихся в живых жертв террора говорят о том, что эта каинова работа своих же вызывала особый ужас и отвращение. Один из известных русофилов А. Геровский вспоминал случай, произошедший буквально в первые месяцы войны. «В августе и сентябре, когда русские войска быстро наступали, некоторым австрийским полкам пришлось отойти за Карпаты. Один из этих полков очутился в Ясенье. По всей вероятности, это был галицкий полк.
По рассказам местных жителей, среди офицеров полка были галицкие самостийники, которые арестовали некоторых гуцулов и шесть человек из них повесили. После этого в Ясенье явились представители венгерского командования, которые запротестовали против того, чтобы австрийцы вешала мадьярских граждан. Этим была прекращена “патриотическая” австрийско-украинская деятельность самостийников в Ясенье»: https://m-church.org.ua/2014/10/20/iza-sigotskij-process-aleksej-gerovskij/
Когда после войны чехословацкие власти, к которым попало тогда Закарпатье, пытались, в своих видах, свалить всё на венгров, А. Геровский возмутился, заявив: «Мы все страдали от мадьярского режима, и я сам сидел по мадьярским тюрьмам, но во время войны мадьяры наших людей не расстреливали и не вешали, как это делали самостийники в Галицкой Руси, благодаря которым там потеряли жизнь десятки тысяч ни в чем неповинных русских людей. Теперь самостийники хотят свалить свои преступления на других. Этого мы в Карпатской Руси не допустим» (Там же).
Всем этим беззакониям способствовала, безусловно, общая атмосфера, создавшаяся в Империи. Война с Россией, которую Австро-Венгрия оттягивала до самого последнего момента (уж и Берлин объявил войну Петербургу, а Вена всё тянула), словно сняла с нее разом все мыслимые обязательства: правовые, человеческие, Божии.



Выселение угрорусов.

Одними из первых насилиям подверглись еще недавно оправданные Коронным судом участники политических процессов. «…Среди части населения Австро-Венгрии сохранилось убеждение, что русофильски настроенные жители Галиции, Буковины, Закарпатья – потенциальные (или реальные) шпионы, враги государства и т.д. Эти настроения нашли выход уже в годы Первой мiровой войны и открытой политики террора против “пророссийских элементов”, развязанной австро-венгерскими властями»: https://ru.wikipedia.org/wiki/Львовский_процесс
С новой силой вспыхнули измывательства над православными русинами в селе исповедников Изе. «Мадьярские жандармы хватали православных женщин и девушек, пытались пытками заставить их отречься от Православия. Арестовали и трёх православных иеромонахов, прибывших в Изу из России (из числа тех, что с о. Алексием Кабалюком отправились на обучение). Гонения на православных не прекращались до приближения линии фронта и отступления венгерской армии»: https://ru.wikipedia.org/wiki/Второй_Мармарош-Сигетский_процесс
Подобные эксцессы, заметим, не были редкостью и в довоенную пору и не только по отношению к русинам. В 1906 г., например, имела место т.н. «резня в Чернове». Местные венгерские власти отказали мирным жителям этой словацкой деревушки в том, чтобы выбранный ими католический священник Андрей Глинка освятил новую церковь. В ответ на возмущение жандармы открыли огонь, в результате чего 15 крестьян были убиты, а 60 ранены (О. Яси «Распад Габсбургской Монархии». С. 421). (Священник, выступавший против насаждения венгерского языка и культуры в немадьярских селах, был приговорен к тюремному заключению, проведя в узах три с лишним года. Это был, кстати, тот самый священник Андрей Глинка (1864–1938), создавший Глинкову словацкую народную партию, которая после германской оккупации Чехо-Словакии добилась поставленной ее отцом-основателем цели – независимости Словакии, придя там 10 октября 1938 г. к власти.)



Австро-венгерские депортации.

«В отместку за бегство, – пишут биографы братьев Геровских, – были арестованы их мать Алексия Адольфовна, жена Алексея с двухлетним сыном, сестра Ксения. Мать и сестру заточили в венскую тюрьму, где вскоре при загадочных обстоятельствах погибает Алексия Адольфовна. Но и этого оказалось недостаточно, были заключены под стражу все ближайшие родственники Геровских. Дом в Чертежном [в Черновцах], где жила вдова Адольфа Добрянского и хранился его уникальный архив, был летом 1914 г. разграблен и сожжён австрийскими властями»: http://www.premija-ru.eu/index.php?razdel=library&podrazdel=spodviznik-arximadrita-kabaljuka.php&lang=ru
Печальной была судьба и оправданных на Львовском процессе: «Освобождённые из заключения, Семён Бендасюк и Василь Колдра вернулись во Львов, где у директора местного полицейского отделения получили разрешение уехать в Россию. Они уехали незадолго до убийства Эрцгерцога Фердинанда и последовавшей за ним полицейской истерии. Максим Сандович и Игнатий Гудима уехать либо не успели, либо не захотели – они возвратились в родные сёла, где их застало начало Первой мiровой войны. Максим Сандович был арестован и по решению военного суда расстрелян в Горлице, Игнатий Гудима направлен в концлагерь в Вейнберге, оттуда – в Талергоф, где, под воздействием пережитых потрясений заболел психически»: https://ru.wikipedia.org/wiki/Львовский_процесс
Наряду с Терезиным, Швацем, Куфштайном, Гмюндом и Гнавом, «Талергоф был одним из концентрационных лагерей для русских галичан в немецкой Австрии, недалеко от города Граца. Туда австрийские власти сослали много тысяч русских галичан – мужчин и женщин, из которых там умерло около 2000 человек. Среди ссыльных было более 250 русских униатских священников – галичан.
В самой Галицкой Руси во время Первой мiровой воины австрийские власти и их прислужники расстреляли или повесили без всякого суда и следствия несколько десятков тысяч человек. Глава польской социал-демократической партии, Дашинский заявил в австрийском парламенте, что число их доходило до 60 000 человек!»: https://web.archive.org/web/20090821222254/http://www.ukrstor.com/ukrstor/gerowskij_iza.htm



Общий вид концлагеря Талергоф в 1917 г.

С начавшимся 5 августа наступлением русских войск казни приняли массовый характер, во всех случаях предусматривалось «сокращенное судопроизводство» и публичные казни. Очевидец рассказывал корреспонденту газеты «Утра России»: «…На этих деревьях перед окнами висели заподозренные в “русофильстве”. Так прямо на деревьях вешали. Сутки повисят, снимут – и других на них же вешают. А тут за углом учителя расстреляли. Поставили к стене, а напротив 5 солдат с ружьями. Здесь, на этом месте, со связанными назад руками, подкошенный пулями свалился несчастный – по доносу шпиона».
Наряду с расправами на скорую руку, попытались организовать новые политические процессы. Оба состоялись в Вене в здании окружного суда Ландсвера.
Подсудимыми Первого Венского русского процесса, проходившего с 11 июня по 21 августа 1915 г., были семь русских депутатов австрийского парламента. С началом войны они были арестованы и обвинены в государственной измене. В качестве свидетелей обвинения выступали украинские деятели Галичины. По существу это было сведение счетов националистами-мазепинцами со своими политическими противниками, над которыми до этого они не в силах были одержать честную победу в открытом споре.
Вся деятельность русофилов имела вполне легальный характер, судить было не за что. Но время было военное. Привлеченный к процессу в качестве свидетеля-эксперта адвокат Ф. Ваньо, прямо сформулировал: «Кто употребляет русский язык, не может быть хорошим австрийцем; хорошими австрийцами являются лишь украинцы, поэтому все члены русско-народной партии – изменники, ибо они не украинцы»: http://verum.today/product/pashaeva-n-m-ocherki-istorii-russkogo-dvizhenija-v-galichine-xix-xx-vv/



Казни в Талергофе.

В результате все семеро были приговорены к смертной казни через повешение. Смертников спас Император Николай II. Через Испанского Короля Альфонса ХIII Ему удалось добиться замены смертной казни на пожизненное заключение. После кончины Императора Франца-Иосифа его преемник Карл I велел освободить заключенных (Там же).
Второй Венский процесс проходил с 4 сентября 1916 г. по 17 февраля 1917 г. В государственной измене обвинялись 24 галицко-русских общественных деятеля. Список обвиняемых возглавляли буковинцы. Свидетелями обвинения снова выступали «мазепинцы». Среди подсудимых было 9 священников, 5 адвокатов, 2 учителя, 2 студента. Из 24 человек только семеро были оправданы, остальные были приговорены военным судом к смертной казни через повешение. Амнистия Императора Карла I весной 1917 г. спасла приговоренных от смерти.
Основным документом о зверствах над русинским населением является «Талергофский альманах», напечатанный во Львове в 1924-1932 гг. В 1964 г., к 50-летию со дня начала трагедии, книга была переиздана в США П.С. Гардым под названием «Военные преступления Габсбургской Монархии 1914-1917 гг.». Сам Талергофский лагерь просуществовал с сентября 1914 г. по май 1917 г. 21 ноября 1916 г. скончался Франц-Иосиф. Новый Император Карл I повелел 7 мая 1917 г. отпустить всех заключенных домой, заключив свое решение резолюцией: «Все арестованные русские невиновны, но были арестованы, чтобы не стать ими» (Там же).



Мученики Талергофа.

Исследователи приводят разные сведения о жертвах антирусского террора. «В первое время было уничтожено более 60 тыс. человек, более 100 тыс. бежали в Россию, еще около 80 тыс. было уничтожено после первого отступления Русской армии, в том числе уничтожено около 300 униатских священников, заподозренных в симпатиях к Православию и России. Эти сведения приводит польский депутат Венского парламента А. Дашинский», впоследствии глава польской социал-демократической партии («Русский холокост» в Австро-Венгрии // Материалы интернета). Как бы то ни было, а всё описанное нами можно квалифицировать, как совершенно осознанный геноцид.
Что касается итогов, то Вене, при помощи своих энергичных союзников-«мазепинцев», удалось переформатировать русинское этно-политическое пространство, придав ему невиданный никогда ранее в тех краях украинский окрас.
Долголетний идеологический и физический террор, особенно усилившйся в годы войны, вытоптали почву русофильского движения в этих областях Австро-Венгрии. Кто-то был морально сломлен, иные вынуждены были уехать, некоторых просто физически уничтожили. Русское движение было сокрушено не только физически, была подорвана сама его база. «Практическим результатом репрессий был организационный разгром русофильского движения, и вывод его из политической жизни к моменту революционных событий 1917-1918 гг.»: https://ru.wikipedia.org/wiki/Галицкие_русофилы



Кладбище концлагеря Талергоф.

Что касается русского правления в Галиции после занятия ее нашими войсками, то создается впечатление, что новые власти не знали, с какой стороны подойти к решению самых насущных проблем. Назначенный генерал-губернатором Галиции граф Г.А. Бобринский был родственником графа В.А. Бобринского, за много лет изъездившего Галицию, Буковину и Закарпатье вдоль и поперек. Выходит, что возглавлявшееся последним знаменитое Галицко-русское общество долгие годы занималось не тем, чем следовало бы (или уж действительно задачи ему ставились иные?).
Во всяком случае, никакой созидательной работы не было. Налицо были колебания, растерянность и непоследовательность (Протопресвитер Георгий Шавельский «Воспоминания последнего протопресвитера Русской Армии и Флота». Т. 1. С. 173, 181; Митр. Евлогий (Георгиевский) «Путь моей жизни». С. 239-240, 247, 251).



Граф Георгий Александрович Бобринский (1863–1928), в 1914-1915 гг. генерал-губернатор Галиции. Снимок сделан в то время, когда генерал-лейтенант был еще в обер-офицерских чинах.

А ведь была еще возможность исправить, сотворенное австро-венгерскими властями и украинскими самостийниками, повернуть течение жизни в нужное русло. Но, видно, не хватало твердости, в основе которой должны были лежать знания и твердая уверенность в своей правоте. А их-то, кажется, и не было. Волевое решение смогло бы еще повлиять не только на будущее русинов, но также и всей русской Малороссии – от гражданской войны и вплоть до последнего «перестроечного» отрыва.
Но наряду с этой неуверенностью и колебаниями была еще и определенная, чуждая русскому делу, воля. То были пропольские настроения Николая Николаевича и его окружения, а также проуниатская позиция о. Георгия Шавельского, оказавшая влияние не только на Великого Князя, но, если верить самому протопресвитеру, даже и на Государя (Протопресвитер Георгий Шавельский «Воспоминания последнего протопресвитера Русской Армии и Флота». Т. 1. С. 165, 167-168, 179-181).



В 1934 г. на Лычаковском кладбище во Львове при участии Талергофского комитета был установлен памятник жертвам Талергофа.

Очень характерно, что знавший проблемы края не понаслышке и имевший опыт конкретных дел владыка Евлогий (Георгиевский) был по существу выведен из игры совместными интригами Великого Князя Николая Николаевича и о. Георгия (Митр. Евлогий (Георгиевский) «Путь моей жизни». С. 234-236, 238-239, 244-247; Протопресвитер Георгий Шавельский «Воспоминания последнего протопресвитера Русской Армии и Флота». Т. 1. С. 168-170, 175).
Отстранен был от дел и покровительствовавший архиепископу Евлогию в этом вопросе Обер-Прокурор Св. Синода В.К. Саблер.



Продолжение следует.
Tags: Великая война 1914-1918, Гитлер, Николай II
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments