sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Category:

РОССIЙСКАЯ ИМПЕРIЯ и||und DEUTCHES REICH (35)




«Москвофилы» и «мазепинцы» (продолжение)


В мае 1910 г. австрийские власти закрыли все «русофильские» организации Буковины, а также русские бурсы (общежития для учащейся молодёжи) в Черновцах и Серете. Имущество организаций было конфисковано: https://ru.wikipedia.org/wiki/Галиция
Примерно с 1912 г. правительство Австро-Венгрии перешло по отношению к русофильству к жесткой политике. Это хорошо видно на примере приведенных нами политических судов. Обратим внимание на то, что все три последних процесса происходили на фоне итогов Балканских войн, победительницей из которых вышла неожиданно усилившаяся православная Сербия, представлявшая собой серьезную угрозу для Австро-Венгрии (не столько своим военным потенциалом, сколько совершенно ясно выраженными покушениями на территории Империи, населенные сербами). Вене и Будапешту не составляло особого труда сопоставить подрывную (вплоть до реального террора) деятельность сербов в Боснии и Герцеговине, осуществлявшуюся под прикрытием разного рода культурно-просветительских сообществ, с положением дел в австрийских и венгерских землях, населенных русинами. Там тоже шли подобные процессы, правда, пока что без проявлений террора.



Славянская манифестация в Петербурге.

Во время процессов не было недостатка в весьма эффектных политических жестах. Всю мiровую прессу обошли слова демонстративно приехавшего в декабре 1913 г. на «Второй Мармарош-Сиготский процесс» графа В.А. Бобринского. Поклонившись в пояс подсудимым, он произнес: «Приветствую Вас, святые мученики Православия!»: https://anatoliy-sava.livejournal.com/23401.html
Огромный резонанс вызвал приезд на Львовский процесс пяти депутатов Государственной думы (Вячеслава Якубовича, Михаила Митроцкого, Павла Макогона, Валериана Лашкевича), вошедших в зал суда со словами, обращенными к арестованным: «Целуем ваши вериги»: https://ru.wikipedia.org/wiki/Львовский_процесс
Рвался во Львов и Обер-Прокурор Св. Синода В.К. Саблер, но его не пустили (М. Клопова «Защита на Днестре и Сане». С. 92).



Панихида в часовне-памятнике героям Плевны в Москве.

Какое русское сердце не задрожало, прочитав опубликованные в феврале 1914 г. пламенные слова прославленного публициста М.О. Меньшикова: «О громком угро-русском процессе, обратившем на себя внимание всего света, я до сих пор не в состоянии был написать ни слова. Скажу откровенно: стыдно было. Судили наших несчастных заграничных братьев, людей нашего племени, нашего языка и веры, судили таких же русских, как псковичи или киевляне, потомков тех предков, которые еще при Владимiре Святом составляли неотъемлемую часть Руси. Как это ни странно, отторгнутые от России шесть столетий назад все эти Кабалюки, Воробчуки, Полканцы, Недзбайло, Поповичи, Думницкие и пр. – они до сих пор остались верными тому великому племени, к которому принадлежат, и за этот именно племенной идеализм свой терпят мученичество от мадьяр и австрийцев.


Епископ Дмитровский Трифон (Туркестанов) с членами Славянского комитета после отслуженной им панихиды по погибшим славянским воинам.

Мне стыдно было и больно следить за подробностями процесса, как человеку, стоящему на берегу, тяжело видеть утопающих, которым не в силах помочь. Чувство стыда усиливалось сознанием, что часть вины за это несчастье и, может быть, подавляющая часть, падает на нас, Россию... Будем откровенны: безсильные помочь страдающим землякам, не станем же скрывать правды, которую хорошо чувствуем все мы. “Слезы их – на нас и на чадах наших...”
Никаких этих Мармарош-Сигетских и Львовских процессов не было бы, если бы были выполнены два условия: если бы подъяремная Русь изменила своей национальности и совсем забыла свое происхождение, или если бы мы, державная Русь, не изменили этой национальности и в свое время освободили Галицию из-под польско-австрийско-венгерского ига.
Потерявшие свою независимость, оторванные от Руси и порабощенные червоннорусы, тем не менее, до сих пор остаются верными и своей тысячелетней крови, и своему языку, и своей вере. Наоборот, давно восстановившие свое могущество восточные россияне как бы совсем забыли о нескольких миллионах своих родных братьев, томящихся в плену. По крайней мере, мы, державная Русь, не воспользовались ни одним из очень многих случаев освободить несчастное царство короля Даниила» (М.О. Меньшиков «Письма к русской нации». М. 2005. С. 436).



Члены Славянского комитета идут возлагать венок к памятнику Императору Александру II в Кремле.

Воронка безпощадной войны затягивала одинаково и русских, и австрийцев, русинов, и немцев. Правых и виноватых. В известной мере заложником сложившейся ситуации был и Император Николай II. В течение почти что двух часов он слушал доклад вернувшегося с процесса графа В.А. Бобринского, которого знал еще по службе в Лейб-Гвардии Гусарском полку. В конце Государь сказал: «Я не забуду сербов, помогавших русским людям в этом деле» (А. Арсеньев «У излучины Дуная. Очерки жизни и деятельности русских в Новом Саду». М. «Русский путь». 1999. С. 84).


Граф В.А. Бобринский 1914 г.

4 марта 1914 г. на обеде у Лейб-гусар Царь еще раз встречался с графом. При этом Он вручил Своему собеседнику 12 тысяч рублей «для внесение залога за от[ца] Кабалюка. На уверение гр. Бобринского, что эти деньги будут возвращены Его Величеству, так как о. Кабалюк, конечно, вернется ко времени рассмотрения дела угро-руссов в Верховном Суде, Государь отмахнулся, сказав, что денег этих Ему не надо, и просил лучше подробнее рассказать об угро-русском процессе» («Донесения Л.К. Куманина из Министерского павильона Государственной думы, декабрь 1911 – февраль 1917 года» // «Вопросы Истории». М. 2000. № 1. С. 6). По-видимому, именно под впечатлением этой беседы Император демонстративно наградил приговоренного впоследствии к заключению о. Алексия (Кабалюка) золотым наперсным крестом.


Схиархимандрит Алексий (Кабалюк, 1877–1947) упокоился на братском кладбище Свято-Никольского монастыря в Изе (Хустский район Закарпатской области), т.е. того самого, в котором он обращал в Православие. В 1999 г. были обретены его нетленные мощи. Местночтимый святой Украинской Православной Церкви Московского Патриархата. Преподобный Алексий, карпаторусский исповедник.


Разумеется, все эти политические процессы нельзя рассматривать исключительно как порождение Высшей Имперской власти. Император Франц-Иосиф не мог не считаться с настроениями мадьярских и польских помещичьих кругов, а также униатской и католической иерархий, чьи интересы затрагивали события, происходившие на территориях, населенных русинами. Эти же взгляды разделяли также украинофилы, на которых Вена и решила сделать ставку.
Прокурор, поддерживавший государственное обвинение на «Втором Мармарош-Сиготском процессе», укорял подсудимых за то, что они «отвернулись от Венгрии в сторону России. Хваля русинов, что они века сражались бок о бок с мадьярами за свободу (против австрийских германцев [sic!] и турок), верой и правдой служили Венгрии, прокурор посетовал, что теперь всё испортило подстрекательство России. Вот каков был смысл обвинения»: https://anatoliy-sava.livejournal.com/23157.html
В связи с этим процессом русский консул в Будапеште сообщал 3 ноября 1913 г.: «Венгерское правительство уверено, что Российское правительство не причастно к пропаганде среди угрорусов, но […] уверено, что таковая пропаганда ведется на деньги Священного Синода и гр. Бобринского». Поверенный в делах Российского посольства в Вене Н.А. Кудашев и товарищ министра внутренних дел А.А. Нератов немедленно отреагировали, высказав убежденность в том, что необходимо «соблюдение безусловной корректности по отношению к венгерским и австрийским русинам».
В Министерстве иностранных дел высказывали даже понимание «принятия строгих контрольных мер» со стороны Вены и Будапешта, вызванных «недопустимым в каком бы то ни было государстве вмешательством во внутренние дела другой державы», которые допускает граф В.А. Бобринский, со «свойственной ему необузданной пылкостью и безтактностью» (М. Клопова «Защита на Днестре и Сане». С. 91).
Что касается общественного мнения в Австро-Венгрии, то попытки властей сохранить лицо, вынеся оправдательные приговоры в последних политических процессах, не принесли желаемого результата. В польской прессе, например, появились публикации, авторы которых утверждали, что «австрийское судопроизводство лишь опозорило себя, пытаясь осудить явно невинных людей, и таким образом сделало рекламу “москалофилам” (moskalofilem) и т.д.»: https://ru.wikipedia.org/wiki/Львовский_процесс
Общее настроение в Империи было антирусским. Анализируя польские газеты Австро-Венгрии 1912-1914 гг., исследователь Михал Болтрык (православный лемк по происхождению) пишет о настоящей «шпиономании», захлестнувшей прессу: «российских шпионов видели везде. В польской, а также украинской, немецкой печати изначально преобладало убеждение в виновности арестованных, убеждение в наличии широкого российского заговора» (Там же).



Выселение русинов из их сел австро-венгерской армией.

Комендант города Львова в 1915 г. генерал майор Римль в рапорте главнокомандующему указал: «Проявляющиеся часто взгляды на партии и лица (“умеренный русофил”) принадлежат к области сказок; мое мнение подсказывает мне, что все “русофилы” являются радикальными и что следует их безпощадно уничтожать».
Подобного рода крайние взгляды поддерживала часть единокровных русинам галичан-украинофилов. Их разделяла не кровь, а идеи и вера. Русофилы, в свою очередь, называли их «мазепинцами».



Русинские женщины покидают родные села вслед за отступающей из Галиции Русской Армией. 1915 г.

«Термин “украинский” вместо “малорусский”, – пишет русинский исследователь, – не был в Галицкой Русь известен до 1863 года. Его принес к нам польский повстанец Павлин Стахурский-Свенцицкий (Павло Свий) [1], получивший от тогдашнего наместника Галичины, графа Агенора Голуховского, место преподавателя малорусского языка в академической гимназии во Львове. Этот Стахурский-Свенцицкий усердно распространял среди галицко-русской молодежи украинофильский сепаратизм и фонетическое правописание и пытался ввести употребление латинских букв вместо русских. […] Таким образом, Стахурский-Свенцицкий первый в Галицкой Руси употребил термин “украинско-русский”, ввиду чего он, польский революционер, является духовным отцом нынешних галицких “украинцев”»: http://obretenie.info/sciense/russia/monchalovskiy.htm
[1.] Паулин Свенцицкий (1841–1876) – варшавянин из семьи польских помещиков, участвовал в польском восстании 1863 г., после разгрома которого бежал в Галицию, поселился во Львове. Страстный поклонник Тараса Шевченко, он ещё студентом распространял его стихи среди крестьян.


Нагрудный знак украинского сичевого союза, действовавшего во Львове в 1912-1924 гг.

Одним из видных деятелей украинофильского движения был также историк М.С. Грушевский (1866–1934). Он являлся главным идеологом украинского сепаратизма. В 1894 г. Михаил Сергеевич был приглашен из Киева правительством Австро-Венгерской Империи заведовать кафедрой всеобщей истории Львовского университета. Приглашение это состоялось не без содействия видного деятеля украинской униатской церкви (с 17 декабря 1900 г. ее предстоятеля) Андрея (Шептицкого, 1865–1944), происходившего из древнего галицкого графского рода. М.С. Грушевский был учеником небезызвестного Вл.Б. Антоновича – этого «двуликого Януса», с университетской кафедры вещавшего одно, а «в кружке избранной молодежи проповедовавший другое: ненависть к России» (Н.М. Могилянский «Трагедия Украйны. (Из пережитого в Киеве в 1918 году)» // «Архив Русской Революции». Т. XI. Берлин. 1923. С. 85).
М.С. Грушевский «пишет, за очень большие деньги, свою версию южнорусской истории, сводящуюся, в общих чертах, к теории известного идеолога польского реваншизма XIX века, преподавателя Уманского Василианского лицея Франциска Духинского о, якобы, неславянском, финно-угорском происхождении великороссов. Создается “Украинская национально-демократическая партия”, костяк которой составляет поставленное Шептицким униатское духовенство, “Научное товарищество им. Т. Шевченко”. Газеты “Дiло, “Руслан”. Всё это полностью финансируется Австрией. В 1890 г. “австро-украинцы” заключают пакт с австрийскими властями, называемый в “мазепинской” пропаганде “Великим переломом”. Суть его в следующем: 1) Верность Ватикану, 2) Верность Австрии, 3) Союз с поляками»: https://pravoslavie.ru/archiv/ruskarpaty.htm
Программой национально-демократической партии предусматривалось образование независимого государства «Украина-Русь» от Карпат до Кавказа. При этом Грушевский выдвинул лозунг «Украина без хлопа и пана». После 1905 г. деятельность партии была перенесена из Галиции в Малороссию. Начиная с 1899 г., галицкие украинофилы стали употреблять названия «Украина», «украинский» вместо традиционных названий «Малая Русь», «малорусский»: http://obretenie.info/sciense/russia/monchalovskiy.htm



Михаил Сергеевич Грушевский.

Весьма важным фактом была принадлежность М.С. Грушевского к вольным каменщикам. По свидетельству А.Я. Гальперна, на конвенте масонов 1912 г. в Москве именно Грушевский «требовал, чтобы в названии ни в коем случае не было слова “Россия”» (большинство было за название «Великий Восток России»). В результате было принято название «Великий Восток народов России» (О.А. Платонов «Терновый венец России. Тайная история масонства. Документы и материалы». Т. II. М. 2000. С. 303-304). Во время Великой войны в масонских ложах Киева, руководителем которых был Грушевский, активно велась «пораженческая пропаганда» (Там же. С. 313).
Сам Грушевский, переехавший накануне войны в Киев, в декабре 1914 г. был арестован русской контрразведкой по обвинению в шпионаже в пользу Австро-Венгрии и, отсидев несколько месяцев в Лукьяновской тюрьме, в феврале 1915 г., по приказу начальника Киевского военного округа, был выслан в Симбирск. Однако уже в конце 1915 г., не без помощи влиятельных «братьев», переехал в Казань, а через год и вовсе в Москву.
В марте 1917 г. Грушевский вступил в Украинскую партию социалистов-революционеров. 4 марта его заочно избрали председателем «Центральной Рады» в Киеве. Впоследствии Грушевский эмигрировал в Австрию (март 1919), основав в Вене Украинкий социологический институт – один из центров украинского национализма. Еще в начале 1920-х он участвовал в конференциях социалистов-революционеров в Праге, редактировал там эсеровские издания. В конце 1923 г. Грушевского избрали академиком АН УССР. А в 1924 г. он и сам приехал на Украину. Многие самостийники в это время оказались в стане большевиков, признавших вброшенные Грушевским названия «украинец», «Украина», «украинский язык». Известно, что он заведовал сектором истории Украины исторического отделения АН УССР. В 1929 г. был избран действительным членом АН СССР. В 1931 г. проф. Грушевского арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности, но после допросов в Харькове и Москве отпустили. Единственным ограничением вплоть до его кончины в 1934 г. было его постоянное жительство в Москве. Впрочем, на курорты ездить ему разрешалось. Кстати говоря, он и умер-то в Кисловодске. В столь мягком «наказании», вероятно, опять-таки не обошлось без хлопот братьев-масонов. Похоронили его на Байковом кладбище в Киеве, водрузив на могиле импозантный памятник. Грушевский – автор десятитомной «Истории Украины-Руси» (1898-1936) и пятитомной «Истории украинской литературы» (1923-1927). В них автор противопоставлял Восток и Запад, Византию и Европу, Россию и Украину.



Митрополит Андрей Шептицкий.

Не менее показательной была деятельность униатского митрополита Андрея (Шептицкого). Сразу же после открытия боевых действий он обратился к своей пастве: «…В очень важное время ведется война между нашим Цесарем и Московским Царем, война справедливая с нашей стороны. Московский Царь не мог перенести, что в Австрийской державе мы, украинцы, имеем свободу вероисповедания и политическую волю. Он хочет забрать у нас эту свободу, заковать нас в кандалы. Будьте верны Цесарю до последней капли крови»: https://sklaviny.ru/biograf/bio_sh/shepticki.php
Однако, как выяснилось, еще в марте 1914 г. тот же митрополит направил Императору Николаю II тайное послание, в котором уверял Государя в своей верности, именуя Его при этом «объединителем славянства» (Там же).
Что же в действительности думал сей лукавый архиерей? В конце июля 1914 г. в качестве сенатора митрополит участвовал в тайном совещании в Вене, на котором его попросили дать рекомендации австро-германскому командованию на случай оккупации малороссийских областей России. В секретном меморандуме, который он составил, нашли выражение интересы Австро-Венгерской Монархии, Ватикана и личные амбиции митрополита:

«Как только победоносная Австрийская Армия вступит на территорию Русской Украины, нам предстоит решить тройную задачу: военной, правовой и церковной организации края. Решение этих задач должно отчасти предшествовать какой бы то ни было мирной конференции, не только для споспешествования деятельности нашей армии и ожидаемого восстания украинцев и для урегулирования этого восстания, но и для того, чтобы эти области во всяком случае возможно полнее отторгнуть от России и придать им характер области национальной, от России независимой, чуждой Державе Царей. Для той цели следовало бы использовать все подавленные (подложно искаженные) Россией традиции Украины, дабы настолько прочно возродить их в сознании народных масс, чтобы никакая политическая комбинация не была в силах уничтожить нашу победу.
I. Военная организация.
Эту организацию следовало бы построить на традициях запорожских казаков. Надо иметь в виду, что эти традиции живы на Украине и имеют местно-национальный характер. Донские казаки, которые считаются специфически русским установлением, являются извращением этих казачьих традиций. Русские донские казаки, кроме имени, ничего не сохранили от украинского казачества. Тем не менее, имя “казак” является в народе синонимом древне-национального героя. Наиболее выдающийся полководец нашей армии мог бы, после какой-нибудь победы, быть назначенным по повелению нашего Императора “Гетманом Украины”. Состоя в ранге фельдцейхмейстера (полный генерал), он мог бы, при сохранении иерархических рамок нашей военной администрации, получить известную автономию, дабы при верховном руководительстве вверенными ему войсками он был в состоянии образовать кадры, в которых восставшие украинцы могли бы найти себе подходящие места.
Национальный характер должен был бы выразиться в наименованиях начальствующих должностей: (атаманы, есаулы, сотники), кроме того, в обмундировании и, по возможности, в языке команды. Гетману следовало бы предоставить право выпускать “универсалы” (приказы и воззвания к армии и населению), назначать атаманов, есаулов, и т.д.
В помощь ему можно было бы придать лицо, осведомленное в истории Казачества, которое редактировало бы письменную часть и, так сказать, могло бы помочь ему советом. Такая военная организация легко распространилась бы на весь край, способствовала бы движению среди украинцев и регулировала бы это движение.

ІІ. Правовая организация.
В разгаре борьбы следовало бы обратить внимание и на эту организацию, дабы наглядно и прочно доказать населению, насколько, в разных отношениях, русское законодательство было к нему несправедливо и тягостно.
Помимо объявления свободы личности, веротерпимости по отношению ко всем религиям и тому подобных основ, следовало бы опубликовать австрийское гражданское уложение в переводе на украинский язык, каковой перевод должен быть объявлен подлинным, а также по возможности и другие австрийские уложения. Комиссия из австрийских и русских (украинских) юристов могла бы подготовлять подобную краткую кодификационную работу.
Следовало бы, прежде всего, принять во внимание те стороны общественной и правовой жизни, в которых украинское население (массы) чувствуют себя наиболее угнетенными.

ІІІ. Церковная организация.
Эта организация должна бы преследовать ту же цель: возможно полнее отделить украинскую церковь от русской. Не касаясь вероучений, области догматической, следовало бы издать ряд церковных постановлений (например: украинская церковь изымается из ведения петербургского синода, запрещается молиться за Царя, предписывается молиться за Его Величество [Австро-Венгерского Императора], соответственные (великорусские-московские) святые вычеркиваются из календаря и т.п.).
Все декреты должны бы, однако, исходить от духовной власти, но не от гражданской и не от военной, дабы, таким образом, порвать с русской системой. Учреждение синода, в подражание петербургскому, тоже не было бы целесообразным.
Все эти декреты могли бы от имени “Митрополита Галицкого и всей Украины” постановить всё то, что было бы соответственным и согласным с основаниями восточной церкви, традициями митрополии и было бы одобрено военной администрацией. Как митрополит, я мог бы это сделать, так как, согласно постановлениям восточного церковного права и традициям моих предшественников, я имею право, одобренное Римом, осуществлять архипастырскую власть во всех этих областях. Если мои предначертания будут одобрены – а это несомненно будет – то на Украине создастся центральная духовная власть и церковь, как орган, представляющий собою неделимое целое. Она будет отторгнута от русской.
Известную часть епископов, уроженцев Великороссии, а также тех, которые не подчинятся этим распоряжениям, можно будет немедленно устранить, заменив их другими, исповедующими украинские и австрийские убеждения.
Рим впоследствии согласился бы с этими постановлениями и назначениями. Одобрят их и Восточные Патриархи, оплаченные правительством.
Сохраняя народу все то, что ему может быть дорого в обрядах и обычаях, подняв уровень духовенства, освободив его от тяжкого ярма синода и консистории, от которых он так много терпит, и вернув духовенство от прежней его политически-полицейской деятельности на почву чисто-церковную и христианскую, можно быть уверенным во всеобщем повиновении.
Таким путем единство Украинской Церкви будет сохранено или создано, и отторжение ее от русской будет прочно и основательно установлено. Канонические основы для такого образа действия приемлемы с точки зрения католической, а с точки зрения восточно-православной – законны, логичны и не требуют объяснений.
Признание всего этого я мог бы провести в Риме, или, вернее, я уже в значительной части всё подготовил. Ортодоксальность церкви этим не была бы расшатана. Она должна быть сохранена в целости; следовало бы только коренным образом очистить ее от московских влияний.

(Подписано) Андрей Шептицкий».
(А. Геровский «Забытый документ».)
Как видно из документа, митрополит предвосхитил два важных политических шага, которые во время войны предприняла Австро-Венгрия. Прежде всего, речь идет о т.н. «сичевых стрельцах», созданных в память о Запорожской Сечи. Во-вторых, о проекте провозглашения повелением Австро-Венгерского Монарха некого неоговоренного в документе лица «Гетманом Украины».


Знамя сичевых стрельцов.


Это знамя УСС освятил митрополит Андрей (Шептицкий) в селе Розвадове нынешнего Николаевского района Львовской области 28 октября 1917 г.:



Что касается «сичевых стрельцов», то об образовании особых частей, сформированных по национальному признаку из галичан украинофильского толка, было заявлено уже в первые дни после объявления войны. Созданная 2 августа Главная украинская рада, в которую вошли лидеры трех крупнейших галицких партий, обратилась 6 августа к народу с манифестом, в котором провозглашалась готовность народа к борьбе на стороне Тройственного союза, а молодежь призывалась стать под знамёна «украинского сечевого стрелецтва»:
https://ru.wikipedia.org/wiki/Украинские_сечевые_стрельцы
https://vuzlit.ru/589374/ukrainskie_sechevye_streltsy



Сичевые стрельцы на австро-венгерских почтовых открытках времен Великой войны.

Австрийское командование дало согласие на формирование «Украинского добровольческого легиона», однако, не будучи уверенным в его лояльности, ограничило его численность 2,5 тыс., хотя добровольцами записалось около 28 тысяч человек. По численности легион «Украинских сечевых стрельцов» равнялся обычному австрийскому стрелковому полку, подчинялся он Министерству обороны и поэтому считался частью ландвера. 3 сентября легион принял присягу на верность Австро-Венгрии, а в первые бои вступил в конце сентября в районе Ужокского перевала. Сечевых стрельцов называли «гончими псами Франца-Иосифа», «тирольцами востока» или «галицийским Пьемонтом». С товарищами по оружию отношения у галичан складывались не всегда просто. Мадьярские части, например, традиционно ненавидели их, памятуя участие русинов в подавлении венгерского восстания 1848 года.


Командир Легиона украинских сичевых стрельцов подполковник Австро-Венгерской армии Антон Варивода (1869–1936) – уроженец буковинского города Сирет (ныне в составе Румынии).

На Восточном фронте легион нес огромные потери. В августовско-сентябрьских боях 1916 г. погибло от 700 до 1000 человек, множество попало в плен (в т.ч. сотник А. Мельник, будущий глава ОУН). От «легиона», переименованного к тому времени просто в полк, осталось всего 16 офицеров и 150 стрельцов. Другой не менее ощутимый урон «мазепинцы» понесли в начале июля 1917 г. в бою под Конюхами, когда в плен попал почти весь легион; бегством спаслось лишь около 400 старшин и стрельцов.


Штурмовая бригада сичевых стрельцов.

Попавшие в русский плен легионеры, т.н. «киевские сечевые стрельцы», приняли участие в гражданской войне на стороне Украинской народной республики Симона Петлюры. Уцелевшие в боях на Восточном фронте они сыграли большую роль в создании осенью 1918 г. Западноукраинской народной республики, составив костяк Украинской Галицкой армии. После того, как эта армия была разбита поляками, она на некоторое время присоединилась к армии УНР Петлюры, а затем стала частью Вооруженных сил Юга России и, наконец, после победы большевиков, объявила себя Червонной украинской галицкой армией. 1-я бригада украинских сечевых стрельцов была преобразилась в 1-й полк червонных украинских сечевых стрельцов (https://buzina.org/povtorenie/2332-uss.html).
Как говорится, всё течет, всё изменяется.



Продолжение следует.
Tags: Великая война 1914-1918, Николай II
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments