sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Categories:

РОССIЙСКАЯ ИМПЕРIЯ и||und DEUTCHES REICH (32)




Братья-Враги (продолжение)


С началом войны чехи воспряли, расправив свои потускневшие было перышки и, оборотившись на восток, призывно сладко запели. В своих, рассчитанных на публику, документах они привычно играли на чувствительных для русской души струнах: «Всё сводится к огромному бою двух рас: славянской и германской». Чехи клялись «до последней капли крови бороться за победу славянства» (Б. Татаров Б. «Мы чехи! Убейте нас, если можете». С. 67).
В своем официальном документе Чешский национальный комитет уже 25 июля подчеркивал, что «на русских чехов падает обязанность отдать свои силы на освобождение нашей родины и быть бок о бок с русскими братьями-богатырями…»: https://ru.wikipedia.org/wiki/Чехословацкий_корпус
Один из их лидеров Томаш Масарик (1850–1937), депутат австро-венгерского рейхсрата, выехавший с началом войны в эмиграцию, представил в апреле 1915 г. министру иностранных дел Великобритании сэру Эдуарду Грею свой меморандум «Независимая Богемия» с приложением карты «Независимых соединенных штатов Богемии».



Чешский патруль на фронте в России.

«Для Богемии и для балканских славян, – говорилось в документе, – самое существенное – это дружба России. Богемские политики считают, что Константинополь и проливы должны принадлежать только России. Богемия проектируется, как монархическое государство; богемская республика находит защиту только у немногих радикальных политиков. Вопрос династии мог бы быть решен двумя способами. Или союзники могли бы дать одного из своих Принцев, или могла бы быть заключена персональная уния между Богемией и Сербией. Русская Династия, всё равно в какой форме, была бы особенно популярна» (К.В. Сахаров «Чешские легионы в Сибири: чешское предательство». Берлин. 1930. Гл. VIII).
Эти слова находятся в непримиримом противоречии с подлинной сущностью этого человека и его последующими деяниями, о которых у нас будет еще повод рассказать.
Тем временем, приказ «О формировании особых чешских воинских частей из добровольцев» был подписан Военным министром 7 августа 1914 г. «Употребление, – подчеркивалось в документе, – не боевое, а из-за политических соображений и с ориентацией на будущее восстание, постоянной и прочной организации не придавать, ибо в дальнейшем будут действовать отдельными партиями (по принципу добровольцев-китайцев под командованием полковника Мадритова в 1905 году). Формировать без пулеметных команд и связи. Ввиду того, что чехи-добровольцы не имеют военной подготовки, перед отправкой на фронт следует обучить» (Б. Татаров Б. «Мы чехи! Убейте нас, если можете». С. 68).
Нашли применение чешские общественные деятели и для тех своих соотечественников, подданных Австро-Венгрии, кто по тем или иным причинам не пожелал «взять в руки оружие, но причислял себя к чешскому народу». Многих приняли работать на предприятия. (Этой привилегии они впоследствии добились и для чехов-военнопленных.) Все остальные должны были платить «военный налог», размер которого зависел от имущественного ценза или зарплаты: http://ruslo.cz/images/Nomera/RS_2009_09.pdf
Русский дипломат отмечал типично чешскую национальную подкладку интересов партии младочехов и лично ее лидера Крамаржа, которые еще в предвоенную пору «понимали задачи России в славянстве слишком односторонне и, не считаясь с историческими и религиозными устоями ее, лелеела идеал экономического проникновения в Россию» («Международные отношения в эпоху империализма» Серия III. 1914-1917 гг. Т. II. С. 382).
Даже война не могла изменить менталитет чехов. Бежавший из Праги Масарик, объявившись в декабре 1914 г. в Риме, развивал перед русским послом идеи «чешского вице-королевства под Державой Государя Императора», подчеркивая при этом «выгоды такового решения для чешских интересов, особенно в смысле таможенного объединения с Россией» (То же. Т. VI. Ч. 2. С. 268). Эта гипертрофированная забота о собственном благобыте, а также другая капитальная черта их ментальности (стремление к приобретению выгод с одновременным нежеланием рисковать) – в полной мере проявилась в первый же год войны.
Уже осенью 1914 г. чехи не на шутку струхнули. Предъявив русским дипломатам «Устав Славянской Империи», которым предусматривалось «ослабить Венгрию отнятием значительного пространства» (населенного не только словаками, но и русинами), глава младочехов Крамарж в то же время слезно просил о том, чтобы русские войска, «если окажется необходимым, вступили на чешскую землю лишь для стратегических целей, а не для диверсии, иначе чешское население, которое радостно встретит русских, подвергнется возмездию» и «богатая [sic!] страна […] будет разорена, может быть, без пользы для русского оружия» (Там же. С. 235-236).
К середине сентября в Чешской дружине состоял 21 офицер (в т.ч. 6 чехов), 921 дружинник и 149 нестроевых чинов. Невзирая на то, что часть эта находилась в составе Русской Армии, в ней культивировались свои особые «гуситские» традиции. Так, невзирая на чины и звания, дружинники обращались друг к другу со словом «брат» (Б. Татаров Б. «Мы чехи! Убейте нас, если можете». С. 68).



Заголовок одной из многочисленных статей, прославлявших Яна Гуса, появившихся в годы Великой войны в русской прессе. Московский журнал «Заря» 1915 г.

Кто же такие были гуситы? Предшественниками гуситов в Чехии были вальденсы – часть разветвленной секты манихеев, представления которых во многом формировались под влиянием кабалистики. Наиболее известными из них в Западной Европе являются альбигойцы (катары).
Движение гуситов получило свое название по имени его основателя – Яна (Иоанна) Гуса (1369–1415) – чешского богослова, профессора Пражского университета, активного сторонника реформы Церкви. Взгляды его во многом основывались на сочинениях еретика англичанина Джона Виклефа, отвергавшего таинство исповеди и елеосвящения, проповедавшего уничтожение монашества и священства. Права священнодействия и управления в Церкви, по его мнению, должны основываться не на посвящении, а на личном благочестии. Гус был отлучен от Церкви и публично сожжен на костре.
Перед этим епископ сорвал с него священнические облачения и возгласил: «О, ты, проклятый Иуда, порвавший с достойным кругом, ты якшался с евреями!» Такая же участь ожидала и ближайшего сподвижника Яна Гуса – Иеронима Пражского. После предания нераскаявшихся еретиков огню их последователи «Чешские братья», под предлогом освобождения из-под ига Германской Империи, развязали кровавую гражданскую войну.



Альфонс Муха «Встреча в Кржижках». 1916 г.. На ней запечатлено решение принятое 10 ноября 1419 г. гуситов защищать свои идеи с оружием в руках.

Наиболее радикальным было движение «таборитов» под управление Яна Жижки. Они требовали не только отмены всех податей, но отрицали культ святых и поклонение мощам. Их, по сути своей иконоборческая, идеология основывалась на Ветхом Завете. Политическим их идеалом было республиканское управление. В духовной сфере они стояли за исполнение женщинами обязанностей священства.
Крайне радикальное течение таборитов проповедовало отказ от собственности и семьи, логическим продолжением чего была общность женщин. «Краткая еврейская энциклопедия» констатирует, что гуситы «выступали против католического истеблишмента и декларировали свое стремление следовать моральным нормам еврейской Библии, а также соблюдать часть заповедей […], отвергнутых христианской церковью, в частности, те из них, которые касаются кашрута и убоя ритуального, евреи сочувствовали гуситам, а в некоторых случаях помогали им, в том числе деньгами и оружием […] За поддержку движения евреи были изгнаны из Йиглавы (1426) и Хеба (1430; согласно некоторым источникам, указ об изгнании распространялся на всю Богемию, однако вскоре последовала его отмена)» («Краткая еврейская энциклопедия». Т. 9. Стб. 1202).



Знамя 2-го Чехословацкого стрелкового полка. На нем герб Богемии (серебряный лев) и гуситская Чаша.


Таковы были идейные отцы тех чешских добровольцев и их коноводов. Вот только вопрос: какие плоды могла принести подобная близость? Всё это, кстати, не осталось не замеченным ближайшими соседями чехов, о чем, в частности, свидетельствует вот это высказывание Адольфа Гитлера, относящееся к лету 1932 г.: «Чехи должны покинуть Среднюю Европу, они продолжат формирование гуситско-большевицкого блока». (К. Шевченко «После Мюнхена» // «Родина». 2013. № 8. С. 132).
28 сентября 1914 г., в день Св. Вацлава на Софийской площади Киева вблизи собора состоялось торжественное освящение знамени Чешской дружины, принятие присяги и строевой ее смотр. Полотнище было двусторонним, само по себе предвосхищающее определение знамени оборотней. С одной стороны были цвета Государственного флага Российской Империи; с другой – чешские цвета с Короной Святого Вацлава, вышитой московскими чешками.



Знамя Чешской дружины, перешедшее впоследствии 1-му Чехо-Словацкому Яна Гуса стрелковому полку.


Вплоть до выступления в конце октября дружины на фронт ее часто навещали члены Киевского чешского комитета. «В ходе этих встреч, – отмечают исследователи, – добровольцам разъяснялись задачи – создание войска и самостоятельного государства. Данный факт заслуживает внимания, так как эти задачи были поставлены за два с половиной года до приезда в Россию профессора Т.Г. Масарика и провозглашения им этих целей, почти за два года до создания Чехо-Словацкого Народного совета в Париже. Тогда, в 1914 году, Масарик еще заседал в венском парламенте»: http://ruslo.cz/images/Nomera/RS_2009_09.pdf


Масарик в Чешско-Словацкой стрелковой бригаде на Волыни. 1917 г.

Позднее эти же идеи были озвучены на II съезде Союза чехословацких обществ в Киеве 25 апреля 1916 г., проходившем под девизом: «Только военное сопротивление приведет к цели – чехословацкой самостоятельности!» (Там же).
Боевое крещения дружина получила в ноябре в Галицийской битве. А вскоре последовало решение, круто изменившее дальнейшую историю, и, к сожалению, не только этой воинской части. 14 декабря 1914 г. Ставка разрешила для восполнения потерь принимать в дружину чехов-добровольцев из числа военнопленных (Б. Татаров Б. «Мы чехи! Убейте нас, если можете». С. 69).



Кавалерийская атака, отбитая Чешской дружиной. Горельеф работы В. Аморта. Открытка из собрания автора.

Из документов известна предыстория этого решения. Одним из тех, кто с самого начала близко к сердцу принимал чешские дела, был всё тот же генерал М.В. Алексеев. В датированной 16 ноября 1914 г. записке он предлагал «создать крупные затруднения для нашего врага путем революционной [sic!] деятельности народа, уклонения его от поставки солдат, путем возбуждения безпорядков […], преобладающим элементов в которых являются чехи».
Далее он предлагал «выработать воззвание Верховного главнокомандующего к чешскому народу. Проект такого воззвания имеется в Министерстве иностранных дел». И наконец, генерал обращал внимание «на возможность формирования из желающих военнопленных чехов и из населения Чехии особых национальных полков, которые должны принять участие в боевых действиях совместно с нашими войсками». В заключение М.В. Алексеев просил разрешение Великого Князя, принять представителя Московского и Киевского чешских комитетов в Ставке «для личного доклада» («Международные отношения в эпоху империализма» Серия III. 1914-1917 гг. Т. VI. Ч. 2. С. 136-137).
Выходит, писание воззваний и формирование национальных воинских формирований уже было поставлено как бы на поток. Явственна также связка: Николай Николаевич – С.Д. Сазонов – М.В. Алексеев.



Попавшие в плен солдаты и офицеры Австро-Венгерской армии составили костяк чехо-словацких добровольческих формирований в России.

По свидетельству чиновника Совета Министров А.Н. Яхонтова, среди пленных «после первых же боев с австрийцами оказалось множество славянских уроженцев из областей, входивших в состав Австро-Венгерской Империи […] Со всех сторон посыпались ходатайства о дозволении образовать особые славянские дружины. Удовлетворение подобных ходатайств противоречило международным правовым понятиям. Отклонение же их не согласовывалось с нашими политическими видами, ибо наличие таких дружин производило бы благоприятное моральное впечатление на местное население при дальнейшем продвижении наших армий в славянские земли и особенно в Чехию, а также облегчало бы нам задачи утроения этих земель». Выход нашли: решили «допустить формирование славянских частей из добровольцев-пленных, но с предупреждением, что они идут на двойной риск, так как, в случае захвата их австрийцами, им не избежать расстрела в качестве изменников» (А.Н. Яхонтов «Первый год войны (июль 1914—июль 1915)». С. 272).
Как видим, решение было опять-таки не военным, но чисто политическим.



Казнь взятых в плен чешских легионеров-изменников австрийцами.

После того, как Верховный главнокомандующий разрешил принимать в Чешскую дружину чехов и словаков из числа пленных и перебежчиков, она 27 декабря 1915 г. была развернута сначала в 1-й Чешско-Словацкий стрелковый полк двухбатальонного состава численностью свыше двух тысяч человек; 4 апреля 1916 г. – в Чешско-Словацкую стрелковую бригаду, состоявшую из двух полков, а 23 октября того же 1916 г. – в дивизию (Б. Татаров Б. «Мы чехи! Убейте нас, если можете». С. 69-70).
Тем временем в Париже 13 февраля 1916 г. был создан Чехо-Словацкий национальный совет (ЧНС) – прообраз правительства будущего государства, главной задачей которого было подчинение себе всех чешских воинских частей, действовавших на стороне Антанты как на Западном, так и на Восточном фронтах. Председателем его был избран Томаш Масарик, заместителем – Йозеф Дюрих и Милан Штефаник, генеральным секретарем – Эдвард Бенеш. (Двое последних – масоны высоких степеней.) ЧНС стал преемником Чешского заграничного комитета, еще 14 ноября 1915 г. заявившего в своем манифесте о стремлении добиваться самостоятельного чехословацкого государства. Руководители Совета «продвигали идею коренного изменения политической географии Средней Европы – в частности, расчленения Австро-Венгрии и создания самостоятельных чехословацкого и югославского государств – и предпринимали активнейшие усилия для получения согласия и содействия стран Антанты (в первую очередь, Франции и России) и США в формировании самостоятельной добровольческой чехословацкой армии»: https://ru.wikipedia.org/wiki/Чехословацкий_национальный_совет



Знак чешских легионеров.

В России позиция ЧНС стала ясна в ходе посещения Киева в августе 1916 г. заместителем председателя Совета Й. Дюрихом, решительно противостоявшим вполне естественным стремлениям «русских чехов» подчинить чехословацкое движение в России исключительно Имперской власти: http://ruslo.cz/images/Nomera/RS_2009_09.pdf
Разрешение на формирование в России воинский частей из военнопленных не могло не спровоцировать Австро-Венгрию и Германию на ответные действия. И действительно, они не замедлили с использованием в борьбе с Россией националистической карты. В кратком обзоре подобного рода мероприятий, данном в одном из современных справочно-энциклопедических изданий, читаем: «Во время войны немецкая разведка вела активную работу по вербовке представителей национальных меньшинств Российской Империи и формированию воинских подразделений. По донесению русского военного агента из Копенгагена, в 1916-1917 гг. почти все военнопленные магометанского происхождения в течение шести месяцев подвергались агитационной обработке немецкими спецслужбами. Им, в частности, показывали фильмы, которые изобиловали кадрами, как русские, англичане и французы убивают и издеваются над мусульманами. Тех, на кого пропаганда не действовала, переводили в концлагеря и морили голодом. Немцам удалось сформировать 12-тысячный мусульманский корпус, который планировалось использовать на Кавказе, в Галиции и Месопотамии. Аналогичные методики (фильмы, листовки, пропагандистская литература, пропитанная духом “Убей русского!”) применялись германскими спецслужбами для обработки поляков.
В Берлине был создан союз “Вызволения Украины”. В конце 1916 г. в концлагере “Раштат” тысяча украинцев присягнула на верность Германии. Их одели в казачью форму, назвали “Войском Богдана Хмельницкого” и отправили в Румынию. Программными задачами “Войска” было отделение Украины от России и образование на ее территории королевства во главе с немецким наместником. Членам “Войска” раздавались особые значки с изображением льва, что символизировало их готовность сражаться с Россией. Всего в лагере “Раштат” в немецкой спецшколе прошли подготовку, по агентурным данным, около семи тысяч человек.
Германские спецслужбы при вербовке применили весьма любопытный прием: они утверждали, что знаменитый украинский поэт Тарас Шевченко (1814–1861) не умер, а переселился в Германию. Лжешевченко возили по лагерям, где он читал стихи, славящие независимость Украины.
Аналогичные организации немцы формировали из пленных грузин, имея в виду отделение Грузии от России. На Кавказе в Карской области было зафиксировано сотрудничество с турецкой армией кавказских мусульман» (В.В. Каравашкин В.В. «Кто предавал Россию. Справочно-энциклопедическое издание». М. 2008. Ст. «Военные и националистические формирования периода Первой мiровой войны»).
Одним из удавшихся германских предприятий были т.н. финские егеря.



Знамя 27-го егерского батальона (финских егерей).

В свое время министр финансов А.А. Абаза, человек, по словам людей его знавших, «с громадным здравым смыслом», как-то по поводу постоянно фрондирующих финнов, весьма точно и, как оказалось, провидчески заметил: «Финляндцы и пойдут на уступки, но всегда будут ждать случая, чтобы произвести давление на Россию, когда обстоятельства будут тому благоприятны» (А.А. Поливанов «Из дневников и воспоминаний по должности Военного министра и его помощника 1907-1916 г.». Т. I. М. 1924. С. 95).
Эти слова старого русского министра вполне можно было отнести и на счет латышей, эстонцев и прочих. Момент войны каждый из народов использовал по-своему, однако последствия были едины: вне зависимости от прокламируемых каждой народностью задач, это было разрушение Российской Империи.
В связи с опасениями высадки немцев в Великом Княжестве Финляндском в конце 1914 г. было введено военное положение. Тогда же в Гельсингфорсе оживились националисты. Главным условием возможности отделения от России Центральный комитет движения за независимость считал формирование собственной армии. По существовавшим законам финнов в Русскую армию не брали. Студенты, в среде которых возникло это движение, решили для получения военного обучения и опыта поступать туда добровольно. Затем эти добровольцы, как правило, дезертировали, переходя через линию фронта.



Будущие финские егеря.

В январе 1915 г. Германия объявила о готовности обучить 200 молодых финнов. Их натаскивали в лагере Локстедт в Шлезвиге-Гольштейне. Уже осенью наплыв добровольцев продиктовал увеличение их числа до 2000 человек. Тайная вербовка развернулась на всей территории Великого Княжества.
Весной 1916 г. был образован состоящий из финнов Королевский Прусский 27-й егерский батальон. В мае на Рижском фронте он уже участвовал в боях с Русской армией. После переворота 1917 г., несмотря на ряд противоречий с финскими сепаратистскими властями, егеря стали опорой режима. 49-егерей-офицеров стали генералами. А всего в 1915-1918 гг. «военное обучение в Германской армии прошли 1895 добровольцев. Из них 1261 человек (67%) участвовало в гражданской войне. В ней погибло 128 егерей (10%) и было ранено 238 (19%). В Зимней войне участвовало как на фронте, так и в тылу 774 егеря, из которых пало 24 (3%) и было ранено 19 (2%)». Последний егерь умер в 1995 году: https://ru.wikipedia.org/wiki/Егеря_Финляндии



Батальон финских егерей на параде в Либаве (Лиепае). Лето 1917 г.

Любопытно, что финские сепаратисты определенные надежды связывали с Великим Князем. Так, в специальную сводку штаба Юго-Западного фронта была включена следующая информация: «5 сентября 1915 года житель финского города Сортавала Вольфрид Унгер прислал Великому Князю Николаю Николаевичу письмо, в котором говорил, что, по его мнению, Россия нуждается в диктаторе, в котором он видит Великого Князя. “Дайте мне возможность, и я провозглашу автономию Финляндии и налажу производство оружия для армии…”» (Л.В. Власов «Маннергейм». М. 2005. С. 147).
Отнюдь не случайно пел дифирамбы Николаю Николаевичу и будущий президент независимой Финляндии барон К.Г. Маннергейм: «Великий Князь был солдатом до кончиков пальцев и прекрасным профессионалом. Он руководил вооруженными силами твердой рукой, и его авторитет был значительным не только в армии, но и вне ее. Почти все понимали, что Император может быть лишь номинальным Главнокомандующим и из-за Своего тихого и нетребовательного характера вряд ли завоюет достаточный авторитет и всеобщую популярность в армии» (К.Г. Маннергейм «Мемуары». М. 1999. С. 58).
Последняя личная встреча барона с Великим Князем состоялась по приглашению последнего в Шуаньи поздней осенью 1919 г. во время визита Маннергейма во Францию. «Прием, – читаем в биографии Маннергейма, – был устроен очень радушный. Великий Князь изменился, стал любезным и тактичным, забыв свой любимый русский мат. Внимательно выслушав подробный рассказ Маннергейма о событиях в Финляндии и его отношениях с генералами Юденичем, Родзянко и Артемьевым, Николай Николаевич обнял Густава, поцеловал и сказал: “Поздравляю вас, барон, с тем, что вы выполнили свой долг офицера Русской армии, чего не могли сделать в России ни Колчак, ни Деникин, ни Юденич. Еще в прошлом столетии я говорил Императору, что таких офицеров, как вы, у нас в России единицы. Вы, Густав Карлович, оправдали мое доверие”» (Л.В. Власов «Маннергейм». С. 217-218).
В дни февральского переворота 1917 г. свой «офицерский долг» барон исполнил не хуже Великого Князя. Уполномоченный генералами-изменниками, он, будучи начальником 12-й кавалерийской дивизии, в середине марта отправился из Кишинева в Оргеев – к месту стоянки III конного корпуса графа Ф.А. Келлера. Во время личной встречи барон всячески пытался склонить отказывавшегося присягать Временному правительству графа «пожертвовать личными политическими верованиями для блага армии». Федор Артурович категорически отказался, ответив просто: «Я христианин, и думаю, что грешно менять присягу». И был отстранен от должности (С.В. Фомин «Золотой клинок Империи». Изд. 2-е. М. 2009. С. 444-447).



Продолжение следует.
Tags: Великая война 1914-1918, Гитлер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments