sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Category:

РОССIЙСКАЯ ИМПЕРIЯ и||und DEUTCHES REICH (14)




«Николаевцы» (продолжение)


Другим влиятельным сотрудником Великого Князя был сотоварищ-соперник Н.Н. Янушкевича – генерал Юрий Никифорович Данилов (1866–1937). В армии его называли «Даниловым черным», в отличие от начальника снабжений Западного фронта генерала Н.А. Данилова, которого называли «Даниловым рыжим».
Происходил он из дворян Киевской губернии. Образование получил во Владимiрском Киевском кадетском корпусе (1883), Михайловском артиллерийском училище (1886) и Николаевской академии Генерального Штаба (1892). В звании капитана состоял помощником ст. адъютанта штаба Киевского ВО (1894-1898), затем помощником делопроизводителя канцелярии Комитета по мобилизации войск (1898-1903). Полковник (1903). Начальник отделения Главного Штаба (1904-1905). Помощник 1-го обер-квартирмейстера ГУГШ (1906). Командир 166-го пехотного Ровенского полка (1906-1908). Обер-квартирмейстер ГУГШ (1908-1909). Генерал-майор (1909). Генерал-квартирмейстер ГУГШ (с 1909). Генерал-лейтенант (1913). Генерал-квартирмейстер штаба Верховного главнокомандующего (19.7.1914).
Ю.Н. Данилов принадлежал к разряду «ястребов». В силу занимаемой им должности «в его руках была разработка всего плана войны» (П.К. Кондзеровский «В Ставке Верховного». С. 68). Именно он руководил подготовкой плана войны с Австро-Венгрией и Германией. «В дни июльского кризиса 1914 года, – считают историки, – генерал Данилов оказался причастным к выработке важнейших политических решений». Именно он, наряду с начальником мобилизационного отдела ГУГШ генералом С.К. Добророльским, «поставил вопрос перед правящими кругами России о необходимости немедленно объявить всеобщую мобилизацию» (В.А. Авдеев «Генерал Ю.Н. Данилов и его воспоминании» // Ю.Н. Данилов «На пути к крушению». С. 9).



Генерал Ю.Н. Данилов.

По мнению служившего в Ставке адмирала А.Д. Бубнова, Юрий Никифорович «был, несомненно, одним из самых образованных и знающих свое дело генералов русского Генерального Штаба. Строгий, требовательный в службе, он был грозой для подчиненных…» (А.Д. Бубнов «В Царской Ставке». С. 31-32).
Со слов многих, хорошо знакомых с деятельностью Ставки, Ю.Н. Данилов «фактически оказался полным распорядителем судеб великой Русской армии» (Протопресв. Георгий Шавельский «Воспоминания последнего протопресвитера Русской Армии и Флота». Т. 1. С. 115). Однако для этого он был человеком явно неподходящим: «сухой педант […] Жизни не знает. Нравственный элемент, который составляет главный успех боя, он не понимает и с ним не считается. Ведь на карте, которой он орудует, нет людей. […] …Не мог этот сухой муж понять, что он наносит своим же войскам куда больший удар, нежели неприятель» («Военный дневник Великого Князя Андрея Владимiровича Романова (1914-1917)». С. 60-61).
Служивший в Ставке офицер не мог не припомнить одного обстоятельства предыдущей служебной деятельности Юрия Никифоровича: «В управлении Генерального Штаба Ю.Н. Данилов был душителем всего живого, человеком, развратившим все около себя. Отсюда и такой состав его сотрудников в управлении генерал-квартирмейстера» (М.К. Лемке «250 дней в Царской Ставке. 1914-1915». С. 200).
«…Генерал-квартирмейстер, – писал дежурный генерал П.К. Кондзеровский, – сразу занял в нашем Штабе более возвышенное положение, чем ему полагалось». Человек он был «крайне властный, самолюбивый, с очень большим о себе мнением. […] …В дни успехов на фронте он изображал из себя чуть ли не гения, великого полководца, и это было уже слишком» (П.К. Кондзеровский «В Ставке Верховного». С. 23).
О его амбициях знали многие. Уже в октябре 1914 г. в дневнике Великого Князя Андрея Владимiровича была помещена вот эта весьма характерная запись: «Из рассказов разных лиц видно, что у Данилова одно стремление – всю войну вести единолично. Никого не спрашивать, ни с кем не советоваться, и всю славу и доблесть наших войск свести к своим стратегических талантам. Ох уж эти кабинетные стратеги!» («Военный дневник Великого Князя Андрея Владимiровича Романова (1914-1917)». С. 63).
Протопресвитер Георгий Шавельский оставил о генерале Ю.Н. Данилове более основательную характеристику, основанную на длительном с ним общении: «Честный, усидчивый, чрезвычайно трудолюбивый, он, однако, – думается мне, – был лишен того “огонька”, который знаменует печать особого Божьего избрания. Это был весьма серьезный работник, но могущий быть полезным и, может быть, даже трудно заменимым на вторых ролях, где требуется собирание подготовленного материала, разработка уже готовой, данной идеи. Но вести огромную армию он не мог, идти за ним всей армии было не безопасно. […] …Он всегда представлялся мне тяжкодумом, без “орлиного” полета мысли, в известном отношении – узким […]
Большое упрямство, бо́льшая, чем нужно, уверенность в себе, при недостаточной общительности с людьми и неуменье выбрать и использовать талантливых помощников, дополняли уже отмеченные особенности духовного склада генерала Данилова. Ближайшим помощником генерала Данилова, его правой рукой, единственным сотрудником, которому он безгранично верил, был полковник Генерального Штаба Ив. Ив. Щелоков, известный среди офицеров Генерального Штаба под именем “Ваньки-Каина”. Граничащая с ненавистью нелюбовь всех чинов Штаба, в особенности офицеров Генерального Штаба, к этому полковнику не знала пределов. […] Своей тупостью, с одной стороны, надменностью и грубостью в обращении, даже с равными, с другой, и, как уверяли его сослуживцы, своей нечистоплотностью Щелоков достиг того, что его сторонились, его ненавидели и презирали решительно все: и старшие, и младшие. За глаза его ругали; в глаза вышучивали и почти издевались над ним. Щелоков относился ко всему этому свысока. А генералу Данилову это не помешало не чаять души в своем любимце, с которым он и решал все вопросы генерал-квартирмейстерской части, оставляя прочим офицерам Генерального Штаба почти одни писарские обязанности» (Протопресв. Георгий Шавельский «Воспоминания последнего протопресвитера Русской Армии и Флота». Т. 1. С. 115-116).



Генерал-лейтенант Ю.Н. Данилов и чины его управления в Ставке.

«…Человек узкий и упрямый, – характеризовал Ю.Н. Данилова генерал А.А. Брусилов. – Его доклады несомненно влияли в значительной степени на стратегические соображения Верховного главнокомандующего» (А.А. Брусилов «Мои воспоминания». С. 66). А служивший при Ставке адмирал А.Д. Бубнов прямо называл Юрия Никифоровича «ближайшим» сотрудником Великого Князя, который весьма «ценил и уважал» генерала (А.Д. Бубнов «В Царской Ставке». С. 31-32).
По словам Военного министра В.А. Сухомлинова, относительно Ю.Н. Данилова он предупреждал Николая Николаевича, когда тот еще только составлял свой штаб: «Не берите его к себе» («Военный дневник Великого Князя Андрея Владимiровича Романова (1914-1917)». С. 113).
Один из возможных секретов благоволения Верховного главнокомандующего к генерал-квартирмейстеру своего штаба крылся в том, что генерал Ю.Н. Данилов, согласно сведениям швейцарского масона Карла Heise, содержащихся в одной из его книг, вышедшей в 1920 г., входил в состав т.н. «Великокняжеской ложи», членами которой были Великие Князья Николай Николаевич, Димитрий Павлович, Александр, Андрей, Кирилл и Борис Владимiровичи (Karl Heise «Die Entente Freimaurerei und der Weltkrieg». Basel. 1920. S. 107; Н.Ф. Степанов «Статьи о русском масонстве аббата Ж. Турмантена» // О.А. Платонов «Тайная история масонства. Документы и материалы». Т. II. М. 2000. С. 146).
Из воспоминаний самого Юрия Никифоровича известно о его близости с А.И. Гучковым. Русские монархисты, отслеживавшие уже в эмиграции, после гражданской войны, принадлежность тех или иных значительных лиц к вольным каменщикам, писали, что генерал Ю.Н. Данилов входил в «ложу французского ритуала» («Русские масоны» // «Луч Света». Кн. IV. Мюнхен. 1922. С. 90). Известно также, что Юрий Никифорович был автором первой и единственной до сих пор биографии Николая Николаевича, впервые увидевшей свет в Париже в 1930 г.
Но что-то между Великим Князем и генералом впоследствии не сложилось…
Одной из причин этого разлада были черты характера Ю.Н. Данилова: его неуступчивость и непомерные властолюие и честолюбие, создавшие в Ставке совершенно невозможную обстановку. В результате в двусмысленном положении оказывался и сам Николай Николаевич.
На примере одной из директив, отправленной из Ставки еще в октябре 1914 г., Великий Князь Андрей Владимiрович в следующих выражениях обрисовывает действительную роль генерала Ю.Н. Данилова: «…Телеграмма, в которой указывается, что директива подписана начальником штаба Янушкевичем, и в ней всё время повторяется фраза: “Его Императорское Высочество Верховный главнокомандующий требует, находит, указывает и т.д.” Впечатление, что директива дана лично Верховным главнокомандующим. А генерал Данилов про ту же телеграмму говорит: “Я так писал”. И, вероятно, он действительно лично писал и без указаний от Верховного главнокомандующего, иначе нельзя себе объяснить, каким образом он может говорить про такую важную телеграмму: “Я писал, вы меня не поняли, это не так” и т.д., и соглашается изменить директивы. Ежели бы телеграмма изображала личную волю Верховного главнокомандующего, то генералу Данилову было бы проще сказать, что он ничего изменить не может без доклада Верховному главнокомандующему, ибо это его воля. У нас всех, кто знал эту тайну, ясно создалось мнение, что именем Верховного главнокомандующего орудуют помимо Верховного главнокомандующего. Пишут его именем, и ежели и спрашивают мнение Верховного главнокомандующего, то, вероятно, скрывая те сведения, которые могли бы повлиять на Верховного главнокомандующего в смысле изменения тех соображений, которые ему докладываются. […] Сопоставляя все мелочи, уясняется та картина, что Верховный главнокомандующий не в курсе дела, у него нет общего плана – в результате нет общей воли, нет цели, нет идеи» («Военный дневник Великого Князя Андрея Владимiровича Романова (1914-1917)». С. 60, 62).
Прибавьте к этому, что отношения между начальником штаба и генерал-квартирмейстером Ставки, как свидетельствовал о. Георгий Шавельский, «всё время были натянутыми. Попросту сказать – они […] не терпели друг друга» (Протопресв. Георгий Шавельский «Воспоминания последнего протопресвитера Русской Армии и Флота». Т. 1. С. 116).
В одном из откровенных разговоров в феврале 1915 г. Н.Н. Янушкевич приоткрыл завесу над своими отношениями с генерал-квартирмейстером: «Надо вам сказать, что Данилов считает всех без исключения идиотами. Он крайне честолюбив, властолюбив и не терпит чужого мнения. Мне всё это очень нелегко, и даже на днях я не выдержал и сказал ему в присутствии его же подчиненных, стукнув при этом кулаком по столу, что раз я приказываю, то это должно быть исполнено. Он что-то хотел возразить. Я на него накричал. После этого с ним сделалась истерика. Вы видите, как всё это ненормально. Я только по утрам хожу в оперативное отделение вместе с Великим Князем, больше я выдержать не могу. Это свыше моих сил» («Военный дневник Великого Князя Андрея Владимiровича Романова (1914-1917)». С. 110-111).



Генералы Ю.Н. Данилов (слева) и Н.Н. Янушкевич. Февраль 1915 г.

И это был не единственный такой разговор. Генералу П.К. Кондзеровскому начальник штаба также жаловался, «как тяжело ему работать вместе с Ю.Н. Даниловым, который позволяет себе действовать прямо наперекор определенно данным ему Янушкевичем указаниям» (П.К. Кондзеровский «В Ставке Верховного». С. 67-68).
При виде подобных отношений обоснованная тревога охватывала многих командующих фронтами. Великий Князь Андрей Владимiрович приводил слова главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта Н.В. Рузского, высказанные им в начале 1915 г.: «Ведь на основании полевого управления войск в военное время (при этом он взял со стола экземпляр этого положения) начальник шатаба Верховного главнокомандующего есть его ближайший помощник по всем делам, а генерал-квартирмейстер есть, в свою очередь, лишь помощник начальника штаба, а не самостоятельная величина. Между тем, когда я обратился к Янушкевичу за вопросами оперативного характера, он меня направил к Данилову со словами: “Об этом Вы поговорите с Юрием Никифоровичем. Я в эти дела не вмешиваюсь”». «…При создавшемся положении, – прокомментировал эти слова генерала Андрей Владимiрович, – они работают врозь, что неправильно и вредно. […] Нет у них единства действий, единства воли» («Военный дневник Великого Князя Андрея Владимiровича Романова (1914-1917)». С. 117).
Характерно, что имя Н.Н. Янушкевича в Царской переписке упоминается по большей части нейтрально. Иное дело Ю.Н. Данилов.
Так, передавая свой разговор с Великим Князем Павлом Александровичем, Государыня писала (14.6.1915): «…Он Мне сказал о […] вещи, которая, хотя и неприятна, но лучше Тебя о ней предупредить, – а именно, что последние 6 месяцев говорят о шпионаже в Ставке, и когда Я спросила его имя – он назвал генерала Данилова (черный). Он от многих слышал, что чувствуется что-то неладное, а теперь и в армии об этом говорят. Друг Мой, Воейков хитер и умен, поговори с ним об этом и вели ему умно и осторожно следить за этим человеком. Конечно, как Павел говорит, у нас теперь мания на шпионов, – но всё же, раз такое сильное подозрение возникло, раз делается известным загранице всё, что могут знать лишь близкие посвященные лица в Ставке. […] Только не говори об этом Николаше, пока не будешь иметь достаточно материала, так как он всё может испортить своей горячностью и сказать Данилову всё в лицо, или не поверить. Но Я считаю вполне справедливым наблюдать за ним, хотя он может казаться вполне честным и симпатичным. – Пока Ты там, желтые и другие должны насторожить уши и глаза и последить за его телеграммами и за людьми, которых он видит. Говорят, что он часто получает крупные суммы. Я это всё Тебе пишу, не зная, есть ли основания для этих слухов, – всё же лучше Тебя предупредить. – Многие не любят Ставку и неприятно чувствуют себя там, и так как у нас было, увы, много шпионов (а также и невинных людей, обвиненных Ник[олашей]), Тебе следует теперь осторожно всё разузнать…»
«Что касается Данилова, – писал в ответном от 16 июня письме Государь, – то Я думаю, что мысль о том, будто он шпион, не стоит выеденного яйца. Я тоже знаю, что его не любят, даже ненавидят в армии, начиная от Иванова и кончая последним офицером. У него ужасный характер, и он очень резок с подчиненными».
Однако, по-видимому, не удовлетворившись этим, Царица пыталась еще раз обратить внимание Государя на эту фигуру. «Должна же быть причина, кроме дурного характера, – писала Она 17 июня, – почему вся армия и старик Иванов его ненавидят. – Все говорят, что он держит в руках Н[иколашу] и других Вел[иких] Князей».
Нельзя не обратить внимание на широкое хождение подобного рода слухов о генерале Ю.Н. Данилове. Подобные мысли, например, высказывал адъютант Николая Николаевича граф А.С. Замойский. По его мнению, которое он высказал в одном из разговоров в апреле 1915 г., «после войны, безусловно, будет революция, которая отберет все земли у помещиков. Во главе этого аграрного движения станет Данилов-черный…» («Военный дневник Великого Князя Андрея Владимiровича Романова (1914-1917)». С. 137).



Генерал-квартирмейстер Ставки Ю.Н. Данилов с подчиненными и французскими союзниками.

Другой неназванный Великим Князем Андреем Владимiровичем его собеседник заявил, что «уже давно все говорят, что Данилов-черный – главный революционер.
– Почему, – спросил я, – это знают?
– Да, помилуйте, ведь “всем известно”, что он держится принципа “Чем хуже, тем лучше”, а это лозунг всякого революционера.
– Да где же, – заинтересовался я, – этот принцип проведен Даниловым-черным в жизнь, в чем это проявилось?
– Да очень просто, – ответили мне, – он систематически губит Гвардию, губит единственный оплот Царя» (Там же).
Первоначально у Великого Князя Андрея Владимiровича, внимательно наблюдавшего за ситуацией перетягивания каната в Ставке, создавалось впечатление, что Николай Николаевич не был вполне в курсе происходящего. Однако это было, конечно, не так.
По словам М.К. Лемке, «Великий Князь уже на пятом-шестом месяце войны хорошо понял, насколько неверна была его оценка Янушкевича, как трагически обманулся он в его знаниях и понимании существа военного дела; ему стала ясна и вся стратегическая безграмотность Данилова, заменявшего Янушкевича во всех оперативных вопросах. Не раз, выслушивая соображения этого “стратега”, Николай Николаевич говорил ему: “Вздор, Юрий, вздор”... И Великий Князь в любви к России не нашел сил для немедленной ликвидации опереточного состава Ставки. Он знал, что начальник штаба Юго-Западного фронта Алексеев – единственный настоящий заместитель Янушкевича, но не имел сил разрубить затянутый временем узел» (М.К. Лемке «250 дней в Царской Ставке. 1914-1915». С. 193).
Однажды, уже в конце своей карьеры в качестве начальника штаба Ставки, Н.Н. Янушкевич, со слов дежурного генерала П.К. Кондзеровского, разоткровенничался с ним. «…Он рассказал мне, что Великий Князь, так же как и он, тяготился присутствием Данилова и не любил его, но они не считали возможным его сменить, ввиду того, что Данилов в течение нескольких лет был генерал-квартирмейстером Главного управления Генерального Штаба […], следовательно он всецело был подготовлен к его должности в штабе Верховного, тогда как Янушкевич прекрасно понимал, что сам он к роли начальника штаба подготовлен не был. Тем не менее, оказывается смена Данилова была недавно решена и заместителем ему был выбран Н.Н. Головин. […] Перемена эта должна была произойти чуть ли не в июне» (П.К. Кондзеровский «В Ставке Верховного». С. 67-68).
При этом П.К. Кондзеровский сообщил еще одну очень интересную подробность: о том, что за смену генерал-квартирмейстера Ю.Н. Данилова усиленно хлопотал председатель Думы М.В. Родзянко (Там же. С. 68). С чего бы это, ведь с профессиональной точки зрения именно этот генерал был на месте? Янушкевич же был в этом отношении полным нулем.



Председатель Государственной думы М.В. Родзянко в Действующей Армии. Рядом с ним генерал А.А. Брусилов.

Такое единодушие можно объяснить либо предварительным сговором с заинтересованными лицами, либо какими-то общими указаниями. Возможно, ключ к разгадке находится в членстве широко известного своим либерализмом генерала Н.Н. Головина в масонской ложе, о чем в свое время писала Н.Н. Берберова, опираясь на переписку вольных каменщиков в Гуверовском архиве (Н.Н. Берберова «Люди и ложи. Русские масоны ХХ столетия». Харьков-М. 1997. С. 148). Не случайным в связи с этим выглядит также и позднейшая рекомендация генерала М.В. Алексеева, советовавшего А.Ф. Керенскому назначить Н.Н. Головина вместо себя.
Однако все эти «замены» оказались не более чем проектами (может быть, даже и с целью ввести кого-то в заблужденье). Во всяком случае, на сей счет имеется одно неоспоримое свидетельство: собственноручно написанное Великим Князям и опубликованное недавно письмо. Оно точно датировано 1 августа 1915 г. Бумага эта была адресована одному из единомышленников Николая Николаевича – А.В. Кривошеину, который должен был передать ее содержание Царю. («Даже Кривошеин, – писал Государь Царице из Ставки (16.6.1915), – говорил со Мной на эту тему – он находит, например, что Н[иколаша] должен был бы произвести перемены в своем штабе и выбрать других людей на место Янушкевича и Данилова. Я посоветовал ему сказать об этом Н[иколаше], что он и сделал, разумеется, со своей личной точки зрения. Потом он говорил Мне, что Н[иколаше] явно не понравилась его откровенность».)
«…От замены этих лиц, – писал в этом письме Великий Князь, имея в виду генералов Н.Н. Янушкевича и Ю.Н. Данилова, – кроме вреда ничего не произойдет, так как причина неудач не эти лица, а недостаток снарядов, ружей, патронов, – недостаток и несвоевременный подход пополнений и их слабая подготовка» (З.И. Белякова «Великие Князья Николаевичи в Высшем свете и на войне». С. 219).



Генерал-квартирмейстер Ставки Верховного главнокомандующего генерал Ю.Н. Данилов.

После назначения Великого Князя Николая Николаевича Наместником Кавказа он не взял Ю.Н. Данилова с собой. Более того, зная, что в эмиграции тот пишет его биографию, он под разными предлогами отказался предоставить ему хоть какие-то материалы, ни разу не принял его, общаясь при посредстве третьих лиц.
Однако Юрий Никифорович не оставил Ставку так просто. М.К. Лемке записал в дневнике: «20 августа 1915 г. Алексеев был уже на своем новом посту, сдав фронт Эверту, и принимал доклады. Генерал-квартирмейстером при нем несколько дней был еще Данилов; он не хотел, как предполагалось, быть назначенным в распоряжение Военного министра и добивался корпуса. Пришлось это устроить, чтобы поскорее поставить на дело приехавшего уже Пустовойтенко, который гулял себе по городу» (М.К. Лемке «250 дней в Царской Ставке. 1914-1915». С. 185).
Весьма характерен дальнейший жизненный путь генерала Ю.Н. Данилова. Назначенный первоначально командиром 25-го армейского корпуса (30.8.1915), он стал начальником штаба Главнокомандующего армиями Северного фронта генерала Н.В. Рузского (11.8.1916).
Ссылаясь на беседу с М.Д. Бонч-Бруевичем, генерал-квартирмейстером и начальником штаба армий Северо-Западного и Северного фронтов генерала Н.В. Рузского, Государыня сообщала Императору (28.10.1916): «Я говорила с ним относительно черного Данилова. Он говорит, что это – человек, годный исключительно для канцелярской, а не для живой работы, зарывшийся в бумаги и притом недобросовестный; старый Рузский, как человек довольно болезненный (дурная привычка нюхать кокаин) и тяжелый на подъем (lazy), нуждается в сильном, энергичном помощнике, чтоб как следует двинуть дело – хороших людей отстранили, другие сами ушли, не желая продолжать работу под руководством Данилова. Он рассказал мне, почему Р[узский] настаивал на том, чтобы Дан[илов] был при нем, протекция, родство его жены или что-то подобное (Я позабыла, что он именно говорил), но, во всяком случае, он взял его не ради его достоинств».



Командование Северного фронта. Сидят (слева направо): начальник штаба армий Северного фронта генерал от инфантерии Ю.Н. Данилов, командующий 1-й армией генерал от кавалерии А.И. Литвинов, главнокомандующий армиями Северного фронта генерал-адъютант Н.В. Рузский, командующий 12-й армией генерал от инфантерии Р.Д. Радко-Дмитриев, командующий 5-й армией генерал от кавалерии А.М. Драгомиров. Стоят (слева направо): генерал-квартирмейстер штаба армий Северного фронта генерал-майор В.Г. Болдырев, начальник штаба 1-й армии генерал-лейтенант И.З. Одишелидзе, начальник штаба 12-й армии генерал-лейтенант В.В. Беляев, начальник штаба 5-й армии генерал-лейтенант Е.К. Миллер. Конец 1916 – начало 1917 г.

Именно с Рузским, этим известным генералом-предателем, Данилов черный встречал вечером 1 марта 1917 г. на дебаркадере Псковского вокзала Императора Николая II. При этом следует уточнить, что «все переговоры со Ставкой, фронтами и Государственной думой, касавшиеся отречения Царя, от имени […] генерала Рузского вел он», Ю.Н. Данилов (В.А. Авдеев «Генерал Ю.Н. Данилов и его воспоминании» // Ю.Н. Данилов «На пути к крушению». С. 20).
Проект Манифеста Государя написали, по поручению генерала М.В. Алексеева, заведовавший со времени Николая Николаевича дипломатической канцелярией в Ставке Н.А. Базили и генерал А.С. Лукомский:

https://www.livejournal.com/go.bml?journal=sergey_v_fomin&itemid=189096&dir=prev


Николай Александрович Базили (1883–1963) был близким другом личного врага Государя – А.И. Гучкова. По просьбе последнего записывал в эмиграции его воспоминания. По свидетельству близко знавшего его человека, Н.А. Базили, сыгравший роль сначала во вступлении России в войну, а затем в известном акте отречения Великого Князя Михаила Александровича 1917 г., а, возможно, и в решении об аресте Царской Семьи, «был крупным масоном, принадлежавшим петербургскому обществу “Полярная звезда”» (Князь А. Щербатов, Л. Криворучкина-Щербатова «Право на прошлое». М. 2005. С. 383, 389, 390). Членство Н.А. Базили в масонской ложе во Франции подтверждают несколько источников: «Русские масоны» // «Луч Света». Кн. IV. Мюнхен. 1922. С. 90; Список русских масонов, опубликованный в выходившем под редакцией генерального секретаря и основателя Французского антимасонского объединения аббата Жюля Турмантена в журнале «La Franc Masonnerie Demasquie» (10-25.12.1919. №№ 23-24); А.Д. Нечволодов «Император Николай II и евреи». М. 2013. С. 40; Н. Свитков (Н.Ф. Степанов) «Масонство в русской эмиграции (к 1 января 1932 г.)». Изд. 3-е, испр. и доп. Сан-Пауло. 1966 // О.А. Платонов «Тайная история масонства. Документы и материалы». Т. II. М. 2000. С. 408; О.А. Платонов «Тайная история масонства 1731-1996». М. 1996. С. 340. Со ссылкой на список русских масонов, составленный французской секретной службой.

В ночь с 1 на 2 марта 1917 г., когда Император, выехавший из Ставки в Царское Село к Своей Семье, спал в вагоне на станции Псков, генерал-адъютанты М.В. Алексеев и Н.В. Рузский, при содействии генералов Ю.Н. Данилова и А.С. Лукомского, самовольно остановили движение верных Государю войск к взбунтовавшейся столице.


Генерал-лейтенант Александр Сергеевич Лукомский (1868–1939). Состоя с января 1913 г. помощником начальника канцелярии Военного министерства, с началом мобилизации был поставлен во главе этой канцелярии, сыграв в ее проведении большую роль. С июня 1915 г. помощник Военного министра, с оставлением в должности начальника канцелярии. Член Военной ложи А.И. Гучкова: Н.Ф. Степанов (Н. Свитков) «Военная ложа» // О.А. Платонов «Тайная история масонства. Документы и материалы». Т. II. М. 2000. С. 172. С 21 октября 1916 г. генерал-квартирмейстер штаба Верховного Главнокомандующего. Высказался за отречение Государя. После большевицкого переворота помощник командующего Добровольческой армией (1918-1919), председатель правительства генерала А.И. Деникина (1919-1920). В эмиграции (с марта 1920). Скончался в Париже.

В феврале 1918 г. в составе советской делегации, в качестве консультанта, Ю.Н. Данилов отправился в Брест-Литовск для переговоров с немцами. Это при том, что, как пишут исследователи, «никто из высших чинов Генерального Штаба, находившихся в тот момент в Петрограде, не хотел брать на себя эту тяжелую миссию. Дело доходило до симуляции болезней некоторыми генералами» (Там же. С. 11). Юрий Никифорович не побрезговал.
Позднее генерал участвовал в разработке плана строительства Красной армии, пока, не найдя общего языка с Троцким, не подал в отставку. Уехал на Украину во время правления там гетмана П.П. Скоропадского. Вскоре стал начальником военного управления в правительстве генерала П.Н. Врангеля (осень 1920). В 1920-м эмигрировал сперва в Константинополь, а затем в Париж.



Продолжение следует.
Tags: Великая война 1914-1918, Николай II, Отречение Императора Николая II, Переворот 1917 г.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments