sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Categories:

РОССIЙСКАЯ ИМПЕРIЯ и||und DEUTCHES REICH (2)



В ЧУЖОМ ПИРУ ПОХМЕЛЬЕ
Из докладных записок Императору Николаю II
(Окончание)


Петр Николаевич Дурново (1842–1915) – министр внутренних дел Российской Империи в 1905-1906 гг.

Центральным фактором переживаемого нами периода мiровой истории является соперничество Англии и Германии. Это соперничество неминуемо должно привести к вооруженной борьбе между ними, исход которой, по всей вероятности, будет смертельным для побежденной стороны. Слишком уже не совместимы интересы этих двух государств, а одновременное великодержавное их существование, рано или поздно, окажется невозможным. […]
…Для Англии Германия совершенно неуязвима. Всё, что для нее доступно, это – захватить германские колонии, прекратить германскую морскую торговлю, в самом благоприятном случае, разгромить германский военный флот, но и только; а этим вынудить противника к миру нельзя. Несомненно поэтому, что Англия постарается прибегнуть к не раз с успехом испытанному ею средству и решится на вооруженное выступление не иначе, как обезпечив участие в войне на своей стороне стратегически более сильных держав. А так как Германия, в свою очередь, несомненно, не окажется изолированной, то будущая Англо-Германская война превратится в вооруженное между двумя группами держав столкновение, придерживающимися одна германской, другая английской ориентации. […]
…Англо-русское сближение ничего реально-полезного для нас не принесло. В будущем оно неизбежно сулит нам вооруженное столкновение с Германией. […]
Война ей [Германии] не нужна, коль скоро она и без нее могла бы достичь своей цели – прекращения единоличного владычества над морями Англии. Но раз эта жизненная для нее цель встречает противодействие со стороны коалиции, то Германия не отступит перед войной и, конечно, постарается даже ее вызвать, выбрав наиболее выгодный для себя момент.
Главная тяжесть войны, несомненно выпадет на нашу долю, так как Англия к принятию широкого участия в континентальной войне едва ли способна, а Франция, бедная людским материалом, при тех колоссальных потерях, которыми будет сопровождаться война при современных условиях военной техники, вероятно, будет придерживаться строго оборонительной тактики. Роль тарана, пробивающего самую толщу немецкой обороны, достанется нам […]
Не стоит даже говорить о том, что случится, если война окончится для нас неудачно. Финансово-экономические последствия поражения не поддаются ни учету, ни даже предвидению и, без сомнения, отразятся полным развалом всего нашего народного хозяйства. Но даже победа сулит нам крайне неблагоприятные финансовые перспективы: вконец разоренная Германия не будет в состоянии возместить нам понесенные издержки. Продиктованный в интересах Англии мирный договор не даст ей возможности экономически оправиться настолько, чтобы даже впоследствии покрыть наши военные расходы. То немногое, что, может быть, удастся с нее урвать, придется делить с союзниками, и на нашу долю придутся ничтожные, по сравнению с военными издержками, крохи. А, между тем, военные займы придется платить не без нажима со стороны союзников. Ведь после крушения германского могущества мы уже более не будем им нужны. Мало того, возросшая, вследствие победы, политическая наша мощь побудит их ослабить нас хотя бы экономически. И вот, неизбежно, даже после победного окончания войны, мы попадем в такую финансовую и экономическую кабалу к нашим кредиторам, по сравнению с которой наша теперешняя зависимость от германского капитала покажется идеалом. […]
Не следует упускать из вида, что Россия и Германия являются представительницами консервативного начала в цивилизованном мiре, противоположному началу демократическому, воплощаемому Англией, и, в несравненно меньшей степени, Францией. Как это ни странно, Англия, до мозга костей монархическая и консервативная дома, всегда во внешних своих сношениях выступала в качестве покровительницы самых демократических стремлений, неизменно потворствуя всем народным движениям, направленным к ослаблению монархического начала.
С этой точки зрения, борьба между Германией и Россией, независимо от ее исхода, глубоко не желательна для обеих сторон, как, несомненно, сводящаяся к ослаблению мiрового консервативного начала, единственным надежным оплотом которого являются названные две великие державы. Более того, нельзя не предвидеть, что, при исключительных условиях надвигающейся общеевропейской войны, таковые, опять-таки независимо от исхода ее, представляют смертельную опасность и для России и для Германии. По глубокому убеждению, основанному на тщательном многолетнем изучении всех современных противогосударственных течений, в побежденной стране неминуемо разразится социальная революция, которая, силою вещей, перекинется и в страну-победительницу.
Слишком уж многочисленны те каналы, которыми, за много лет мирного сожительства, незримо соединены обе страны, чтобы коренные социальные потрясения, разыгравшиеся в одной из них, не отразились бы в другой. Что эти потрясения будут носить именно социальный, а не политический характер, – в этом не может быть никаких сомнений, и это не только в отношении России, но и в отношении Германии. Особенно благоприятную почву для социальных потрясений представляет, конечно, Россия, где народные массы, несомненно, исповедывают принципы безсознательного социализма. Несмотря на оппозиционность русского общества, столь же безсознательную, как и социализм широких слоев населения, политическая революция в России невозможна, и всякое революционное движение неизбежно выродится в социалистическое. За нашей оппозицией нет никого, у нее нет поддержки в народе, не видящем никакой разницы между правительственными чиновниками и интеллигентом. Русский простолюдин, крестьянин и рабочий одинаково не ищет политических прав, ему и не нужных и не понятных.
Крестьянин мечтает о даровом наделении его чужой землею, рабочий – о передаче ему всего капитала и прибылей фабриканта, и дальше этого их вожделения не идут. И стоит только широко кинуть эти лозунги в население, стоит только правительственной власти безвозбранно допустить агитацию в этом направлении, – Россия, несомненно, будет ввергнута в анархию, пережитую ею в приснопамятную эпоху смуты 1905-1906 годов. Война с Германией создаст исключительно благоприятные условия для такой агитации. […]
Если война окончится победоносно, усмирение социалистического движения, в конце концов, не представит непреодолимых затруднений. Будут аграрные волнения на почве агитации за необходимость вознаграждения солдат дополнительной нарезкой земли, будут рабочие безпорядки при переходе от вероятно повышенных заработков военного времени к нормальным расценкам – и, надо надеяться, дело только этим и ограничится, пока не докатится до нас волна германской социальной революции. Но, в случае неудачи, возможность которой при борьбе с таким противником, как Германия, нельзя не предвидеть, – социальная революция, в самом крайнем ее проявлении, у нас неизбежна.
Как уже было указано, начнется с того, что все неудачи будут приписаны Правительству. В законодательных учреждениях начнется яростная кампания против него, как результат которой в стране начнутся революционные выступления. Эти последние сразу же выдвинут социалистические лозунги, единственные, которые могут поднять и сгруппировать широкие слои населения, сначала черный передел, а засим и общий раздел всех ценностей и имуществ. Побежденная армия, лишившаяся, к тому же, за время войны, наиболее надежного кадрового своего состава, охваченная в большей части стихийно-общим крестьянским стремление к земле, окажется слишком деморализованною, чтобы послужить оплотом законности и порядка. Законодательные учреждения и лишенные действительного авторитета в глазах народа оппозиционно-интеллигентные партии не в силах сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в безпросветную анархию, исход которой не поддается даже предвидению.
Как это ни странно может показаться на первый взгляд, при исключительной уравновешенности германской натуры, но Германии, в случае поражения, придется пережить не меньшие социальные потрясения. Слишком уж тяжело отразится на населении неудачная война, чтобы последствия ее не вызвали на поверхность глубоко скрытые сейчас разрушительные стремления. […]
С разгромом Германии, она лишится мiровых рынков и морской торговли, ибо цель войны – со стороны действительного ее зачинщика, Англии – это уничтожение германской конкуренции. С достижением этого, лишенные не только повышенного, но и всякого заработка, исстрадавшиеся во время войны и, естественно, озлобленные рабочие массы явятся восприимчивой почвой противо-аграрной, а затем антисоциальной пропаганды социалистических партий.
В свою очередь, эти последние, учитывая оскорбленное патриотическое чувство и накопившиеся, вследствие проигранной войны, народное раздражение против обманувших надежды населения милитаризма и феодально-бюрократического строя, свернуть с пути мирной революции, на котором они до сих пор так стойко держались, и станут на чисто революционный путь. […]
Совокупность всего вышеизложенного не может не приводить к заключению, что сближение с Англией никаких благ нам не сулит, и английская ориентация нашей дипломатии, по своему существу, глубоко ошибочна. С Англией нам не по пути, она должна быть предоставлена своей судьбе, и ссориться из-за нее с Германией нам не приходится.
Тройственное согласие – комбинация искусственная, не имеющая под собой почвы интересов, и будущее принадлежит не ей, а несравненно более жизненному тесному сближению России, Германии, примиренной с последней Франции и связанной с Россией строго оборонительным союзом Японии. Такая, лишенная всякой агрессивности по отношению к прочим государствам политическая комбинация на долгие годы обезпечит мирное сожительство культурных стран, которому угрожают не воинственные замыслы Германии, как силится доказать английская дипломатия, а лишь вполне естественное стремление Англии во что бы то ни стало удержать ускользающее от нее господство над морями. В этом направлении, а не в безплодных исканиях почвы для противоречащего, самым своим существом, нашим государственным видам и целям соглашения с Англией, и должны быть сосредоточены все усилия нашей дипломатии.

П.Н. ДУРНОВО
Февраль 1914 г.

(«Записка П.Н. Дурново. Париж». Б.г. С. 6-7, 12-14, 24-26, 28-31).


Продолжение следует.
Tags: Великая война 1914-1918, Николай II
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments