sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Categories:

ВЕРХОВНЫЙ ПРАВИТЕЛЬ И ЦАРСТВЕННЫЕ МУЧЕНИКИ (28)




К СТОЛЕТИЮ УБИЙСТВА АДМИРАЛА А.В.КОЛЧАКА


В предисловии к недавно у нас переизданному двухтомнику С.П. Мельгунова «Трагедия адмирала Колчака» современный историк А.С. Кручинин обращает внимание на символику даты убийства Верховного Правителя. Дело в том, что еще в апреле 1918 г. на Церковном Соборе была установлена дата «ежегодного молитвенного поминовения […] всех усопших в нынешнюю лютую годину гонений исповедников и мучеников»: 25 января – 7 февраля нового стиля.
Ровно два года спустя в этот день был убит Александр Васильевич. Таким образом, пишет Кручинин, «представители богоборческой власти, вольно или невольно, сделали всё, чтобы воин Александр был причислен к сонму мучеников за Веру и Отечество». Случайностей у Бога не бывает.



Обложки первого издания двухтомника историка С.П. Мельгунова «Трагедия Адмирала Колчака», напечатанного в Белграде в 1930-1931 гг.

Оказавшиеся в изгнании лучшие люди русской культуры остро переживали Иркутскую трагедию.
«Панихида по Колчаку, – читаем запись в дневнике И.А. Бунина 1922 г. – Служил Евлогий. […] При пении я все время плакал. Связывалось со своим, […] с солнечным утром каким-то, с жизнью нашей семьи, которой конец».
«Настанет день, – верил Иван Алексеевич, – когда дети наши, мысленно созерцая позор и ужас наших дней, многое простят России за то, что все же не один Каин владычествовал во мраке этих дней, что и Авель был среди сынов ее. Настанет время, когда золотыми письменами, на вечную славу и память, будет начертано Его имя в летописи Русской Земли».
А другой известный писатель Русского зарубежья Иван Сергеевич Шмелев в статье «Убийство» 1924 г., назвав адмирала А.В. Колчака «гордостью и отвагой русской», высказал твердую уверенность в том, что «ему поставит Россия памятник горя и гордости».




Супруга Адмирала Софья Федоровна Колчак до последней возможности ждала его в Севастополе, выехав в 1919 г. на английском корабле в румынскую Констанцу, откуда, через Бухарест, перебралась в Париж, где и узнала о своем вдовстве.
До самой кончины жила она с беженским паспортом, не приняв подданство какой-либо страны. Скончалась 6 марта 1956 г. в госпитале Лонжюмо – небольшого городка по дороге из Парижа в Орлеан, а похоронили ее на самом известном заграничном русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. У подножия креста надпись: «Вдова Адмирала, Верховного Правителя России София Феодоровна Колчак. 1876 – 1956».




Родившийся в 1910 г. в России сын А.В. Колчака Ростислав, окончив Высшую школу дипломатических и коммерческих наук, поступил в 1931 г. на службу в Алжирский банк; был женат на дочери адмирала А.В. Развозова Екатерине. С началом второй мiровой войны его мобилизовали во французскую армию. В боях на бельгийской границе в 1940-м был взят в плен. В Париж вернулся только после войны. Скончался 28 июня 1956 г. и был погребен рядом с матерью.


Софья Федоровна Колчак с сыном Ростиславом и внуком Александром. 1939 г.

Александр Колчак, сын Ростислава Александровича, родился в 1933 г. в Париже, окончил Сорбонну, был джазовым музыкантом, сотрудничая в качестве карикатуриста в одной из парижских газет. Скончался он в Париже 9 марта 2019 г. на 86-м году жизни. Хранившийся у него архив деда недавно продали на аукционе…
«Внук Колчака, – написал мне мой парижский друг Шота Чиковани, – недавно помер в старческом доме вслед за своей женой. Я, наверное, тебе рассказывал, как он у меня гостил с женой много лет назад.
Приглашал я его к себе домой на обед, пожалуй, лет 15 назад. Звали его тоже Александр, и фамилию деда носил. Лицом разительного сходства, только роста был высокого в отличие от деда, около двух метров. Жена не русская, национальности не помню, скорее всего француженка. Говорили долго, обед затянулся до позднего вечера. Русский язык безукоризненный. История русского флота его интересовала очень мало. Два увлечения: джазовая музыка и астрология, любил составлять гороскопы. Всю жизнь играл в джазовых клубах как ударник. Принес мне в подарок свои записи: диски CD, которые я отдал сыну.
Кроме того, принес туго набитый портфель старых граммофонных пластинок Вертинского, не знаю почему. Думаю, что кто-то ему сказал, что у меня патефон и я покупаю старые пластинки. Но поскольку я Вертинского не очень люблю, предпочитая Козина и Лещенко, то интереса к содержимому портфеля не проявил. Потом уже, представив размер пенсии барабанщика, я понял, что он хотел мне продать Вертинского.
О деде говорили мало. Высказывал обиду на него за бабушку (Софию): “Нехорошо поступил с моей бабушкой”. Я защищал адмирала как мог, время-то какое было, говорю, не хотел подставлять под опасность, потому отправил во Францию, да и переводы денежные из Сибири посылал. Но старик был неумолим. Не помню, в каком году, приезжал снимать его Никита Михалков, можешь найти фильм в интернете».



Александр Ростиславович Колчак.

Анна Васильевна Тимирёва (1893–1975) прожила нелегкую, но долгую жизнь, за тридцать лет пережив семь арестов. Сидела в Иркутской, Новониколаевской и Бутырской тюрьмах, Забайкальском и Карагандинском лагерях. Потеряла сына от первого брака, расстрелянного в 1938-м. А еще были ссылки…
Освободившись в 1956 г., еще в течение четырех лет она была поражена в правах. Лишь в 1960 г., после реабилитации, она смогла поселиться в Москве, получала небольшую пенсию в 45 рублей, подрабатывала в кино: консультантом и снимаясь в эпизодических ролях. В фильме Бондарчука «Война и мир» на первом балу Наташи Ростовой ее можно видеть в образе пожилой дамы с лорнетом в руке, а в известной комедии Гайдая «Бриллиантовая рука» она сыграла уборщицу в доме, где жил главный герой Семен Горбунков.



Анна Васильевна в последние годы жизни.

Скончалась Анна Васильевна 31 января 1975 г. и похоронена на Ваганьковском кладбище. Фамилия ее на могильном памятнике Книпер – по последнему супругу.



Из далекого 1920 г. писатель А.И. Куприн словно провидел то, что действительно впоследствии случилось.
«Когда-нибудь, очнувшись, – писал он в некрологе Адмиралу, – Россия воздвигнет ему памятник, достойный его святой любви к Родине».
Первыми открыто почтило память Верховного Правителя в Иркутске в 1992 г. местное казачество, устроив шествие с портретом Адмирала через весь город к месту предполагаемого убийства на Ушаковке.
По словам Николая Михайловича Меринова, атамана возрожденного Иркутского казачьего войска, монархиста по своим убеждениям, а по происхождению – сына хорунжего армии адмирала А.В. Колчака, расстрелянного в 1938 г., – за этот поступок он подвергся жестоким гонениям со стороны властей.



Николай Михайлович Меринов (29.7.1947–5.3.2016) происходил из семьи потомственных казаков, кончил исторический факультет Иркутского государственного университета, работал в отделе культуры и спорта Иркутского облисполкома. В апреле 1993 г. был избран депутатом Иркутского облсовета. В 1991-1999 гг. возглавлял Иркутское казачье войско. Оставил пост после внесения его в государственный реестр. В последние годы жизни возглавлял «Союз казаков России» в Иркутске.

Но казаки всё равно продолжали упорно ходить туда, приглашали священников, чтобы служить здесь панихиды, пока со временем этот клочок земли не обрел статус места мученичества Адмирала.
Решительный поворот произошел летом 1994 г. после приезда в город А.И. Солженицына.
Еще в конце мая с Дальнего Востока началось его возвращение на родину.
В Иркутск он прибыл 12 июня. В тот день на встречу с ним в Доме политпросвещения собралось больше тысячи человек. Общение продолжалось несколько часов. Сам Солженицын почти ничего не говорил, больше слушал. Люди рассказывали о своих проблемах, а он записывал.
Побывал Александр Исаевич на авиазаводе, в двух школах, встретился и поговорил с первым губернатором Иркутской области, бывшим генеральным директором Братскгэсстроя Ю.А. Ножиковым (1934–2010).
«Он ехал к нам на подъеме, – вспоминал впоследствии Юрий Абрамович. – Думал, что сможет помочь. Страна переживала трудный период. Его безпокоило будущее России и Сибири, мы вместе с ним это обсуждали. Обсуждали и реальное положение дел в области, он интересовался всеми изменениями. Вместе с ним я и все первые лица области побывали на месте казни адмирала Колчака. Спустили на воду венок. Это было впервые. В 94-м еще очень многие искренне верили большевикам»:

https://www.irk.kp.ru/daily/24140.5/358909/
(К сожалению, верили и все последующие годы, оставаясь в плену заблуждений и до сих пор.)
В одной из сохранившихся от тех дней путевых записей читаем: «...Походил я ещё по городу, безо всякого сопровождения. Понравился мне Иркутск и 30 лет назад, и сейчас. (Но невыносимо видеть, что на вокзале за вход в зал ожидания, где пассажир может сидеть на скамье, берут плату... Когда в России было такое?..)
Побывал и в краеведческом музее, в каждом найдётся что-нибудь. В октябре 1917 – умилительное воззвание “Не верьте лжи”: “Партия большевиков не собирается нарушать спокойствие вашей частной жизни и не покушается на ваши сбережения”... – так что зря обывательская газетёнка “подняла черносотенный лай”. – А вот и портреты иркутского Военно-Революционного Комитета: бритоголовый Сурнов, бандитское лицо; черноусый, похожий на Сталина, Флюков; и лохматый, небритый, с крестьянским выглядом, их председатель Ширямов. А вот постановление ВРК о расстреле Колчака и Пепеляева: расстрелять, чтобы “не допустить город до ужасов гражданской войны. Лучше казнь двух преступников, давно достойных смерти, чем сотни невинных жертв”. (Теперь-то есть публикации, например, журнал “Родина”, 1995, № 1, что шифрованный секретный приказ о безсудном расстреле Колчака исходил, разумеется, от Ленина, через Склянского в Реввоенсовете, и завизирован Троцким.)
А ещё за два дня до того я посетил иркутского епископа Вадима в Знаменском монастыре – договориться о панихиде по Колчаку; я думал, в каком-нибудь условном месте, вряд ли известно точное место расстрела, и далеко оно? А оказалось – более, чем просто: тут же епископ провёл меня на берег Ангары через заднюю калитку в каменной стене – именно этой тропой, через неё, и вывели Колчака с Пепеляевым на расстрел! – и тут же показал косу, вдававшуюся в реку, на ней и расстреляли наспех.
Теперь, в последний мой иркутский день, 16 июня, солнечным утром – ещё до сильного зноя, епископ с полным причтом (7-8 священников) на той косе и отслужил панихиду. В перекатном кресле доставили туда и 91-летнюю монашку - свидетельницу, как Колчаку перед расстрелом разрешили помолиться перед иконами Знаменского монастыря. (Я поцеловал ей руку.) На панихиду пришли и казаки – человек 35, во главе с атаманом и при мальцах, тоже в казачьей форме. Ещё и прихожан было с полсотни, неплохой хор. Наши свечи задувало речным ветерком. По мосту через Ангару всё время шёл поток машин (пассажиры из автобусов дичились на нас), два раза пролетали низкие самолёты, заглушая панихиду. Впечатление было – исторического момента.
Отчего у меня было в этот час какое-то ощущение победы? Оттого ли, что как бы сама Русь вернулась на распроклятое место и отдала признание своему казнённому герою?
Всё это путешествие вот уже три недели разворачивало мне размах русских пространств. И сложилось ощущение как бы единого ряда удач, посылаемых Господом. А ясно чувствовал, что в Москве будет совсем иначе: густо враждебные силы»:

https://www.trud.ru/article/04-12-2003/65210_aleksandr_solzhenitsyn_iz_putevyx_zapisej_1994.html


А.И. Солженицын в Иркутске.

Совсем недавно на открытии выставки части возвращенного из Парижа архива адмирала А.В. Колчака в Москве в Доме Русского Зарубежья имени А.И. Солженицына, состоявшегося как раз в день столетия убийства Верховного Правителя, вдова писателя и президент его Фонда Наталья Дмитриевна Солженицына вспоминала тот день, воспроизводя при этом полный фрагмент путевой записи, гораздо точнее передающий и атмосферу исторического события и мысль самого автора:
«Возвращаясь на родину через Дальний Восток, Александр Исаевич и старший наш сын Ермолай посетили в Иркутске епископа Вадима в Знаменском монастыре и попросили его отслужить панихиду по расстрелянному здесь адмиралу Колчаку. Через два дня, солнечным утром 16 июня 1994 года, епископ со всем причтом служил панихиду на той самой косе, вдающейся в Ангару, где и расстреляли Колчака и Пепеляева.
Я позволю себе прочитать отрывок из путевых записей Александра Исаевича, написанных 25 лет назад: “На панихиду пришли и казаки – человек 35 и при мальцах, тоже в казачьей форме. Еще и прихожан было с полсотни, неплохой хор. (Бросилась в глаза льноволосая девочка, босая, туфли держала в руке.) Наши свечи задувало речным ветерком. По мосту через Ангару все время шел поток машин (пассажиры из автобусов дичились на нас), два раза пролетали низкие самолеты, заглушая панихиду. Впечатление было – исторического момента. И сердечная связь с Александром Васильевичем, героем моего ‘Колеса’ – как с живым и близким. Епископ Вадим поднял камешек с галечной косы и поцеловал. Казачонки стояли ‘смирно’ и с сияющими глазами. – Отчего у меня было в этот час какое-то ощущение победы? Оттого ли, что как бы сама Русь вернулась на распроклятое место и отдала признание своему казнённому герою?”»:

https://rg.ru/2020/02/07/vozvrashchennyj-arhiv-admirala-kolchaka-predstavili-v-det-100-letiia-ego-rasstrela.html
А.И. Солженицын считал адмирала А.В. Колчака одним из великих государственных мужей России, его портрет всегда находился на стене рабочего кабинета писателя. Об этом знали все близкие ему люди. Одним из них был известный русский писатель иркутянин Валентин Григорьевич Распутин, сыгравший значительную роль в установке первого и пока что единственного у нас памятника Верховному Правителю у стен того самого Знаменского монастыря.


А.И. Солженицын и В.Г. Распутин, лауреат премии Александра Солженицына 2000 г.

Та панихида в Иркутске многое изменила. Открытые нападки на иркутских казаков прекратились, а в показанной в феврале 1995 г. по местному телевидению передаче «Иркутское казачье войско» один из атаманов объявил о намерении установить в городе памятник Адмиралу. Это вызвало бурю возмущения, однако произошедший летом 1994-го перелом многое все-таки изменил.
Панихиды продолжали служить, а в 1999 г. казаки установили на Ушаковке памятный деревянный крест из сибирской лиственницы, ставший центром поминовение убиенного Верховного Правителя.



Средняя часть первоначального, деревянного еще креста, поставленного казаками в устье реки Ушаковки в 1999 г., перед заменой его в 2014 г. на металлический.

Автор памятника, народный художник Российской Федерации скульптор Вячеслав Михайлович Клыков вынашивал свою идею около пяти лет. Работа над самой скульптурой заняла полтора года.
Памятник был отлит из меди на Калужском скульптурном заводе, в Иркутск его доставили 6 сентября 2004 г. поздно вечером.



Вячеслав Михайлович Клыков (1939–2006).

Вокруг установки памятника возникла целая история:
https://ganfayter.livejournal.com/6708.html
https://ganfayter.livejournal.com/7135.html

Перетягивание каната продолжалось с весны до начала осени. Одно время на памятник претендовал Омск.
В принятии окончательного решения сыграл мэр Иркутска В.В. Якубовский. Вечером 9 сентября в его кабинете собрались все заинтересованные стороны вместе с депутатами городской думы, на котором и было принято решение об установке памятника, для чего решили найти достойное место.
С Владимiром Якубовским мы тоже когда-то учились в одной школе (той самой, 65-й); поступили туда в один год, правда в разные классы…



Владимiр Викторович Якубовский (род. 1952) – мэр Иркутска в 1997-2009 гг., почетный гражданин города, член Совета Федерации (2009-2012).

Из трех мест выбрали одно – у Знаменского монастыря. Его предложил архиепископ Иркутский и Ангарский Вадим (десять лет назад служивший панихиду по просьбе А.И. Солженицына). Владыку поддержал писатель В.Г. Распутин.
Торжественная церемония открытия состоялась в четверг 4 ноября 2004 г. в присутствии более трех тысяч человек.
«Сегодня ясный день, – сказал автор памятника В.М. Клыков, – значит открытие памятника Александру Колчаку в Иркутске, где он нашел последний приют, я думаю, благословлено. […] Очень хорошо, что мы, наконец, начинаем искать правду в истории. Хватит нам питаться мифами, легендами, деля историю на белых-красных, правых-левых, партийных-безпартийных. Пора осознать, что наш многонациональный народ должен быть един, потому что Господь Бог дал нам такую великую страну с огромными богатствами, огромными территориями. И мы вместе должны охранять ее и созидать эту великую страну плечом к плечу как единый народ».
«Событие, которое сегодня происходит, – обратился к землякам В.Г. Распутин, – сравнить не с чем. Это духовное событие. Я уверен, что памятник, который воздвигнут здесь, примирит людей, которые еще не понимают его нужности. Пройдет время, и мы будем приходить в этот сквер, как к святому месту, где установлен памятник человеку, который стоял на защите тысячелетней России».
Памятник освятил архиепископ Вадим. Спели Русский гимн «Боже, Царя храни!», сопровождавшийся звоном монастырских колоколов, оповестивших о празднике Казанской иконы Божией Матери и, одновременно, 130-летии со дня рождения адмирала А.В. Колчака.
Продолжавшаяся около двух часов церемония завершилась принятым у моряков ритуалом: в ангарскую воду опустили перевязанный андреевской лентой траурный венок.



По замыслу автора монумента, Верховный Правитель изображен перед лицом гибели. Осталось несколько минут до смерти. Адмирал смотрит на Ангару, ставшую его могилой. Скульптура выполнена из листовой меди, в особой технике выколотки. Внутри она полая. Постамент – из цемента с гранитной крошкой. Высота фигуры – 4,5 метра, постамента – 6,5 метров, общая высота всей конструкции – 11 метров. Вес 1,5 тонны.

Символично, что почти десять лет спустя тут же, в Знаменской обители, упокоился один из причастных к установке памятника Адмиралу – писатель Валентин Григорьевич Распутин.
Митрополит Иркутский и Ангарский Вадим благословил похоронить его около Знаменского храма, являвшегося в ту пору кафедральным собором.
Узнав о кончине писателя, Владыка в слове на литии сказал об усопшем: «Зашло солнце… этого человека, который был совестью нашего народа, совестью, которая возвышала человека к его небесным корням, к Царству Божию».



Мэр Иркутска В.В. Якубовский, В.Г. Распутин, митрополит Иркутский и Ангарский Вадим, писатель В.П. Скиф. Из архива В.Г. Распутина.

Тело скончавшегося 14 марта 2015 г. в Москве Валентина Григорьевича было доставлено на родину, где был объявлен трехдневный траур, и после церемонии всенародного прощания погребено 19 марта в Знаменском монастыре.
О похоронах В.Г. Распутина см. нашу публикацию.
Начало: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/77568.html



Продолжение следует.

Бумаги, Мемуар Ленин, Колчак. Цареубийство Распутин Солженицын
Tags: Адмирал А.В. Колчак, Александр Солженицын, Бумаги из старого сундука, Валентин Распутин, Ленин, Мемуар
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments