sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Category:

Любовь Шапорина: «ПРАВО НА БЕЗЧЕСТЬЕ» (20)


Любовь Васильевна Шапорина.


CARTHAGO DELENDA EST


1953 ГОД


«…Узнала, что 26 декабря должна была состояться генеральная “Декабристов” в Мариинском театре. […]
Политбюро думало-думало […] и надумало, что надо еще добавить в оперу Южное общество и Пестеля! Юрий написал в ЦК некоему Михайлову, который этим ведает, что этого делать нельзя и почему этого делать нельзя.
К счастью, с ним согласились, но все же надо еще что-то добавлять. Все эти вставки, добавления, требуемые людьми, ничего не понимающими в музыке и в композиции, конечно, портят оперу, лишают одного дыхания, нарушают цельность ее. Например, из великолепной сцены у Рылеева сама собой вытекает сцена на Сенатской площади. И вдруг вклинивается ненужная сцена у Николая I только для того, чтобы изобразить его трусом и дать ему спеть, что если, дескать, это восстание только дворянское, то скрутить его в бараний рог ничего не стоит, в случае же если подымется войско, народ, – это совсем другое дело.
Николай в ужасе пятился от окна с жестами Бориса Годунова, когда тот кричит: “Чур меня, чур, дитя”. Перед сценой в крепости, перед чудной балладой часового – вставлена камера Рылеева тоже для каких-то политических высказываний. Глупо и, пожалуй, преступно. Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник».

8 января 1953 г.

«Началось очередное «торможение» (по Павлову), на этот раз направленное против евреев.
Умершему 5 лет тому назад Жданову поставили в свое время неправильный диагноз, и он поэтому и умер, – поди-ка докажи сейчас противное! Щербаков еще раньше отправился на тот свет, ничего убедительного в этих обвинениях нет, а как получаются признания этих врачей и других политических преступников в своих преступлениях, мы тоже знаем. Но простонародье (говоря старыми словами) верит в это, и никто не должен удивляться, если начнутся погромы “в самом передовом и самом свободном государстве, стоящем уже одной ногой в коммунистическом раю”. Евреи в отчаянии. Я поэтому вчера пошла к К.И. Варшавской. Она просто потрясена и, прощаясь со мной, сказала: “Погибла последняя надежда обрести родину”.
Я знаю все их отрицательные стороны, но разве таким преступным натравливанием на целую национальность можно бороться? Это преступно и недальновидно.
Если начнутся погромы, на чью голову падет кровь?
И натравливать на врачей! Сколько я знаю прекрасных докторов-евреев. А вчера соседка, жена рабочего, на мои слова, что детей лечит прекрасная докторша из поликлиники, еврейка, покачала головой: “А почем вы знаете, что она правильно лечит, а не отравляет?” Вот плоды».

15 января 1953 г.



«Сталин умирает. Стендаль писал: “Les tyrans ont toujours raison” [«Тираны всегда правы» (фр.)]. А я добавлю: “Les tyrans meurent toujours tranquillement dans leurs lits” [«Тираны всегда умирают спокойно в своих постелях» (фр.)]. А Генрих IV, Александр II погибают от руки подлых убийц. Seul rois de qui le pauvre ait gardé la mémoire [Единственные цари, о которых бедняк сохранил память (фр.)].
А уж что Александра II помнили крестьяне до самой революции и позже, это я знаю, слышала и видела своими глазами их поминальники. У каждого мужика, у каждой бабы в поминальнике был записан “Государь Император Александр Николаевич”, и они поминали его всякий раз, как бывали в церкви. Был он записан и в поминальной книжке нашей чудесной любимой няни Елизаветы Ивановны Кочневой, жившей еще при крепостном праве. Она умерла в 1905 году 70 лет от роду.
Крестьяне-то хорошо знали цену своего освобождения от крепостного права и совершенно справедливо считали, что Александра II убили “господа” [за уничтожение крепостного права. Мне пришлось слышать в 33-м или 34-м году такое твердое убеждение от старого мужика, который вез меня от станции Некоуз к Морозовым]. А разве графиня Перовская, Николай Морозов, Вера Фигнер и tuttu quanti не господа, безпочвенные господа, не знавшие и не хотевшие знать, на чьи деньги они работают?
Если Ленина до революции в заграничных революционных кружках звали “твердокаменным”, то как же назвать Сталина, с чем сравнить его твердость и безпредельную жестокость?»

5 марта 1953 г.



«8 утра. Прослушала сообщение о смерти Сталина Центрального Комитета партии, Верховного Совета и Совета министров. Как у нас принято, “за упокой” не может кончаться ни одно выступление, даже некролог, так и это сообщение говорило не столько о заслугах Сталина, сколько о роли “великой коммунистической партии Советского Союза” и кончилось за здравие великой советской родины. Можно ли себе представить, чтобы француз воскликнул не “Vive la France” [“Да здравствует Франция” (фр.)], a “Vive ma patrie républiquaine” [“Да здравствует моя республиканская родина” (фр.)]! Вот и я хочу дожить до того момента, когда Россия станет называться Россией, а советский народ (какая безсмыслица!) станет опять великим Русским народом.
Я нашла у Victor Hugo («Littérature et philоsоphie mêlées», 30-е годы XIX века) такие слова: «l’Angleterre se soutient, la France se relève, la Russie se lève» [«Англия держится на ногах, Франция приподнимается, Россия встает» (фр.)]. По-моему, замечательные слова.
Конечно, Сталин был одним из тех, кто внес свою большую долю в созидание этого подъема, несмотря на большие ошибки. Эх, не прочесть мне следующей страницы истории, а там будет все известно: кто что делал, [и кто в чем был виноват], и кто в чем ошибался. Отпадет весь анонимат наших дней.
А все-таки – что готовит нам грядущий день? Или месяц? Апрель?»

6 марта 1953 г.



«Гудят все заводы, пушечный салют, всегда напоминающий обстрел. В Москве похороны. Вся наша молодежь и дети ушли на Дворцовую площадь.
Слушала у Гали по радио речь Маленкова и часть речи Берии …Вэликое наслэдство… Все они гораздо больше говорят о партии, монолитности партии, необходимости сплотиться вокруг партии и т.д., чем о Сталине.
Маленков вообще поторопился. Он не только сапог не износил, он даже похорон не дождался, чтобы перекроить все министерства, удалить кого нужно, других приблизить. Да еще довольно безтактно указал, что это постановление делается во избежание паники. У кого паника? Очень умный шаг – возвращение Молотова на прежнее место министра иностранных дел и привлечение безконечно популярного и любимого всеми Жукова.
6-го была на траурном митинге в Союзе писателей. Зал был полон. Первым выступил сочинитель пошловатых эстрадных номеров и пьес В. Поляков. Говорил просто и тепло. За ним Леонид Борисов – чуть что не рыдал. Лицо искажалось судорогами, нижняя челюсть дрожала, он якобы старался не разрыдаться. Ему 50 лет с небольшим, а на вид все 70.
Поэты начали читать свои стихи. У всех слышались одни и те же слова и рифмы. “Отец” – рифмовалось с “сердец”. Елена Рывина, в черном, взойдя на эстраду, долго не могла начать, кусала губы, всем видом показывая, что еле удерживается от слез. Крашенная стрептоцидом Вера Панова говорила умно, не забыла слегка упомянуть о своем троекратном лауреатстве: “Какое счастье, когда твой труд понравился ему…”
Я была там с А.А. Ахматовой, которая зашла за мной. Она была в Союзе первый раз после 46-го года. Все же и теперь у нее вид королевы.
Салюты кончились, и по радио слышен веселый марш. Le roi est mort, vive le roi [Король умер, да здравствует король (фр.)]».

9 марта 1953 г.

«Из действительной жизни, но похоже на анекдот: Мариэтта Шагинян написала повесть о детстве Сталина, одарила его от молодых ногтей умом, гениальностью, прозорливостью и т. д. Книгу до печатания дали на прочтение Сталину. Десятилетний мальчик предавался философским размышлениям, а Сталин написал на полях: “В это время я гонял голубей”. И наложил резолюцию: книгу не печатать, автора не преследовать. А с другим автором получилось хуже. Аллилуева, сестра жены Сталина, несколько лет тому назад написала свои воспоминания о нем. Книгу напечатали. Артистка Беюл смонтировала ее для своего выступления и, как говорят, мечтала о Сталинской премии, и вдруг книга была запрещена и автор сослан.
Вот уж правда, не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
9 марта был опять траурный митинг. Опять читали стихи и просто говорили, все клялись работать с удвоенной силой, чтобы поднять советскую литературу на недосягаемую высоту. Бедные пигмеи. […]
Митя Толстой рассказывал, что на траурном митинге в Союзе композиторов евреи рыдали искренними слезами больше русских, ожидая погромы от нового правителя».

13 марта 1953 г.



«Сейчас, как в 50-м году, распространяются повсюду слухи “из самых верных источников” о вредительской деятельности евреев. Учительница (еврейка) выгнала девочку из класса за шалости. Та спряталась за бак с кипяченой водой и увидела, как учительница вышла из класса, прошлась по коридору и, не видя никого, подошла к баку и бросила в воду какой-то предмет вроде катушки. Когда она ушла, девочка, заподозрив недоброе, пошла в учительскую и рассказала об этом. Воду отправили в лабораторию и нашли в ней туберкулезные палочки (рассказ Кати). Другой рассказ: арестовали докторшу (или сестру), отравляющую детей уколами, прививками. На допросе она заявила, что она не одна, а таких, как она, еще сотни. (Наташа из чесноковских сплетен.)
Кому-то, очевидно, нужно вызвать погром и опозорить наше “коммунистическое государство”, а с ним и весь русский народ на весь мiр».

22 марта 1953 г.



«Давно не писала дневника. […] А за это время произошло несколько многозначительных событий: 1) 29 марта опубликован указ о довольно широкой амнистии, которая, увы! коснется только воров и казнокрадов. 2) Снижение цен. В первый день этого снижения в магазинах стояли в очередях толпы, можно было думать, что цены снижены всего на один день.



3) Вот это, сообщение МВД., это документ потрясающий: «…в результате проверки установлено, что привлеченные… профессора (Вовси, Егоров, Виноградов и др.) и врачи были арестованы бывшим министерством гос. безопасности неправильно, без каких-либо законных оснований….Установлено, что показания арестованных, якобы подтверждающие выдвинутые против них обвинения, получены работниками следственной части МГБ путем применения недопустимых и строжайше запрещенных советскими законами приемов следствия»!!
Тридцать пять лет эти недопустимые приемы допускались и вся судебная процедура на этом зиждилась, что же теперь заставило их признаться в этом? Не угрызения же совести?
В пояснительной статье московской “Правды”, озаглавленной “Советская социалистическая законность неприкосновенна”, стоит: Статья 127 Конституции СССР обезпечивает гражданам СССР неприкосновенность личности!!?
Все объясняют этот поворот нажимом Запада. А кто знает, мы ведь ничего не знаем, может быть, Маленков более честный человек, может быть, он уже знал раньше о недопустимых действиях МГБ, но ничего не мог поделать, может быть, все это покрывалось Сталиным и Вышинским (вот кого не терплю), и теперь, став у руля, он решил бороться и восстанавливать постепенно попранную Конституцию.
Ведь мы живем, придерживаясь кузминской песенки:
Дважды два четыре,
Два и три и пять,
Вот и все, что нужно,
Что нам нужно знать!

Например, мы не знали и не знаем, был ли Сталин в третий раз женат[570]. Ходили слухи, что он после Аллилуевой женился не то на дочери, не то на сестре или племяннице Кагановича. Почему не сказать прямо и просто, что осталась вдова. Сталина канонизировали при жизни, и это привело ко второй Ходынке во время его похорон. Было много убитых, раздавленных, пропавших детей, которых родители находили в морге. Елизавете Андреевне Новской рассказывал живущий в их квартире милиционер, командированный в Москву на время похорон. Люди забирались на крыши, толкали друг друга, чтобы лучше видеть процессию, падали вниз и разбивались. Сталин получил последнюю, посмертную гекатомбу, дополнившую, очевидно, еще не завершенную меру пролитой при нем крови».

12 апреля 1953 г.



«Je me demande [Я себя спрашиваю (фр.)]: перемена нашего правительства – не термидор ли? Ходят слухи о всяких послаблениях усталому народу, но реальны ли они или выдуманы жаждущими их? Будто бы: не будет насильственного займа, увеличат пенсии, введут 7-часовой рабочий день, чтобы облегчить труд. Даже демонстрация 1 мая будет необязательной, пойдут только делегации. Может быть, и амнистия коснется политических «преступников»? Хотя Лида Брюллова пишет, что ее это не коснулось. Но кто знает, что дальше будет. Qui vivra verra [Поживем – увидим (фр.)].
Обменялись речами (в международном масштабе), покивали друг на друга. Из речи Эйзенхауэра: “Мiр знает, что со смертью Иосифа Сталина окончилась эра. На протяжении необычного 30-летнего периода его правления советская империя расширилась и простирается от Балтийского моря до Японского моря, установив в конечном счете господство над 800 млн человеческих душ”».

29 апреля 1953 г.

«В массе весенние настроения, ждут смягчения режима, улучшения жизни, перестали чувствовать этот тяжелый гнет, висевший над страной.
Странное дело, но это так. Кажется, ничего не изменилось, а легче стало дышать. В Москве расшифровывают СССР: смерть Сталина спасет Россию.
Анна Петровна послала машину за своей приятельницей, ученицей и сотрудницей Сергея Васильевича, А.О. Якубчик. Та приехала возмущенная. По дороге она разговорилась с шофером, И.Ф., о смерти Сталина (это происходило в первые дни после его смерти), говорила, какое это огромное несчастье для страны, какое горе! А тот ответил: “Ну что ж, хуже не будет”. – “Как мог он, партийный, так сказать!”
Аннушка, та откровенно рада: “Хоть по радио-то перестали трезвонить. А то ведь с утра и до ночи все Сталин да Сталин. И в песнях и в романсах и везде все одно и то же. А за кровь-то да горе он там еще ответит. У Господа Бога свой суд”.
А я боюсь, как бы майская погода не была аллегорична. После чудесных теплых первых дней вчера было 4° мороза с утра. Летний Егорий не удался, такая была холодина, такой ветер. Я только радовалась, что еще яблони не зацвели.
В газетах не пишут о Сталине, но только и твердят о Партии, о великой коммунистической партии, о том, что этот горний Иерусалим – коммунизм – не за горами. А я не вижу ни малейших признаков. Десятки миллионов невинных людей гниют в ссылке».

7 мая 1953 г.



«Приехали мы в Москву 9-го, и чуть ли не на другой же день радио оповестило об измене Берия и его аресте. Никто не решался произнести его фамилию, говорить об этом. Боялись. Иносказательно называли Берлиозом. Надя рассказывала, что у них в столовой завода служащие сидели, читая газеты, но никто не промолвил ни слова об этой неожиданно разорвавшейся бомбе.
Я слышала много рассказов, и всё от людей, которые могли быть хорошо осведомленными, и складывается следующая картина: Берия хотел произвести 18 брюмера, но оказалась кишка тонка. Он забыл, что 18 brumaire надо совершать после итальянской и египетской кампаний, а базировался на своем происхождении. Один грузин процарствовал 29 лет, почему бы и другому грузину не сесть на царство?
Из Москвы были постепенно выведены все правительственные войска, кроме войск МВД. Все правительство должно было быть арестовано на спектакле «Декабристы» 27 июня. (Это сообщил Юрию Александровичу главный администратор Большого театра.) Кто все это раскрыл или кто донес – неизвестно, но Булганин все узнал и дал знать Жукову. Тот со всей предосторожностью привел ночью в Москву целую дивизию (называли Кантемировскую?).




Они окружили казармы эмвэдэшников, всех разоружили и арестовали, никто не сопротивлялся; Берия был вызван в Политбюро или ЦК (я мало разбираюсь в функциях того и другого), где его арестовали. Был также арестован его сын с женой, внучкой Горького Марфой Пешковой, но ее скоро освободили.
Рассказывают теперь, что Берия славился своим развратом, но за что «разложившиеся» великие князья дарили дворцы и бриллианты, за то Берия награждал ссылкой, причем об этих женщинах не было больше ни слуху ни духу. Приписывают ему и растление малолетних.
Всех министров он держал в страхе, наушничая на них Сталину, снабдив их квартиры звукоулавливателями. Какая грязь, и сколько лет это могло длиться! Он начал работать в ЧК с 22-го или 23-го года.




Летом же был опубликован приказ об уменьшении налогов колхозам, и вообще подняли шум вокруг хозяйственных вопросов. На мой взгляд, опоздали с этим исправлением ошибок. Опоздали на все 25 лет существования колхозов. Там никого не осталось. Раз уж в газетах пришлось сознаться, что скота в 1916 году было больше, чем теперь, на 4 ½ миллиона голов, значит, плохо дело.
Что только не делалось для того, чтобы лишить колхозника возможности иметь собственную скотину. Было запрещено косить по канавам, в лесу, если заставали на месте преступления, осуждали на 5 лет. Все прирезывали своих коров.
Наша молочница рассказывала, что фининспектор приходил всегда с обыском, нет ли скрытой скотины, ходил по хлевам и хрюкал в надежде, что на это хрюканье отзовется спрятанный поросенок. Софья Павловна (молочница) изображала в лицах хрюканье фининспектора, на которое поросенок неминуемо должен был откликнуться, я хохотала до слез. Теперь он больше не является; фуражные магазины полны сеном, отрубями, жмыхами, и можно покупать в любом количестве. Пригородные единоличники в лучшем положении были все время. А в колхозах пусто.
Из университета, из всех учреждений отправляют на уборку картошки сейчас, в конце октября. Только что вернулся из колхоза на Карельском перешейке Ваня Канаев, студент-астроном. Он не только убирал картошку, он косил овес! Воображаю, что в этом овсе осталось, кроме соломы!»

18 октября 1953 г.



Слова этой «Песни о маршале Берии» некоторые приписывают Сергею Михалкову:
https://zen.yandex.ru/media/id/5a2c05dfdcaf8e4b80f4c859/pesnia-o-marshale-beriia-5e00f1bddf944400b1352919?feed_exp=ordinary_feed&from=channel&rid=986453417.644.1579428796426.56452&integration=publishers_platform_yandex
Не так давно стали известны пикантные подробности о брате автора этой песни, а также слов Государственного гимна СССР/РФ Сергея Михалкова – Михаиле, сначала сотруднике НКВД, а впоследствии офицере СС:
https://zen.yandex.ru/media/nataliashakhnazarova/mihalkov-dlia-bednyh-istoriia-rodnogo-diadi-nikity-sergeevicha-oficera-ss-5dfab19ee6e8ef00ad68db8f
История, если иметь в виду мягкость последовавшего наказания, вовсе не уникальная, если вспомнить Гарегина Нжде (1886–1955) – сына армянского священника, террориста-дашнака и, наконец, создателя Армянского Легиона в Третьем Рейхе или, скажем, некоторых чекистов – профессиональных оборотней, служивших попеременно в НКВД и германских карательных структурах во время второй мiровой войны:
https://www.svoboda.org/a/30306917.html

«…Пришла А.А. Ахматова, недавно приехавшая из Москвы. […] Я ей говорю: “Ягóда оказался вредителем, Ежов также, а Берия уже обер-вредитель, изменник и т.д. Казалось бы, что простая логика требует пересмотра деятельности этих негодяев и возвращения миллионов невинных, сосланных ими”.
«Как на это посмотреть, – ответила Анна Андреевна. – Можно ведь и так поставить вопрос: Берия был предатель, и может быть, он смягчал судьбы своих приверженцев и давал десять лет, когда люди были достойны расстрела».
В 1938 году судили ее сына, Л.Н. Гумилева, и дали ему 10 лет ссылки. Анна Андреевна подала кассацию. Военный прокурор пересмотрел дело и нашел, что наказание слишком мягко. В то время следующей мерой наказания был расстрел. Целый месяц А.А. с ужасом в сердце ждала решения. Произошла какая-то смена властей, прокурор не то был снят, не то расстрелян, и Гумилев получил 5 лет. Случайность».

7 декабря 1953 г.


Л.В. Шапорина «Дневник». Т. 2. М. 2017.


Продолжение следует.
Tags: Александр II, Мысли на обдумывание, Шапорина Л.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments