sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Category:

СОКРУШЕНИЕ «КОРОНОВАННОЙ РЕВОЛЮЦИИ» (2)




РЕГИЦИД


Охотник за Королевской кровью (продолжение)


Как и всякий узурпатор, ощущая незаконность своего положения и в то же время желая утвердить свою династию, Наполеон вынужден был пойти на «обычное» для таких людей преступление. Мы имеем в виду охоту на законную Царскую кровь.
«Если бы сама жизнь Наполеона, – замечал в 1811 г. известный роялист граф Жозеф де Местр, – зависела от одной лишь моей воли, ему нечего было бы опасаться до тех пор, пока не указали бы мне того, кто должен взойти на Трон» (Граф Жозеф де Местр «Петербургские письма». С. 172).
Жертвой Наполеона стал совершенно невинный человек – Луи-Антуан-Анри де Бурбон (1772–1804), Герцог Энгиенский (duc d`Enghien).



Герцог Энгиенский. Миниатюра.

Он был последним и единственным отпрыском Дома Конде, а значит, реальным и законным претендентом на Французский Королевский Престол.
В 1789 г., через несколько дней после взятия Бастилии 18-летний Герцог вместе с отцом и дедом покинул Францию. Жил он на английскую пенсию в Эттенхайме в бывших владениях Страсбургских архиепископов.



Луи Антуан Анри де Бурбон-Конде, Герцог Энгиенский.
Подборку изображений Герцога см.:
https://www.facebook.com/hamelnathalie1/photos/?ref=page_internal


В ночь с 14 на 15 марта (н.ст.) 1804 г. 300 французских драгунов, нарушая неприкосновенность государственных границ, вторглись в пределы Герцогства Баденского и двинулись прямо к дому, занимаемому Герцогом Энгиенским.


Дом в Эттенхайме на улице Роханштрассе, 21, в котором жил Герцог, до сих пор цел.
На нем была установлена мемориальная доска, свидетельствующая о вероломном захвате Особы Королевской крови.



Опасаясь за жизнь гостивших у него в то время друзей, он сдался без всякого сопротивления.


Арест Герцога Энгиенского в двух версиях. Вверху гравюра Бернара.


Руководство операцией Бонапарт возложил на Коленкура, бывшего маркиза, перешедшего на службу первому консулу. По мысли задумавшего преступление, осуществить его должен был «представитель старой аристократии, взращенный в теплицах Монархии Бурбонов» (А.З. Манфред «Наполеон Бонапарт». М. 1972. С. 438). И Коленкур не отказался, исполнив всё, что ему приказали.


Военный суд Над Герцогом. гравюра Дандело по рисунку Мартине.

Захватив пленника, драгуны привезли его сначала в Страсбург, а затем (18 марта), отделив от прочих задержанных, в Венсенский замок под Парижем.
Консулы утвердили следующий акт: «Статья I. Бывший Герцог Энгиенский, обвиняемый в поднятии оружия против Республики, в получении денежного содержания от Англии, в участии в замыслах против безопасности государства, предается военному суду, который соберется в Венсенском замке из 7 членов по назначению генерал-губернатора Парижа Мюрата. Статья II. Исполнение настоящего определения возлагается на Главного судью, Военного министра, парижского генерал-губернатора».
Бумаги Герцога Энгиенского, по свидетельству исследователей, «с полной очевидностью обнаружили его невиновность в деле о покушении на жизнь Бонапарта; несмотря на это, он был приговорен к смерти комиссией, составленной из полковников парижского гарнизона, и тотчас расстрелян во рву Венсеннского замка» («История XIX века» под ред. Лависса и Рамбо. Т. 1. М. 1938. С. 67). Произошло это 8/21 марта 1804 г. Жертве едва исполнился 31 год.
Отец и дед пережили смерть Герцога, но род Конде пресекся навсегда…




Русский поверенный в делах в Париже П.Я. Убри подробно сообщал в Петербург об обстоятельствах похищения и убийства Герцога Энгиенского («Дипломатические сношения России с Францией в эпоху Наполеона». Под ред. А. Трачевского // Сборник Императорского Русского Исторического общества. Т. 77. СПб. 1891. С. 516-521).
Весь мiр был возмущен столь наглым преступлением. «Это убийство, – подчеркивают историки, – вызвало во всей Европе чувство ужаса и тревоги» («История XIX века» под ред. Лависса и Рамбо. Т. 1. С. 67).




В подготовленной (однако не посланной) русской ноте говорилось:
«Вторжение, которое французы позволили себе сделать во владении Германской Империи, чтобы схватить там Герцога Энгиенского и повести этого Принца немедленно на казнь, – событие которое служит мерилом того, чего можно ожидать от правительства, не признающего более границ в своих насилиях и попирающего самые священные принципы. Е.И.В, возмущенный столь явным нарушением всяких обязательств, которые могут быть предписаны справедливостью и международным правом, не может сохранять долее сношения с правительством, которое не признает ни узды, ни каких бы то ни было обязанностей и которое запятнано таким ужасным убийством, что на него можно смотреть лишь как на вертеп разбойников; и, несмотря на свое могущество, оно тем не менее заслуживает этого названия.
Покушение, совершенное Бонапартом, должно бы привлечь на Францию крик мести и осуждения со стороны всех государств Европы и подать знак ко всеобщей оппозиции; но если другие державы, пораженные ужасом и безсилием, униженно хранят молчание в подобную минуту, то прилично ли России следовать этому примеру? Не ей ли, наоборот, следует первой подать пример, которому остальная Европа должна следовать, чтобы спастись от неизбежного переворота, который ей угрожает. ЕИВ в силу этих соображений, следуя повеления Своего отзывчивого и благородного сердца и чувства собственного достоинства, считает необходимым наложить на Свой Двор траур по случаю смерти Герцога Энгиенского и намерен выразить открыто все Свое негодование на беззаконные поступки Бонапарта.
ЕИВ тем более желал бы следовать этому образу действий, что нарушение международного права произошло во владениях Принца, близко связанного с Императором узами родства, и оскорбление, нанесенное в этом случае всему сонму европейских государство и самому человечеству, может в силу этого лишь вдвое оскорбить Его.
Наш Августейший Государь, признавая с этих пор постыдным и безполезным продолжать связи с правительством, которое столь же мало уважает истинную справедливость, как и внешние приличия, и перед которым совершенно безполезно вступаться за право и против угнетения, считает Своим долгом прекратить с ним сношения…» («Внешняя политика России XIX и начала ХХ века. Документы Российского министерства иностранных дел». Серия первая. 1801-1815 гг. Т. I. М. 1960. С. 692-693).



Жан-Поль Лоран. Герцог Энгиенский в Венсенском рву. 1873 г.

Как с каннибалом, пренебрегающим какими бы то ни было общечеловеческими, дипломатическими и политическими нормами, с Наполеоном с тех пор отказывались вести диалог Государи России, Англии, Австрии.
Объединение этих трех государств в единую антифранцузскую третью коалицию в 1805 г. в итоге и привело Бонапарта к закономерному краху.




В то же время в среде закоренелых революционеров действия Бонапарта оценивались весьма высоко. «Он действует как Конвент» – отзывается один из французских депутатов (А.З. Манфред «Наполеон Бонапарт». С. 442).
А вот уже наши дни: СССР эпохи Брежнева. «Расстрелом члена королевской семьи Бонапарт объявил всему мiру, что к прошлому нет возврата. В Венсенском рву был еще раз расстрелян миф о божественной природе королевской власти; Бонапарт не побоялся взять на себя ту же ответственность, что и Конвент, – доказать, что кровь Бурбонов не светлее и не чище обыкновенной человеческой крови. Герцог Энгиенский Антуан де Бурбон был расстрелян взводом солдат так же просто, как рядовой убийца Маргадель, хотя, правда, и не совершал тех же преступлений. Но что из того?» (Там же).
Как хотите, но это не отзыв представителя «красной профессуры», хладнокровно препарирующего историю скальпелем классового подхода.
Будь автор этих слов даже трижды коммунистом, процитированный нами текст, тем не менее, со всей очевидностью демонстрирует конфессионально-национальный подход профессора. Открытый наглый глум, когда на глазах читателей безжалостно ковыряют швайкой невинную жертву, едва выносим.




Впоследствии Наполеон старался всячески отрицать свою причастность к этому преступлению, пытаясь свалить всё на министра полиции Савари, Фуше и Талейрана, однако был уличен подробными свидетельствами по крайней мере 20 своих современников, составивших целый том в «Collection de memoires sur la Revolution francais».
Безусловно, каждый из них был заинтересован в расстреле Герцога, так как эта пролитая кровь делала невозможным примирение Наполеона с Бурбонами. Этим тот же Фуше оберегал себя от справедливого возмездия: как известно, он в свое время голосовал за казнь Короля Людовика XVI и нес ответственность за многочисленные казни роялистов.
Но всё же в убийстве Герцога прежде всего был заинтересован, конечно, сам Бонапарт.




Перед потомками этот короновавший сам себя убийца пытался предстать этаким невинным ягненком: «Я должен сказать вам, что я даже не знал точно, кто такой этот Герцог Энгиенский (революция произошла, когда я был еще совсем молодым, и я никогда не присутствовал на приемах Королевского Двора)…» (Граф Лас-Каз «Мемориал Святой Елены». Т. II. С. 551).
Тем не менее, по словам записавшего эти безпомощные оправдания графа Лас-Каза, Наполеон хорошо понимал, что «эта проблема» останется навсегда «наиболее чувствительной для его памяти», но, «что если бы он вновь оказался в том положении, он вновь поступил бы точно так же!» (Там же. С. 552).
Словом, этот человек ни о чем не жалел и ни в чем не раскаивался.



Цветная французская литография 1908 г.

В своих «Idees Napoleoniennes» племянник Наполеона, уже не стесняясь, так писал об этом грязном деянии своего дяди: «…Председателем военно-полевого суда над Герцогом Энгиенским […] он назначил именно “победителя Бастилии” (14 июля 1789 года) Гюллэна. […] …Собираясь провозгласить себя императором, Бонапарт хотел в казни Герцога дать решительную гарантию своих взглядов и людям Террора. Накануне самой казни он говорил своим приближенным: “Хотят уничтожить революцию, преследуя меня. Но я окажу ей защиту, потому что я – сам Революция, да, я, я!.. Станут глядеть теперь в оба, узнав, на что мы способны”. А несколько лет позже, обращаясь к тому же вопросу, он пояснял своему брату Иосифу: “Я не могу раскаиваться в том пути, который избрал относительно Герцога Энгиенского. У меня не было другого исхода устранить сомнения о моих намерениях и ниспровергнуть надежды Бурбонских сторонников. Кроме того, я не мог скрыть от себя, что не будет мне покоя на троне, пока еще остается в живых хотя бы один Бурбон. У этого же текла кровь великого Кондэ. Являясь последним представителем великолепного имени, он был молод, блестящ, храбр, следовательно, наиболее опасен из моих врагов. Отправляя его на тот свет, я приносил настоятельную жертву во имя собственной безопасности и ради величия моей династии”» (А.С. Шмаков «Международное тайное правительство». С. 480-481).
Читаешь эти строки, и в ушах шелестит навязчивым рефреном: «Лучшего из гоев убей, самой красивой змее размозжи голову».




Продолжение следует.
Tags: Александр I, Бонапартизм, Наполеон, Регицид
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →