sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Category:

СВИДЕТЕЛЬ «РУССКОЙ АГОНИИ» РОБЕРТ ВИЛЬТОН (29)



В этом по́сте мы воспроизводим серию из восьми открыток, вышедшую в 1930 г. в Хельсинки в издательстве «Ab. F. Tligmann Oy». Иллюстрации и стихи на обороте принадлежали капитану Российской Императорской Армии Карлу Густаву Фердинанду Грёнхагену (1865–1944), литератору, публицисту и художнику, одному из авторов статьи о Финляндии в дореволюционном Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона.


Увольнение из «Таймса»:
причины и последствия
(продолжение)


«Передергивание фактов ведет в конечном счете к передергиванию затвора».
Из комментов в интернете.


Когда соответствующим кругам стало понятно, что публикацию Роберта Вильтона уже не остановить, позиция его тверда, а шансы на появления книги весьма велики, вот тогда уже в ход пошло всё без разбора: клевета подлоги, передергивания.
В конце концов, в «Последних Новостях» вышла лживая по сути и наглая по тону статья Соломона Полякова (Литовцева), беззастенчиво лично оскорблявшего совершенно незнакомого ему автора, знаменовавшая собой уже истерику в том лагере.



«Убийство бывшего царя Николая и всей царской семьи – один из самых безчеловечных и жестоких актов большевицкого террора.
После отречения от Престола, свершенного с благородным достоинством, бывший царь держал себя так смиренно и просто, что ненависть к нему наиболее непримиримых врагов его царствования была вполне обезоружена. Несчастный узник и семьянин заслонил бывшего самодержца. Ни у одного из ее деятелей ни на минуту не возникла мысль о мести. Всем хорошо известно, что правители мартовского периода принимали все меры к тому, чтобы царь не сделался жертвой необдуманной жестокости революционной черни.
С точки зрения исторической психологии интересно отметить, что некоторая сочувственная симпатия к трагической судьбе Николая, и задолго еще до екатеринбургского преступления, была создана трусостью и изменой окружавшей его среды. Всемогущий монарх, перед которым еще вчера пресмыкались тысячи и тысячи царедворцев, был покинут всеми с легкостью безстыдства, безпримерного в истории. Где были, в минуту потрясающего падения, они – прихлебатели и льстецы? Они, которых роковые советы и гибельная лесть, быть может, и довели Николая до одинокой ночи, последней ночи на станции Дно?..
Когда из Екатеринбурга пришла весть об убийстве и стали известны варварские подробности, чувство негодования и жалости было заметно во всех решительно кругах русского общества заграницей.

Да будет омрачен позором
Тот малодушный, кто в сей день
Безумным возмутит укором
Его развенчанную тень…

Никогда эти великодушные строки поэта не переживались так согласно таким огромным количеством людей разномыслящих.

А В ЭТО ВРЕМЯ В РОССИИ…

Карл Грёнхаген «В часы досуга. Карахан». 1930 г. (№ 1).

Совершенно естественно, что для консервативных и монархических групп преступление, совершенное в Екатеринбурге, должно было иметь сугубую жуткость. Для всех это было отвратительное преступление, так сказать, в гражданском и гуманитарном порядке идей и чувствований; для монархистов оно носило еще и характер религиозно-мистический.
Чувство это в монархисте не только законно – когда оно действительно искреннее, оно даже внушает уважение, как всякое иное проявление духа. Но зато естественно также, что именно со стороны монархистов мы вправе были ожидать особенно бережного отношения к истории убийства царя.
Если могила царя – святыня, то не подобает ли святыне покоиться в благоговейной тишине? Не должны ли крикливая суета и злонамеренная шумиха вокруг этой могилы почитаться грубым кощунством?


А В ЭТО ВРЕМЯ В РОССИИ…

Карл Грёнхаген «Алчущий крови (Ленин)». 1930 г. (№ 2).

То, что произошло в действительности, заставляет думать, что для реакционных русских кругов даже екатеринбургская трагедия оказалась только материалом для низменной демагогии. Господа, занимающиеся “патриотической пропагандой”, должно быть решили, что не “использовать” такого исключительного события, как цареубийство, было бы прямой изменой родине.
И вот, с полнейшим презрением к исторической истине с первых же дней пущена была в ход легенда, что среди цареубийц было одиннадцать евреев. Версия эта с быстротой молнии облетела весь свет и нашла даже свое отражение в английской белой книге [О ней мы расскажем в одном из следующих наших по́стов. – С.Ф.]. Курьезно было то, что этой версии “обстоятельства и обстановка убийства” не были известны, но зато хорошо была известна… биография всех убийц!..
Версия эта была широко использована в свое время южными газетами суворинского направления и всякого рода “Освагами”. Ненависть к еврейскому народу по этому поводу разжигалась с великим мастерством по всем преданьям “Земщины”. И хотя следствие, произведенное потом судебными чинами по приказу адмирала Колчака, первоначальную версию опровергло, и министр юстиции при адмирале Колчаке официально сообщил, что среди убийц евреев не было, сознательно пущенной клеветой продолжали пользоваться.


А В ЭТО ВРЕМЯ В РОССИИ…

Карл Грёнхаген «Тайное Совещание. Нахамкис (Стеклов)». 1930 г. (№ 3).

Однако рекорд недобросовестности и цинизма в этом направлении побит теперь бывшим корреспондентом газеты “Таймс” в Петербурге мистером Вильтоном, небезызвестным прихвостнем русской реакции. Есть такой, должно быть, закон природы, согласно которому всякий прихвостень всегда переходит меру разумного усердия. Он непременно зарапортуется. Он договорится до безсмыслиц и в конечном счете сим поможет разоблачению его лганья. Это именно случилось с г. Вильтоном.
Русские реакционеры говорили и писали, что в цареубийстве принимало участие много евреев. Считаясь с неизбежным преувеличением, само по себе такое сообщение могло быть правдивым. Еврейство не имеет особенных нравственных привилегий, и оно легко могло выделить из своей среды участников цареубийства, как выделило достаточно много участников террора вообще.
Если министр юстиции Омского правительства сообщает, что евреев среди убийц не было, я ему верю, как поверил бы его обратному заявлению, сделанному в порядке объективном. Далее, русские реакционеры, обвиняя в цареубийстве евреев-большевиков, не делают исключения для большевиков русской национальности.


А В ЭТО ВРЕМЯ В РОССИИ…

Карл Грёнхаген «Волчья молитва. Нахамкис, Радек и Апфельбаум». 1930 г. (№ 4).

Мистеру Вильтону всего этого мало.
Он англичанин с “истинно русской душой”, и бегая за колесницей русской реакции, он считает своим священным долгом не просто бежать, а бежать с высунутым языком, дабы все видели и оценили его великое усердие.
Убийство царя, по Вильтону, было преступлением не русского большевизма, в котором могли участвовать и евреи, а актом специфически еврейским. Русские большевики в Москве, как Ленин и другие, в крови царской неповинны. Это дело еврейской камарильи в Москве, возглавляемой Свердловым, и группы еврейских большевиков в Екатеринбурге, действовавшей в тайном согласии с московскими.
Мотив убийства для мистера Вильтона ясен, как простая гамма. Они, евреи, ненавидели Романовых, как русских, и ненавидели Николая, как царя русского. Соответственно этой версии у мистера Вилтона в трагедии участвуют исключительно евреи, причем не только в виде одушевленных предметов, но и в виде предметов неодушевленных. Так, не только все инициаторы, организаторы и исполнители убийства евреи (несколько русских, которых мистер Вильтон никак не может выбросить из истории, он называет безсознательными манекенами еврейства) – самый дом, в котором убийство произошло,, тоже еврейский.. Он принадлежит екатеринбургскому купцу Ипатьеву, купцу “еврейского происхождения”. Караул в этот день был еврейский.


А В ЭТО ВРЕМЯ В РОССИИ…

Карл Грёнхаген «Явление Сатаны». 1930 г. (№ 5).

Керенского, которого он упоминает в связи с содержанием царя в Царскосельском Дворце, хотя и не имеет, конечно, никакого отношения к Екатеринбургу, но так как он упоминается им в статьях, посвященных цареубийству, не просто Александр Федорович Керенский, Божией милостью русский дворянин, а Керенский-Кирбис – Аарон Кирбис, как когда-то писали в “Новом Времени”. Банкир Ярошинский, поляк, которого мистер Вильтон умудряется как-то притянуть к трагедии в качестве “заведывавшего в России немецким шпионажем”, для мистера Вильтона также “слывет евреем”.
Какая-то барыня, состоящая при атамане Семенове, очень напоминает ему лицом еврейку, которая на польском фронте занималась шпионажем в пользу немцев. (Не повешена она за шпионаж, вероятно, потому, что Великий Князь Николай Николаевич – слывущий евреем – пощадил ее из внимания к ее еврейскому происхождению, не правда ли?) Прокурор Сергеев, участвовавший в официальном следствии и не обнаруживший евреев убийц, также, разумеется, еврейского происхождения – по версии г. Вильтона.
Я, наконец, начинаю сомневаться и в самом г. Вильтоне – не еврейского ли и он происхождения? Ибо так, как пишет г. Вильтон, пишут только ренегаты…


А В ЭТО ВРЕМЯ В РОССИИ…

Карл Грёнхаген «От свободы к пыткам. Ф. Дзержинский». 1930 г. (№ 6).

Выше я заметил, что прихвостни, в стремлении угодить тем, на которых работают, обыкновенно договариваются до безсмыслицы. Мистер Вильтон договорился до безсмыслицы гомерической. Сочиняя свою мелодраму, корреспондент “Таймса” не удовлетворился одной интригой – еврейской. Он желает внести еще и интригу немецкую, и, как неопытный драматург, совершенно запутался. Царя, видите ли, евреи убили по приказанию немцев. Свердлов послал в Тобольск какого-то Яковлева уговорить Царя …подписать Брест-Литовский договор! Этого требовали немцы. Царь отказался.
Тогда из мести за то, чо он оказался верным союзникам, его убили…
Вдумайтесь, ради Бога, в это изумительное сообщение. Поставить подпись Царя под Брест-Литовский договор значило ведь прежде всего посадить Царя на трон. Подпись Николая, заключенного в тюрьму, есть такая безсмыслица, авторство которой приписывать немцам ни один нормальный человек не может. Следовательно корреспондент “Таймса” утверждает, что в угоду немцам, в декабре 1918 [sic!] года еврейская камарилья Москвы, возглавляемая Свердловым, готова была в то время восстановить Монархию? Та самая камарилья, которая, так ненавидела Романовых как русских, и Николая, как Царя, русского! Та самая камарилья, которая из ненависти к русскому народу разрушила алтарь и престол, а из ненависти к “христианской культуре” стремится обольшевизить весь мiр! [Но именно так, заметим, и было: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/316718.htmlС.Ф.]
Мистер Вильтон мог договориться до такой нелепости совершенно искренно. Публицист он не Бог весть какого калибра и логикой едва ли взыскан. Но некоторые другие его уверения заставляют думать, что он сознательно рассчитывает на глупость читателей и на их падкость к сенсации, сам отлично понимая вздорность своего сообщения.


А В ЭТО ВРЕМЯ В РОССИИ…

Карл Грёнхаген «С трибуны “Смольного”. Апфельбаум (Зиновьев)». 1930 г. (№ 7).

Так, этот господин, бывший в Петербурге во весь период мартовской революции, смеет утверждать, будто либеральная русская печать (которую он, конечно, называет “еврейской” на том основании, что она действительно переполнена была евреями) травила царя. Какая наглая ложь!
Если исключить факт напечатания в одной газете (между прочим, отнюдь не еврейской) серии подложных телеграмм царицы и несколько презренных заметок в бульварной печати о царской семье, вся либеральная русская печать держалась по отношению к царю с корректностью, делавшей честь ее вкусу.
И не только либеральная, – даже революционная печать небольшевицкого толка старалась не возбуждать страстей против Царя.
Мистер Вильтон не знать этого не может, и если, тем не менее, он такую ложь печатает, то очевидно только из мести.
Г. Вильтон помнит, что на другой же день после мартовской революции он послал в “Таймс” ложное сообщение, в результате которого он подвергся единодушному бойкоту петербургских журналистов. Думается мне, что не мистеру Вильтону судить о русской либеральной печати, в самые тяжелые времена хранившей свою независимость и от всяких департаментов и от кредитных канцелярий…
С. ПОЛЯКОВ (ЛИТОВЦЕВ)».


А В ЭТО ВРЕМЯ В РОССИИ…

Карл Грёнхаген «В стране печали и слез. Вниз по Волге». 1930 г. (№ 8).

Прежде чем мы перейдем к реакции на публикацию этой статьи Роберта Вильтона, следует сказать хотя бы несколько слов и о самом авторе приведенного опуса – Соломоне Львовиче Полякове (1875–1945), известном в свое время под псевдонимом «Литовский».
Родившийся в черте оседлости (в Кричеве Могилевской губернии), до семнадцати лет русского языка он не знал, пользуясь исключительно еврейско-немецким жаргоном идиш, что не помешало ему потом, сдав экстерном гимназический курс, стать журналистом и не простым, а думским, представляя петербургскую кадетскую «Речь», а затем московское профессорское «Русское Слово», получив в 1917 г. от последнего командировку в Лондон в качестве собственного иностранного корреспондента.
Там Соломона и застала весть о февральском перевороте 1917 г. В Россию он не вернулся, тем более, что к тому времени уже достаточно оброс нужными связями.
Вот что читаем мы, например, в мемуарах Константина Дмитриевича Набокова, с 1916 г. являвшегося советником Российского посольства в Великобритании, а с мая следующего временно управлявшего им:
«Все мои действия, все сношения с англичанами предпринимались исключительно на основании моего личного суждения. Само собою разумеется, что в исключительно трудных обстоятельствах, в которых пришлось работать, я не мог обойтись без поддержки и содействия русских общественных сил в Лондоне, с которыми в течение всего этого страдного времени я сохранял самое тесное соприкосновение.
Наиболее ценными моими советниками, людьми, придававшими мне бодрость духа и ясность мысли за это время, людьми, которым я до конца жизни буду благодарен за оказанную ими мне нравственную поддержку, были: бывший корреспондент “Нового Времени” Г.С. Веселицкий-Божидарович (82-х летний старик, человек совершенно исключительного ума, сердца и знаний), давний мой друг Г.А. Виленкин (бывший русский финансовый агент в Лондоне, Вашингтоне и Токио), С.Л. Поляков-Литовцев (“Русское Слово”) и лейтенант Абаза – светлейший образец самозабвенного патриота» (К.Д. Набоков «Испытания дипломата». Стокгольм. «Северные огни». 1921. С. 187–188).
Прямо скажем: удивительное сочетание.
Приведенный опус Соломона Полякова говорит сам за себя; о Виленкине, как и о странных знакомствах самого дипломата, мы уже писали:

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/336837.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/31044.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/330281.html

В этом соседстве как раз нет ничего удивительного. А вот увидеть среди всей этой компании старшего лейтенанта А.А. Абазу, расшифровывавшего следователю Н.А. Соколову телеграфные ленты цареубийц, было несколько неожиданно:
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/226898.html


Савелий Сорин. Портрет Соломона Полякова-Литовцева. 1921 г. Государственная Третьяковская галерея.

Статья «К убийству Царя» была написана Соломоном Поляковым в то время, когда он находился в Лондоне. Известно, что там он сотрудничал в русско-британском еженедельнике «The Russian Outlook».
Современных еврейских авторов столь скромное положение своего соплеменника не устраивает. (Вообще раздувать собственную значительность – характернейший маркёр их поведения.) Один из них так и пишет: «…Поляков-Литовцев сотрудничал в еженедельнике “The Russian Outlook”, который, как полагали некоторые, был его собственным журналистским и издательским детищем»:

https://lechaim.ru/ARHIV/232/hazan.htm
Факты однако свидетельствуют о другом. Прежде всего, о том, что англичанам, даже при всей их сдержанности и невозмутимости, нелегко было переварить присущую всем этим, вроде Полякова, журналистам назойливость, самоуверенность, скандальность и групповщину.
Еще в первом майском номере этого издания за 1919 г. говорилось о том, что «в распоряжении газеты находятся достойные доверия корреспонденты [...] …В издание газеты вовлечены несколько выдающихся русских эмигрантов, а также англичан, долгое время живших в России и хорошо знакомых с её политическими и торгово-промышленными условиями».
Однако уже в июле редактор Стаффорд Талбот выразил свою уверенность в том, что только «английские корреспонденты могут писать о России более объективно».
Еженедельник, выходивший исключительно на английском языке, вынужден был напечатать даже специальное обращение «Исключительно для русских!», специально набранное на этом языке: «Редактор “The Russian Outlook” желает обратить внимание своих русских читателей на тот факт, что этот журнал печатается по-английски для пользы британского общества. [...] …Население нашей страны [...] понимает очень мало в русском вопросе. [...] Задачей “The Russian Outlook” является замостить эту пропасть и поставить русский вопрос на рассмотрение британской публики в понятной для неё форме, для того, чтобы британцы могли оказать посильную помощь России» («The Russian Outlook». London. 1919. July 12-th. The Supplement. P. 6).
Литературное же сотрудничество с самими русскими (кто там представлял «русских» мы теперь имеем представление), говорилось далее, практически невозможно, поскольку последние не могут быть безпристрастны, т.к. «каждый русский писатель, по-видимому, должен непременно поддерживать ту или иную партию или настаивать на необходимости обязательно обсудить попутно положение евреев в России или какой-либо иной жгучий вопрос внутренней политики».



Обложка одного из 72-х номеров еженедельника «The Russian Outlook», выходившего с мая 1919 г. по сентябрь 1920 г.

Так что пришлось, в конце концов, С.Л. Полякову собираться и уезжать в Берлин, где в то время вовсю кипела эмигрантская жизнь. Здесь с 5 августа 1921 г. по 21 февраля 1922 г. он вместе с Л.М. Немановым (1871–1952) редактировал газету «Голос России».
Со Львом Моисеевичем его многое объединяло: тот тоже был когда-то думским корреспондентом «Речи», стал масоном и симпатизировал сионистом. Соломон Львович также стал вольным каменщиком (был членом ложи «Северная Звезда», а Неманов – «Свободной России»).
В 1923 г., вместе с отливом русских эмигрантов из Берлина, С.Л. Поляков перебрался в Париж, под крылышко П.Н. Милюкова, став постоянным сотрудником «Последних Новостей», в которых публиковался с самого их основания. (Неманов, кстати, также переехав во Францию, часто публиковался в этой газете.)
Деятельность Соломона Полякова в этой газете была настолько заметна, что специально была помянута сыном знаменитой «бабушки русской революции» писателем Н.П. Брешко-Брешковским в предисловии к его пользовавшемуся среди эмигрантов успехом роману «Под звездой дьявола».



Издательская обложка книги: Н.Н. Брешко-Брешковский «Под звездой дьявола». Издательство «Святослав» М.Г. Ковалева. Нови Сад. 1923.
См. о нем: https://aquilaaquilonis.livejournal.com/346095.html

Поминая Полякова наряду с его единоплеменником Петром Яковлевичем Рыссом (1870–1948), также журналистом и масоном, Николай Николаевич писал: «В “Последних Новостях” оба изощрялись в обливании клеветническими помоями Русской армии, ее генералов, ее Верховного Вождя. Повторялась набившая оскомину пошлятина о реакционно настроенных ландскнехтах, о царских генералах, мечтающих о реставрации и удушении “завоеваний революции”. Поднялась какая-то остервенелая травля. Травили с пеной у рта нескольких десятков тысяч мучеников-бойцов, к великому сожалению Рыссов и Поляковых-Литовцевых избежавших “стенки” и чрезвычайки» (Н.Н. Брешко-Брешковский «Под звездой дьявола». Нови Сад, 1923. С. 11).
Постепенно С.Л. Поляков стал сосредотачиваться на сионистской деятельности. В 1923 г. он вступил в Париже в Общество друзей еврейской культуры.
После поездки весной 1926 г. в Палестину в «Последних Новостях» вышла серия очерков, в которых Соломон Львович всячески превозносил еврейских переселенцев «на землю предков».
Там, кстати, он близко сошелся с небезызвестным революционером-террористом и сионистом Пинхасом Рутенбергом (https://sergey-v-fomin.livejournal.com/345595.html); затем, уже в Париже, познакомился с идеологом будущего еврейского государства В.Е. Жаботинским, которого рекомендовал в 1931 г. для посвящения в масонство в ложе Великого Востока Франции «Северная Звезда».
В 1932 г. Поляков основал «Новый Общееврейский союз», главной целью которого была «борьба за возрождение Палестины». Одновременно он состоял членом функционировавшего во Франции «Объединения русско-еврейской интеллигенции».
С началом германской оккупации С.Л. Поляков вынужден был покинуть давшую ему приют страну, уплыв от греха подальше за океан. Осев в Нью-Йорке, он и тут продолжал прерванную военными неурядицами деятельность, основав уже в 1941 г. «Союз русских евреев», являвшийся продолжением парижского «Объединения русско-еврейской интеллигенции».
О его устремлениях этого времени свидетельствует вышедший незадолго до смерти его роман о Саббатае Цви – известном еврейском лжемессии и каббалисте, возглавляемое которым движение охватило в XVII в. иудеев Османской империи, оказав также большое влияние на еврейские общины Польши и Голландии.



Обложка книги: С. Поляков-Литовцев «Мессия без народа». Издательство «Новая Земля».Нью-Йорк. 1943.

Умер Соломон Львович Поляков 2 ноября 1945 г. в Нью-Йорке от саркомы легких.


Продолжение следует.
Tags: Коминтерн, Р. Вильтон, Цареубийство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments