sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Categories:

ИЗ РАЗГОВОРОВ «НА ШАРАШКЕ» (1)


Памятник А.И. Солженицыну в Москве.


К СТОЛЕТИЮ СОЛЖЕНИЦЫНА


Одно из свойств по-настоящему хороших книг – их актуальность, в каждом новом времени открывающаяся по-своему, поражающая читателя следующего поколения всякий раз новой гранью. Таков и роман А.И. Солженицына «В круге первом», к написанию которого писатель приступил сразу же после своего освобождения из лагеря, в казахстанской ссылке.
Действие его разворачивается на самом излете сталинского правления, в 1949-м, на одной из московским «шарашек»; в такой в годы своего заключения находился и сам Александр Исаевич.
Среди весьма любопытных (и не только, к сожалению, исторически) рассуждений о возможном будущем России, есть совершенно поразительное прозрение (не предвидение, а именно прозрение!).
Рассуждая о «новом веке… с его сквозной информацией», один из героев говорит об открытии в недалеком будущем «такого способа», когда «слово разрушит бетон».
Это будет не «радио», хотя речь и идет о «слове», но не простом, а том, о Котором говорил Евангелист Иоанн Богослов: «…В Начале было Слово. Значит, Слово – исконней бетона? Значит, Слово – не пустяк?»
О том, как он себе это представляет, Нержин (прототипом которого был Солженицын) рассказывает своему собеседнику: «…Не знаю. Здесь – тайна. Как грибы по некой тайне не с первого и не со второго, а с какого-то дождя – вдруг трогаются всюду. Вчера и поверить было нельзя, что такие уроды могут вообще расти – а сегодня они повсюду! Так тронутся в рост и благородные люди, и слово их – разрушит бетон».
Технически это предвосхищение интернета (написано-то ведь, напомним, в 1955-1958-м!), но философски и духовно это, конечно, совершенно иное!..



Кадр из телесериала «В круге первом» режиссера Глеба Панфилова. 2005 г.


«Он был – человек, то есть из той распространённой породы существ, из которой делают угнетателей себе подобных».
Александр СОЛЖЕНИЦЫН.


«– Ка-ак?! Вы ничего не знаете о Павле Дмитриевиче Корине? […] О-о-о! У него, говорят, есть, только не видел никто, удивительная картина “Русь уходящая”! Одни говорят шесть метров длиной, другие – двенадцать. Его теснят, нигде не выставляют, эту картину он пишет тайно, и после смерти, может быть, её тут же и опечатают.
– Что же на ней?
– С чужих слов, не ручаюсь. Говорят – простой среднерусский большак, всхолмлено, перелески. И по большаку с задумчивыми лицами идёт поток людей. Каждое отдельное лицо проработано. Лица, которые ещё можно встретить на старых семейных фотографиях, но которых уже нет вокруг нас.
Это – светящиеся старорусские лица мужиков, пахарей, мастеровых – крутые лбы, окладистые бороды, до восьмого десятка свежесть кожи, взора и мыслей. Это – те лица девушек, у которых уши завешены незримым золотом от бранных слов, девушки, которых нельзя себе вообразить в скотской толкучке у танцплощадки. И степенные старухи. Серебряноволосые священники в ризах, так и идут. Монахи. Депутаты Государственной Думы. Перезревшие студенты в тужурках. Гимназисты, ищущие мiровых истин. Надменно-прекрасные дамы в городских одеждах начала века. И кто-то, очень похожий на Короленко. И опять мужики, мужики…
Самое страшное, что эти люди никак не сгруппированы. Распалась связь времён! Они не разговаривают. Они не смотрят друг на друга, может быть и не видят. У них нет дорожного бремени за спиной. Они – идут; и не по этому конкретному большаку, а вообще. Они уходят… Последний раз мы их видим… […]
– Ну, да она ещё не написана. И может быть совсем не так. Тут – название, идея. На Руси были консерваторы, реформаторы, государственные деятели – их нет. На Руси были священники, проповедники, самозванные домашние богословы, еретики, раскольники – их нет. На Руси были писатели, философы, историки, социологи, экономисты – их нет.
Наконец, были революционеры, конспираторы, бомбометатели, бунтари – нет и их. Были мастеровые с ремешками в волосах, сеятели с бородой по пояс, крестьяне на тройках, лихие казаки, вольные бродяги – никого, никого их нет! Мохнатая чёрная лапа сгребла их всех за первую дюжину лет.
Но один родник просочился черезо всю чуму – это мы, техно-элита. Инженеров и учёных, нас арестовывали и расстреливали всё-таки меньше других. Потому что идеологию им накропают любые проходимцы, а физика подчиняется только голосу своего хозяина. Мы занимались природой, наши братья – обществом. И вот мы остались, а братьев наших нет.
Кому ж наследовать неисполненный жребий гуманитарной элиты – не нам ли? Если мы не вмешаемся, то кто?.. И неужели не справимся? Не держа в руках, мы взвесили Сириус-Б и измерили перескоки электронов – неужели заплутаемся в обществе?
Но что мы делаем? Мы на этих шарашках преподносим им реактивные двигатели! ракеты фау! секретную телефонию! и может быть атомную бомбу? – лишь бы только было нам хорошо? И интересно? Какая ж мы элита, если нас так легко купить?»


Александр Солженицын. «В Круге первом».


Продолжение следует.
Tags: Александр Солженицын, Мысли на обдумывание
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments