sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Categories:

Андрей Кочедаев: «ЕКАТЕРИНБУРГСКАЯ ТРАГЕДИЯ» (2)




В.И. Сахаров и В.И. Хрусталев, впервые опубликовавшие в нашей стране отрывки из книги «Екатеринбургская трагедия», отмечали ценные, на их взгляд, ее свойства:
«Да, это художественное произведение, которое никак не может быть историческим документом, достоверным свидетельством. Но автор был советским чиновником в екатеринбургском областном Комиссариате снабжения, служил под началом руководившего цареубийством комиссара П.Л. Войкова, знал близко многих организаторов и исполнителей цареубийства, записывал их признания, вёл дневник. [...] Здесь ощущается реальная документальная основа, избежавшая навязчивой чекистской “редактуры”».
Иное мнение высказал в связи с этой книгой П.В. Мультатули.
«Несомненно, – категорично пишет Петр Валентинович, – Кочедаев был большевицким агентом, сознательно тиражирующим клевету и ложь о последних днях Семьи Императора Николая Второго. Скорее всего, Кочедаев выполнял чекистское задание по сокрытию истинных обстоятельств убийства Царской Семьи. Причем делалось это проверенным способом: со стороны какой-нибудь “нейтральной”, желательно “враждебной” большевикам силы, например “эмигранта” “писателя” Кочедаева, декларировался какой-то имевший место реальный факт, который большевистскому руководству требовалось скрыть, и этот факт опровергался. Причем иногда этот факт предавался гласности впервые самими фальсификаторами».
Примерно так же пишут о «Екатеринбургской трагедии» и некоторые другие авторы: «…Видно, что фальшивка от начала до конца».

https://jan-pirx.livejournal.com/41002.html
Спору нет, уничижительный пафос книги по отношению к Царской Семье, в особенности к Императрице, приписывающий Ей мифическую германофилию, очевиден. Но разве не таков был общепринятый взгляд на это, господствовавший в русском обществе до переворота, а после февраля 1917-го царивший в прессе, отголоски которого совершенно очевидны даже в книгах тех, кто вел следствие по цареубийству?
Автор романа продвигает выгодную советской власти версию ответственности за цареубийство местных уральских коммунистов. Но это еще не значит, что сам он был большевиком.
Наряду с этим, однако, в книге Кочедаева есть и нечто еще…
Так, сведения, содержащиеся в «Екатеринбургской трагедии» о докторе В.Н. Деревенко, как об одном из распространителей грязных выдумок об Императрице Александре Феодоровне и Царском Друге, вполне подтверждаются положением, которое он занимал в советское время.

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/261797.html
Или сведения о тех же старинных подземных ходах, ведших к Ипатьевскому дому, всплывавшие в разное время, которыми время от времени спекулировали, но при этом окружали густой завесой молчания...


Издательская обложка книги Андрея Кочедаева.

Заметим также, что кроме отрывков, опубликованных в 1997 г. в «Огоньке», даже для заинтересованного читателя текст книги Андрея Кочедаева до сих пор недоступен (нет ее ни в одной из российских библиотек).
Так что призыв В.И. Сахарова и В.И. Хрусталева двадцатилетней давности остался до сих пор благим пожеланием.
«Екатеринбургская трагедия», по их мнению, «свидетельство современника о таинственном убийстве, которое должно быть сначала прочитано, осмыслено без истерических эмоций и циничных политических “прикидок”, с соответствующими комментариями введено в научный оборот, сопоставлено с другими документами. Давайте с этой повестью ознакомимся, пусть в выдержках, и воздержимся пока от окончательных выводов до выяснения хотя бы общих очертаний реальной правды, которая, как снова выясняется, не нужна, мешает очень многим влиятельным людям и “структурам”. И будем всё же отличать подлинную историческую науку от циничных “сценариев” большой и грязной политики, в составлении которых, увы, участвуют сегодня многие историки».




При этом оба исследователя (один из которых изучал российское масонство, а другой – цареубийство) вовсе не являются апологетами романа А. Кочедаева. «Очень многие детали, сообщаемые автором, – пишут они, – противоречат другим версиям и официальным “документам”, нарушаются привычная, кем-то давно “утверждённая наверху” хронология событий и устоявшиеся списки действующих лиц».
Так, у «Кочедаева Юровский и Войков решают послать в Москву Ленину и Свердлову в качестве доказательства их исполнительности голову убитого Императора в особом сосуде с консервирующей жидкостью. Об этом была статья в эмигрантской прессе…»
Конечно, как справедливо пишет П.В. Мультатули, у темы Честных Царских глав в романе есть свой специфический подтекст («В романе Кочедаева Войков категорически отказывается от предложения Юровского, и тем самым крайне опасная для большевиков тема как бы снимается с повестки дня “независимым” “антибольшевицким” писателем»). Однако сама «тема» все-таки присутствует, напоминая о себе.


Под «статьей в эмигрантской прессе» Сахаров и Хрусталев имеют в виду публикацию в марте 1933 г. в парижских «Последних Новостях» только что нами перепечатанного илиодоровского опуса:
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/311289.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/312189.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/312607.html

Фантазии же Илиодора были основаны, в свою очередь, на воспоминаниях советского перебежчика Г.З. Беседовского (1896–1963), опубликованных в Париже в 1930-1931 гг.
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/285023.html
Что касается приёма «выплескивать с водой ребенка», то традицию эту применительно к Честным Царским главам учредил вовсе не Андрей Кочедаев и даже не пресловутый Илиодор. И главное: несмотря на всю эту вольную или невольную профанацию, тема эта продолжает жить. Так – верим – будет продолжаться, пока Истина не откроется, что произойдет всенепременно!



«Сенсационная тема, – пишет в книге “Судьба Императора Николая II после отречения” (1951) С.П. Мельгунов, – вызвала за истекшие годы многочисленные отклики всякого рода прямых и косвенных свидетелей екатеринбургской драмы: то были преимущественно фантастические измышления – разбираться в них большого исторического смысла нет.
К категории таких сведений надлежит отнести сообщение знаменитого в своем роде иеромонаха Илиодора, напечатанное первоначально в одном из американских журналов и обошедшее эмигрантскую печать. Правдоподобия, которое усмотрели в нем (в частности “Последн[ие] Новости” Милюкова), там нет – начиная от того момента, как Илиодор, случайно оказавшийся в “Святую пятницу” 1918 г. проездом из Владивостока в Екатеринбурге, посетил 3 мая по приглашению “красного коменданта” Войкова жильцов Дома Ипатьева.
“Комендантом” Ипатьевского дома Войков никогда не был. Совершенно невероятно, чтобы дневник Царя не отметил столь необычайного визита со стороны – необычайного не только в единообразном обиходе екатеринбургского “тюремного режима”, но и единственного за всё время сибирского пребывания; визит Илиодора должен был произвести тем большее впечатление, что бывший герой царицынской эпопеи будто бы напомнил Ал[ександре] Фед[оровне] страшное пророчество местной юродивой и ясновидящей Марфы о гибели всей Царской Семьи. […]

[См.: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/111495.html]
Указание на роль Войкова могло бы иметь некоторое значение (официальное следствие не выяснило, кто персонально был вторым членом “следственной комиссии”, присутствовавшим в Доме Ипатьева в ночь на 17 июля), если бы “воспоминания” Илиодора не появились через несколько лет после того, как Беседовским было опубликовано рассказанное ему самим Войковым ночью, под новый 1925 й год, после танцевального вечера сотрудников советского посольства в Варшаве».


Здесь и далее мы даем книжную рекламу издательства, в котором вышел роман Андрея Кочедаева «Екатеринбургская трагедия».

Версию об отделении Честных Царских глав С.П. Мельгунов относил к «фантастической были», созданной «разговорами местных жителей».
«Упомянуть о ней, – пишет Сергей Петрович, – стоит уже потому, что распространение ее связано с именем капитана “Б”, помогавшего ведению следствия Соколова, – по крайней мере, на него, на его авторитетное свидетельство, ссылался в 1929 г. автор статьи в парижском “Русском Времени”, впервые на столбцах эмигрантской прессы рассказавший этот апокриф [Аель “Быль или легенда” / “Русское Время”. Париж. 1929. 13 января].
Дело идет не более не менее, как о том, что в Москву среди вещественных доказательств, имевших отношение к убийству в Д[оме] Ипатьева, была доставлена в особой “кожаной сумке” стеклянная колба, наполненная красной жидкостью, в которой находилась голова казненного Императора!
В Берлине в 1921 г. кап[итан] Б[улыгин], по словам автора статьи, говорил ему, что такой факт “несомненно имел место”. Тогда автор отнесся скептически к рассказанному, но в конце 1928 г. в газете “Франкф[уртский] Кур[ьер]” 20 ноября он прочитал статью “Судьба Царской головы”, принадлежащую перу некоего пастора Курт-Руфенбургера, который рассказывал со слов “очевидца”, как большевики сожгли в июле 1918 г. полученный ими из Екатеринбурга “ужасный груз”.
Были мнения, что заспиртованную голову Николая II надо сохранить в музее для назидания “грядущему поколению”, но по предложению Петерса в конце концов постановили во избежание превращения головы бывшего Царя в “святыню” в глазах “глупых людей” уничтожить. “Очевидец” наблюдал процесс сожжения, происходивший будто бы в присутствии почти всего большевицкого синклита.
“Голову” Николая II в спирту видел, но уже в 1919 г., и Илиодор. “Сенсация”, за которую о. иеромонах с американской прессы получил 1000 долл. и которая показалась вероятной и “Последним Новостям”, вовсе не была тогда новая, ибо о ней было написано за три года перед тем в одном из органов той же парижской эмигрантской прессы.
Добавим, что П.А. Берлин подтверждал в печати, что он слышал о соответствии будто бы легенды с действительностью от авторитетных лиц, косвенно связанных с высшими советскими кругами».




Кем же был автор этого романа? Все, так или иначе писавшие о нем, сходятся, что «Андрей Кочедаев» – это псевдоним. Лишь однажды в связи с ним всплывает будто бы подлинное его имя: «Андрей Вадеев»:
https://jan-pirx.livejournal.com/41002.html
Фамилия Кочедаев сама по себе встречается не часто. На память невольно приходит созвучие: ротмистр 16-го уланского Новоархангельского полка Владимiр Павлович Кочадеев – присутствовавший в качестве официального свидетеля от Петроградского общественного градоначальства при сожжении тела Г.Е. Распутина:
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/172756.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/172844.html

«По некоторым данным», писали В.И. Сахаров и В.И. Хрусталев, Андрей Кочедаев «погиб, пытаясь опубликовать на Западе» свою книгу. П.В. Мультатули, наоборот, пишет о том, что автор романа был «большевицким агентом».
Что же мы можем почерпнуть из текста самой книги? Сам о себе автор сообщает следующее. В период пребывания в Ипатьевском доме Царской Семьи он находился в Екатеринбурге.
«Занимая до Октябрьского переворота одну из должностей при Заводском Совещании Уральского района по обороне, – говорится в предисловии, – он автоматически остался в этом учреждении и после, переименованном лишь в Комиссариат Снабжения. Во главе этого учреждения стоял в то время П.Л. Войков, один из главных руководителей рабочего движения на Урале.
Будучи в постоянных служебных отношениях с Войковым и интересуясь жизнью Романовых в Ипатьевском доме, автор часто беседовал с ним о заключенных, занося полученные сведения в свой дневник.
Кроме Войкова, автор был знаком с комиссарами: Крестинским, Сафаровым, Сыромолотовым, Юровским, Андрониковым, В.М. [в действительности П.М. – С.Ф.] Быковым и некоторыми красноармейцами, имевшими непосредственное соприкосновение с обитателями Ипатьевского особняка».
Автор не является монархистом, но он и не большевик. Скорее, он придерживается леволиберальных воззрений (сочувствовал евреям и не одобрял крайностей советской власти).
«Он неглуп, образован (как минимум гимназия), – делятся своими впечатлениями от знакомства с текстом В.И. Сахаров и В.И. Хрусталев, – не лишен литературного дара, иногда, впрочем, приближающегося к литературщине. Потому и удалось ему сплести в эмиграции столь связное и убедительное повествование».




Любопытно, что эти первые публикаторы о существовании самой книги даже не знали.
«Из бездонного советского “спецхрана”, – пишут они, – пришла к нам странная рукопись – повесть-хроника Андрея Кочедаева “Екатеринбургская трагедия”. Бериевские “архивисты” по наводке одного нашего известнейшего коллекционера и знатока раритетов захватили её в составе знаменитого Пражского архива (РЗИА), заодно посадив в лагерь всех русских хранителей-эмигрантов. Так сочинение Кочедаева попало в Центральный архив Октябрьской революции (ныне ГАРФ), и допущенные к нему проверенные пуганые “историки” в штатском так же рукопись оставили без внимания».
За исключением сказанного за истекшее время никаких новых существенных сведений об авторе и его произведении не прибавилось.



Издательская марка А.И. Серебренникова.

Дата появления книги на ней самой отсутствует. В выходных данных значится: «Издательство А.И. Серебренников и Ко. Тяньцзин. Китай».
Лишь в одной из интернет-публикаций указано (без каких-либо ссылок) время, когда она была напечатана: 1939 год.

https://jan-pirx.livejournal.com/41002.html
Кое-что удалось найти об издателе. Андрей Иванович Серебренников – «офицер, командир карательного отряда на Алтае, проявлял большую жестокость. В конце 1920 г. бежал в Монголию и примкнул в Кобдо к отряду Кайгородова, а затем с отрядом Сокольницкого перешел через китайский Туркестан в Китай».
В 1922 г. он осел в Тяньцзине, открыв на следующий год переплетную мастерскую. Заведя собственный книжный магазин, в 1925 г. он основал собственное издательство с типографией.
Особым спросом пользовались отрывные календари, учебники и книги для юных читателей, выходившие в серии «Детская библиотека».




Известно, что после японской оккупации издательство А.И. Серебренникова вынуждено было свернуть свою деятельность. Японцы заняли Тяньцзин 30 июля 1937 г.
Сориентироваться помогает печатавшееся здесь, начиная с 1927 г., полное собрание сочинений писателя Ивана Федоровича Наживина (1874–1940), дата выхода томов которого известна достоверно.
Дело в том, что в конце книги Андрея Кочедаева «Екатеринбургская трагедия» помещена реклама сочинений Ивана Наживина. Среди вышедших изданий последнего, которые можно было приобрести в магазине А.И. Серебренникова, значились романы «Мужики» и «Молодежь», напечатанные соответственно в 1937 и 1938 гг.




Следовательно, 1939 год, как дата появления «Екатеринбургской трагедии», вполне вероятен.
О дальнейшей судьбе Андрея Ивановича Серебренникова известно немного. Рассказывали, что к СССР он относился с симпатией. После войны участвовал в деятельности советских общественных организаций в Тяньцзине. На полках его книжного магазина на Council Road, 16 продавалось много советской литературы. Магазин закрылся в 1949-м, когда его владелец выехал в Советский Союз.
Дальнейшая судьба Андрея Ивановича неизвестна, однако все эти последние обстоятельства вновь возвращают нас к версии П.В. Мультатули. Вряд ли, однако, тут может идти речь об изначальном большевизме автора; в крайнем случае – о позднейшем сотрудничестве, да и то пока что ничем, кроме предположений, не обоснованном.
Как бы то ни было, а теперь, после того как «Екатеринбургская трагедия» будет, наконец, полностью опубликована, каждый читатель сможет составить свое собственное мнение как о книге, так и о ее авторе.



Продолжение следует.
Tags: Архив, П.П. Булыгин, Цареубийство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments