sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

СЛУЧАЙНЫЕ ЗАМЕТКИ (7)


Юрий Мамлеев и Евгений Головин.

Пост иллюстрирован работами художников – участников Южинского кружка из книги Юрия Мамлеева «Московский гамбит» (М. «Традиция». 2016).


Московский «двуликий Янус» paganus (окончание)


Что бы сейчас там кто ни писал, а вся «духовность» Южинского кружка была безрелигиозна (по крайней мере), потому, собственно, его участники так легко потом и врастали в разные традиционные религии (насколько полно – это уже другой вопрос).
Как в связи с этим «эстетствующим оккультизмом» справедливо (на сей раз) замечает критик Дмитрий Быков: «…Если слишком серьёзно заигрываться в эти игры, то это было таким наиболее коротким мостом к безумию, рискну сказать – к моральному релятивизму.
Понимаете, почему магия так соблазнительна и так опасна? Говоря совсем грубо: это чудо в отрыве от этики. Это чудо, которое, в отличие от Царствия небесного, не силою берётся, а как бы покупается путём нехитрых, чисто механистических оккультных манипуляций. Это попытка проникнуть со взломом туда, куда надо проникать со своим ключом, а этот ключ надо сначала сделать или найти».

http://echo.msk.ru/programs/odin/1920484-echo/
Далее автор обращает внимание на «политические проекции всей этой магии», но, к сожалению, не развивает этой мысли.
О некоторых аспектах этого мы попытаемся поговорить далее. Пока же еще раз приведем вывод, которому пришел автор журналистского расследования (В.И. Можегов), рассматривавший деятельность одного из «южинцев», относительно самого этого кружка: «из него вышли политики дня сегодняшнего».

http://magazines.russ.ru/continent/2010/144/mo7.html


Южинский переулок. Фото художника В.А. Мясникова. Начало 1970-х годов.

Участник одного из интернет-форумов, посвященных Евгению Головину, второму руководителю Южинского салона (о котором поговорим далее), пишет (Elista): «Я был просто очарован его личностью. Но потом узнал о его крайне критичном отношении к христианству. […] Тема заинтересовала меня настолько, что я даже прослушал семинар А.Г. Дугина, под названием “Евгений Головин: поэзия, алхимия, мифомания”. Насколько я понял, заседание проходило на соцфаке МГУ. Признаюсь, что общее впечатление от зачитанных докладов самое отрицательное (по Головину). Мне даже показалось, что некоторые докладчики не вполне психически здоровы».
Вот фрагмент из интервью Евгения Всеволодовича с кельтологом Г.В. Бондаренко (сыном известного литературного критика, одного из ближайших сотрудников А.А. Проханова – как известно, старого «южинца»), расставляющий многие точки над i для тех, кто «еще не понял»:



Александр Проханов и Юрий Мамлеев после возвращения последнего.

«…Надо немного освободиться от монотеизма в широком смысле слова. Магия предполагает, что природа вечна. Вечна не в смысле противоположности времени, вечна, потому что она постоянна, потому что она была всегда и будет всегда. […] Этот мiр совершенно транзитен и никакого смысла не имеет и не может иметь. Как я уже заметил, язычество совершенно непонятная теперь вещь, потому что все мы отравлены монотеизмом. […]
…Античная философия, античный миф предполагают первым условием познания, постижения, реализации идею личной свободы, которая полностью отрицается любым монотеизмом. Человек либо раб Божий, а для свободного человека очень неприятно, что он чей-то раб. Для любого свободного человека очень неприятно, что его судьба предопределена, что с самого начала он в лучшем случае любимая игрушка в руках Господа, а в худшем случае, наоборот, любимая игрушка в руках сатаны. Причем отношения Господа Бога и сатаны очевидно, кричаще манихейские, что монотеизм старается отрицать. А тех людей, которые упрямо говорят, что если мы монотеисты, так давайте сатану-то хоть уберем вообще, монотеисты просто объявляют еретиками. […]
Я хочу сказать, что нет ничего более противоположного, чем монотеизм и язычество. […] Я […] знаю, что здоровье определяется совершенно другими путями. Таким образом, я, отряхнув с себя прах и пыль монотеизма и научного позитивизма, решил заняться магией и начинаю работать над своим восприятием. Я начинаю думать о том, что такое душа? Что такое это тело? Потому что абстрактные христианские рассуждения о спасении или гибели души меня не убеждают. […]
Всякому мифологу приходится сталкиваться с этой ужасающей проблемой: как отделить зерна от плевел? Как отделить подлинный миф (а подлинный миф, на мой взгляд, всегда языческий миф) от тенденциозной, в данном случае монотеистической, тоталитарной мифологии мужского принципа?»

http://golovinfond.ru/content/geografiya-magicheskogo-mira
Что ж, как говорится в Евангелии: «от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12. 37).
На указанном форуме тот же пользователь (Elista) оставил любопытные рассуждения в связи с этими мыслями «южинского гуру»:
«Это написано довольно типичным представителем того явления, которое сам Р. Генон [которого – через своего ученика А.Г. Дугина – как ни странно, и пропагандировал сам Е.В. Головин. – С.Ф.] называл “контринициацией”.
Все враги разума мечтают об уничтожении “дихотомии добро-зло” и о создании полного умственного хаоса.
В таком хаосе легко ловить талмудическую и каббалистическую рыбку. Или каппаросную курочку.
В таком умственном хаосе можно безнаказанно проводить геноциды и холокосты. “Все хорошо, все целостно”.
Там, где нет мышления и, особенно, нравственного мышления, вне конкуренции оказывается инфернальная инструкция и ее адепты (“ходячие, осуществленные талмуды”).
Там безпрепятственно царит культ трупа антихриста и побеждает царство ада на земле. […]
Как минимум, характерной чертой всех этих “великих фигур” является тотальный профанизм. […] Какие могут быть среди них “знатоки”? Может у Кроули или Блаватской и были огромные библиотеки, но по уровню эрудиции и культуре мышления это обычные совковые пролетарии, от Шарикова они мало чем отличаются. […]
Позволю себе еще раз заметить: мы отравлены не монотеизмом, мы отравлены вавилонским язычеством – талмудом и каббалой. И отравлены очень сильно. […] Однако история поучительная – в том смысле, насколько Халдея рулила уже в СССР-Египте-Мицраимe. И тем более, сейчас…»



Владимiр Ковенацкий. «В мастерской». 1967 г.

В контексте сказанного («каким духом» там, на Южинском, творились «чудеса») предоставим слово очевидцам.
В уже упоминавшихся нами записках писателя Николая Климонтовича «Далее – везде…» читаем:
«Позже, познакомившись с Мамлеевым в Москве, я поразился тому, как этот невысокий, сутулый, невзрачный человек мог в легендарные южинские времена воздействовать столь магнетически на самых разных людей. Впрочем, быть может, в эмиграции его магнетизм несколько сник. И откуда в нем восклубилось столько миазмов, ожививших невероятных чудовищ и уродов?»
«Преображение» коснулось и средств «вдохновения».
По словам Юрия Мамлеева, «алкоголь связывал тогда всех нас. Головин говорил, что сразу после первой рюмки вина (пусть “вино” будет обобщающим словом) что-то расцветает в его сознании, пылает нетленный огонь, и в памяти восходят все самые потаённые, значительные мысли, напевы, стихи, озарения. Именно озарения».
Прошло совсем немного времени, но как неожиданно всё изменилось!
«Самое интересное, – замечал тот же Мамлеев, – что впоследствии, во время эмигрантской жизни в 70-80-х годах, во время возвращения и жизни в России в 90-х годах и в XXI веке, алкоголь не имел и тени того таинственного воздействия, которым он обладал для нас в 60-е годы. Вино как вино, ну, повышало тонус, развязывало язык – как у всех, как полагалось, приятно, но ничего особенного».

https://t.co/JLCBDaA3QB
Итак, время и место – только это, выходит, имело значение? – Весьма сомнительно. Разве что то была ширма, прикрывавшая действительное...


Юрий Мамлеев: до и после.


Но вот настало время рассказать и о Евгении Всеволодовиче Головине (1938–2010) – писателе, переводчике, литературоведе, оккультисте, знатоке эзотерики и алхимии, а еще, говорят, маге…
Существуют его биографии, созданные, как правило, его учениками или адептами его учения, но, как справедливо пишут, «ничего неясно, на самом деле, про его реальную жизнь – где родился, из какой семьи; он все время придумывал невероятные, фантастические детали своей биографии, ежедневно».
Наиболее точным на сегодняшний день (пусть и не самым подробным) является досье Евгения Головина, собранное весьма информированным историком В.В. Прибыловским (1956–2016), руководителем популярного когда-то интернет-издания «Антикомпромат»:
«Родился 26 августа 1938. Отец пропал на золотых приисках.
Утверждал, что воспитывался с 10-ти лет у бабки-колдуньи.
Окончил среднюю школу экстерном в 14 лет. Учился на филологическом факультете МГУ. В 16-летнем возрасте увлекся алхимией и впоследствии стал крупнейшим в России специалистом по ее истории, учению, символике.
Переводил стихи Рильке, Лотреамона, Бодлера, Рембо. Работал переводчиком-синхронистом, литературным критиком в толстых журналах. В конце 60-х познакомился с Юрием Мамлеевым, став фактическим идеологом мамлеевского “Южинского кружка”».

https://v-strane-i-mire.livejournal.com/17444.html
Обитал он в это время, по словам Юрия Мамлеева, в «комнатке в коммуналке, где-то около Елоховского собора».


Евгений Головин в молодости.

По словам Игоря Дудинского, «Головин – величайший эзотерик современности. Он проштудировал и обобщил все эзотерические знания и учения всех веков и традиций, усвоил их и переварил в котле своего личного опыта.
Согласитесь, что такой огромный груз держать в своей голове, душе и сердце способны даже немногие из небожителей – не говоря уже о земных людях.
Отсюда, опять же, проблемы с восприятием людей с таким эзотерическим багажом.[…]
Головин – больше, конечно, алхимик, чем маг. Хотя бы потому, что в области магии он всегда признавал превосходство над собой недавно скончавшегося Валентина Провоторова.
Алхимию же он знает в совершенстве – насколько такое возможно, потому что в совершенстве алхимию не может знать ни один смертный. Скажем так: на сегодня алхимической теорией и практикой Головин владеет лучше, чем кто-либо из живущих на земле».

http://www.peremeny.ru/column/view/1049/
Историю обретения этого «знатья» Евгений Всеволодович изложил сам в беседе с сотрудником альманаха «Волшебная Гора» (Т. XI. М. 2005). Отвечая на вопрос: «где вы смогли прочесть все эти средневековые алхимические трактаты, на которые часто ссылаетесь?», – поведал он вот такую историю:
«Я же жил в Москве, и освоил отдел редких книг Ленинской Библиотеки. Они сами не знали, что у них за книги. Я работал над ними, наверное, лет десять. Я знал все их так называемые каталоги для сотрудников, которые читателю не выдают. Мне приносили книги 17-ого века – они были уже пропавшими, с белёсыми страницами, с переплётами из телячьей кожи, проеденными вредителями просто насквозь. […]
Это были книги из монастырей, которые большевики свезли все сюда, в Ленинку, когда в двадцатые годы разоряли монастыри. Усилиями Луначарского всё это было свезено и брошено гнить в страшных сырых подвалах. Я поразился, насколько тщательно в православных монастырях изучали алхимию, мистику, причём не в Москве или Петербурге, а в провинции.
Бёме был весь исчерчен карандашом. Попадались книги по очень сложной, не для новичков, алхимии с пометками на русском языке. Я читал, например, письма знаменитого алхимика Сандевогиуса и встречал на полях надпись: “Смотри книгу его сына о соли”. Действительно, был такой алхимик, который называл себя сыном Сандевогиуса, но он не был его родным сыном, а, так сказать, духовным – значит, они и его знали!
Я стал по-другому думать о России. Это была очень сильная культура, но опять же какая-то потайная. Многие из тех книг, что мне приносили, были вообще не описанными, мне просто пачками их выдавали, а я уж сам там разбирался. […]
Там были первоиздания Эразма Роттердамского, Иоганна Рейхлина, Парацельс в больших количествах. Я понял, что монастыри имели гораздо более тесную связь с Европой, чем мы себе это сейчас представляем, и тратили немалые деньги на покупку этих книг. […]
…Решающее значение имеет не что читается, а кто читает. Важно не что написано в книге по алхимии, а кто её пишет и кто читает. В этом смысле их безполезно просто читать глазами, их может читать только тот, кто знает, как это надо делать. Вычитывать из них какие-то рецепты – это смешно».
Дело, конечно, обстояло не совсем так, как описывает Евгений Головин: тщательно «изучали алхимию, мистику» вовсе не в монастырях, как таковых. Просто в православные обители (недаром Головин говорит о монастырях именно «провинциальных») поступали люди с известной склонностью в тиши, вдали от посторонних глаз заниматься чернокнижием.
И дело это не только давно минувших лет. Несколько лет назад мне самому пришлось жечь на своем участке целый ворох подобной литературы, привезенной ко мне монахом одной из обителей в запечатанных коробках «на хранение».
Что же касается собирания в первые годы советской власти масонской и оккультной литературы и передачи их на закрытое хранение в государственные библиотеки и музеи, то такие факты хорошо известны. Многое помещали в фонды редких книг, другие – штабелировались. В послевоенное время «собиральщиков» уже не было в живых, а контроль ослаб.



Владимiр Ковенацкий. «В Ленинке». 1964 г.

Во время той же беседы Головин рассказал кое-что и о своем «посвящении». Воспитавшую его бабку-колдунью из ранних своих рассказов на сей раз заместили просто некие «деревенские сестры».
Собеседник задал ему вопрос: «В интервью Раде Анчевской вы обмолвились, что интересу к этим материям у вас предшествовал жизненный период, длившийся около года, когда вы жили с двумя ведьмами. Могу я спросить вас об этом, если это не секрет?»
Евгений Головин ответил: «…Ни магия, ни ведовство, ни алхимия – не секретные науки, они совершенно открытые, и это понятно почему. Это науки индивидуумов. Изучать их людям обычным, социальным совершенно безполезно. Поэтому зачем мне скрывать, что я какое-то количество времени провёл с весьма интересными девицами. Да, это было, и не год, а два года. Тогда мне было 14 лет, это происходило в Калужской губернии.
Случайное знакомство, под Калугой, две сестры, было им за 80. Всё случилось летом, в жаркий июнь, одна из них ходила в шофёрском ватнике прямо на голое тело, в кирзовых сапогах, и выглядела так, как и должен выглядеть человек в 80 лет, но глаза у неё были озорной девки, совершенно поразительные. Я с ними очень вежливо поздоровался, съездил в город, купил пирожных и решил пойти к ним в гости.
Они жили на отшибе, электричества у них, конечно, не было. Когда я пробрался через палисадник, окно их было слабо освещено немного красноватым светом. Я подошел к окну и стал смотреть. Две эти бабки сидели за столом, свеча горела алым пламенем удивительной красоты, по столу было рассыпано просо, которое клевал чёрный петух, точнее, он как-то отбирал зёрнышки, перекладывая их с места на место, а они на клочках бумаги что-то за ним каким-то обгрызанным карандашиком отмечали. А потом одна из них сказала: “Ну, входи, сынок, входи”. То есть они уже знали, что я пришёл.
Они были очень польщены этими пирожными. Мальчик я был такой галантерейный, вежливый, и поскольку вся деревня подвергала их полному остракизму – когда они шли по улице, люди их даже сторонились, боялись очень, – то мне они были рады. Меня поразило, что высокая квалификация соединялась в них с совершенно наивной радостью деревенской девки, которой принесли гостинцы: они любили конфеты, леденцы, пирожные, всё городское. Им льстило, что ими интересуется юноша из города.
Это целая отдельная вселенная – чёрная магия. Точнее, это неправильное название, правильно – натуральная магия. Это оказало на меня очень сильное влияние, потому что я повидал кое-что, чего просто так никогда бы не увидел. […]
…Там было много всего. В горнице, где жил этот чёрный петух, который на куриц, кстати сказать, не обращал никакого внимания, для куриц был другой петух, обычный, а с этим старухи обращались очень деликатно, он у них жил, как иноземный гость или посол какой-нибудь; что они за ним записывали, я до сих пор не знаю…
Так вот, в этой горнице я как-то вижу, что из-под вороха тряпья в углу высовывается старческая голая нога, поросшая белыми волосами. Я не стал обращать внимания, думаю, старик какой-то спит, прошёл в комнату, а потом оттуда шевеление какое-то послышалось и, стряхнув тряпьё, к двери пошла роскошная голая девица лет 18-19. Я к тому времени уже понял, в каком я обществе, поэтому ничего не сказал, их дела, мало ли что. Масса там было таких вещей, пересказывать которые много займёт времени, а я устал уже…
Помню такой случай: как-то деревенский парень послал матом одну из сестёр – старухи были сёстры и девственницы, мужей у них не было – и ещё кулаком ей погрозил. И кулак у него так сжатым и остался, хотя она на него даже не оборачивалась. Он и в город ездил, и к врачу, и к фельдшеру – всё напрасно. Мать его на коленях перед сёстрами стояла, поросёнка зарезала, им принесла, они поросенка выбросили, сказали, что мяса не употребляют. Недели две всё это длилось, пыталась мать участкового позвать из соседней большой деревни, мент сказал, ни за что я к ним не пойду, разбирайтесь сами.
Я деталей уже не помню, так как тогда другим был занят, сёстры меня лесу учили, растениям, птицам, так что мне своих дел хватало, но, в общем, они, видимо, хотели, чтобы он сам к ним пришёл, этот парень. И когда он пришёл, едва вошёл в комнату, рука у него сразу ожила. Стал благодарить, извиняться, они только махнули, чтоб шёл.
Меня поразило, что над ним они никаких действий вообще не производили, как вязали что-то из ниток, так и вязали. Что они там вязали, чёрт их знает, у них и клубка-то целого не было.
Потом, уже студентом, я видел ведьм на Северной Двине в филологической экспедиции, что-то мы там собирали, занимались, на мой взгляд, чепухой, потому что никто и никогда правды этим собирателям фольклора не скажет».



Евгений Головин «Энигма». 1979 г.

Почему и когда пришел конец «салонному движению» рассказал Игорь Дудинский. По его словам, это произошло во второй половине 1970-х. Однако все же «оно не сошло на нет, его свернуло КГБ. Людей просто выпихивали из страны. Но душить начали раньше, начиная с отъезда Мамлеева в 1974 году… […]
Были одни гэбисты, которым выгодно было, что все […] собираются, а потом пришли другие, которые решили это все прекратить. […] …Намекнули, что надо бы собираться – либо за границу, либо в тюрьму…»
«…Это было уже целенаправленное сворачивание, – считает Дудинский. – Там была инсценирована целая история, и никто не знает, какова была его ситуация на самом деле. Был инспирирован обыск, во время которого нашли мамлеевские рукописи. И все “друзья” стали его убеждать: тебя сейчас в дурку упекут или в тюрьму, подавай заявление на выезд, тебе не откажут. Ну, он испугался и подал».
Однако и после высылки из страны самого Юрия Мамлеева кружок продолжил свои собрания. Существовал он вплоть до начала 1990-х годов.
Сам же Юрий Витальевич с женой Марией Александровной выехал за границу: сначала в США, где преподавал в Корнеллском университете и других учебных заведениях, а затем, в 1983-м переехал в Париж. Там вышли его первые книги, а сам он преподавал русский язык и литературу в Медонском институте русской культуры и в Институте восточный цивилизаций в Париже.



В.И. Воробьев, В.С. Толстый, Т.М. Горичева, Ю.В. Мамлеев и И.И. Дудинский. Париж. 1988 г.
Кроме уже известного нам журналиста Игоря Ильича Дудинского (род. 1947), на снимке русский христианский философ Татьяна Михайловна Горичева (род. 1947), переписывавшаяся в свое время с Мартином Хайдеггером; художник-авангардист Валентин Ильич Воробьев (род. 1938), вынужденно покинувший СССР в 1974 г. после разгона известной «Бульдозерной выставки», в которой он принимал участие.
Наиболее любопытным персонажем на этой фотографии является Владимiр Соломонович Толстый/Котляров (1937–2013) – художник, поэт, актер и издатель. Выпускник истфака МГУ (искусствовед), он работал диктором на радио, инженером-электронщиком и реставратором. Эмигрировав в 1979 г. во Францию, он практически сразу же заявил о себе как о постановщике и исполнителе «богоборческих перфомансов». Он распинал себя на кресте, а в 1981 г. был даже арестован римской полицией за то, что, забравшись в фонтан Треви, кричал: «Берегите папу!» (Ровно через девять дней на Иоанна Павла II действительно напал турецкий террорист.) В 1986-1988 гг. в Париже издавал газету «Вечерний Звон». Среди рисунков там было провокационное изображение А.И. Солженицына, превращающееся в портрет Сталина. В 1995 г. Толстый-Котляров придумал новое развлечение: уничтожал деньги, расписывая их политическими лозунгами, называя это «новым направлением в живописи».


Тем временем в Москве Евгений Головин продолжал в южинской среде свои мистико-магические игры, которые со временем всё усложнял, повышая градус. В среде «московских мистиков» рассказывали наперебой о его «паранормальных способностях».
По словам автора упомянутого досье, там были такие «экстремальные развлечения», как «гомосексуализм, наркомания, оккультизм, “искусственная шизоидность”. […]
В конце 70-х гг. – начале 80-х гг. часть бывшего “Южинского кружка” стала называть себя “Черный Орден SS”, провозгласив Е. Головина Рейхсфюрером Черного Ордена SS».
Московские рокеры называли его «Мастером»; среди «своих» он был известен как «Адмирал»; под этим именем он фигурирует также в книге Константина Сереброва «Мистический андеграунд» (2002).
Перестройка сняла все запреты и ограничения. В начале 2000-х Е.В. Головин читал лекции по алхимии и эзотерике в «Новом Университете» одного из своих учеников А.Г. Дугина.

https://v-strane-i-mire.livejournal.com/17444.html


Е.В. Головин.

«Южинский кружок, Адмиралом которого был Головин, – подводит итог его деятельности современный автор, – родил и разбудил множество культурных, социальных, политических явлений, событий, действий, уводя реальность от логики партийных программ и бизнес-планов в метафизику иррационального».
https://mylove.ru/aleksandrvladimirovich3/diary/sekta-dugina-pogrebenie-alhimika/
Если так, то возникает законный вопрос: почему советские спецслужбы, выдавив в 1974 г. Юрия Мамлеева за границу, а к концу 1970-х полностью зачистив Москву от салонов нонконформистов, оставили Евгения Головина и его адептов в покое?
Сам Евгений Всеволодович в своей беседе, опубликованной в альманахе «Волшебная Гора», отвечал на него так: «…Я, конечно, всегда был сдвинутым и сумасшедшим, но я хорошо себя чувствовал в этом времени, а если бы это время чувствовало себя плохо со мной, они бы меня расстреляли, а если они меня оставили, значит, я им не особо мешал». Или – прибавим мы – был им для чего-то нужен и даже полезен.
...Е.В. Головин скончался в ночь на 29 октября 2010 г. в реанимации одной из столичных клиник. Прощание с мэтром прошло утром 3 ноября в малом зале Центрального Дома литераторов. Из ЦДЛ тело Евгения Головина было доставлено в один из столичных крематориев.
Два года спустя, 2 декабря 2012 г. «ученики чародея» собрались на Волковском кладбище (Мытищи) для открытия на месте захоронения урны памятника-менгира.



«Ученик» (А.Г. Дугин) у менгира «Учителя». Волково кладбище.

Над каменной глыбой звучало: «…Великий предводитель нашей армии, вождь, предводитель духовного рыцарства, который завещал нам также как он, воевать с Дольним, а может быть даже с Горним [sic!], но главное воевать…»
Что касается Юрия Мамлеева, то после начала перестройки он одним из первых среди вынужденных изгнанников вернулся в страну. В 1994-1999 гг. Юрий Витальевич преподавал индийскую философию на философском факультете МГУ.



Отпевание и похороны Ю.В. Мамлеева.


Мамлеев скончался пять лет спустя после Головина – 25 октября 2015 года.
28-го его отпевали в Татьянинском храме при Московском университете, похоронили – на Троекуровском кладбище.



Продолжение следует.
Tags: Александр Дугин, Александр Проханов, Мысли на обдумывание
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments