sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

УРАЛЬСКАЯ ГОЛГОФА И ЕЕ ФОН (7)


Фрагмент издательской обложки книги П.М. Быкова «Последние дни Романовых», выпущенной в 1926 г. в Свердловске Акционерным обществом «Уралкнига» в типографии «Гранит».


В восьми километрах от города Кириллова Вологодской области неподалеку от реки Шексны находится гора Маура. Рядом с ней лежит село Гори́цы. По преданию, именно с этой горы преподобный Кирилл Белозерский увидел то место, на котором основал знаменитый впоследствии Кирилло-Белозерский монастырь.



То место, на котором стоял Преподобный, до сих пор определяется огромным валуном, на котором долгое время была видна отпечатавшаяся стопочка Святого.
Гори́цы известны основанным там в середине XVI в. Воскресенским женским монастырем.
Гора Маура была, несомненно, священной горой язычников. До сих пор там густо растет 14-метровый можжевельник, считающийся у язычников священным древом, повсюду – редчайшие целебные травы. На горе, несомненно, существовало древнее языческое капище, а, значит, приносились кровавые жертвы. Скорее всего, даже именно на том огромном находящемся на самой вершине горы камне, запечатанном, закрещенном впоследствии преподобным Кириллом.
Свидетельствует об этом и само название горы. При объяснении происхождения названия Маура обычно обращаются к греческому языку, переводя его смысл как Черная гора.



Вид на гору Мауру.

Однако более основательным выглядит иное объяснение.
Его нам дает обращение к археологии языка, помогающей реконструировать глубинный смысл, заложенный в том или ином слове. (Языка, заметим, не старославянского и даже не индоевропейского, а древнего праязыка).
Одним из древнейших смыслозначимых лексических элементов является буквосочетание MR. Названная «корневая протооснова... дает настоящую цепную реакцию взаимосвязанных между собою лексем и значений в различных языках мiра» ( В.Н. Демин «Загадки Русского Севера». М. 1999. С. 37).
Это, например, мера (в смысле справедливость), мор, смерть, морок, мрак, мерцать, меркнуть, мраз (мороз), мразь. В иностранных языках регистр с этим буквосочетанием не менее представителен: от санскритского m-ara (=смерть, убивающий, уничтожающий) до французского кошмара.
В славянской мифологии это богиня Морена (воплощение смерти), злокозненные духи мары, и всем известная кикимора. В буддийской мифологии – демон смерти и зла Мара.
Что касается гор, то это, прежде всего, Вселенская золотая гора Меру, возвышавшаяся на Северном полюсе.



Гора Меру на карте Арктики Герарда Меркатора, изданной его сыном Рудольфом в 1595 г.
Современными исследователями определенно установлено соответствие Уральских гор горе Меру из «Махабхараты» и «Рамаяны», а также Рипейским/Рифейским горам античных источников В «Ригведе» (5-й гимн III кн. в честь бога огня Агни) – Рипа. В скифском эпосе рип – это гора вообще. В «Авесте» гора называлась Харой. Согласно древнеиндийским представлениям, там находился пуп – центр мiра, «место увеселения богов», «Священная обитель», «Страна блаженных». На Харе, согласно «Авесте», приносили жертвы первый земной Царь и самые великие мифические герои. Там находилась «обитель Вознаграждения». Ср. также индийское Сумеру («Прекрасная Меру») и иранское Хара Березайти («Высокая Хара») (Г.М. Бонгард-Левин, Э.А. Грантовский «От Скифии до Индии». М. 1983. С. 42, 43, 44; 23, 36, 45, 54-55, 56, 62, 87-88, 90).


Это гора Мориа, назначенная Богом Аврааму для принесения в жертву Исаака, на которой впоследствии Царепророк Давид поставил жертвенник, а Соломон воздвиг Иерусалимский храм.


Гора Мориа (Храмовая гора) в Иерусалиме.
В службах и акафистах Царственным Мученикам Царь не раз именуется Новым Авраамом: «Плод веры и долготерпения несумнительно Богу принесе Авраам, единороднаго Исаака, темже и единородный царевич Алексий сеется отцем своим в грядущий плод веры нашея»; «Благодать дати восхотев людем своим вся уповательную, якоже Авраам, приносит святый царь возлюбленнаго сына своего...»; «Радуйся, Авраамскую куплю длящий» (См. «Царский Сборник». М. 2009).

Это, наконец, Памир (Крыша мiра).


Памир на границе с Афганистаном.

Но вот еще один поворот: пирамида. (греч. pyramis; нем. Pyramide; рус. нар. перемида) (М. Фасмер «Этимологический словарь русского языка». Т. III. М. 1987. С. 264).
Но pe-re-ma – «священная высота». (Ср. также греч. pyrgos / цслав. пирьгь – башня).
Древние пирамиды, по одним свидетельствам, были облицованы золотыми, а по другим – зеркально отполированными плитами. На солнце они горели как звезды. От каждой из них ввысь уходил столп света. Сама по себе пирамида представляет собой рукотворную гору, однако не простую, а гору-костер, по которой жертва восходит ввысь. (При том, что индоевропейская основа gher/ghorгора/гореть – одна!)
Вспомним в связи с этим строки из малоизвестного стихотворения «Победителям» (1908) числившего себя старообрядцем Н.А. Клюева:


Мы вас убьем и трупы сложим
В пирамидальные костры,
Заклятье вечное положим
На истребленные шатры,
Чтобы о памяти убитых
Прошла зловещая молва,
И на могилах позабытых
Шумела сорная трава,
Гнездились ящеры и гады
В ущельях выветренных скал,
И свет молитвенной лампады
Пустынный храм не озарял.


Такой чадящий пирамидальный (в точном смысле этого слова, жертвенный) костер на фоне восходящего или заходящего (?) солнца мы видим на обложке первого отдельного издания книги члена Уралоблсовета П.М. Быкова, напечатанной в 1926 г. в Свердловске Акционерным обществом «Уралкнига» в типографии «Гранит».


Текст книги см.:
http://www.nashaepoha.ru/?page=obj62153&lang=1&id=438

Другой – огромный, вовсю пылающий костер украшал обложку сборника «Рабочая революция на Урале», вышедшего в Екатеринбурге в 1921 г. Центральным его материалом был очерк того же П.М. Быкова «Последние дни последнего царя».
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/242911.html
Оба рисунка символизировали и подтверждали «уничтожение без остатка» тел Царственных Мучеников.
Им зарево мерещится во мраке
И на шесте, над страшною толпою,
Отрубленная голова Царя!

– писал немецкий поэт Георг Гейм (1887–1912).


Фрагмент обложки екатеринбургского сборника 1921 г. со статьей П.М. Быкова.

Учитывая значения греческих слов: pyr – огонь и pyra – жертвенный костер (В.Н. Демин «Загадки Русского Севера». С. 51), интересна этимология слова упырьнесожженный; не принятая богами жертва. Таково же происхождение и слова вампир – выходящий вон (наружу) из огня (Т.Б. Лукiнова «Упырь» // «Слов'янске мовознавство. IX Мiжинародний з'iзд славiстiв». Киiв. 1983).
Примечательно в связи протолексемой MR и название человеческой жертвы в честь Матери-Земли у гондов (дравидской народности в Индии) – мериа (meriah). «...Традиция требовала, чтобы их либо покупали еще в младенчестве или же с детства специально готовили к незавидной судьбе. Кроме того, детей могли покупать у соседних племен, которые, в свою очередь, крали их у зазевавшихся родителей. Все долгие годы, до того рокового дня, когда мериа приносился в жертву богине, его усиленно кормили и баловали» (В.Н. Демин «Загадки Русского Севера».С. 233).
Во время жертвоприношения произносили: «Мы купили тебя, а не захватили силой; теперь мы приносим тебя в жертву, и пусть не ляжет на нас никакой грех». Смерть мериа должна была быть долгой и мучительной. Особое внимание при этом обращалось на сохранение в целости головы. Между прочим, у ненцев, практиковавших жертвоприношения еще в ХХ веке, божеству, от которого, по их мнению, зависел успех в охоте, в жертву приносились именно человеческие головы, которые нередко охотниками носились с собой (Там же. С. 288).
Принимая в расчет все сказанное, а также происхождение топонима Гори́цы (от славянского горети) – нетрудно вычислить, какой смысл несут названия Маура и Гори́цы: принесение жертвы, сжигаемой затем на огне.
О том, что мы имеем дело не с отдельным случаем, а с определенным явлением, ясно свидетельствует факт широкого распространения в Европе этих топонимов. Более того, существуют т.н. «двоицы» – одновременное бытование обоих названий в той или иной местности (Л. Лелеков «Загадка горы Маура» // «Памятники Отечества». Вып. 30. М. 1994. С. 188-191).
И еще: по некоторым данным, гору Мауру продолжают использовать в прежних целях и доныне. Известно, например, что московский ученый Леонид Аркадьевич Лелеков, занимавшийся историей Древнего Востока, специалист в теории реставрации и исторической топонимике, часто бывавший в Кириллове («Излюбленным местом его прогулок была гора Маура»), завещал после смерти кремировать себя, а прах развеять на Мауре, что и было исполнено («Памятники Отечества». Вып. 30. М. 1994. С. 190).



Леонид Аркадьевич Лелеков (1934–1988) – историк-востоковед, специалист в области теории реставрации.

Памятуя тот валун на горе Мауре, обратимся к другим камням-следовикам, встречающимся во многих странах мiра, в том числе и в северо-западных областях России (И.В. Мельников, И.В. Маслов «О камнях-следовиках на территории Карелии» // «Обряды и верования народов Карелии». Петрозаводск. 1992).
Едва ли не первое описание подобного камня находим мы у «отца истории» Геродота. «В скале у реки Тираса, – пишет он в описании Скифии, – местные жители показывают отпечаток ступни Геракла, похожий на след человеческой ноги длиной в 2 локтя» (Геродот. История. М. 2004. С. 237). (Сам же Геракл был, напомним, родоначальником Скифских Царей. Его младший сын Скиф, по преданию, и стал Государем этой страны.)
О таких камнях писал в 1818 г. в первом томе своей «Истории государства Российского» Н.М. Карамзин: «Памятником каменосечного искусства древних славян остались большие, гладко обделанные плиты, на коих выдолблены изображения рук, пят, копыт и проч.» (Т. I. М. «Наука». 1989. С. 68).
Их описывал и собирал в 1830-х годах в тверской Карелии поэт и ветеран Отечественной войны 1812 г. Ф.Н. Глинка. Однако, несмотря на таких предшественников, отечественные историки, археологи и искусствоведы практически полностью проигнорировали это явление, оставив его на откуп краеведам. До сих пор «из тридцати-сорока камней со знаками, известных по старым краеведческим изданиям, специалисты обследовали пять или шесть».
Подаренные Ф.Н. Глинкой Тверскому музею огромные валуны безследно исчезли во время Великой Отечественной войны. Лишь в последнее время возник к ним интерес: в литовском селе Моседис в ботаническом саду создана большая экспозиция природных камней; более двухсот валунов с рукотворными знаками и углублениями взяты в Эстонии под охрану государства; в Минске создается музей валунов, для чего по всей Белоруссии отправлены специальные научные экспедиции (А.С. Попов «В поисках Дивьего камня. (Записки краеведа)». М. 1981. С. 100-101, 109, 133, 143).
Разумеется, далеко не все камни с отметинами могут нас интересовать в связи с заявленной темой. Даже целый ряд камней-следовиков вполне может относиться к знакам собственности (ср. в связи с этим выражение где бы нога моя ни ступала, или такие слова, как наследник, последыш и т.д.). Отбросив в сторону княжеские знаки, владельческие, межевые, а также пограничные и порубежные камни, займемся иными.
В сентябре 2005 г. мне довелось побывать в Вологодском государственном историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике на выставке «Древо жизни: символ и время». Авторы ее – преподаватели истории в одном из местных вузов М.И. Карачев и И.Ф. Никитинский. Центральное место на выставке занимали фотография двух валунов и прорись изображений на них из т.н. Тиуновского святилища на северо-востоке Вологодской области. Исследователи датируют создание его XV веком.



Камень из Тиуновского святилища.

Согласно интерпретации авторов, на камнях отображена народная космогония. Создателями рисунков они считают кокшаров – этнографических русских, сформировавшихся на Верхней Кокшеньге в XIV-XV вв.
Огромный четкий православный осьмиконечный крест, полностью покрывающий изображения на одном из камней, авторы выставки интерпретируют, как Мiровое древо (Древо жизни). Древо-то древо, но какое!
Тем интересней среди прялок, народных вышивок, тканных орнаментов и пр. было увидеть на этой выставке одно изображение, точки которого, оказывается, совпадают с таковыми же на валунах. Это ни что иное, как каббалистические таблицы сефиротов. По объяснению каббалиста Иегуды Галеви, слово сефор/сефир означает счет, мера и вес всех вещей мiра (В.В. Розанов «Сахарна». М. 1998. С. 373).
Вспомним в связи с этим толкование пророком Даниилом царю Валтасару (чье имя было запечатлено в двустишии Гейне на стене Ипатьевского дома) надписи, появившейся на стене во время царского пира (слово пир опять-таки имеет отношение к жертвенному огню!): «Вот – и значение слов: МЕНЕ – исчислил Бог царство твое и положил конец ему; ТЕКЕЛ – ты взвешен на весах и найден легким; ПЕРЕС – разделено царство твое и дано Мидянам и Персам. [...] В ту же самую ночь Валтасар, царь Халдейский, был убит» (Дан. 5, 26-28, 30).
В 1913 г. на основании исследования характера ран ритуально убитого ученика Киевского духовного училища Андрюши Ющинского было, как известно, установлено «совпадение всех ранений с частями таблицы сефиротов». Подробно об этом говорится в книге В.В. Розанова «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови».
Что же касается вообще помянутых нами камней на территории России, то исследователи, приступившие к их изучению с 1940-х гг., считают, что они связаны либо со святыми, либо, наоборот, с нечистой силой. Латышский исследователь Ю.В. Уртанс полагает, например, что подобные памятники на территории Латвии являются проявлением культа черта (Ю.В. Уртанс «Камни-“следовики” на территории Латвии» // «Известия АН Латвийской ССР». Вып. 7. Рига. 1988. С. 100-106). Именно «чертовыми камнями» называли большинство таких камней с отметинами и русские крестьяне (А.С. Попов «В поисках Дивьего камня». С. 96).
Одной из особенностью таких камней, отмечают краеведы, является то, что они, как правило, находятся «в болотах, глухих и потаенных местах, на лесных косогорах вдали от человеческого жилья» (А.С. Попов «В поисках Дивьего камня». 124).
Возле некоторых таких камней селились отшельники, строились часовни, что, заметим, также нередко было связано с двойственной природой этих валунов. (Вспомним в связи с этим символику пещер). Да и отшельники могли быть разными.
Мог быть и такой, например, как на картине «У дивьего камня неведомый старик поселился» Н.К. Рериха, специфической духовности которого мы еще в 2004 г. посвятили специальное исследование:

http://www.rv.ru/content.php3?id=2201
http://www.rv.ru/content.php3?id=2202



Николай Рерих «У дивьего камня неведомый старик поселися». Картины 1910 и 1941 гг.


Сей «неведомый старик» охранял «тайну камня от чужих глаз» (А.С. Попов «В поисках Дивьего камня». 134). Только вот вопрос: кого считать чужим и какова была эта тайна.
На многих камнях-следовиках видны четкие изображения крестов, что сделано, как полагают исследователи, «чтобы "обезвредить" древнюю языческую святыню» (А.С. Попов «В поисках Дивьего камня». С. 120-121, 124, 137).
В связи с этим, по всей вероятности, можно говорить и о переосмыслении, уже после принятия христианства, первоначального смысла, заложенного в древних валунах: «Существует безчисленное множество “следков святых” – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кирилла Белозерского, Параскевы Пятницы и т.д.» (А.С. Попов «В поисках Дивьего камня». С. 136).



Камень на горе Маура, на том месте, с которого по преданию преподобный Кирилл Белозерский узрел место основанного им впоследствии монастыря.

Среди камней-следовиков исследователи выделяют (часто сделать это очень трудно) камни с чашеобразными углублениями и выдолбленными канавками для стока крови, получившие в литературе название чашечных камней.
Только на территории современной Финляндии их найдено 145. В фильме Юрия Воробьевского «Неожиданный Афон» можно видеть один из таких камней с углублением и ложбинкой для стока крови, на котором во времена идолослужения приносились человеческие жертвы.
Сопровождающие подобные жертвенные чашечные камни углубления исследователи интерпретируют, как «отверстия, куда вставляли деревянные палочки для добывания огня», что и понятно: ритуальное заклание должно сопровождаться огнем для сжигания жертвы (А.С. Попов «В поисках Дивьего камня». С. 131, 138).

Особое значение в этом смысле имеет Урал. «Где еще имеются такие яркие и богатые жертвенные места?» – читаем в предисловии к одному обобщающему коллективному археологическому труду, изданному еще в предвоенную пору («Археологические памятники Урала и Прикамья». М.-Л. 1940. С. 7).


Название одной из статей, напечатанных в тринадцатом томе «Известий Государственной академии истории материальной культуры» (Ленинград. 1932 г.)

Известно о существовании целого такого комплекса под Екатеринбургом, который не упоминался не только никем из лиц, связанных с расследованием цареубийства, но и уральскими краеведами, так или иначе изучавшими эту тему. Последнее обстоятельство объяснить, пожалуй, труднее всего. Ибо еще в дореволюционную пору было известно, что это за место.


Продолжение следует.
Tags: Цареубийство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments