sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

УРАЛЬСКАЯ ГОЛГОФА И ЕЕ ФОН (6)


Фрагмент издательской обложки книги П.М. Быкова «Последние дни Романовых», выпущенной в 1926 г. в Свердловске Акционерным обществом «Уралкнига» в типографии «Гранит».


А теперь поговорим об одном из мест, связанном с ритуальным убийством 1918 года. Речь идет об «урочище Четырех Братьев».
Там происходило сбрасывание Тел Царственных Мучеников в ритуальные шахты, разрубание на части, отделение Честных Царских Глав, собирание Царской Крови, сожжение разрубленных частей, пожирание яиц, посыпанных пеплом, питьё вина с растворенным в нем пеплом.



Одна из плавильных печей на склонах Уральских гор. Реконструкция.
В дореволюционном гербе Екатеринбурга в нижнем поле на зеленом поле были изображены серебряные плавильная печь и рудокопная шахта.



Но прежде несколько слов о кровавых жертвоприношениях, приносившихся в некоторых краях России уже после принятия ею Крещения. Расскажем, разумеется, выборочно.
В путеводителе по Уралу 1899 г. рассказывается об истории возникновения Кушвинского чугуноплавильно-литейного завода.
Основан он был в 1730 г., после того, как вогул Степан Чумпин сообщил русским служилым людям о неисчерпаемом источнике железных руд в находящейся по соседству горе, названной по воле Императрицы Анны Иоанновны «Благодать».



Часовня Преображения Господня на двадцатиметровом останце горы «Благодать» с огороженной площадкой и деревянной лестницей для подъема, считалась главной достопримечательностью Кушвы. В 1920-х часовня была уничтожена красными богоборцами, а останец срыт.

Соплеменники Чумпина, узнав об этом, схватили его и принесли в жертву своим богам на той самой горе, где была обнаружена руда. До революции на самом верху горы стояла небольшая восьмиугольная часовня Преображения Господня, рядом с которой был установлен чугунный памятник – пламенеющая урна. Надпись сообщала: «Вогул Степан Чумпин сожжен здесь в 1730 г.» («Путеводитель по Уралу». Изд. В.Г. Чекан. Екатеринбург. Изд. Газеты «Урал». 1899. С. 84).


Первоначальный памятник Степану Чумпину на смотровой площадке рядом с часовней, установленный в 1826 г. взамен утраченного «татищевского столба».
После уничтожения часовни в 1920-х памятник был перенесен на новое место.



Еще один пример. Недалеко от деревень Нижний и Средний Таржеполь Прионежского района в Карелии до сих пор находится жертвенный камень.
Служивший в тех краях в конце XIX в. священник В. Пидьмозерский писал в 1902 г. в «Олонецких епархиальных ведомостях», что в день Ильи Пророка таржеполы совершали на том камне обряд заклания животного (подобные обряды, кстати говоря, были широко распространены в крестьянской среде севера России).
Накануне и в день праздника местные жители приводили к церкви быков, баранов и других животных. 20 июля во время богослужения часть из них закалывалась и варилась в большом котле, другая – продавалась, а вырученные деньги жертвовались церкви.
Сваренное мясо ставилось в ушате на церковную паперть, где оно находилось до окончания обедни. После этого священник должен был освятить мясо, которое затем выносилось к народу.
Вся процедура заканчивалась массовой сутолокой и давкой, поскольку толпа людей бросалась к ушату, стремясь заполучить свой кусок мяса и сразу же съесть его. Затем люди, по словам священника, с сознанием исполненного важного дела расходились по домам (Свящ. В. Пидьмозерский. «Из моих воспоминаний» // «Олонецкие епархиальные ведомости». 1902. № 23; он же. «Село Таржеполь» // Там же. 1902. № 17).
А вот уже Закамье, недалеко от Урала. Но уже наши дни. Да и селения уже не русские.
«Десятки тысяч людей, живущих в Закамье, – язычники, – читаем в фоторепортаже режиссера-документалиста Дмитрия Ермакова. – […] Но ведь Россия вроде как православная, удивитесь вы. Ну, и частично мусульманская, если говорить в частности про Башкирию.




А заглянешь в удмуртскую, закамскую, предуральскую действительность – и рвутся шаблоны.
Если отъехать на восток от Москвы – невооруженным глазом видно, что там начинается настоящая финно-угорская матрица, которая тянется до Урала. Говорить о ней не принято – иначе к учебникам возникнут вопросы. […]
Интереса, впрочем, у внешнего мiра нет. Наличие здесь язычества в таких масштабах – молчаливое согласие народа с властями: мы вас не трогаем, вы нас тоже. […]



В белом халате и кепке – жрец Карим.

Впрочем, есть и темная, скрытая сторона. Была, по словам знакомых удмуртов, история, хоть и в другой деревне: председатель колхоза сплавил по реке на дрова молельную избу-куалу, а через несколько дней захворал и умер. “У нас такого не припомню, но похоже на правду, удмурты так могут”, – говорят в Каймашабаше.
Всё это напоминает этакое русское вуду. Еще говорят, что Урал как место стыка двух тектонических плит вызывает в мiр темные, хтонические силы, и местные знают их язык. Но понятно, что за покров этих страшных сказок, а может и не сказок, приезжему не попасть. […]
Деревенский клуб. Встреча выпускников 2004 года. Танцы, закуска, водочка. “А завтра большой праздник, Штияк Восё, типа день окончания посевной. Там водку нельзя. Даже говорить о ней нельзя”.
Обычные деревенские ребята и девчонки. Завтра днем они поедут по распутице – лето выдалось очень сырым и в тех краях – за пять километров, в священную рощу.
Восяси, они же жрецы или старейшины, зарежут баранов. А баранов дадут люди, которые хотят о чем-то просить Инмара.




Жрецы придут на рассвете. Сварят мясо и кашу, прочтут молитвы, а затем в рощу войдут, помолившись на коленях, все желающие. И земля будет родить, а лес стоять, и не будет в здешних селах нищеты и заброшенных домов, как в некоторых других частях нашей необъятной Родины.
Всю неделю до праздника лил дождь, для июля в здешних краях это нонсенс. Некоторые жители, включая стариков, роптали, что праздник придется отменять: по таким дорогам в рощу не проехать. Но старый жрец Карим (на фото в белом халате) сказал: в крайнем случае, люди пойдут пешком, хоть и по грязи, потому что праздник отменять - грех и плохой знак».

https://www.bbc.com/russian/blog-photo-40661498



Чтобы понять, что всё это какой-то единый комплекс верований, существующий огромном пространстве, вновь перенесемся на сто лет назад
Летом 1907 г. немецкий профессор из Бреслауского университета О. Шрадер присутствовал на подобном действе, называвшемся бараньим воскресеньем. В ту пору оно приурочивалось к Ильину дню (прикрывшему языческий Перунов день). Профессор писал, что в этот день «повсеместно резали жертвенных барашков. Мясо заколотых животных относилось на берег озера и варилось в 12 котлах (исключительно мужиками, женщины к жертвенному таинству не допускались)» (В.Н. Демин «Загадки Русского Севера». М. 1999. С. 290).
Немецкий ученый прекрасно понимал, что присутствует при ритуале, уходящем корнями в глубокую древность. Только жертвы тогда были иные. Но память о них осталась в народных сказках и колядках. Вот всего лишь три примера, многим хорошо известных:
«По улице костры, по кострам – всё кости человеческие лежат, по тыну – всё головы человечьи торчат, на крыльце – потроха человечьи валяются, в сенях – два дощана с кровью стоят, а сама хозяйка в доме лакомится человечиной...»



Иван Билибин. Василиса Прекрасная покидает избу Бабы Яги. 1899 г.

А вот дошедшие до нас голоса трепещущих жертв:

Костры горят горючие,
Котлы кипят кипучие,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезати.




Это сказка. А вот колядка:

Ты, братец Иванушко,
Ты выди, ты выпрыгни!
– Я рад бы выпрыгнуть,
Горюч камень к котлу тянет,
Желты пески
Сердце высосали.



Илья Глазунов. «Легенда о Царевиче Димитрии». Инкрустация. 1967 г.

В древнеисландском календаре октябрь-ноябрь, а в древнеанглийском месяц ноябрь носят название кровавого. Ученые пытаются неуклюже толковать это название в связи с убоем скота в это время, в крайнем случае, рассуждают о жертвоприношениях животных, причем тех, которые якобы не выдержали бы зимовку. Но ведь известно, что в жертву всегда приносилось самое лучшее. И уж, разумеется, названия месяцев в древних календарях хранят память также о жертвах человеческих, которые нынешняя цивилизованная Европа как-то слишком легко предает забвению...
Небезынтересны в связи со сказанным легенды, бытовавшие вокруг сожжения тела Царского Друга, Г.Е. Распутина в Петрограде.
«Считалось, – утверждает современный питерский журналист и краевед Сергей Глезеров, – что тело “старца” во время Февральской революции было сожжено где-то в районе Поклонной горы, и с тех пор это место будто бы считается нечистым. Сожжение якобы продолжалось шесть часов, а когда пламя сделало свое дело, пепел погребли под снегом. Свидетельство об этом можно встретить в воспоминаниях и В. Пуришкевича и французского посла М. Палеолога.
Однако последние находки и сообщения говорят о другом: тело Распутина было сожжено в топке котельной Политехнического института. [...] Откуда же тогда легенда о сожжении на Поклонной горе? Не исключено, что там произошло ритуальное сожжение Распутина, которое организовали деятели церкви, ненавидевшие “старца”, считавшие его врагом России и православия. Это ритуальное убийство переплелось с настоящим – так родилась легенда, прожившая много десятилетий...» (С. Глезеров «Конец легенды» // «Петровский курьер». СПб. 2000. № 4. 31 января).
Автор неточен в деталях и в главном предвзят. Совершенно безосновательно и смехотворно утверждение его о причастности к описанным ритуальным действиям кого-либо из представителей Православной Церкви.
В.М. Пуришкевич представил свои записки в форме дневника убийства и потому не мог писать о сожжении, хронологически остававшемся вне заданной им самим хронологии.
Достоверность воспоминаний, написанных в виде «дневника», французского посла Мориса Палеолога, как и сама его личность, – всё это тоже вызывает большие сомнения.

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/46861.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/46731.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/26790.html

Подробно нами была выяснена также судьба тела Г.Е. Распутина:
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/tag/Убийство%20Распутина%3A%20судьба%20тела


Огненное мученичество. Клеймо житийной иконы мученика Григория Нового. Музей «Наша эпоха». Москва.

Но речь сейчас не о реальных событиях, а о легенде, возникшей, как мы уже отмечали, в связи с обстоятельствами уничтожения останков Царского Друга.
Некоторые детали ее нашли отражение в т.н. «дневнике» Мориса Палеолога. Вот запись из него от 23 марта 1917 г.: «Вчера вечером гроб Распутина был тайно вынесен из склепа в часовне, где он был погребен в Царском Селе, и доставлен в Парголовский лес, верстах в пятнадцати к северу от Петрограда. Там, посреди прогалины, несколько солдат под командой саперного офицера устроили большой костер из сосновых ветвей. [...] Сожжение продолжалось больше десяти часов, до самой зари. [...] Когда пламя сделало свое дело, солдаты собрали пепел и погребли его под снегом» (М. Палеолог «Дневник посла». М. 2003. С. 768).
Далее дипломат проводит хорошо знакомую ему аналогию из европейской средневековой истории, по всей вероятности, и «вдохновившую» Глезерова на его вздорную выдумку:
«В лето 1266-е Манфред, незаконный сын Фридриха II, король-узурпатор обеих Сицилий, убийца, клятвопреступник, осквернивший себя симонией, еретик, запятнанный всеми преступлениями, отлученный от церкви, погиб в бою с Карлом Анжуйским на берегах Калоры, у Беневента. Его полководцы и солдаты, обожавшие его за молодость, красоту, щедрость и обаятельность, устроили ему трогательные похороны на том самом месте, на котором он испустил дух.
Но год спустя папа Климент IV приказал возобновить против этого злодея, недостойного покоиться в святой земле, папскую процедуру анафемы и проклятия. По его приказанию архиепископ Козенцы велел выкопать труп и провозгласил над этими неузнаваемыми останками безпощадный приговор, обрекающий отлученного аду: “In ignem aeternum judicamus...” Служба совершилась ночью при свете факелов, которые гасили один за другим до полного мрака, после чего разрозненные останки Манфреда были рассеяны по полю.
[Ритуал, напоминающий существовавший в Греческой Церкви: А.И. Алмазов «Проклятие преступника псалмами (Псалмокатара). К истории суда Божьего в Греческой Церкви». Одесса. 1912; Свящ. Павел Флоренский. «Собр. соч. Философия культа. (Опыт православной антроподицеи)». М. 2004. С. 298-299, 574; Б.А. Успенский «Эпизод из дела Патриарха Никона. Страничка из истории греческо-русских церковных связей» // Б.А. Успенский «Этюды о русской истории». СПб. 2002. С. 371-392. – С.Ф.]
Эта трагическая и поэтическая сцена сильно взволновала современников; она даже внушила Данте одно из прекраснейших мест в “Божественной комедии” [Чистилище. Песнь третья. Умершие под церковным отлучением. – Манфред. – С.Ф.].
Поднимаясь на крупную гору чистилища, поэт видит тень молодого принца, которая приближается к нему, называет его по имени и говорит ему: “Я Манфред, мои грехи были ужасны. Тем не менее безконечная благость Божья так необъятно велика, что она принимает всех, кто обращается к ней. Если пастырь из Козенцы, который был послан Климентом для охоты за моими костями, сумел бы узреть милостивый лик Божий, мои кости покоились бы по сие время близ моста у Беневента под тяжелым камнем. Теперь мочит их дождь, обдувает ветер на берегах реки, на которых рассеяли их, потушив факелы, архиепископ со своими священниками. Но на проклятье им, Божественная любовь не так далеко изгнана, чтобы не могла вернуться, пока достаточно жива еще в нас надежда, чтобы зацвести последним цветом”» (М. Палеолог «Дневник посла». С. 769).



Смерть Манфреда от руки Карла Анжуйского в битве под Беневенто 26 февраля 1266 г. Миниатюра 1350-1360 гг. из манускрипта парижской библиотеки Святой Женевьевы.

Однако вернемся из далекой Италии на берега Невы.
Поклонная гора, о которой пишет петербургский журналист Сергей Глезеров, – является высшей точкой города на севере. Происхождение ее вовсе не идентично московской Поклонной горе. Дело в том, что все основные дороги (из Москвы и Новгорода) подходят к городу с юга. Следовательно, необходимо искать другие варианты объяснения названия.
В этом смысле весьма примечательны указания известного знатока русских древностей М.И. Пыляева. (В свое время нам указал на нее А.А. Щедрин.)
Ссылаясь на редкую книгу М. Чулкова «Абевега русских суеверий» (СПб. 1786), он писал: «По словам летописцев, в XVI веке в Вотской и Ижорской земле многие держались крепко язычества. Так, в некоторых местах существовали “скверные мольбища идольские, поклонялись лесам, горам, рекам, приносили кровавые жертвы, закалывали собственных детей” и т.д.



Поклонная гора. Удельная. С.-Петербург. Дореволюционная открытка.

Новгородский архиепископ Макарий прилагал большие старания об истреблении язычества; посланный им инок Илья порубил и сжег священные рощи, потопил обожаемые камни и много “разорил злых обычаев”, – как говорит летописец.
В числе таких языческих святых мест долго считалось место в 10-ти верстах от Петербурга, по Рижской дороге, где стояла большая липа, ветви которой переплелись с отраслями ближайших дерев, так что составляли природную беседку, в которой нередко и Петр Великий отдыхал.



Сосна, посаженная Императором Петром I. Удельная. Дореволюционная открытка.

На этом месте собирались ижорки на Иванов день и проводили ночь при большом огне, с плачем, пением и пляской; в конце собрания здесь сожигали белого петуха, делая заклинания» (М.И. Пыляев «Старый Петербург. Рассказы из былой жизни столицы». 2-е изд. СПб. 1889. С. 8).


Одна из самых высочек точек на Поклонной горе – дача доктора тибетской медицины Петра Александровича Бадмаева (1849–1920), крестника Императора Александра III, знакомого Г.Е. Распутина. Фото 1926 г. (Владимiр Валдин).
Двухэтажный особняк был построен в 1885 г. по проекту архитектора Е.Л. Лебурде. Это было первое в России здание, построенное из железобетона. После революции в течение долгого времени в нем размещалось отделение милиции. В 1981 г. его снесли. В 1949-1961 гг. напротив дома стаял памятник «И.В. Сталин – генералиссимус» (скульптор В.И. Ингал, архитектор Ю.А. Визенталь).
Могила самого хозяина дачи П.А. Бадмаева находится неподалеку: на Шуваловском кладбище рядом со Спасо-Парголовским храмом.

http://www.citywalls.ru/house11019.html

Именно к этой точке (Поклонной горе) из центра (сердца) города устремляются проспект Карла Маркса (ныне снова Большой Сампсониевский) и выползающий из него проспект – всё еще Фридриха Энгельса.
О символике белого петуха, сжигавшегося этом месте, по словам М.И. Пыляева, на под заклинательный шепот, мы уже писали:

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/181246.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/180780.html

Что же касается «ритуального сожжения» – по С. Глезерову – человеческой фигурки, символизирующей Г.Е. Распутина, то это, конечно же, хорошо известное в военной магии сжигание чучела врага.
Именно подобный род действий должны проклинать крещаемые в Православную веру талмудисты.
В «Чине и уставе како подобает приимати от жидов к христианской вере приходящих» говорится об «иже праздник совершающих глаголемаго Мардохея, в первую субботу христианских пост, и древо яко Амана придеющих, та же примешающих то крестному знамению и пожигающих, клятвы и проклятия всяческая христианом облагающих...»
В современном Большом требнике вместо АманаАгнца. Но далее уточняется: «и сожигают приглаголюще некая шептания, пепел же онаго держат во отгнание, якоже мнят, трясавицы, и всякия иныя немощи».
Из процитированной нами выдержки ясно, к какому культу в действительности принадлежали совершившие весной 1917 г. ритуальное действо в Петрограде на Поклонной горе.



Продолжение следует.
Tags: Убийство Распутина: судьба тела, Цареубийство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments