sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

УРАЛЬСКАЯ ГОЛГОФА И ЕЕ ФОН (1)


Фрагмент издательской обложки книги П.М. Быкова «Последние дни Романовых», выпущенной в 1926 г. в Свердловске Акционерным обществом «Уралкнига» в типографии «Гранит».


У следующей нашей публикации также складывался непростой путь к читателям. Это было еще то время (вскоре с общедоступностью у нас интернета ему пришел конец), когда многое зависело от руководителя того или иного СМИ или книгоиздателя.
Тема – мистический контекст цареубийства, сформировавшийся задолго до свершения конкретно этого акта 1918 г., – возникла у меня в связи с появлением первых выпусков альманах «Волшебная Гора». По разным причинам публикация эта, однако, не состоялась. В двух словах о том, почему так случилось, не расскажешь, а потому всех интересующихся подробностями отсылаем к нашей переписке с главным редактором издания Артуром Медведевым:

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/10684.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/10969.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/11141.html

Не смогла она появиться и в «Русском Вестнике», где в то время я активно печатался:
http://www.nashaepoha.ru/?page=sitenews&lang=1&id=6198
Впервые мне удалось опубликовать ее через год после ее написания – в моем сборнике «На Царской Страже» (М. «Форум». 2006), сама идея возникновения которого была связана с необходимостью публикации именно этого текста, некоторые идеи которого я считал весьма важными.
Вскоре после выхода книги очерк был помещен на сайте московского Царского музея «Наша Эпоха»:

http://www.nashaepoha.ru/?page=obj26977&lang=1&id=603
Следуя заведенной традиции, републикую его в моем ЖЖ с некоторыми дополнениями, но – главное – небольшими смысловыми блоками, сопровождая соответствующим иллюстративным рядом, что способствует лучшему, более углубленному пониманию текста. Да и времени с его первого появления прошло достаточно: в жизнь вступили новые люди; многое, неясное еще полтора десятка лет назад, стало доступней для осмысления…
Параллельно с текстом очерка начинаем публикацию сканов новой серии статей о цареубийстве, появившихся в свое время в небольшевицкой печати: сначала в белой, а затем в русской эмигрантской прессе. Не все они одинаково достоверны, однако ценность их – хотя бы для понимания умонастроений русских людей того времени – очевидна.




«У святого апостола Павла, – замечал о. Павел Флоренский, – есть воистину страшная – и столь же безспорная формула – аксиома всякой религии. Находится же она в Послании, где столь много материалов к философии религии, – в “Послании к евреям”. Формула же эта гласит: “Все почти по закону очищается кровию и без пролития крови не бывает прощения” (Евр. 9, 22).
Кровь – “жидкость особого рода” («Фауст» Гёте). По слову Божию – “в крови его – душа его” (Быт. 9, 4-5; Лев. 17, 14), – кровь – самая душа, самая жизнь живого существа и пролитие крови есть пролитие жизни.
Не сто́ит и начинать говорить о мистическом чувстве крови во все времена и у всех народов, у народов же религиозных – в особенности – это безконечная тема. Можно сказать, что степень религиозности прямо пропорциональна степени чуткости к мистике крови.
Кровавые жертвы – основа всякой религии, кроме, конечно, профессорской, но ведь это и не религия, а только баловство одно; ритуальное заклание животных, включительно до растерзания их живьем и поедания дымящихся кусков сырого мяса, – жертвы человеческие, с более густою, так сказать, и более жаркою кровию, всегда существовавшие у большинства народов, когда они бывали более пламенными и более чуткими к зову иных мiров, – об этом, если начнешь говорить, то трудно будет найти конец.
Но суть все же везде одна: жертва, чрез посвящение и освящение, уже не есть res profana [Дело профанов (лат.)], не есть земное существо. Она стала таинственно уединенной от земли, она здесь – но она и там, она взошла в иные области и находится у нас, как оттуда смотрящая, – как неотмiрное и божественное.




В некоторых религиях жертвенное животное прямо есть богоживотное, сам бог во образе животного, ищущий себя принести в жертву себе же. Жрец, жертва, божество – все они совмещаются в закалаемом животном, все они таинственно совмещаются: этому совмещению служит возложение рук на лоб животного, один из наиболее существенных моментов жертвоприношения. [...]
И, проливая свою кровь, добровольная жертва по большей части снедается получающими прощение молитвенниками – теофагия – богоядение.
Эти искания мира с мiром божественным через пролитие священной крови и вкушение священного мяса древни – как мiр. Вероятно, это самые древние религиозные искания человечества – то зерно, около которого сложилась религия.




Я удивился бы, если бы это не было так: ибо смерть Христова, всех удовлетворившая, всех искупившая, всех спасшая, не могла не быть ответом на поиски всего человечества: она завершила все частные и предварительно-прообразовательные попытки, не могшие насытить титанической алчбы святой крови.
Все крови были слишком жидки – одна только Кровь и могла до дна умиротворить титанический гнев, и потому нераскаянность, неспособность покаяться в отпадении: это Кровь предельной, так сказать, густоты, Кровь по преимуществу, Кровь Праведника, Кровь Единого Безгрешного, Кровь Единородного Сына Божия. И после того – пролитие крови перестало быть нужным:
Свершилось!» (Священник Павел Флоренский. Собр. соч. Философия культа. Опыт православной антроподицеи. М. 2004. С. 145-146).




«Я бы поехал куда угодно, только не на Урал», – заявил Император Николай II сопровождавшему его подпрапорщику П.М. Матвееву (из яковлевского отряда особого назначения), когда утром 30 апреля 1918 г. поезд стал замедлять ход перед Екатеринбургом.
До сих пор нет сколько-нибудь вразумительного объяснения этим словам Государя. Все эти позднейшие рассуждения о «рабочем Урале», «уральском пролетариате», «многочисленном и сплоченном», о «цитадели партии большевиков» мало что стоят.



Фотооткрытка «г. Свердловск. Передача Романовых “Уралсовету” 30/IV 1918 г.» с картины 1927 г. художника Владимiра Пчелина, выпускавшаяся в 1930-х гг. Уральским областным музеем революции, штамп которого имеется на обороте таких открыток.


Духовный смысл цареубийства раскрыл еще в 1923 г. отец Сергий Булгаков: «Я [...] знал сердцем, как там, в центре революции (еще февральской – С.Ф.), ненавидели именно Царя, как там хотели не конституции, а именно свержения Царя, какие жиды там давали направление. Все это я знал вперед и всего боялся – до цареубийства включительно – с первого же дня революции, ибо эта великая подлость не может быть ничем по существу, как цареубийством, которая есть настоящая черная месса революции» (С.Н. Булгаков «Христианский социализм». Новосибирск. «Наука». 1991. С. 313).
Но на чью же помощь и сочувствие рассчитывали злодеи именно здесь, на Урале? Об этом можно говорить долго. Духовный фон Уральской Голгофы становится более понятным уже после первого, пусть даже беглого, знакомства со сказами «колдуна уральского бородатого» (Демьян Бедный), писателя-большевика Павла Бажова.



Автор известных «уральских сказов» писатель Павел Петрович Бажов (1879–1950) родился на Сысертском заводе в семье рабочего горного мастера. Окончил Екатеринбургское духовное училище и Пермскую духовную семинарию (1899). В 1907-1913 гг. преподавал русский язык в Екатеринбургском епархиальном женском училище, а затем в духовном училище города Камышлова. Член партии эсеров, а в феврале 1917 г. Прибился к большевикам, вступив в РКП(б) в 1918 г. В 1918-1919 гг., будучи в Семипалатинской губернии, находился в подполье, потом организовывал совдеп, вошел в состав ревкома, редактировал местную газету, возглавлял продотряд, затем на профсоюзной работе. В конце 1921 г., вследствие поступивших в губчека обвинений в бездействии в период правления Колчака, возвратился на Урал, где продолжил журналистскую работу, приступив к сбору фольклорных записей. Первый «уральский сказ» был им опубликован в 1936 г., первая книга «Малахитовая шкатулка» вышла в 1939-м. Бажова не раз обвиняли в присвоении партийного стажа, дважды исключали из партии, но в конце концов вновь восстанавливая. В 1940 г. он возглавлял Свердловскую писательскую организацию. Был депутатом Верховного Совета СССР. Скончался в Москве. Похоронен в Свердловске на Ивановском кладбище.

Особую роль в цареубийстве играли староверы, о чем мы уже писали:
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/230605.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/230697.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/231043.html

Между тем, ритуальные человекоубийства (жертвоприношения), хорошо известные, как таковые, в дохристианские времена, сами по себе практически не исследуются современными учеными. Табу наложено, несомненно, в связи с до сих пор продолжающейся практикой этих гнусных преступлений, со времени просвещения мiра Христовой Истиной имеющих особо отвратительный и преступный характер.
Гарантом прикрытия этой тайны беззакония с давних пор является официально дозволенная наука и, в частности, до сих пор находящаяся под особо строгим надзором археология.



Продолжение следует.
Tags: Цареубийство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments