sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

МУЧЕНИКИ АЛАПАЕВСКИЕ (12)


Алапаевские мученики. Фрагмент иконы Зарубежной Церкви «Собор Святых Новомучеников Российских, от безбожников избиенных». 1981 г.


Под сенью храма китайских мучеников
(окончание)


Итоговым и, если угодно, ключевым, на сегодняшний день документом на интересующую нас тему является записка «Алапаевские мученики», подписанная иеромонахом Николаем.
Этот трехстраничный машинописный уникальный документ сохранился в архиве Княжны Веры Константиновны (1906–2001), самого младшего ребенка в семье Великого Князя Константина Константиновича и Великой Княгини Елизаветы Маврикиевны, сестры трех Алапаевских Мучеников.
Скончалась она под Нью-Йорком, где жила в доме Толстовского фонда, за всю свою долгую жизнь так и не приняв ничьего подданства.



Княжна Императорской Крови Вера Константиновна.
В отпевании Правнучки Императора Николая I приняли участие все иерархи Русской Православной Церкви Заграницей. Похоронили Княжну на кладбище Успенского женского Ново-Дивеевского монастыря в Нанует (Нью-Йорк).


Через некоторое время после ее кончины часть архива Княжны Веры была обнаружена среди коробок с гуманитарной помощью, полученных одним из московских храмов. За бумагами должны были прийти те, кому они предназначались. Но так никто и не пришел...
Вот этот документ, который мы впервые предаем огласке полностью, без каких либо изъятий:
«4 февраля 1937 года прибыл я в Российскую Духовную Миссию в Китае, [в] Пекин.
Миссия занимает в северо-восточном углу городских стен участок земли 12 десятин, с полями и парком.
Среди парка стоит двухэтажный храм. Внизу три церкви: в средине – в честь всех святых мучеников и в память православных китайцев, убиенных озверевшими боксерами в 1900 году.
Направо – в честь св. апостола Симона Зилота, налево – в честь Покрова Царицы Небесной.
Наверху храм святителя Николая, Мvрликийского чудотворца.




В 1900 г. выкопали глубокий колодец, собрали все тела убитых боксерами мучеников-китайцев и сложили в этот колодец на вечное упокоение.
Над колодцем этим ныне святой Алтарь храма св. мучеников. Этот храм – склеп на 50 человек. Стены храма три аршина толщины, а потолок сводчатый, дугой. Вровень с полом, по три окна на обе стороны, высотою и шириною пять четвертей, примерно. Снаружи – железные решетки.
В этих окнах-нишах стояли пять цинковых, коричневого цвета, гробов, накрытых черными бархатными покровами, с большими белыми кистями. На стенах, против каждого гроба были медные доски, размером 5х6 дюймов, с надписями:
“Его Императорское Высочество, Великий Князь Сергий Михайлович”.
“Его Императорское Высочество, Великий Князь Иоанн Константинович”.
“Его Императорское Высочество, Великий Князь Константин Константинович”.
“Его Императорское Высочество, Великий Князь Игорь Константинович”.
“Граф Владимiр Павлович Палей”. [Титул его должен быть – князь. Заметка наша. – Иером. Н.]
3-го апреля 1920 года из Харбина прибыли в Пекин восемь гробов. До моего приезда в Пекин останки Великой Княгини Елизаветы Феодоровны, бывшей настоятельницы Марфо-Мариинской обители в Москве, и сестры Варвары Яковлевой были увезены в Иерусалим, а останки Феодора Семеновича Ремеза погребены у правой стены храма Преподобного Серафима, Саровского чудотворца, на кладбище Миссии, в поле, полторы версты от городских ворот.



Гробы с телами Алапаевских мучеников перед алтарем кладбищенского храма Преподобного Серафима Саровского. 3/16 апреля 1920 г. ГАРФ.

Августейшее Семейство Императора и все от Рода Царского убиенные, вожди и воины, за Веру, Царя и Отечество живот свой положившие, были записаны в диптихи и поминали имена их на проскомидиях, заупокойных ектениях и панихидах.
Все пять гробов с останками мучеников были из тонкого цинка и на них появилось много дыр.
Заботами эмигрантских комитетов были заказаны и сделаны мастерами-китайцами в Тянцзине новые пять гробов из толстого цинка, на красивых медных ножках. За поделкой гробов наблюдал Григорий Михайлович Кеппинг
[1], он и привез их в Пекин.

[1.] Возможно, речь идет о Борисе Михайловиче Кепинге, супруге сестры архиепископа Виктора (Святина), Ольги Викторовны, авторе воспоминаний «Последний Начальник Российской Духовной Миссии в Китае – архиепископ Виктор: жизненный путь» // «Православие на Дальнем Востоке». Сб. статей. СПб. 1993. После переезда в 1957 г. Владыки в СССР Б.М. Кепинг обосновался в Вологде, где служил в Епархиальном управлении у епископа Гавриила (Огородникова). – С.Ф.


Княжна Вера Константиновна с сестрой – Татьяной Константиновной (будущей игуменией Тамарой) в Женеве.

Татьяна Константиновна с сестрой Верой. Женева
В начале октября 1943 года в Миссию прибыли делегаты эмигрантских комитетов: Пекина, Тянцзина, Шанхая, военных и общественных организаций и два врача – доктор Свиридов, хирург, 72 лет, старший врач эмигрантского госпиталя в Тянцзине и врач И. Х. Бриль, 48 лет, жил он в Миссии.
Образовалась Комиссия в составе 12 человек.
Все необходимое было приготовлено в Соборе. Принесли и гробы мучеников. Их вынимали по одному и клали на широкий длинный стол; врачи, военные эксперты и все члены Комиссии очень внимательно осматривали тела, определяли и считали раны огнестрельного оружия и штыковые, кровоподтеки и ушибы, обмывали останки, переодевали во все новое, все детально записывали в Акт и клали в новые гробы и запаявали их очень тщательно.
Тела всех мучеников не были повреждены тлением. Никакого запаха от них не было и на одежде не было плесени, хотя они пролежали 25 лет, причем несколько лет в дырявых гробах. В гробу Князя Игоря Константиновича нашли незабудку, она была свежа, как бы только сорвана в поле.
Кожа у всех тел несколько потемнела и была как цвет сухого пшеничного зерна, что бывает от ветра и загара на солнце. Не помню у кого спина больше потемнела, чем у остальных, от воды в колодце, куда они были сброшены красными человекоподобными зверями, однако кожа была плотная.
Нетленные тела без всякого запаха и сохранившаяся незабудка в течение 25 лет – это преславное чудо Промысла Божия и указание нам, грешным, на то, что святые души рабов Своих – мучеников Господь принял в светлые Небесные Обители на вечное блаженство с Ангелами и всеми святыми Его Угодниками.



Княжна Вера Константиновна в гостях у своей сестры – игумении Тамары на Елеоне.

Собор продолговатый, неширокий, “кораблем”, окна невысоко от земли. Снаружи можно было видеть, что происходит в храме, поэтому православные с благоговением смотрели на перекладывание мучеников, удивлялись, умилялись и плакали, видя чудо Божие наяву.
Долго очевидцы чуда Божия вспоминали, рассказывали свои переживания и впечатления о всем, что видели в те часы в Соборе.
По окончании трудов Комиссии архиепископ Виктор отслужил панихиду по мученикам, потом все гробы снова унесли в храм святых мучеников и поставили в нишах на старые места и покрыли черными покрывалами» (Материалы архива Княжны Веры Константиновны // Собрание Православного братства святителя Филарета Московского).



Епископ Пекинский и Китайский Виктор (Святин, 1893–1966) – родился в семье диакона в г. Верхнеуральске Оренбургской губернии. Окончил Оренбургскую Духовную семинарию и Казанскую Духовную академию. Ушел на фронт. Воевал на Кавказе. После развала армии вернулся в Челябинск, где был назначен начальником Организационного отдела Белой армии в Оренбурге. Штабс-капитан. Тяжело больной тифом, он был вывезен в Китай. В стенах Китайской Духовной Миссии принял монашеский постриг, был рукоположен в иеродиакона и иеромонаха. Командирован во Владивосток, в Восточный институт для изучения китайского языка (1921 – окт. 1922). Архимандрит (1929). Хиротонисан во епископа Шанхайского, викария Пекинской епархии (6.11.1932 в Белграде). Епископ Пекинский и Китайский (фев. 1933). Начальник 20-й Миссии (июль 1934). Архиепископ (сент. 1938). В 1930-е гг. – председатель Антикоминтерновского союза Северного Китая. Позднее, на основании этого факта, был арестован гоминдановскими властями, обвинявшими Владыку в пособничестве японским оккупантам. Освобожден под давлением русской эмиграции. Воссоединился с Русской Православной Церковью (1945). Архиепископ Краснодарский и Кубанский (31.5.1956). Митрополит (20.6.1961).

Описанное освидетельствование и переоблачение мощей Августейших мучеников было произведено в преддверии ожидавшихся грядущих больших перемен. Когда они наступили, мощи решено было сокрыть. В свое время в эмигрантской прессе появилось сообщения о перезахоронении.
До нас дошли воспоминания непосредственно принимавшего в них участие полковника В.И. Шайдицкого (1890–1981), написанные 30 лет спустя: «В начале 1945 г. по делам службы я уехал из Шанхая в Пекин и остановился в Духовной Миссии. К этому времени все помещения на ее территории были заполнены чинами русских охранных железнодорожных отрядов, бывших на службе японского командования в северном Китае, расформированных к началу переговоров о перемирии, и их семьями, а также русскими людьми из западных провинций, искавших пристанища поближе к русскому расселению Пекин-Тянцзинь-Циндао.



Полковник Владимiр Иоаннович Шайдицкий – выпускник Виленского военного училища, участник Великой войны. В 1917-1918 гг. воевал в составе Особой русской пехотной дивизии во Франции. В гражданской войне участвовал на Дальнем Востоке. Находился в составе Азиатской конной дивизии барона Р.Ф. Унгерна фон Штернберга. Накануне похода на Ургу последний назначил его своим личным представителем при атамане Г.М. Семенове. В эмиграции в Китае, а затем в США. Оставил воспоминания «На службе Отечества» (Сан-Франциско. 1963). Скончался 10 марта 1981 г. в Сан-Франциско. Похоронен на Сербском кладбище.

В первый же день приезда я встретил полковника Климовских, безследно исчезнувшего из Шанхая. На нем было монашеское одеяние. Участник Великой войны и Белой борьбы, он решил посвятить себя Церкви Христовой. Он жил в домике, в котором помещался свечной завод и куда он пригласил меня поместить. В маленькой комнате он сам жил, а в мастерской на большом столе устроил мне постель, что весьма подходило для моего роста.
Миссия занимала большую площадь в северо-восточном углу города и также, как и весь Пекин, была обнесена каменной стеной. Она имела: большой Собор и несколько церквей, большой богато обставленный дом настоятеля Миссии, гостиницу для приезжающих паломников, весьма и весьма богатую библиотеку с ценными научными книгами и журналами, богатую ризницу с большим количеством разнообразных облачений, от митрополичьего до послушника, митры и посохи – все это поступало широким потоком из России за многие годы, типографию, переплетную, свечной завод, машинную прачечную, молочную ферму, школу для детей.
Домики для служащих находились в разных местах большого красивого парка с оранжереями и огородами.
Одна из церквей, “храм всех Мучеников”, построена на братской могиле 222 убитых православных китайцев, защищавших Миссию от боксеров во время смуты в 1900 году. Храм этот двухэтажный. В верхнем, в правой и левой стене вделаны ниши и в каждой находился гроб с именем на дощечке. В гробах покоились останки Великокняжеских мучеников, погибших в шахтах близ города Алапаевска Пермской губернии [...] Все тела прибыли в Пекин 3 апреля 1920 года и были временно похоронены. В 1927 году прахи были заключены в цинковые и вложены в деревянные гробы и вставлены в ниши. Были оказаны воинские почести от Русской группы войск, служивших в армии маршала Чжан Цзолиня.
Летом 1945 года Япония сдалась. Китайская коммунистическая армия, остававшаяся пассивной во все время японской оккупации, вылезла из разных щелей и прервала все пути как железнодорожные, разобрав не только рельсы, но убрав и шпалы, так и грунтовые дороги. Японские войска заперлись в своих базах.
В одно из утр в середине августа над Пекином раздался грозный шум от летающих аэропланов, поднявшихся с американской эскадры, прибывшей в Таку-порт Тянцзина. Покрутившись, они улетели, но вскоре вновь появились.
Оказалось, что машины не могли приземлиться из-за порчи аэродрома, посему американский генерал, назначенный для принятия командования пекинским гарнизоном, спустился со своим штабом на парашютах. Мы все облегченно вздохнули. Но ползли слухи, что советская армия идет с севера на Пекин и подошла к Великой Китайской стене у ворот Шангай-гуаня. Эта стена отделяет Китай от Маньчжурии.
Пошла пропаганда о вступлении в “родную” армию и многие поддались ей и по насыпи и выемкам полотна пошли... в концлагеря и на пытки все прощающей родины...
Все переживали большую тревогу. Что делать?.. С надеждой ожидали восстановления путей сообщения, чтобы добраться до Тянцзина и оттуда, даст Бог, достичь спасительного Шанхая.
В один из тревожных вечеров архиепископ Виктор, Пекинский и Китайский, хорошо меня знавший, призвал к себе и дал мне почетное и весьма ответственное поручение: “Ввиду возможного прихода советских войск спрятать гробы с Великими Князьями”. Было решено: четыре гроба перенести в нижний храм и спустить в готовые клетки под полом, дном которых была земля, на которой стоял храм.
Гробы с кн. Палей и Ремезом оставить на прежних местах. Перенос совершить в ближайшую темную ночь и сохранять всё в тайне. Князя Иоанна положить в алтаре влево от Престола, как принявшего сан диакона перед смертью. Вправо от Престола покоились: митрополит Иннокентий и архиепископ Симон.



Епископ Симон (Виноградов, 1876–1933) – родился во Владимiре в семье священника. Окончил Владимiрскую Духовную семинарию и Казанскую Духовную академию (1902) со степенью кандидата богословия. Принял мошашеский постриг от рук владыки Антония (Храповицкого) (7.5.1899). Рукоположен в иеродиакона (1899) и иеромонаха (1901). Назначен в Российскую Духовную Миссию в Китае. Возведен в сан архимандрита (1907) Епископ Шанхайский, викарий Пекинской епархии (17.9.1922). Начальник 19-й Миссии (1931). Архиепископ.

В храме вдоль левой стены во всю ее длину имеются три клетки: в первой находился гроб с прахом архимандрита Нафанаила, во вторую положить Вел. Кн. Сергия, в третью Князей Константина и Игоря вместе рядом. Для сопровождения гробов Владыка назначил игумена Михаила, а для переноса иеромонаха Серафима.
Я обязан найти четыре верных воинских чина, чтобы вместе со мной, шестым, могли бы поднять тяжелые гробы. На утро Владыка со мной осмотрел нижний храм, проверили пол и я наметил путь для шествия.
В ночь с понедельника 20-го на вторник 21 августа 1945 года у храма Всех Мучеников собрались: игумен Михаил, иеромонах Серафим (в мiру полковник Климовских), полковник Шайдицкий, два офицера: Ф.И. и М.И., два солдата: Л.М. и Г.А. Фамилии не упоминаю, может быть, они “там”. Если же кто из них находится поблизости – откликнитесь...
Эта ночь была черная. Высоко в небе ярко горели звезды. Кругом была полная тишина. Игумен с зажженной свечой, огонь которой абсолютно не колыхался, сопровождал впереди каждый гроб отдельно, а мы – шесть, напрягая физические силы, поддерживаемые исполняемым долгом, с молитвой в мыслях, совершали последний этап погребения.
Гробы Князей Константина и Игоря мы со страхом и болью в сердце поставили рядом, каждый на ребро, но так, чтобы лица братьев смотрели друг на друга – ширина клетки не вмещала.
Духовная Миссия – Бэйгуань пропитана мистикой: здесь слились в одно целое китайская архитектура, колокольни православных храмов, кресты на могилах и колодезь жертв боксерского восстания, чисто славянские и точно сошедшие с древних китайских гравюр лица православных священнослужителей. Мне чувствовалось, что нас охраняли не только Силы Небесные, но и громадные тени китайских витязей, когда в ту памятную ночь мы хоронили, предавая земле, нашу РУССКУЮ СКОРБЬ» (В.И. Шайдицкий «Конечный земной путь» // «Родные дали». Лос-Анджелес. 1974. № 249. С. 29-31).
Однако, как оказалось, описанное перезахоронение было не окончательным. Продолжим прерванное цитирование записки иеромонаха Николая (речь в ней идет уже о событиях 1947 года):
«На просьбу наместника Успенского монастыря при Миссии архимандрита Гавриила, начальник Миссии, архиепископ Виктор (жил тогда в Шанхае) послал благословение похоронить гробы Августейших Мучеников в храме [приделе] апостола Симона Зилота, что с правой стороны храма всех святых мучеников.



Архимандрит Гавриил (Дмитрий Иванович Огородников, 1890–1971) – родился в Костроме. Окончил коммерческое училище в С.-Петербурге (1912) и Ораниенбаумское юнкерское училище (1915). Участник Великой и гражданской войн. Награжден Георгиевским крестом. Жил во Владивостоке и на Камчатке. Эмигрировал в Шанхай через Японию. Постригся в монахи (1931). Служил в Пекине, Дайрене (1934-1937), Тянцзине (1937-1938) и Шанхае. Хиротонисан во епископа Хабаровского и Владивостокского (29.8.1948). Епископ: Вологодский и Череповецкий (11.8.1949), Астраханский и Енотаевский (27.7.1959; 26.2.1960 – архиепископ). Архиепископ Ташкентский и Среднеазиатский (15.9.1960).

В западной части храма вырыли общую могилу для всех пяти гробов: два аршина глубина, четыре длина и четыре аршина ширина.
В могиле сложили две стенки буквой “т” и всю могилу и стенки залили цементом и поставили гробы в таком порядке:


И на все гробы Князей положены медные доски, каждая на свой гроб.
Могилу покрыли каменными плитами – 4 аршина длины, ¾ аршины ширины и 3 вершка толщины примерно.
Плиты покрыли песком и зацементировали; сверху положили искусственные плиты 8х8 вершков, коими выложен весь пол храма, и залили, соединили цементом.
Никаких внешних признаков могилы в храме нет.
Подготовительные работы вели и погребение совершали: архимандрит Гавриил и иеромонах Николай, во второй половине апреля 1947 года с китайцами от подрядчика.
Всю работу провели двое, молча, без огласки, осторожно, объясняли это ремонтом храма.
В июне 1947 г. начальник Миссии архиепископ Виктор приехал из Шанхая в Миссию и распорядился Августейшее Семейство Государя и всех убиенных и умученных большевиками от Рода Царского вычеркнуть из диптиха и никогда не поминать Их на проскомидиях, заупокойных ектениях и панихидах.
Вечная память святым Алапаевским мученикам.
Слава Богу за все.

Иеромонах НИКОЛАЙ.
15 ноября 1954 года.
Обитель Святой Троицы.
[Джорданвилль.]

P.S. Членом Комиссии я не был, а по должности (ризничий Миссии) обязан был все приготовить для занятия Комиссии и хранить порядок в Соборе. И.Н.»


Иеромонах Николай.
https://d-m-vestnik.livejournal.com/1038892.html

К тайне этого последнего захоронения оказался причастен и Святитель Иоанн Шахайский.
Об этом мы узнаем из письма князя Т.К. Багратион-Мухранского (1912–1992), сына игумении Тамары (Княгини Татьяны Константиновны), сестры трех Алапаевских мучеников.



Игумения Тамара (1890–1979) – русская Княжна Императорской Крови, дочь Великого Князя Константина Константиновича и сестра Княжны Веры Константиновны. Пострижена в монашество в 1949 г. в Женеве митрополитом Анастасием (Грибановским). Монашеское служение начинала в Гефсимании в храме Марии Магдалины, а в 1951 г. была переведена на Елеонскую Гору, где стала настоятельницей Вознесенского монастыря, которым управляла до 1975 г. Почила 15/28 августа 1979 г. на Успение Пресвятой Богородицы.

«...Покойный Владыка Иоанн Шанхайский, – сообщал 6 июня 1990 г. епископу Манхэттенскому Илариону (Капралу) Теймураз Константинович, – рассказывал матушке Тамаре, что, когда наши уходили из Пекина и должны были взять Пекин красные, то гробы в храме были спущены под землю и покрыты цементом, чтобы их не могли найти» («Церковное слово». Кройдон. 1996. № 11. Ноябрь. С. 15).


Продолжение следует.
Tags: Алапаевские Мученики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments