sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

МУЧЕНИКИ АЛАПАЕВСКИЕ (8)


Алапаевские мученики. Фрагмент иконы Зарубежной Церкви «Собор Святых Новомучеников Российских, от безбожников избиенных». 1981 г.


Пекин


«8 апреля 1920 года, – вспоминал митрополит Китайский и Пекинский Иннокентий (Фигуровский), – мною была неожиданно получена от Оренбургского архиепископа Мефодия из Харбина телеграмма следующего содержания: “В субботу вечером из Харбина выезжаем для временного погребения в Миссии тел восьми замученных Великих Князей: сопровождает игумен Серафим. Благоволите распорядиться встретить на вокзале и разрешить погребение в Миссии”.


Митрополит Мефодий (Герасимов, 1856–1931) – после окончания Казанской Духовной академии (1882) принял монашеский постриг (1886). Хиротонисан во епископа Бийского, викария Томской епархии (2.6.1894). Епископ Забайкальский и Нерчинский (24.12.1898); Томский и Алтайский (20.12.1912); Оренбургский и Тургайский (30.7.1914). Возведен в сан архиепископа (1918). В эмиграции (1919). Архиепископ Харбинский и Маньчжурский (1920). Возведен в сан митрополита (1929).

Телеграмма эта была тотчас же сообщена Российскому посланнику в г. Пекине князю Кудашеву, который был возмущен тем, что без всякого сношения с ним останки Великих Князей были направлены в Пекин. Посланник тогда же высказался против перевезения останков в Пекин и отдал распоряжение задержать вагон с ними в Мукдене, где имеется прекрасный памятник-часовня и откуда легче перевезти гробы в Европу или в другое безопасное место.
Но 13 апреля, на третий день Св. Пасхи, была получена телеграмма с пути от игумена Серафима, в которой он сообщал, что вместе с останками в этот день выезжает из Мукдена в Пекин.



Владыка Иннокентий в приемной Архиерейского дома.
Митрополит Иннокентий (Фигуровский, 1864–1931), Пекинский и Китайский – рукоположен в священника (1884), назначен в Енисейскую епархию; пострижен в монахи (1890). После окончания С.-Петербургской Духовной академии со степенью кандидата богословия (1892) возведен в сан архимандрита (1894), назначен ректором С.-Петербургской духовной семинарии. Настоятель Покровского миссионерского монастыря в Москве (1895); начальник Китайской духовной миссии (1896). Хиротонисан во епископа Переяславского, викария Владимiрской епархии (1902). Епископ Пекинский (апрель 1918). Архиепископ (1921). Архиепископ Пекинский и Китайский (1922) Митрополит (1928) После кончины (28 июня 1931) погребен в склепе храма Всех Святых Мучеников на территории Духовной миссии.


Я снова обратился в посольство с запросом, но получил оттуда категорический отказ принять какое-либо участие во встрече и устройстве останков Царственных мучеников. Мне ничего другого не оставалось как уведомить коменданта Пекинской крепости об ожидаемом прибытии гробов с телами Великих Князей и погребении их в мисийском склепе, находящемся в центре расположения Миссии.
Но на следующий день комендант крепости по телефону сообщил мне, что Российское посольство не только против встречи, но даже против того, чтобы останки Великих Князей были внесены в столицу.
Пришлось подчиниться странному противодействию посольства и устроить погребение на мисийском кладбище в 2 верстах от г. Пекина» (Митрополит Иннокентий «Как останки Царственных мучеников оказались в столице Китая» // «Царский вестник». Белград. 1931. № 128. 12/25 января. С. 5).
Такая реакция посланника еще Царского времени была, вероятно, обусловлена принадлежностью князя Н.А. Кудашева к масонской ложе (Н.Н. Берберова «Люди и ложи. Русские масоны ХХ столетия». Харьков-М. 1997. С. 24, 168).
Находясь в «масонской цепи» русских дипломатов, о которой мы писали в нашем прошлом по́сте, тезка Царя-Мученика князь Николай Александрович Кудашев, не только саботировал достойное захоронение Алапаевских мучеников, но, как мог, противодействовал следователю Н.А. Соколову.
Последний, по рассказам его друга, вспоминал, как по прибытию в Пекин Николай Алексеевич немедленно «направился к русскому послу […], прося отпустить средства для отвоза следствия в Европу – в Лондон или Париж. Хотя в распоряжении российского посла имелись большие казенные суммы, но однако же средств, потребных на нужды следствия об убийстве Императора, не нашлось. Посол принял Соколова очень холодно и отказал ему в какой-либо помощи, в том числе, конечно, и материальной, так как в его смете подобного расхода не предвидено. И это говорил русский посол!»

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/225738.html
Дополнительным обстоятельством, побуждавшим князя на столь недостойные поступки, было то, что с начала Великой войны он возглавлял Дипломатическую канцелярию в Ставке Верховного Главнокомандующего, каковым в ту пору был, как известно Великий Князь Николай Николаевич, отношение которого к следствию также ни для кого не секрет. Характерно, что назначение князя Н.А. Кудашева в Пекин, произошедшее в 1916 г., последовало вслед за устранения со своего поста его Августейшего патрона.
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/238900.html
Что же касается места упокоения Алапаевских мучеников (вне городских стен), то следует учитывать, что помимо нежелания российского дипломата, в те времена еще действовал запрет китайских властей вносить мертвые тела в Пекин (Г.В. Мелихов «Белый Харбин. Середина 20-х». М. 2003. С. 137).


Вид на Посольский квартал в Пекине вплоть до «Запретного города» на севере.

Наконец 3/16 апреля 1920 года, в Светлую пятницу в два часа утра гробы с телами Алапаевских мучеников прибыли в китайскую столицу.
Ровно в восемь часов утра в этот день вагон с 8 гробами Алапаевских мучеников был подан к Аньдинмэньским воротам. Там их уже ожидал архиепископ Иннокентий (Фигуровский) с крестным ходом, вышедшим рано утром с территории Миссии прямо из храма Всех Святых Мучеников. Из дипломатов, заранее предупрежденных, не пришел никто...
Вот как всё это впоследствии описывал митрополит Иннокентий: «16 апреля, в Пасхальную пятницу, в 2 часа утра вагон с гробами прибыл на главный вокзал г. Пекина; а в 8 часов был передан на площадку у Аньдинмыньских ворот. Здесь прибытия вагона с останками Великих Князей ждал крестный ход из Духовной Миссии во главе со мной. Никто из представителей Российского посольства на встречу не явился.
Бросалось [в глаза] также отсутствие русских резидентов, проживавших в Пекине. Даже некоторые духовные лица, проживавшие в стенах Миссии, пытались уклониться от встречи, но под угрозой выселения из Миссии вынуждены были принять участие. Зато много было китайцев.



Храм Всех Святых Мучеников в Бэй-гуане.

День выдался тихий и солнечный. Медленно подошел поезд к площадке и остановился. Мы вошли в вагон и были поражены. Вагон с останками Царственных мучеников оказался простым товарным вагоном, грязным, не убранным даже внутри. Гробы были простые деревянные и грязные. Не видно было никакого проявления уважения к останкам мучеников. В вагоне не было ни аналоя, ни иконы. Все это производило удручающее впечатление. Всем стало стыдно за тех, кто допустил такую небрежность.
Удрученные всем виденным, мы постарались поскорее вынести гробы из вагона и в сопровождении крестного хода перенести их в церковь Преподобного Серафима Саровского на мисийском кладбище.
Но когда гробы с останками Царственных мучеников были внесены в церковь и когда раздалось пение тропаря “Да воскреснет Бог”, настроение наше резко изменилось и на душе стало радостно. Верилось, что Господь не допустит окончательной гибели России, и Россия вновь восстанет в прежних величии и мощи, славя Воскрешего из Мертвых» («Царский вестник». Белград. 1931. № 128. 12/25 января. С. 5).
После заупокойной службы тела мучеников временно поместили в одном из склепов на кладбище Духовной миссии.



Кладбищенский Свято-Серафимовский храм за Аньдинмэньскими воротами.
Церковь была построена в 1903-1906 гг. на деньги китайского правительства, являвшиеся частью компенсации за русские потери, понесенные во время боксерского восстания. Освящена 1 октября 1906 г. Последняя служба прошла в 1962 г. Храм использовали как склад, а в 1987 г. вместе с русским кладбищем уничтожили. В настоящее время на месте церкви и кладбища, вошедших в состав Парка Цинняньяху, находятся поле для игры в гольф и искусственный водоем («Озеро молодежи»).


Одно из первых официальных сообщений об этом событии в русской эмигрантской прессе (правда, не совсем точное: в нем совершенно явно желание обелить посольство) было помещено в журнале «Двуглавый Орел» в разделе «Хроника»:
«Агентство Унион сообщает из Владивостока от 15 сентября, что из Харбина прибыли семь гробов, которые и были преданы земле на русском кладбище, расположенном вне черты гор. Пекина. Погребение было совершено в полной тайне, и даже русская миссия не была оповещена о нем. В четырех гробах помещены были тела расстрелянных Великих Князей Сергея Михайловича, Ивана и Игоря Константиновичей и Великой Княгини Елизаветы Феодоровны. В трех других гробах останки Их приближенных. Гробы эти были по приказанию адмирала Колчака перевезены из Сибири. Во время последнего большевицкого наступления их успели увезти и доставить на китайскую территорию» («Двуглавый Орел». Вып. 2. Берлин. 1920. 15/28 декабря. С. 28-29).



Гробы с телами Алапаевских мучеников. Кладбищенский храм Преподобного Серафима Саровского. 3/16 апреля 1920 г. Фотография из парижского архива князя Ф.Ф. Юсупова. Собрание музея «Наша эпоха» (Москва). Публикуется впервые.


«По моей просьбе, – писал игумен Серафим, – атаман Семенов дал средства устроить в церкви под амвоном склеп, подобно тому, как в Вильне в Свято-Духовском монастыре, – с железными дверями, куда и были поставлены все 8 гробов; ключи от склепа хранились у меня и самый склеп за моей печатью» («Двуглавый Орел». № 6. Берлин. 1921. 15/28 апреля. С. 36).


Игумен Серафим (Кузнецов).

Памятником забот атамана Г.М. Семенова об упокоении Алапаевских мучеников является опубликованный в свое время документ – ответ Григория Михайловича на благодарственное письмо о. Серафима:
«Главнокомандующий
всеми Вооруженными силами
Российской Восточной окраины
Мая 13 дня 1920 г.
г. Чита

Уважаемый отец Серафим.
Письмо Ваше получил и с великою радостью и душевным облегчением узнал, что, наконец, Господь Бог помог Вам довести Ваше великое дело если не до конца, то до безопасного пункта.
Прибывший из Пекина генерал-майор князь Тумбаир-Малиновский обо всем подробно меня осведомил, хотя я ни на минуту и прежде не сомневался, что Преосвященный Иннокентий, по долгу верноподданнической преданности и Христианской любви, окажет достойный прием и великий почет останкам Августейших Мучеников; пусть служит прием в Пекине примером всем бывшим верным Царским слугам.
Для содействия по всем нужным вопросам и для присутствования от моего имени, в дальнейшем сопровождении, в Россию, останков Августейших Мучеников я командирую вместе с сим в Пекин генерал-майора князя Тумбаир-Малиновского.
Прошу Вас помянуть меня в своих святых молитвах.
Уважающий Вас СЕМЕНОВ» (ГАРФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 54).

Упомянутый в письме «Тумбаир-Малиновский» был человеком трагической судьбы.
Выпускник Михайловского артиллерийской училища, Павел Петрович Малиновский участвовал в подавлении боксерского восстания в Китае в 1900 г., Русско-Японской войне 1904-1905 гг., а затем был командирован в Монголию. После провозглашения в 1911 г. независимости Монголии и установления там теократической монархии возведенный на престол Богдо-гэгэн VIII даровал военному советнику Малиновскому в знак признательности за оказанные услуги титул «тумбаир-гуна» («сердцу моему близкого князя»).
Великую войну, в которой участвовал Павел Петрович, он завершил на Рижском фронте в чине полковника. После революционных событий выехал на Дальний Восток, где атаман Г.М. Семенов, который мог знать Малиновского еще с 1911 г. по Урге, присвоил ему звание генерал-майора. В ноябре 1918 г. состоял в переписке с бароном Р.Ф. Унгерном фон Штернбергом, который просил своего корреспондента организовать чеканку монеты из вольфрама.
Будучи генералом для поручений при Главнокомандующем всеми Вооруженными силами Восточной Окраины, был не только представителем атамана Г.М. Семенова в полосе отчуждения КВЖД, но и лично близок ему. Малолетний сын Малиновского находился, после развода с супругой, под присмотром в семье Григория Михайловича (его опекала Мария Михайловна).
В 1921 г. генерал П.П. Малиновский был командирован Г.М. Семеновым в Прибалтику. Попал в лагерь Целле, под Ганновером, затем жил на Ривьере. Покончил жизнь самоубийством (по одним сведениям – из-за крупного карточного долга, по другим – из-за тяжелой болезни). 13 июня 1925 г. его тело с простреленным сердцем было найдено в городском саду Ниццы. Похоронили генерала на католическом кладбище этого города. Могила его не сохранилась, однако имя – «Тумбаир-Малиновский (кн.) † 1925» – выбито на памятной кладбищенской доске, подписанной «Союз Русских офицеров участников Великой войны – усопшим русским воинам, погребенным в г. Ницце и ее окрестностях».



Фронтиспис книги: Атаман Семенов. «О себе. Воспоминания, мысли и выводы». [Харбин. «Заря».] 1938.

«...Гробы, – писал современник, – были перевязаны крест на крест проволокою с приложением печатей Российской Духовной Миссии, вложены в новые цинковые гробы и поставлены в церкви во имя Преподобного Серафима Саровского [...] На крышках гробов прикреплены металлические дощечки с именами почивших: “Елизавета”, “Сергий”, “Иоанн”, “Константин”, “Игорь”, “Владимiр”, “Варвара”, “Феодор”» («Алапаевское убийство. (Историческая справка)» // «Царский вестник». № 210. Белград. 1931. 4/17 июля. С. 3).
В 1920 году в Пекине в Русской типографии при Духовной миссии вышли две книги о. Серафима: «Православный Царь-Мученик» и «Мученики христианского долга» (об Алапаевских мучениках).




В том же году в Харбине увидела свет книга, рассказывающая о Цареубийстве в Екатеринбурге и Членов Дома Романовых под Алапаевском (См.: «Алапаевский архив (6)»).


Православные китайцы – служащие и рабочие Русской типографии при Духовной миссии в Пекине.
https://d-m-vestnik.livejournal.com/1038340.html

Первыми, по свидетельству митрополита Пекинского Иннокентия, интерес к Алапаевским мученикам проявили иностранные дипломаты: «После погребения останков мучеников долгое время никто не выказывал никаких знаков внимания.


Книга игумена Серафима «Православный Царь-Мученик» (Пекин. 1920) с автографом автора: «В библиотеку Барградского Подворья Св. Николая» и надписями князя Н.Д. Жевахова выше и ниже: «Получил от автора Игумена Серафима» и «Кн[язь] Н. Жевахов. Рим, 1938». Собрание музея «Наша эпоха» (Москва).

Только несколько месяцев спустя на кладбище прибыл первый секретарь Английского посольства в сопровождении Российского посланника кн. Кудашева.
Прибытие указанных лиц было вызвано полученным из Лондона распоряжением о перевезении тела Великой Княгини Елизаветы Феодоровны в Иерусалим, куда оно впоследствии с телом ее послушницы Варвары и было перевезено.



Титульный лист первого издания книги игумена Серафима об Алапаевских мучениках, напечатанной в Русской типографии при Духовной миссии в Пекине в 1920 г.

Много позднее был получен через Французское посольство запрос из Белграда о том, в каком положении находятся останки Царственных мучеников и не безопаснее ли будет перевезти их на французское кладбище. Мысль о перенесении гробов на французское кладбище была однако оставлена, так как французское кладбище находилось в таком же положении, что и русское мисийское» («Царский вестник». Белград. 1931. № 128. 12/25 января. С. 5-6).


Продолжение следует.
Tags: Алапаевские Мученики, Атаман Г.М. Семенов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments