sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

МУЧЕНИКИ АЛАПАЕВСКИЕ (7)


Алапаевские мученики. Фрагмент иконы Зарубежной Церкви «Собор Святых Новомучеников Российских, от безбожников избиенных». 1981 г.


По Китаю


Поддержку игумену Серафиму на пути из Читы в Пекин оказал и атаман Г.М. Семенов.
«В виду предстоящей опасности, – говорится в докладе игумена Серафима, – при содействии Главнокомандующего всеми вооруженными силами Российской Восточной Окраины генерал-лейтенанта атамана Григория Михайловича Семенова, все 8 гробов из Читы мною вывезены 20 февраля/5 марта 1920 г.» («Перевезение тела и погребение Великой Княгини Елисаветы Феодоровны» // «Двуглавый Орел». № 6. Берлин. 1921. 15/28 апреля. С. 36).
Участие атамана Г.М. Семенова (1890–1946) в спасении тел Алапаевских мучеников не было случайностью или разовой акцией. Другое дело, что из-за недостаточной разработки биографии Григория Михайловича это не для всех очевидно.
На понимание многого, несомненно, повлиял более широко известный факт взаимоотношений генерала со следователем Н.А. Соколовым, основанных, как мы уже показывали, во многом на недоразумениях.

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/236911.html
Во многом оно было связано с арестом и пристрастным отношением Н.А. Соколова к дочери и зятю Г.Е. Распутина, в тех условиях представлявших реальную угрозу для их жизни.


Генерал-лейтенант Г.М. Семенов (в центре).

Историю взаимоотношений с высокими покровителями откровенно изложила следователю Матрена Григорьевна Соловьева-Распутина во время ее допроса в Чите 26-27 декабря 1919 г.: «В скором времени после моего приезда во Владивосток туда приехал с Марией Михайловной атаман Семенов. Он приглашал моего мужа и меня к себе обедать, и мы обедали у него в поезде. […] Я писала, находясь в тюрьме, записку мужу. В этой записке нашим другом я называла Атамана Семенова, так как я уверена, что он нас защитит».
Так и вышло. В протоколе от 27 декабря 1919 г. Н.А. Соколов записал: «…Около 2 часов дня в комнату, где производился допрос Соловьевой, явилась вышеупомянутая “Марья Михайловна” и обратилась к Соловьевой с приветствием, как к лицу, с которым у нее, видимо, близкие отношения. Затем, совершенно игнорируя судебного следователя, она обратилась непосредственно к Соловьевой и потребовала от нее, чтобы она одевалась и ехала к ней в дом атамана Семенова, так как в тюрьме ей, Соловьевой, “не место”».
Был освобожден и муж Матрены Григорьевны. Сохранился адресованный Н.А. Соколову официальный документ на бланке «Главнокомандующего всеми Вооруженными Силами Дальнего Востока, Иркутского военного округа и Походного Атамана Дальневосточных казачьих войск», датированный 3 января 1920 г.: «Приказываю Вам освободить из-под стражи поручика Соловьева, содержащегося в Читинской областной тюрьме, на поруки жены генерал-майора Вериго. Генерал-лейтенант атаман Семенов». В тот же день Б.Н. Соловьев был выпущен.
Конфликт этот, к сожалению, оказался более известным, чем реальная помощь генерала следствию. Именно он выписал проездные документы и профинансировал поездку в Европу для доклада вдовствующей Императрице Марии Феодоровне о ходе расследования капитана П.П. Булыгина и есаула А.А. Грамотина. На представителя атамана в Германии полковника Э.Г. фон Фрейберга опирался и Н.А. Соколов во время берлинского этапа следствия в 1921 году.

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/236911.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/240356.html

Да и сам отъезд из Читы Николая Алексеевича Соколова с супругой Варварой Владимiровной и следование их в Китай для дальнейшего отъезда в Европу происходил при покровительстве, которое только можно было оказать по непростым условиям того времени, атамана Г.М. Семенова. Сам следователь об этом не упоминает, однако известно, что Николай Алексеевич сопровождал останки Алапаевских мучеников, чему, как мог, способствовал генерал.
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/270698.html


Атаман Г.М. Семенова со штабом Отдельной Монголо-Бурятской имени Зорихто-Батора конной бригады. 1920-е гг.
http://forums-su.com/viewtopic.php?f=195&t=648220

Одним из наиболее близких Г.М. Семенову людей был генерал-майор А.В. Сыробоярский (1889–1946), сначала представитель атамана при Верховном Правителе адмирале А.В. Колчаке, а затем управляющий Военным и морским ведомством правительства Российской Восточной Окраины и исполняющий должность начальника тыла Дальневосточной армии.
Александр Владимiрович, герой Великой войны, Георгиевский кавалер, лично известный Государю, а со времени лечения в Царскосельском госпитале и Императрице, с Которой он и его мать Мария Мартиниановна (ум. 1941) находились в переписке до последней возможности (вплоть до пребывания Царской Семьи в Тобольске). Эти драгоценные письма, как великую святыню, генерал хранил при себе все годы гражданской войны. Сберег их, вывезя в 1922 г. в Китай, а в 1923 г. – в США, где в 1928 г. поместил в книге «Скорбная памятка». Наряду с письмами А.А. Вырубовой эти письма составили самую сердцевину знаменитого сборника «Письма Царской Семьи из заточения» (Джорданвилль. 1974).



Александр Владимiрович Сыробоярский.

Именно генерал А.В. Сыробоярский доставил в конце января 1920 г. в Читу последний Приказ по Армии Верховного Правителя адмирала А.В. Колчака, подписанный им в Нижнеудинске 4 января о передаче всей полноты военной и гражданской власти генерал-лейтенанту Г.М. Семенову, вопреки настойчивому требованию Совета министров от 3 января, называвшего имя генерала А.И. Деникина. (Оригинал этого документа вплоть до 1945 г. хранился в сейфе Шанхайского отделения Гонконг-Шанхайского филиала английского банка.) Сыробоярскому же весной 1920-го атаман доверил секретную доставку в Японию части находившегося в его распоряжении золота (из посланных ему в октябре 1919 г. адмиралом двух вагонов), рассчитывая впоследствии, используя его, продолжить борьбу с большевиками (А.А. Смирнов «Атаман Семенов». М. 2005. С. 133, 135).



Эта Царская линия в биографии Григория Михайловича Семенова, пусть и весьма отрывочно, возникает, тем не менее, постоянно.
В 1919 г. во Владивостоке, по словам дочери Царского Друга, «Атаман интересовался судьбой [Великого Князя] Михаила Александровича и приглашал Борю, чтобы узнать от него что-либо об этом, но Боря ничего не знал про судьбу Михаила Александровича».
И в 1930 г., уже после кончины Н.А. Соколова и прекращения самого следствия, атаман, не обладавший к тому времени уже реальной властью, посылал в Шанхай верных ему офицеров, чтобы найти там человека, который, по слухам, «бальзамировал голову Николая II».

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/277065.html



В связи с указанными нами ранее фактами (получением атаманом Г.М. Семеновым от Верховного Правителя всей полноты власти, а также части золота и – шире – формально возможной теперь, после получения им полномочий, претензии на весь остававшийся золотой запас) мы не можем не обратить внимание на то, чем это обернулось не только для самого Григория Михайловича, но и на то, как это повлияло на судьбу тел Алапаевских мучеников.
«Учитывая, – пишут исследователи, – что Запад и Восток (Япония) большевицкий режим не признавали, сложилась парадоксальная ситуация “двух Россий” (как позднее, после китайской революции 1949 г., “двух Китаев”). Причем вторая, зарубежная, белая Россия фактически к 1921 г. (когда большевики окончательно разбазарили свою долю доставшегося им золотого запаса Царской казны) стала распорядителем огромных валютных резервов в 3 млрд. 617 млн. зол. руб., не считая золотых коносаментов Императорского, Временного, колчаковского, семеновского и прочих правительств, отправленных на Запад и Восток в 1914–1922 гг.
Заграничные банки и фирмы в этих условиях юридическими распорядителями русских денег признавали только послов, военных атташе да еще одну, чисто русскую, категорию российских представителей за рубежом – финансовых агентов [...] …В Версале бывшие союзники России согласились временно признать прежний статус всех российских загранпредставителей – послов, поверенных в делах, консулов, военных и финансовых агентов. [...]
…К 1919 г. сложилась парадоксальная ситуация: в Москве сидели большевики, а за рубежом – белые послы с огромными деньгами. [...] …В ноябре 1919 г. узнав об этом “временном” решении Антанты в Версале, Верховный Правитель России адмирал А.В. Колчак разослал циркуляр по всем российским загранпредставительствам с требованием срочно перевести валюту с казенных на личные счета: вдруг Антанта передумает и дипломатически признает Советскую Россию? […]
Конечно, не все загранпредставители Царской России оказались безсребрениками и избежали искушения поживиться в личных интересах такими гигантскими суммами бывших казенных денег. [...] Но подавляющее большинство “новыми русскими” не стали и на своих “частных” счетах ревниво берегли каждую копейку. Другое дело, как они ими распорядились» (В.Г. Сироткин «Зарубежные клондайки России. М. 2003. С. 197-199).
Автор биографии атамана Г.М. Семенова уточняет: «Главными распорядителями русского золота были послы Российской Империи и Временного правительства, работавшие в разных странах. После казни адмирала в 1920 году они объединились в Союз послов (и, надо отметить, что к февралю 1917 года почти все послы России состояли “братьями” в масонских ложах. Этот факт стал известен, когда вермахт в 1940 году взял Париж, а вместе с ним и архивы главных масонских штаб-квартир. Часть уникальных и ранее строжайше секретных документов тогда нацисты опубликовали). […]
Можно высказать и следующее предположение. Адмирал Колчак потому и передал все полномочия атаману Семенову, так как был уверен, что этот природный русский казак никогда не имел и не будет иметь отношения к международному масонству! Именно поэтому всё же не избрал кандидатуру [начальника КВЖД генерал-лейтенанта Д.Л.] Хорвата. Именно в этом была причина травли атамана в ряде стран.. Ибо “братья” имеют мощные рычаги управления прессой и общественным мнением.
Послы, колчаковские генералы и министры в Токио и в Китае ни за что не хотели отчитываться перед Григорием Михайловичем Семеновым за свое “золотое” самоуправство! […] Потому-то в ход и пошла самая грязная клевета, ложь, подтасовка фактов и раздувание ошибок атамана до масштабов преступления против человечества!» (А.А. Смирнов «Атаман Семенов». М. 2005. С. 169-170).
Г.М. Семенов и сам всё хорошо понимал, зная дипломатам подлинную цену. В своих мемуарах, напечатанных в 1938 г. в Харбине, говоря о «препятствиях, которые чинились […] представителями старой дипломатии, оставшимися на местах прежней своей службы и пользовавшимися еще некоторым влиянием в силу прежнего своего служебного положения», Григорий Михайлович отмечал: «Безпристрастно говоря, мне пришлось, ведя борьбу с большевиками, с не меньшим упорством бороться с представителями отжившей российской бюрократии, как в лице старых администраторов, так и в лице большинства наших дипломатических представителей за границей».



Обложка и оборот титульного листа первого издания книги: Атаман Семенов. «О себе. Воспоминания, мысли и выводы». [Харбин. «Заря».] 1938. 228 с.


Ну, а теперь вновь обратимся к тому дню, с которого начали наш рассказ: 20 февраля/5 марта 1920 года.
При выезде из Читы, сообщал игумен Серафим, «генерал Дитерихс дал мне новое официальное уполномочие хранить гробы, найти им место временного покоя и, при благоприятном условии, в свое время вернуться с ними в Россию.
До ст. Хайлар я доехал без всякой охраны, инкогнито, благополучно. Здесь же на несколько дней власть переходила большевикам, которые мой вагон захватили, вскрыли гроб Князя Иоанна Константиновича и хотели над всеми совершить надругание.
Но мне удалось быстро попросить китайского командующего войсками, который немедленно послал свои войска, которые отобрали вагон в тот самый момент, когда они вскрывали первый гроб.
С этого момента я с гробами находился под охраной китайских и японских военных властей, которые отнеслись весьма сочувственно, охраняли меня на месте и во время пути до Пекина...» («Двуглавый Орел». № 6. Берлин. 1921. 15/28 апреля. С. 36).




«Прибытие поезда на ст. Хайлар, – уточнял белградский “Царский вестник”, – совпало с забастовками в полосе отчуждения Восточно-Китайской железной дороги. Восставшие захватили вагон с гробами, самочинно вскрыли его и приступили к вскрытию самых гробов. Кощунство ограничилось одним гробом Князя Иоанна Константиновича, так как китайские войска успели отбить вагон, который с той поры находился под охраною японских войск» («Алапаевское убийство. (Историческая справка)» // «Царский вестник». № 210. Белград. 1931. 4/17 июля. С. 3).
В последние дни февраля – гробы с телами Мучеников пребывали на станции Маньчжурия и в Хайларе. В начале марта они прибыли в Харбин.
Здесь их встречал епископ Камчатский Нестор (Анисимов), что позднее ему было поставлено в вину органами советской госбезопасности (Митрополит Нестор (Анисимов). «Моя Камчатка. Записки православного миссионера». Сост. С.В. Фомин. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1995. С. 25-27).




Сюда же, в главный город Маньчжурии, прибыл последний Императорский посланник в Китае князь Николай Александрович Кудашев (1868–1925).
«Как официальному лицу, – рассказывал он впоследствии своей племяннице, – мне пришлось поехать в Харбин, чтобы их опознать и составить протокол. Трудно себе представить ужас, который мне пришлось испытать: тела убитых пролежали в шахте целый год. [...] По прибытии в Харбин тела были в состоянии полного разложения – все, кроме Великой Княгини, которая была совершенно нетленна.
Гробы открыли и поставили в русской церкви. Когда я вошел в нее, мне чуть не стало дурно, а потом была сильная рвота. Великая Княгиня лежала как живая и совсем не изменилась с того дня, как я перед отъездом в Пекин прощался с ней в Москве, только на одной стороне лица был большой кровоподтек от удара при падении в шахту» (Инокиня Серафима. «Об останках Великой Княгини Елизаветы Феодоровны». С. 14-16).
О кровоподтеке на лице Преподобномученицы игумен Серафим, услышав переданный ему м. Серафимой рассказ ее дяди, заметил: «У нее был сломан носик, но я его вправил к приезду посланника».
Из Харбина, пробыв там месяц, поезд с телами Алапаевских мучеников выехал 8 апреля. Следующая остановка была сделана в Мукдене, из которого выехали 13 апреля.



Продолжение следует.
Tags: Адмирал А.В. Колчак, Алапаевские Мученики, Атаман Г.М. Семенов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments