sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

«КРЫМНАШ» И «НЕ НАШ» (7)



НАЧАЛО:
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/271242.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/272377.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/273974.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/275114.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/275984.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/277436.html



«Историю полагается рассказывать, иначе никакой истории не будет; однако более всего меня волнуют истории нерассказанные».
Джон Р.Р. ТОЛКИЕН.


Шапшаловы превращения (продолжение)


1911 год для Серая Шапшала был богатым на события и переживания, можно сказать даже, судьбоносным. Командировка в Турцию, продолжающиеся отношения со свергнутым Шахом и претензии на место караимского гахама в связи со смертью Самуила Пампулова.
Первое подтверждало непрекращающееся его сотрудничество с разведкой. Второе, бывшее по существу продолжением его десятилетнего пребывания в Персии, вскоре сошло на нет. А вот третье, хотя и завершившееся в тот раз неудачей, в дальнейшем оказалось перспективным.
Впрочем, обо всем по порядку.
Поездка Шапшала в Турцию состоялась в августе. Это было не первое его пребывание там. Он ездил туда, по крайней мере, дважды, еще будучи студентом Петербургского университета. Теперь, имея за плечами длительный опыт пребывания за границей, он ехал туда уже совершенно иным человеком.
Документов о той поездке в архивах пока что не выявлено, зато сохранилась подлинная тетрадь с его дневниковыми записями.
«Из-за краткости и фрагментарности этих заметок, – пишут работавшие с ними современные исследователи, – не совсем понятно, с какими целями Шапшал предпринял это путешествие. По всей видимости, едва ли с академическими. Скорее всего, Шапшал, находившийся тогда на службе МИД России, был послан туда с заданием секретного политического характера, точную цель которого он, естественно, в дневнике не указал. Вероятно, Шапшал должен был установить контакт с некоторыми важными личностями в османской администрации, составить о них свое мнение, произвести общие наблюдения о состоянии дел в Турции того времени, а также, возможно, сделать что-то еще, о чем нам можно только догадываться».

https://cyberleninka.ru/article/n/puteshestvie-seraya-shapshala-po-turtsii-v-1911-godu


Серая Шапшал.

Авторы отмечают свидетельства, оставленные самим Шапшалом, подтверждающие его постоянные связи с русскими дипломатами в тех местах Турции, где ему довелось побывать.
Обращает на себя внимание и сам метод записи – малодоступный для посторонних глаз: «Путевые заметки Шапшала написаны крайне неразборчивой скорописью, иногда к тому же еще более затруднительной для прочтения вследствие того, что часть текста явно писалась в движущемся поезде или иных не слишком удобных местах, с массой сокращений и восточных слов, записанных как кириллицей, так и арабицей».
Исследовавшие дневник ученые считают, что его автор «выглядит здесь как абсолютно секулярный человек на службе у Российского правительства (“потому что я – русский”, – говорит он в одном месте)», хотя при этом «переводчика-грека он свысока называет “райа”» – так с XVII в. здесь презрительно называли христиан и других немусульман, что в переводе означало «стадо».
При этом, судя по поденным записям, его постоянно одолевают мысли о бывшем его воспитаннике – свергнутом Шахе. Он даже записывает вещий сон, которым он вообще очень доверял («Пишу это, в полной надежде на то, что это один из моих знаменитых снов»), о том, что ему будто бы сообщают по секрету о возвращении на Престол Мохаммеда-Али-Шаха.
Сон действительно оказались «в руку»: прожив в Одессе до 26 октября 1910 г., свергнутый Монарх выехал в Европу, однако уже 4 июля 1911 г. с русского парохода «Христофор» высадился в Персии на побережье Каспийского моря, двинувшись с завербованными через туркменских вождей отрядами на Тегеран. Поддержанному Россией, Мохаммеду-Али сначала сопутствовал успех, однако 23 августа он вынужден был снова бежать из страны, на сей раз уже навсегда.



Обложка московского еженедельника «Искры» 1911 г. (№ 28), в котором сообщали о неудаче Шаха.

Мохаммед-Али вновь занял свой одесский дворец, где вечером 2 июня 1914 г. состоялась его встреча с Императором Николаем II в присутствии Серая Шапшала.
Запись в дневнике Государя весьма краткая: «Вернулся с Детьми на вокзал, где принял бывшего Шаха Персидского, а затем проехал по улицам Одессы в порт. Было жарко».



Прибытие Императора Николая II в Одессу.
https://humus.livejournal.com/3871486.html

Подробности этой встречи описал Шапшал в секретной телеграмме, отправленной им в Министерство иностранных дел: «Сегодня в 6 ½ часов вечера Государю Императору благоугодно было принять Мохаммед-Али-Шаха, который принес Его Императорскому Величеству живейшую благодарность за постоянное высокое к нему внимание. Мохаммед-Али-Шах весьма обрадован милостивым приемом. Беседа носила частный характер. Никакие политические вопросы не были затронуты. Подпись Шапшал».
http://karai.crimea.ru/37-s.m.-shapshal-chast-2.html


Мохаммед-Али-Шах в своем дворце в Одессе.

Были впоследствии и еще встречи с Шахом, правда уже в совершенно новых условиях, во время разразившейся вскоре Великой войны. В перспективе Персия становилась важным полем военного сотрудничества союзников (русских и англичан), противостоявших там сателлитам Германии.
Потому занимавший при Мохаммед-Али-Шахе должность фактического его адъютанта, служивший связующим звеном между изгнанником и Российскими правительственными кругами начальник личной Шахской охраны терской казак подполковник Я.В. Хабаев перестал устраивать Петербург. При Шахе, полагали, должен был состоять человек более компетентный.
«Советнику Средне-Азиатского отдела надворному советнику Шапшалу Санкт-Петербург 5.08.1914 г., – говорилось в полученном им официальном уведомлении. – В виду отъезда Хабаева в действующую армию Вам поручается быть временно состоящим при Мохаммед-Али-Шахе. Хабаев предоставит Вам свою квартиру. Прибытие Шаха состоится 7 августа, после чего Вам надлежит списаться с Хабаевым о времени Вашего приезда в Одессу».
Наверняка они хорошо знали друг друга еще по Тегерану. Фотографий начальника Шахской охраны, подполковника Якова Васильевича Хабаева (1870–1941) пока что не выявлено. Возможно, он и запечатлен на одном из снимков, опубликованных в прошлом нашем по́сте, на котором Мохаммед-Али-Шах сфотографирован вместе со своей свитой, в том числе и С.М. Шапшалом.
В годы Великой войны В.Я Хабаев дослужился до чина полковника, был командиром 1-го Дагестанского конного полка (декабрь 1916 г.), а потом командовал 2-й бригадой 2-й Кавказской туземной конной дивизии (декабрь 1917). Он участвовал в гражданской войне. После занятия Терской области Добровольческой Армией его назначили Правителем Осетии с производством в генерал-майоры (20.2.1919). В эмиграции Я.В. Хабаев жил во Франции. Скончался в Париже. Похоронен на кладбище в Банье.

http://zilaxar.com/istoriya/beta-xabaev-pravitel-osetii/


Могила Я.В. Хабаева. Фото Феликса Киреева.

Командировка Шапшала оказался, видимо, весьма непродолжительной, поскольку для него нашлись гораздо более важные дела. Однако о Шахе он не забывал. Посетив в первых числах сентября 1915 г. Одессу, Серая Маркович вновь дважды виделся с Мохаммедом-Али.
Были ли эти встречи последними неведомо. В 1920 г., обоснованно опасаясь большевиков, Шах выехал в Стамбул, куда перед этим бежал и Шапшал. Затем Мохаммед-Али перебрался в Италию, где и скончался в Сан-Ремо 5 апреля 1925 г. в возрасте 53 лет.



Шахский гарем в саду его одесского дворца.

Ну, а теперь пришла пора поговорить о духовных амбициях Шапшала.
Еще в августе 1911 г., когда он, как мы знаем, находился в Турции, его избрали Трокским караимским гахамом.
Троки – город в Литве (ныне Тракай). Особенностью этого места является наличие там караимов и татар, поселившихся здесь еще с конца XIV в. По караимской традиции, поселил их в Троках Великий Князь Витовт после похода на Крым. Татары утверждают, что пришли они в Великое Княжество Литовское, бежав сюда вместе с Ханом Тохтамышем. Традиционным занятием татар было военное дело, а караимов – ростовщичество, аренда и мелкая торговля (занятия вроде бы противоречащие представлениям о хазарах, от которых, по заявлению некоторых караимов и ученых, они происходят).
Существующая в Троках с XVIII в. караимская синагога (кенасса) не закрывалась все годы советской власти. Более того, она была единственной действовавшей после войны во всей Европе.
Предложение стать Трокским гахамом Серая Маркович, однако, отклонил, ссылаясь на свою неготовность к занятию этой должности.
Отказ этот был вполне обоснован.
Исследовавшие его турецкий дневник 1911 г. И.В. Зайцев и М.Б. Кизилов пишут: «Каким предстает сам Серайя Маркович перед нами со страниц своего дневника? Безусловно, вызывает немалое изумление тот факт, что всего четыре года спустя этот человек был избран на пост религиозного главы караимской общины. Шапшал выглядит здесь как абсолютно секулярный человек на службе у Российского правительства […]
Интерес Шапшала к исламу во время посещения Турции был настолько силен, что он не только осматривал мечети и другие священные мусульманские места, но и дважды цитировал Коран, чтобы подтвердить возможность осуществления его “пророческого” сна. Надеясь, что его сон сбудется, Шапшал несколько суеверно говорит: “1-й день Рамазана и пятница – хорошо, иншал-ла” [“Если будет угодно Богу” (араб.)]. В то же самое время караимский религиозный календарь и праздники он не упоминает ни разу. […] Караимская идентичность Шапшала в тексте, пожалуй, совершенно не проявляется».

https://cyberleninka.ru/article/n/puteshestvie-seraya-shapshala-po-turtsii-v-1911-godu
Однако, когда после смерти Таврического и Одесского гахама Самуила Пампулова, последовавшей 31 декабря 1911 г., были организованы выборы его преемника, взгляды Шапшала на его подготовленность занять такой пост немедленно изменились.
Поначалу, правда, его поджидала неудача. Вокруг кандидатуры Шапшала разгорелась нешуточная борьба.
Караимская пресса в России, памятуя его положение при Шахе, именовала его «кровавым Шапшалом» – словосочетание являющееся точной калькой с персидского «Шапшал ихун» (так его называли иранские сторонники Конституции и Меджлиса).
Наиболее резко была настроена редакция выходившего в 1911-1912 гг. в Москве журнала «Караимская Жизнь», печатавшегося в типографии известного предпринимателя и банкира старообрядца П.П. Рябушинского, как известно весьма враждебно настроенного к Царской власти.




Для понимания ситуации приведем отрывки из нескольких статей на эту тему.
«КТО БУДЕТ ГАХАМОМ?»: «Общины избирают депутатов, а эти последние, съехавшись в Евпаторию, избирают двух кандидатов в гахамы. […] Подавляющее большинство делегатов – почти все называли желательными кандидатами депутата первой Гос. Думы влиятельного и видного земца и популярного в Таврической губ. общественного деятеля Сол. Сам. Крыма и бывшего феодосийского городского голову, ныне управляющего отделением Русского для внешней торговли банка в Феодосии А[рона] Я[ковлевича] Крыма. […] Говорили на совещании и о С.М. Шапшале, но против этой кандидатуры раздались самые энергичные протесты.
Некоторые ораторы указали, что избрание С.М. Шапшала, пользующегося определенной черносотенной репутацией в глазах всего русского общества, может повести к полному расколу караимскую народность, так как передовая часть караимства никогда не согласится с тем, чтобы ее официальным представителем и духовным главой, особенно после такого гахама, как С.М. Пампулов, было бы лицо с столь замаранным именем, как у С.М. Шапшала. […]
Как об единственном кандидате на должность гахама в последние дни заговорили лишь о бывшем советнике экс-шаха г. Шапшале, но в то же время указывают, что последний не пользуется симпатиями среди караимов, а особенно среди караимской молодежи.
К А.Я. Крыму являлись представители феодосийской общины с просьбой не отказываться от ожидаемого предложения баллотироваться на высокий пост гахама, но он категорически отклонил их предложение и выставит свою кандидатуру отказался».

http://www.karaimskajazizn.estranky.cz/clanky/19.----------------------------------.html
«ПРОТЕСТ ПРОТИВ КАНДИДАТУРЫ С.М. ШАПШАЛА»: «Слух о том, что выставляется кандидатура С.М. Шапшала, вызвала в передовых кругах и в целых общинах караимства вполне понятное возбуждение.
По этому поводу в “Южных Ведомостях” напечатана обширная корреспонденция из Феодосии, где читаем:
“Большой интерес среди местных караимов вызвало известие о возможности выставления кандидатуры хорошо здесь известного, знаменитого сподвижника печальной памяти экс-шаха персидского Магомета-Али – Серая Шапшала.
Нам пришлось беседовать по поводу этой кандидатуры со многими влиятельными членами общины, и ото всех мы услышали один и тот же резкий возглас удивления по поводу возможности возникновения даже разговоров об этой кандидатуре.
Похождения г. Шапшала в Персии, говорили нам, еще у всех на виду, и прежде, чем подумать о занятии почетного и святого для караимов поста, необходимо было бы освободиться от тех многочисленных обвинений, кои до сего времени остались не опровергнутыми самим г. Шапшалом.
То возбужденное состояние, с коим здесь говорят об этой кандидатуре, заставляет даже считать правдоподобными заявления некоторых влиятельных караимов из Феодосии и Евпатории о возможности наступления неприятных последствий в случае избрания С. Шапшала.
Кого угодно, только не г. Шапшала, говорили эти лица с пеной у рта, и есть полные основания думать, что таково мнение и всей местной общины, да наверное, и других единоверцев”.
В “Русском Слове” появилась из Феодосии следующая телеграма: “В местной караимской общине наблюдается сильное возбуждение в связи с появившимися слухами о возможности выставления кандидатуры на пост гахама известного сподвижника экс-шаха – С.М. Шапшала”.
Многие члены общины, указывая на появившиеся в печати разоблачения деятельности этого господина, готовят коллективный протест.
В “Крымском Вестнике” мы находим фельетон под названием “Знаменитый”, направленный по адресу С.М. Шапшала. […]
“Скончался духовный глава крымских и южных караимов С.М. Пампулов – кто сменит его?
Называют С.С. и А.Я. Крымов, но оба они, говорят, решительно отказываются... Называют еще знаменитого Шапшала. […]
Юношей попал он в воспитатели Магомеда-Али, в то время наследника персидского престола.
После смерти шаха царственный воспитанник превратил своего воспитателя в советники.
Кровь реками, морями лилась по злосчастной стране царя-царей и многие-многие потоки ее лежат на совести знаменитого.
Всё худшее, всё величайшее зло последних доконституционных дней в Персии в значительной степени исходило от шахского советника Шапшала.
И его-то, этого карьериста и авантюриста, захлебывавшегося в потоках человеческой крови, предлагают поставить во главе караимского народа?!
Такого позора, мы верим, караимы не допустят и из чувства нравственной брезгливости и из почтения к памяти покойного гахама”».

http://www.karaimskajazizn.estranky.cz/clanky/20.------------------------------------------------------.--.---------------.html
Оппонентом либеральной московской «Караимской жизни» выступал выходивший в Вильне в 1913-1914 гг. ежемесячный журнал «Караимское Слово».



«К ВЫБОРАМ ТАВРИЧЕСКОГО ГАХАМА»: «Вопрос о кандидате на пост Таврического гахама является самым важным для всех караимов. Важность этого вопроса усиливает интерес предстоящих выборов, назначенных на 20 августа сего [1913] года в г. Евпатории. […]
Теперь когда караимский народ переживает острый национальный кризис и в духовном отношении находится на пути к распаду, вопрос об избрании гахама имеет более чем важное значении в жизни караимов. […] Нельзя не подчеркнуть, что от выбора нового гахама в известной мере зависит и вопрос о их дальнейшем существовании. […]
Без преувеличения, можно сказать, что теперь у караимов идет речь о будущем достойном избраннике народа, и что почти всюду, первым долгом произносится имя одного из известнейших наших патриотов, С.М. Шапшала, пользующегося большой симпатией не только среди караимов, но и в той среде, где только он вращается.
Единственно-желательным в настоящий может кандидатом на высокий пост гахама является С.М. Шапшал, который несомненно будет достойным представителем своего народа. Нам нельзя желать лучшего представителя, чем С.М. Шапшал, который имеет большие связи в Петербурге и серьезное положение в высших кругах.
Что же касается протестов, происшедших на первых выборах Таврического гахама, направленных против кандидатуры на этот пост С.М. Шапшала, то необходимо отметить, что все это произошло, как известно, по недоразумению между отдельными лицами, на почве личных счетов, выступивших печатно, с пеною у рта, на страницах журнала “Караимская Жизнь”.
Бывший фактический редактор этого журнала в своих статьях неоднократно протестовал избранию С.М. Шапшала в гахамы, пристрастно отвергая его кандидатуру. Нужно полагать, что теперь С.М. будет избран на этот почетный пост и, во имя своего долга перед народом, не откажется занять место руководителя национальной жизни».

http://www.karaimskajazizn.estranky.cz/clanky/22.--------------------------------------------------------.html
«КАКОЙ ГАХАМ НАМ НУЖЕН?»: «После отказа Члена Государственной Думы С.С. Крыма, наиболее твердо постановленной является кандидатура С.М. Шапшала.
Прежде чем остановиться на вопросе о желательности избрания г. Шапшала, необходимо здесь выяснить одно недоразумение.
Дело в том, что в газете “Южные Ведомости” в отделе корреспонденций из Феодосии появились несколько заметок, в которых говорилось о полном провале кандидатуры Шапшала в Феодосии и о страшной непопулярности, которой, якобы, пользуется здесь его имя.
Я как феодосиец, знакомый с мнением почти всех местных караимов о кандидатуре г. Шапшала, беру на себе смелость заявить, что корреспонденции “Южных Ведомостей” далеко не соответствуют истинному положению вещей и навеяны небольшой группой антишапшалистов. […]
Однако, если отложить в сторону все мелочные личные дрязги и счеты с г. Шапшалом его врагов, найдем ли мы в нем какие либо отрицательные черты, которые мешают его избранию в Гахамы?
Нам говорят, что г. Шапшал во время персидской революции был на стороне Шаха и даже принимал активное участие в борьбе с революционерами.
Допустим, что это так.
Но кто же, скажите, на его месте поступил бы иначе?
Неужели воспитатель Шаха, командированный правительством Российской Империи, должен был стать на сторону революционеров.
С каких это пор караимскому народу полюбились Гахамы-революционеры?
Или наши прежние Гахамы – Пампулов, Бобович, Бейм, которым с таким трудом удалось добыть нам полные права наравне с русскими, – революционеры?
Или мы забыли, как сокрушался наш незабвенный С.М. Пампулов, когда одна из караимских девчонок вздумала явиться вершительницей судеб Русского Государства и была за это сослана в каторгу?
Нет, г.г. антишапшалисты, не тем вам ненавистна кандидатура Шапшала, что он не революционер.
Не потому вы, даже будучи забаллотированы в делегаты, ездите в Евпаторию и силитесь ворваться в зал совещания, откуда вас почтительнейше изгоняют.
Вам нужно удовлетворить ваше злобное мстительное чувство, которое держит вас все время в состоянии хронического аффекта.
Но все ваши старания напрасны.
Караимский народ вы не обманете.
Вы готовы интересы нации принести в жертву личным дрязгам, но это вам не удастся.
Мы будем руководствоваться не капризом группы лиц, сводящих свои личные счеты на голове своего народа, а исключительно интересами своей нации. Мы с чувством глубокого негодования пропустим мимо ушей ваши шипящие наветы, как продукты вашей больной злобою и ненавистью души и изберем главою народа того, кто будет полезен ему.
Лучшего гахама, нежели С.М. Шапшал нам не найти.
Это единственный человек, который обладает всеми качествами необходимыми главе караимов.
Он окончил высшее учебное заведение в России, знает прекрасно родной караимский язык, искренно любит и предан своей нации и сумеет стойко поддержать ее интересы.
И если верны слухи, будто г. Шапшал решил отказаться от избрания в виду якобы враждебного к нему отношения прогрессивных караимов (понимай: личных врагов Шапшала), то все караимы, которым дороги интересы родного народа, должны громко протестовать против беспочвенных обвинений, коими стараются очернить Шапшала и настойчиво просить Серая Марковича не снимать своей кандидатуры и поступиться временно своим самолюбием ради интересов любимой им нации».

http://www.karaimskajazizn.estranky.cz/clanky/23.----------------------------------------------------------------------.html
Так и случилось: 28 мая 1915 г., после отказа других кандидатов, С.М. Шапшал на проходившем в Евпатории съезде караимских общин был утвержден на пост духовного главы, став четвертым (и последним) Таврическим и Одесским гахамом.
«В 1915 г., – писал он В своей “Автобиографии”, – я был избран на духовно-административную должность гахама караимского, авторитету которого подчиняются караимы всего мiра».
Посвящение его в гахамы состоялось, как пишут, только в 1916 году. В Чуфут-Кале он въехал на белом коне в сопровождении старейшин.

https://ru.krymr.com/a/27528107.html


Серая Шапшал – Таврический и Одесский гахам.

Побывавший тут весной 1920 г. уроженец Таврической губернии Саул Черняховский (1875–1943), основоположник современной поэзии на иврите, сочинил «Крымские сонеты», среди которых «Синагога в Чуфут-Кале» и «Чуфут-Кале – иудейская скала».
Вот строфы из последних стихов, в прозаическом переводе Зои Копельман:


У них здесь свой бейт-кнесет [1] с узким входом...
А они сами – сторожа Сиона, покуда не наступит
Тот горький день, когда последнее зачахнет поколенье.


[1.] Синагога/кенасса.

Но мы – потомки Маккавеев – на горе высокой
С покорством рабским, как псы, приученные к шлейке,
Не станем возводить дворца для местного владыки
На могилах праотцев, святая святых нашего народа.
С вершины той скалы, оттуда видно Черное море,
На юг зовущее, море свободы и надежды...


http://heblit.org/0txt/shchsonets.html#z_toc_006


Продолжение следует.
Tags: Бумаги из старого сундука, Мысли на обдумывание, Цареубийство, Царственные Мученики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments