sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

К ПОНИМАНИЮ ЛИЧНОСТИ «LE PRINCE DE L`OMBRE» (74)




Бумаги капитана Булыгина (окончание)


Сразу же вслед за проведением в мае 1936 г. в Асунсьоне выставки-продажи своих акварелей Агата Титовна Булыгина выехала в Европу, увозя с собой Зору – 12-летнюю дочь В.А. Башмакова, погибшего друга ее почившего мужа.
На истории этой девочки нам следует остановиться поподробнее, поскольку, наряду с вдовой, она, видимо, также имела касательство к архиву П.П. Булыгина.
Для начала следует понять, почему девочку не взяла к себе вдова В.А. Башмакова и его родители – дедушка и бабушка Зоры, жившие во Франции.
Нашу задачу несколько облегчает то, что за последние годы ее судьба стала предметом особого внимания исследователей-краеведов.
«У Владимiра Александровича [Башмакова] осталась двенадцатилетняя дочь Зора, у которой были очень теплые отношения с Павлом Петровичем и его женой Агатой. Своих детей Павлу и Агате Бог не дал, и вдова поэта взяла девочку с собой и навсегда покинула негостеприимный для них Парагвай...
Агата писала о Зоре: “Она обожала Павлушу еще ребенком, помнит его и, несмотря на свое испанско-(монастырское)-французское воспитание, знает родной язык и помнит наизусть большинство стихов Павлуши”. Мать Зоры (родом из Сербии) рано умерла.
За 4 месяца до смерти В.А. Башмаков женился на О.А.Турчаниновой, приехавшей к нему из Белграда, но сразу после похорон она вернулась в Европу, оставив Зору Агате. “Ее мачеха, – писала Агата, – очень добрая и хорошая – не хотела ее (были разные причины)...”.
После смерти мужа Агата в свой дом уже не вернулась, а жила с Зорой в доме ее отца, неподалеку. Официального удочерения не было. Поехать жить к дедушке А.А. Башмакову в Париж Зора, скорее всего, не захотела…» (М.М. Беклемишева «Александр Александрович Башмаков и его семья» // «Да будет Время с нами вечно!» Сб. краеведческих работ по итогам XIV Булыгинских литературно-краеведческих чтений. Гороховец. 2017. С. 17).



Агата Титовна Булыгина. 1936 г. Фото из книги Т.С. Максимовой.

В дальнейшем выяснилось, что Зора родилась в 1924 г. в Сербии, в селе Ракинац в Подунавском округе. Она была дочерью Надежды Николаевны Драшкович, которая весьма короткое время была супругой В.А. Башмакова в Парагвае.
То была женщина совершенно необычной судьбы, историю которой раскопали те же гороховецкие краеведы.
«Вдова Владимiра Башмакова – его вторая жена, Турчанинова (Башмакова) Ольга Александровна, после смерти мужа уехала из Парагвая в Европу и, вероятно, не захотела брать на себя ответственность по воспитанию чужого ребенка. Зора не была ей родной дочерью, впрочем, как и её погибшему мужу. […] К деду (отцу В.А. Башмакова), жившему в эмиграции в Париже, отправиться Зора тоже не могла, так как он не был ей кровным родственником. Вероятно, Зора и слышала о своем деде Александре Александровиче Башмакове, довольно известном этнографе во Франции. Но, по сути, он был для Зоры чужим человеком, которого она, возможно, никогда в жизни не видела. […] Личный архив Башмакова (отца) оказался в США и, возможно, что какие-то интересные документы там на данный момент сохранились. (Нью-Йорк, Бахметьевский архив Колумбийского университета).



А.Т. Булыгина с Зорой на выставке-продаже своих акварельных работ в Асунсьоне. Май 1936 г. Фото из книги Т.С. Максимовой.

Сопоставив все найденные нами данные, мы предположили, что мать Зоры –Надежда Николаевна Драшкович в девичестве носила фамилию Заборская. […] Трагично сложилась судьба этой женщины. В базе данных историка Сергея Владимiровича Волкова “Участники белого движения в России” есть такая запись: “Заборская Надежда Николаевна (в замужестве Башмакова). Александровское военное училище 1917. Прапорщик. В Добровольческой армии. Участник 1-го Кубанского похода. Во ВСЮР (Вооруженных силах Юга России) и Русской Армии до эвакуации из Крыма. Подпоручик. В эмиграции в Югославии (в Белграде), затем в Парагвае. Застрелилась в Асунсьоне”.
Посмотрите: как удивительным образом данная часть биографии Надежды совпадает с биографией Павла Булыгина: Александровское училище, Добровольческая армия, Кубанский поход, эмиграция, смерть в Асунсьоне. Что же это за особый выпуск такой Александровского военного училища 1917 года? Заборская – прапорщик, да ещё и к тому же участница Ледяного похода, в котором участвовал и П.П. Булыгин.
Вот что следует из воспоминаний знаменитого русского эстрадного певца того времени Юрия Спиридоновича Морфесси (1882–1957). Его книга воспоминаний вышла в 1931 году в Париже под названием “Жизнь, любовь, сцена. Воспоминания русского бояна”. На первой странице посвящение: “Посвящаю жене – Валентине Васильевне” (Лозовской).
Читаем далее: “Моя невеста оказалась редкой и необыкновенной русской девушкой. После семейной драмы – её отец был замучен и убит большевиками – В.В. Лозовская, вдохновляемая жаждой мести, со своими братьями очутилась в рядах Добровольческой армии, точнее – в Дроздовской артиллерийской бригаде. Передовые позиции, три ранения, Георгиевский крест. По странному совпадению, ближайшим начальником Лозовской была женщина-поручик Заборская.
Заборской и Лозовской выпала героическая роль в те дни, когда под натиском большевиков оставлен был добровольцами Ростов и когда генерал Кутепов коротким ударом попытался отнять у красных этот город. Попытка увенчалась, к сожалению, только мимолетным успехом. Через несколько часов пришлось вновь покинуть Ростов. Белые войска, артиллерия и пехота, отходили в походном порядке, растянувшейся колонною.
В это время показалась развернутая лава несущейся советской конницы. Положение создавалось критическое, ибо белые, застигнутые врасплох, не имели физической возможности принять бой. Грозила бурная кавалерийская атака и вслед за нею – безпощадная бойня.
Спасла это катастрофическое положение Заборская, одна из очень немногих не растерявшаяся. Вместе с Лозовской она выкатила пулемет, и обе женщины так метко взяли на прицел несущуюся лаву, что всадники, словно сдуваемые вихрем, падали с седел, а кони продолжали мчаться. Губительный огонь пулемета внес такое расстройство в ряды противника, что немногие уцелевшие всадники, повернув, стремглав бросились назад к Ростову.
Этот легендарный подвиг поручика Заборской и бомбардира Лозовской был отмечен приказом по армии как пример исключительной, безпримерной доблести и, переходя из уст в уста, вызывал восхищение”.
Так кто эти безстрашные девушки?
Из Александровского военного училища (Москва) в октябре 1917 года были выпущены по разным данным от 18 до 25 девушек – прапорщиков. 4-го октября 1917 года в честь выпускниц был устроен прием. Одна из них погибла сразу же после выпуска во время уличных боев в Москве с большевиками. В этих боях приняли участие почти все выпускницы.
Все они примкнули к Белому движению, 17-ть девушек участвовали в Ледяном походе. А ведь они – выпускницы института благородных девиц, “тургеневские” барышни, изнеженные и избалованные, получившие отличное образование, не познавшие тяжелого труда, девушки из дворянских семей. Что их заставило взяться за оружие и оказаться на передовой той страшной войны?
Судьба этих 25-ти выпускниц, среди которых и была Надежда Николаевна Заборская, трагична. Почти все были убиты, две из них (Зинаида Готгардт и Надежда Заборская) застрелились после окончания Гражданской войны в эмиграции, конечно, они были морально раздавлены, не выдержав разлуки с близкими и с Родиной. […]
В мирной жизни до революционных потрясений Надежда Заборская – дочь личного почетного гражданина Николая Павловича Заборского, преподававшего в Красносельском 2-ом городском мужском училище, семья проживала по адресу г. Москва, Ладожская улица, дом Вишневской» (М.В. Роот. «Вам, своей Родине жизни отдавшим… Русские женщины в водовороте великого перелома» // «Да будет Время с нами вечно!» Сб. краеведческих работ по итогам XV Булыгинских литературно-краеведческих чтений. Гороховец. 2018. С. 21-25).



Офицеры и вольноопределяющиеся из Дроздовской артиллерийской бригады. Штабс-капитан Александр Митрофанович Бородаевский (1891–1968) и его брат Михаил Митрофанович (1900–1979) (стоит справа). Рядом с ними – подпоручики Надежда Николаевна Заборовская (сидит справа) и Зинаида Иосифовна Готгардт (стоит слева). На переднем плане с собакой Валентина Васильевна Лозовская. 4 октября 1920 г. Перед эвакуацией из Крыма.

Что касается Агаты Титовны Булыгиной, то она, оказавшись в Европе, жила вместе с Зорой у своих родственников: сначала в Италии, потом в Германии, Варшаве и на юге Франции.
Исполнила она и последнюю волю своего супруга…
В первом поэтическом сборнике П.П. Булыгина, вышедшем в 1922 г. в Берлине есть стихотворение, посвященное его другу – полковнику Дмитрию Гавриловичу Лучанинову (1891–1980), с которым они вместе служили в Лейб-Гвардии Петроградском полку, сражались на полях Великой войны. В дни февральского переворота они встретились в Царском Селе, куда Лучанинов привел свою роту для охраны Царской Семьи. Следующая их встреча произошла уже в Париже, где Дмитрий Гаврилович был хранителем полкового музея.
Именно он написал некролог П.П. Булыгина, опубликованный в журнале «Часовой» (№ 171. Брюссель 1936. Июль. С. 34):








В одном из документов, хранящихся ныне в архиве Свято-Троицкой духовной семинарии в Джорданвилле, в фонде Первоиерарха Зарубежной Церкви митрополита Лавра (Шкурлы), читаем: «…При посещении капитаном Булыгиным и следователем Соколовым шахты [1], куда были сброшены останки Царской Семьи, были найдены частицы этих останков. Они были собраны в три ладанки, из которых одна осталась у Н.А. Соколова, вторая была передана генералу Дитерихсу, а третью… получил капитан Булыгин. Перед своей кончиной он поручил своей супруге… переслать эту драгоценную реликвию своему ротному командиру в войну 1914-1918 гг. … полковнику Дмитрию Гавриловичу Лучанинову для передачи ее в Храм-памятник… в Брюсселе…»

[1.] В действительности П.П. Булыгин присоединился к Н.А. Соколову только в августе 1919 г. в Омске, после того, как Екатеринбург белыми был уже оставлен. – С.Ф.


Портрет полковника Дмитрия Гавриловича Лучанинова, подписанный «4/VIII-33 / Т.М.».

Скончался Д.Г. Лучанинов 27 февраля 1980 г. в Париже, был погребен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Сын его Сергей Дмитриевич живет в США.
На склоне лет Дмитрий Гаврилович решил передать Священную Реликвию в надежное место. 20 марта 1975 г. состоялась оформленная актом официальная передача принадлежавшей когда-то капитану П.П. Булыгину ладанки с мощами Царственных Мучеников в Храм-памятник в Брюсселе.



Русский Православный храм в память Царя Мученика Николая II и всех русских людей, богоборческой властью в смуте убиенных во имя Святого и Праведного Иова Многострадального в Брюсселе.

Вручили Святыню настоятелю протоиерею Дмитрию Хвостову (1905–1987).
Отец Дмитрий был сыном Пензенского губернатора Сергея Алексеевича Хвостова (1855–1906), погибшего при взрыве петербургской дачи П.А. Столыпина на Аптекарском острове, устроенным эсерами-максималистами.
Вместе с семьей в 1921 г. он выехал сначала в Берлин, а затем переехал в Париж. Призванный в 1939 г. во Французскую армию, он был взят немцами в плен, после освобождения из которого решил стать священником. Окончив в 1949 г. парижский Свято-Сергиевский богословский институт, был рукоположен во иереи, получив в 1956 г. назначение во Французскую армию. Отец Дмитрий окормлял православных солдат Иностранного легиона, получив чин капитана. В 1964 г. он переехал в Брюссель, где стал священником храма Святого Иова Многострадального, а с 1971 г. до самой кончины и его настоятелем.
Сестра его Екатерина, фрейлина Царского Двора, во время войны бывшая шефом одного из столичных военных госпиталей, после революции постриглась в схиму. Двоюродным его братом был известный поэт С.С. Бехтеев.
Старший брат Иван Сергеевич Хвостов (1889–1955), гвардейский полковник, выехал после гражданской войны в Абиссинию, где работал адвокатом и писал стихи. Почти наверняка он был знаком с капитаном П.П. Булыгиным. За перевод на амхарский язык Гражданского кодекса Наполеона И.С. Хвостов получил официальную благодарность от Императора Хайле Селассие. Иван Сергеевич трагически погиб, попав под поезд.



Протоиерей Дмитрий и Иван Сергеевич Хвостовы.

После второй мiровой войны Агата Титовна Булыгина, выйдя замуж за англичанина Эрика Фенвик-Циглера, уезжает в Эфиопию, а в 1950-е годы в США, где владея шестью иностранными языками, она работала синхронным переводчиком в ООН, а перед самым выходом на пенсию – в Принстонском университете. Последние годы провела в Сент-Питерсберге (Флорида), скончав свои дни в 1977 г. в психиатрической клинике. Погребена на южном кладбище Royal Palm.
Что касается Зоры, то, по словам одного из гороховецких краеведов, «дальнейшая судьба её малоизвестна. […] В 1941 году Зора с мужем (возможно, это был немецкий журналист) уезжает из Берлина. И наконец, сведения из писем Агаты, адресованных Нюре [Анне] (родной сестре Булыгина): “Хотя Эрик – добрый друг, помогший мне и сиротке Зоре как никто – я здесь чужая” (о пребывании в Америке, 14 февраля 1965 г.). Из другого письма (14 мая 1965): “Моя жизнь – это служение совершенно чужому мне по духу человеку, который после смерти Павлуши протянул мне руку помощи. Мне и моей ‘приемной дочери’ Зоре (она замужем за журналистом в Congo), которую я не могла оставить”» (М.В. Роот. «Вам, своей Родине жизни отдавшим… Русские женщины в водовороте великого перелома». С. 26).
«После Второй мiровой войны Зора вышла замуж за известного немецкого журналиста из ФРГ, и они даже побывали в СССР, доехав до Владивостока. О дальнейшей ее судьбе не известно. Пока поиски сведений о ней не дали никаких результатов» (М.М. Беклемишева «Александр Александрович Башмаков и его семья». С. 17).



Одна из последних фотографий Агаты Титовны Фенвик-Циглер. Фото из книги Т.С. Максимовой.

Судьба архива капитана П.П. Булыгина до сих пор остается также неясной. Принадлежавший ему альбом, в основном, с фотографиями, касающимися расследования цареубийства, был неожиданно обнаружен среди документов, поступивших в августе 1998 г. в Российский Фонд Культуры из коллекции Русско-американского культурно-просветительского и благотворительного общества «Родина», созданного русскими эмигрантами в Лейквуде (штат Нью-Джерси, США) в 1954 году.


Основатель военно-исторического музея при обществе «Родина художник Всеволод Павлович Стеллецкий.

Ключевую роль в получении материалов (обширных музейных фондов, библиотеки и архива) и перевозке их в РФ сыграли вице-президент Российского Фонда Культуры Е.Н. Чавчавадзе (с 1998 г. возглавляющая Президентскую программу РФК), заместитель директора Государственного архива Российской Федерации Е.Л. Луначарский и директор Центрального музея Вооруженных сил РФ полковник А.К. Никонов.
Так состоялась та сдача. Хранители реликвий Белого дела добровольно, без принуждения передали в руки потомков красных завоевателей и предателей спасенное когда-то от поругания отцами-основателями.



Здание общества «Родина» в Лейквуде.

Уже первое знакомство с попавшим в Фонд культуры альбомом раскрыло его принадлежность: в нем были обнаружены семейные фотографии личного свойства, автографы П.П. Булыгина (один из которых датируется 1927 г.), письмо его вдове Агате Титовне.
Работавшая с ним в то время главный специалист Российского государственного архива социально-политической истории Л.А. Лыкова описала итоги своего обследования в статье «Альбом с неизвестными фотографиями дела об убийстве Царской Семьи», опубликованной в «Ежегоднике Российского Фонда культуры» (М. 1999. С. 35-39), изобилующей, к сожалению, многочисленными грубыми ошибками.



Автографы П.П. Булыгина из альбома, хранившегося в архиве общества «Родина». Вверху надпись на обороте фотографии обложки романа графа Л.Н. Толстого «Анна Каренина», принадлежавшей Царственным Мученикам.


Альбом содержит фотографии, сделанные в ходе Сибирского этапа следствия, многие из которых ныне хорошо известны: Ипатьевский дом, расстрельный подвал, комната коменданта Юровского, предметы, извлеченные из кострищ на Ганиной яме. Есть там снимки, связанные с убийством в Алапаевске: извлеченные из шахты тела убиенных, место их первоначального захоронения, здание Напольной школы. Имеется фото могилы графини А.В. Гендриковой и Е.А. Шнейдер в Перми.
Многие из этих снимков были опубликованы в английской и итальянской версии книги капитана П.П. Булыгина.



Семья Юровского. Фотография из английской книги П.П. Булыгина.

Других материалов, связанных с П.П. Булыгиным, среди материалов общества «Родина» не обнаружено.
Где же стоит искать архив Павла Петровича и сохранился ли он?
Некоторую надежду дает сообщение американской исследовательницы Шэй МакНил. В своей книге «The Secret Plot to Save the Tsar» (2001) она пишет о бумагах капитана П.П. Булыгина, которые находятся в собрании Шинкаренко в Гуверовском институте Стэнфордского университета.
Гуверовский институт войны, революции и мира, политический исследовательский центр в США, был основан в 1919 г. будущим американским президентом Гербертом Гувером (1874-1964), как собрание материалов, посвященных первой мiровой войне.
Среди собранных там личных фондов есть и собрание генерал-майора Николая Всеволодовича Шинкаренко (1890–1968), участвовавшего, как известно, в гражданской войне в Испании на стороне генерала Франко.



Н.В. Шинкаренко – лейтенант армии франкистов.

В этом фонде есть огромные (в несколько тысяч страниц) мемуары самого Шинкаренко но есть, оказывается, непонятно, каким образом попавшие туда, и воспоминания Павла Петровича Булыгина.
В них, сообщает Шэй МакНил, упоминается, в частности, «расческа» Троцкого, найденная в Ипатьевском доме…



Продолжение следует.
Tags: Н.А. Соколов, П.П. Булыгин, Цареубийство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments