sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

J.R.R. Tolkien. ВОЙНА: ЛЮДИ И МАШИНЫ (2)




6 мая 1944 г. Кристоферу:
…Все Великие Свершения, спланированные с размахом, с точки зрения жабы под колесом именно так и воспринимаются, – при том, что в общем и целом они вроде бы и функционируют благополучно, и работу свою выполняют. Работу, что в конечном счете ведет ко злу. Ибо мы пытаемся победить Саурона с помощью Кольца. И даже преуспеем (по крайней мере, на то похоже). Но в качестве расплаты, как ты и без меня знаешь, мы наплодим новых Сауронов, а люди и эльфы постепенно превратятся в орков. Не то чтобы в реальной жизни всё это настолько очевидно, как в придуманной истории; да и с самого начала на нашей стороне орков было немало…


Бомбардировка Дрездена.

25 мая 1944 г. Кристоферу:
…Я считаю, что орки – создания не менее реальные, нежели любое порождение «реалистической» литературы: твои прочувствованные описания воздают этому племени должное; вот только в реальной жизни они, конечно же, воюют на обеих сторонах. Ибо «героический роман» вырос из «аллегории»; и войны его по-прежнему восходят к «внутренней войне» аллегории, где добро – на одной стороне, а всевозможные виды зла – на другой.
В реальной (внешней) жизни люди принадлежат к обоим лагерям: что означает разношерстные союзы орков, зверей, демонов, простых, от природы честных людей и ангелов. Однако ж весьма важно, кто твои вожди и не подобны ли они оркам сами по себе! А также ради чего все это (хотя бы в теории). Даже в этом мiре возможно оказаться (более или менее) на стороне правой или неправой.



Жертвы дрезденских бомбардировок.

7 июля 1944 г. Кристоферу:
В отличие от искусства, которое довольствуется тем, что создает новый, вторичный мiр в воображении, техника пытается претворить желание в жизнь и так создать некую могучую силу в этом Мiре; а ведь на самом деле подлинного удовлетворения это ни за что не принесет.
Трудосберегающие машины лишь порождают труд еще более тяжкий и нескончаемый. А к этому врожденному безсилию тварного существа добавляется еще и Падение, в силу которого наши изобретения не только не исполняют наших желаний, но обращаются к новому, кошмарному злу.



Парижанки плюют на пленного британца. Франция. 1944 г.

Так мы неизбежно приходим от Дедала и Икара к Тяжелому Бомбардировщику. Это ли не прогресс, разве не обогатились мы новой мудростью?
Эта страшная правда, давным-давно угаданная Сэмом Батлером, в наше время настолько бросается в глаза, так кошмарно выставляется на всеобщее обозрение, при всей ее еще более жуткой угрозе будущему, что создается впечатление, будто весь мiр страдает повальным умопомешательством, раз увидеть эту правду способно лишь жалкое меньшинство.
Даже если люди и слыхали древние легенды (а таких становится всё меньше), они и не подозревают о заложенном в них предостережении. Ну, как производитель мотоциклов мог назвать свою продукцию «Иксион»? Ик-сион, навеки прикованный в аду к безпрерывно вращающемуся колесу!



Английские летчики в немецком лагере пленных, освобожденные американцами. 1945 г.

31 июля 1944 г. Кристоферу:
Теперь события, возможно, начнут развиваться быстрее, пусть даже не столь быстро, как кое-кому кажется. Интересно, как долго фон Папен [германский посол в Турции. – С.Ф.] продержится в живых?
Вот когда рванет во Франции, тогда и настанет время радоваться. Долго ли еще ждать? И как насчет красной Хризантемы на востоке?



Женщины Франции. Смена караула. 1945 г.


А когда всё закончится, останется ли у простых людей хоть сколько-то свободы, левого толка или правого, или за нее придется сражаться, или они слишком устанут, чтобы оказать сопротивление?
Кажется, кое-кто из Верзил склоняется к последнему. Ну, тех, которые по большей части наблюдали за этой войной с выигрышной позиции – из окон громадных автомобилей. Слишком многие ныне бездетны.
Но я полагаю, одним из неизбежных результатов всего этого станет дальнейший рост гигантских стандартизированных объединений с их поставленными «на поток» понятиями и эмоциями.
Музыка уступит место джазу: насколько я понимаю, это означает устраивать «джам-сешн» [концерт джазовой музыки. – С.Ф.] вокруг пианино (инструмента, изначально предназначенного к тому, чтобы производить звуки, созданные, скажем, Шопеном) и лупить по клавишам так, чтобы оно сломалось. Говорят, в США это изысканное, интеллектуальное развлечение вызывает «фурор». О Господи! О Монреаль! О Миннесота! О Мичиган!
Что за коллективные психозы способны породить Советы, покажут мир и процветание, как только развеется военный гипноз. Возможно, что не такие зловещие, как западные (я надеюсь!). Однако не удивительно, что несколько государств поменьше по-прежнему желают оставаться «нейтральными»; они, что называется, оказались меж двух огней – между дьяволом и дебрями (а уж какое «Д» к какой из сторон относится – решай сам!).
Однако ж так было всегда, пусть и на иных декорациях; ты и я принадлежим к вечно проигрывающей, но так и не покоренной до конца стороне. Во времена Римской империи я бы ее ненавидел (как ненавижу и сейчас) и при этом оставался бы римским патриотом, тем не менее, ратуя за свободную Галлию и усматривая нечто доброе в карфагенянах. Delenda est Carthago [Карфаген должен быть разрушен (лат.)].
Сегодня мы эту фразу слышим как-то слишком часто. В школе меня даже учили, что это – превосходный афоризм; и я тут же «отреагировал» (к слову сказать, в данном случае этот термин уместнее, нежели обычно).
Так что это оставляет место надежде, что, по крайней мере в нашей возлюбленной Англии, пропаганда сработает против себя же самой и даже произведет эффект прямо противоположный. Говорят, что в России всё именно так; и держу пари, в Германии тоже...



Немецкие солдаты, взятые в плен американцами. 1945 г.

22 августа 1944 г. Кристоферу:
…Как в прошлые темные века, одна лишь Христианская Церковь сохранит хоть сколько-то значимую традицию (возможно, в измененном виде, а возможно, что и в поврежденном) цивилизации более высокого духовного уровня – ну, то есть, если Церковь не загонят в новые катакомбы.
Мрачные мысли; о таких вещах на самом деле знать не дано: будущее постичь невозможно – тем более мудрецам; ведь то, что на самом деле важно, от современников неизменно сокрыто, а семена грядущего тихо прорастают себе во тьме, в каком-нибудь позабытом уголке, пока все глаз не сводят со Сталина или Гитлера…


23-25 сентября 1944 г. Кристоферу:
Закованные в броню парни пока еще в гуще событий, и полагают (сдается мне), что гущи еще много будет. Не понимаю я позиции Би-би-си (а также и газет – так что, видимо, главный источник – М[инистерство] И[нформации]): утверждается, что немецкая армия – это разношерстное сборище маркитантов и деморализованных неудачников, при том, что, судя по их же отчетам, эта армия оказывает яростнейшее сопротивление отборнейшим, превосходно экипированным войскам (а они и впрямь таковы), лучше которых в жизни не выходило на поле битвы.
Англичане гордятся (или гордились раньше) своей способностью «вести себя спортивно» (что означает, между прочим, отдавать противнику должное); впрочем, один раз побывав на футбольном матче между командами высшей и первой лиги, убеждаешься, что умением вести себя спортивно обладают отнюдь не большинство обитателей этого острова.
Однако грустно видеть, как наша пресса раболепствует и пресмыкается, прямо как Геббельс в его лучшие времена, вопя, что, дескать, любой немецкий командующий, который еще держится в этой отчаянной ситуации (при том, что это сопротивление со всей отчетливостью идет на пользу военным нуждам его стороны), – не иначе как пьяница и одураченный фанатик. Не вижу особой разницы между нашим общим настроем и пресловутыми «идиотами-военными».
Мы отлично знаем, что Гитлер – вульгарный, невежественный хам, в придачу к прочим своим недостаткам (или их источнику); но при этом на свете полным-полно в[оеннных] и н[аших] хамов, которые по-немецки не говорят и которые в подобных же обстоятельствах продемонстрировали бы большинство гитлеровских характеристик.
Вот в местной газете была основательная такая статья, которая на полном серьезе призывала к последовательному уничтожению всей германской нации: дескать, после военной победы иной образ действий просто немыслим; потому что, изволите ли видеть, немцы – они что, гремучие змеи, и в упор не видят разницы между добром и злом! (А как насчет автора?)
Немцы столь же вправе объявлять поляков и евреев подлежащими уничтожению паразитами и недочеловеками, как мы – выбирать для этой цели немцев; иначе говоря, ни малейшего права у нас на это нет, что бы они ни натворили. Разумеется, здесь все еще ощущают некоторую разницу.
На статью был ответ; ответ тоже напечатали. Вульгарный, Невежественный Хам пока еще не сделался большой шишкой; однако ж на этом родном зеленом острове у него на это куда больше шансов, нежели прежде.
И обо всем об этом ты отлично знаешь. И все же не ты один хочешь порою выпустить пар и побушевать; а уж если я открою клапан, пару будет столько, что в сравнении с ним (как говаривала Королева Алисе) все это – еще цветочки. И ничего тут не поделаешь.
Нельзя сражаться с Врагом при помощи его же Кольца, не превращаясь во Врага; но, к сожалению, мудрость Гэндальфа, похоже, давным-давно ушла вместе с ним на Истинный Запад…




18 декабря 1944 г. Кристоферу:
…Боюсь, Воздушные Силы в основе своей абсурдны per se [сами по себе (лат.)]. Как бы мне хотелось, чтобы ты не имел ничего общего с этим кошмаром. По правде говоря, для меня это – тяжкое потрясение, что мой родной сын служит этому современному Молоху.
Однако подобные сожаления тщетны; я отчетливо понимаю, что твой долг – выполнять эту службу настолько хорошо, насколько хватит сил и способностей.
В любом случае это, наверное, лишь своего рода брезгливость: так человек, обожающий (или обожавший) бифштекс и почки, не желает ничего знать о скотобойне.
Пока война ведется таким оружием и любая выгода принимается (как, скажем, сохранение собственной шкуры и даже «победа»), ужасаться военным самолетам означает лишь уходить от проблемы.
И всё равно я ужасаюсь…



Пленные немецкие ополченцы (Volkssturm) на улицах восточнопрусского города Инстербург (Черняховск). 22 января 1945 г.

28 декабря 1944 г. Кристоферу:
Мистер Иден на днях выразил в палате огорчение по поводу событий в Греции, «на родине демократии». Он что, невежда или лицемер? δημοχρατìα в греческом языке термин нисколько не лестный и означал приблизительно «власть черни»; мистер Иден и не подумал отметить, что греческие философы – а Греция куда в большей степени родина философии, – демократию отнюдь не одобряли.
А великие греческие города-государства, особенно Афины в зените могущества и в пору расцвета искусств, представляли собою скорее диктатуры, если не военные монархии, как в случае Спарты!
А современная Греция имеет столь же мало отношения к древней Элладе, как, скажем, мы – к Британии до Юлия Агриколы…




30 января 1945 г. Кристоферу:
Только что слышал новости….. Русские в 60 милях от Берлина. Похоже, вскорости и впрямь произойдет нечто решающее. Ужасающее разорение и несчастья, следствия этой войны, умножаются с каждым часом: разорение всего того, что могло бы составить (и составляет) общее достояние Европы и мiра, не будь человечество настолько одурманено, – богатство, утрата которого скажется на нас всех, и на победителях, и на побежденных.
И, однако ж, люди торжествуют и злорадствуют, слушая про безконечные потоки несчастных беженцев, растянувшиеся на 40 миль, о женщинах и детях, что хлынули на запад – и умирают в пути. Похоже, в этот темный дьявольский час в мiре не осталось ни тени жалости и сострадания, ни искры воображения.
Нет, не спорю, что это все, в нынешней ситуации, созданной главным образом (но не исключительно) немцами, и необходимо, и неизбежно. Но злорадствовать-то зачем!
Предполагается, что мы достигли той стадии цивилизованности, на которой, возможно, казнить преступника по-прежнему необходимо, но нет нужды злорадствовать или вздергивать рядом его жену и ребенка, под гогот орочьей толпы.
Уничтожение Германии, будь оно сто раз заслужено, – одна из кошмарнейших мiровых катастроф. Ну что ж, мы с тобой безсильны тут что-либо поделать. Такова и должна быть мера вины, по справедливости приписываемая любому гражданину страны, который не является при этом членом ее правительства.
Ну что ж, первая Война Машин, похоже, близится к своему конечному, незавершенному этапу – при том, что в результате, увы, все обеднели, многие осиротели или стали калеками, а миллионы погибли, а победило одно: Машины.
А поскольку слуги Машин становятся привилегированным классом, Машины обретут непомерно большую власть. Каков же будет их следующий шаг?



Офицеры Красной Армии фотографируются на памятнике Георгию Победоносцу. Берлин. 1945 г.

29 мая 1945 г. Кристоферу:
Если бы тебе удалось наконец сбежать из Королевских ВВС, я бы по крайней мере хоть сколько-то успокоился. И я надеюсь, если перевод и впрямь состоится, это будет на самом деле перевод и переаттестация.
Просто выразить тебе не могу всю степень моего отвращения к третьему роду войск, – которое тем не менее может (а для меня так и есть) сочетаться с восхищением, признательностью и превыше всего жалостью к юношам, в него угодившим. Но истинный злодей – это военный самолет. И ничто не в силах утишить моего горя от того, что ты, мой самый любимый человек, с ним хоть сколько-то связан.
Чувства мои более-менее сопоставимы с теми, что испытал бы Фродо, если бы обнаружил, что какие-то хоббиты учатся летать на назгульских птицах «во имя освобождения Шира».
Хотя в этом случае, поскольку все, что я знаю о британском или американском империализме на Дальнем Востоке, внушает мне лишь сожаление и отвращение, боюсь, что в этой продолжающейся войне меня не поддерживает ни искры патриотизма.
Будь моя воля, так я бы и пенни на нее не пожертвовал, не говоря уже о родном сыне. Она выгодна только Америке или России; возможно, как раз последней. Но, по крайней мере, американо-русская война в этом году не разразится.




3 июня 1945 г. Кристоферу:
…Война не закончена (а та, что закончена, или, по крайней мере, часть ее, в значительной мере проиграна). Но, конечно же, такой настрой неправилен; Войны неизменно оказываются проиграны, а Война неизменно продолжается; и падать духом смысла нет!


Фотография атомного взрыва над Хиросимой, сделанная с американского бомбардировщика 6 августа 1945 г.

9 августа 1945 г. Кристоферу:
Сегодняшние новости про «атомные бомбы» столь ужасны, что просто кровь стынет в жилах. Что за безумцы эти помешанные физики: согласиться выполнять подобную работу в военных целях, то есть хладнокровно разрабатывать уничтожение мiра!
Эти взрывчатые вещества в руках людей, в то время как их моральный и интеллектуальный уровень падает, – все равно что раздать пистолеты всем обитателям тюрьмы, а потом говорить, что вы надеетесь тем самым «обезпечить мир».
Но, наверное, кое-что хорошее из этого выйдет, если только газетные отчеты не грешат чрезмерным пылом: Японии придется сдаться.
Что ж, все мы в Господних руках. Вот только на строителей Вавилонской башни Он взирает не то чтобы благосклонно!
Tags: Мысли на обдумывание
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author